Мир Сказок

Пугливый мышонок Пшик

Жил-был маленький мышонок Пшик. Он был очень пугливый и всего боялся.

Мышонок сидел в своей норке и очень редко выходил наружу. Поздно вечером или ночью, когда уже все спят и его никто не видит, он мог вдоволь нарезвиться, побегать, просто порадоваться свободе и быстрее снова спрятаться в норку. Днем мышонок сидел и тихонько наблюдал из норки, как играют зверята, как живет мир. Из темного уголка два глазика смотрели на свет. Два грустных пугливых глазика. Он наблюдал за всем, что происходит, и очень хотел выйти наружу. Хотел выйти и также играть со зверятами, радоваться, веселиться. Но не мог. Он очень боялся дневного света и что его увидят. Увидят и засмеют, что он такой пугливый.

Однажды ночью он вылез наружу погулять. Он шуршал в листочках и вдруг услышал какой-то звук. Мышонок замер, аккуратно оглянулся по сторонам и уже хотел бежать к норке. Но не успел. Тихий голос из темноты спросил:

– Привет! А ты кто?

У мышонка бешено забилось сердце, он никого не видел. Ему хотелось сквозь землю провалиться.

– Я тебя раньше не видел здесь, – продолжил голос. Из-за дерева вылез такой же мышонок и двинулся в сторону Пшика. – Почему ты молчишь?

Мышонок стоял как будто замороженный и испуганно смотрел на приближающегося серого мышонка. Немного трясущимися губами он произнес:

– Яяяяяяяя…эээ… яяяяяяяя тут играю.

– А почему ночью? Ты откуда вообще?

Мышонку не хотелось открывать свою тайну, но и сбежать он уже не мог. Он сжался в маленький клубок, из которого моргали большие растерянные глаза. Второй мышонок подошел совсем близко и с интересом уставился на напуганного зверька.

– Ты меня боишься? – удивленно спросил он. – Ты чего, друг? Я такой же, как ты. Не бойся, я тебя не обижу. Я хочу с тобой познакомиться, – улыбаясь, смотрел на мышонка мышонок.

Пшик немного расслабился. Но пока молчал. Он не знал, что говорить. Он-то практически ни с кем не общался, кроме своих вымышленных друзей. Много мыслей промелькнуло в его голове, и основная: «Зачем? Зачем я вылез сегодня из норки?..»

– Ну, друг, серьезно, не бойся меня, – совсем близко подошел мышонок и дотронулся до него. – Давай знакомиться! Меня зовут Ной. Я живу тут недалеко. Сегодня мне почему-то совсем не спалось, и я решил прогуляться, хотя родители не разрешают ночью вылезать. Но я все равно пробрался, – весело рассказывал серый мышонок. – Иду такой тихонечко и слышу шорохи, сначала немного испугался и спрятался за дерево. Закрыл глаза и думаю: «Только бы не какой-нибудь хищник». Аккуратно вылезаю посмотреть, кто там шуршит. Смотрю и вижу мышонка. Думаю: «Вот тебе на – тут, оказывается, по ночам тоже гуляют!» – засмеялся он.

Пшик смотрел на мышонка и понимал, что деваться уже некуда, придется о себе рассказывать. Он несмело начал:

– А меня зовут Пшик. Я здесь играю по ночам. Я тоже живу здесь недалеко, вон моя норка, – махнул он головой в сторону норки, которая оказалась совсем рядом.

– Ого, так ты живешь совсем рядом с местом, где мы все играем днем! Почему я тебя раньше не видел? – удивленно воскликнул Ной.

– Потому что я не выхожу гулять днем, – тихонько сказал мышонок, опустив голову.

– А почему? – продолжал удивляться Ной. Он смотрел на мышонка с любопытством.

Мышонок понимал, что сейчас его тайна раскроется. Закрыв глаза и тяжело вздохнув, он сказал:

– Днем я прячусь от всех, меня не должно быть видно. Никто не должен знать обо мне и видеть меня.

– Почему? – совсем в недоумении спросил Ной, выпучив глаза. Его очень заинтересовал этот мышонок, ему хотелось почувствовать и понять его. – Что-то случилось?

– Да, я с рождения боюсь света и.… и… – мышонок с волнением опустил глаза и затих на время. – И других зверят, – продолжил он. – Я никогда ни с кем не дружил и не общался, и вообще никогда не выходил на свет. Родители говорили, что здесь никому нельзя доверять, и лучше, чтобы меня не было видно, – чуть остановился и задумался мышонок, – чтобы никто не сделал больно. Я испугался, что действительно кто-то может принести мне вред, и решил выходить только ночью. Так безопаснее. Я прокрадывался, чтобы родители не услышали, и возвращался, пока они еще спали… – Пшик резко замолчал, огромная грусть была в его глазах. Тяжело вздохнув, он продолжил. – А потом их не стало… Я долго не выходил из норки. Но однажды вышел ночью и просто шел, куда глаза глядят. Шел, шел, мне было все равно, куда идти, и я набрел на это место. Я увидел площадку, стал здесь играть и не заметил, как стало рассветать. Бежать домой было уже поздно, это очень далеко. Я увидел норку и заглянул в неё, там никого не было. И я решил в ней переждать. Забился в угол и уснул. Проснулся я от шума детских голосов. Открыв глаза, я чуть приблизился к выходу и увидел так много зверят, играющих на площадке. Все веселятся и радуются. А я просто наблюдал за всеми, мне было интересно. Но сам не осмелился выйти. Я решил остаться здесь. Хотя бы днем я мог наблюдать жизнь других зверят. А по ночам выходил погулять сам.

Ной очень внимательно и с интересом слушал мышонка, немного удивленный и обескураженный такой историей.

– Так ты ночной мышонок. А тебе не страшно ночью гулять? Ведь ночью ходят хищники, да и все равно можно на кого-то наткнуться.

– Я как-то не думал об этом. Мне казалось, что все расходятся и идут спать, – пожав плечами, сказал мышонок и робко спросил: – А про хищников я не слышал, это кто такие?

– Ого, ты гуляешь по ночам и не знаешь, кто такие хищники? – совсем удивился Ной. – Да ты бесстрашный мышонок, я тебе скажу. Ты серьезно?

– Нууу, да, мне родители не рассказывали про хищников, – смущенным голосом ответил Пшик.

– Не рассказывали про хищников. А про страшных зверят рассказали! Вот это да! – воскликнул Ной и, немного задумавшись, продолжил. – Они, наверное, и предположить не могли, что ты по ночам будешь гулять, поэтому не рассказали.

Мышонок смотрел на Ноя в недоумении: о ком он вообще говорит и почему он назвал его бесстрашным? Он-то считал себя самым пугливым мышонком на свете.

– Так кто такие эти хищники? – любопытно спросил он.

Ной посмотрел на мышонка. Он видел перед собой запуганного маленького мышонка с большими чистыми глазами и недоумевал, как за столько времени он ни разу не наткнулся на какого-нибудь хищника. Он что, везунчик какой-нибудь?! Ной понял, что ему не стоит ничего рассказывать.

– А знаешь, не столь важно, кто такие эти хищники, я и сам их ни разу не видел. Может, сказки это всё, – пожал плечами и улыбнулся он.

Они молча смотрели друг на друга. Дул прохладный ветерок, шелестели листья.

Ной аккуратно спросил:

– А тебе никогда не хотелось выйти наружу днем?

– Хотелось, – сразу ответил мышонок, – но мне очень страшно.

– А чего ты боишься?

– Я боюсь, что надо мной будут смеяться, что я такой пугливый. И мне будет больно, – глядя в землю, произнес мышонок.

– А откуда они узнают, что ты пугливый, если ты выйдешь к ним? – спросил Ной.

– Но они же меня не видели никогда, а тут вдруг я появлюсь из норки такой запуганный, – уже напугано говорил Пшик.

– Так в том-то и дело! Никогда не видели! – радостно воскликнул Ной. –Понимаешь, к чему я?

– Не очень…

– Ну как же, они тебя никогда не видели и не знают о твоем существовании. Значит, они могут и не узнать, что ты боялся все это время выйти, – разведя лапками, довольно подпрыгнул Ной.

Мышонок с легкой улыбкой потянулся к нему навстречу. В его глазах появилась надежда.

– А что? Да, мы так и сделаем. Я представлю тебя так, как будто ты только приехал, а мы с тобой уже познакомились. И всё, никто ни о чем не узнает.

– Ты правда не расскажешь им, что я боялся? – мышонку не верилось, что он сможет выйти днем ко всем.

– Зачем мне это? – удивленно спросил Ной. – Как ты себе представляешь, что я завтра буду играть на площадке со всеми, зная, что ты сидишь в той норке и не можешь выйти? Я так не смогу.

У мышонка снова бешено забилось сердце: тук-тук-тук-тук-тук-тук. Он замер, смотря на Ноя.

– Ты чего, друг?

– Друг? Ты считаешь меня другом?

– Да, я всех считаю друзьями.

– И даже этих хищников?

– Хм, – улыбнулся Ной, – но я же не знаю, существуют ли они. Но да, буду считать их тоже друзьями. Может, они тогда и не встретятся, – призадумался он.

– А завтра, когда ты будешь меня представлять, ты тоже скажешь, что я твой друг?

– Да, скажу, что ты мой друг детства. Мы тоже не так давно перебрались сюда. И ты тоже решил перебраться… – медленнее стал говорить Ной. – После смерти родителей… – опустил он глаза. Он понял, насколько ему грустно и одиноко. И представилось, как мышонок сидит один в норке и смотрит на всех. Он как будто почувствовал себя на его месте. А потом ночью он идет гулять, и как радостно чувство свободы… – Ной закрыл глаза и насладился этим чувством, глубоко вдохнув прохладный воздух.

Пшик с интересом смотрел на него счастливыми глазами. Ной открыл глаза и тоже смотрел на мышонка. Так они стояли какое-то время.

– Пшик, ты не бойся, я тебя не оставлю и никому в обиду не дам. Теперь будем вместе гулять, и днем, и ночью, – улыбнулся Ной, не отводя глаза.

– Хорошо, – махнул головой счастливый Пшик.

И они продолжали смотреть друг на друга. Через время Ной произнес:

– На самом деле, ты очень смелый, просто не знал об этом. И я стал смелее. Страха нет. Это пшик, – взмахнул лапкой Ной, раскрыв кулачок.

Мышонок смотрел на него, как на волшебника.

Начинало светать, пора было идти по домам.

– Ну что, я завтра зайду за тобой? – уточнил Ной.

– Ага, – замахал головой Пшик, улыбаясь.

Они обнялись.

– Я рад познакомиться с тобой, Пшик, – шепнул Ной.

– И я.

– Пора расходиться. До завтра, дорогой друг!

– До завтра, друг!

Мышата разошлись по разным сторонам. Немного пробежав, Ной обернулся и, смотря вслед бегущему мышонку, шепнул:

– Доброй ночи, Бесстрашный Везун! Точно, так его завтра представлю, Везун! – подумал он и побежал быстрее домой.

Мишаня и Лелик. О любви к миру

– Мишаня, привет! А ты почему такой расстроенный?

Мишка сидел на берегу реки и грустно смотрел на свое отражение в воде. К нему подошёл Лелик и сел рядышком. Был теплый летний денек, светило солнышко, вокруг было необычайно тихо и спокойно. Мишка долго молчал. Потом, не поворачиваясь, продолжая смотреть на свое отражение, начал тихо и медленно говорить:

– Знаешь, я увидел, что я совсем не умею любить. И не знаю, что это такое. А мне казалось, что я знаю и люблю… Но… – Мишка тяжело вздохнул и опустил голову.

Лелик сидел молча, смотря на Мишку и глубоко сопереживая ему. Он знал, что Мишка очень добрый и у него большое сердце. Вокруг радостно щебетали птицы, на небе не было ни облачка.

– Миша, – тихим голосом начал Лелик, – а я знаю, что ты умеешь любить. Но что случилось, с чего ты взял, что не умеешь любить?

– Я ни с чего не взял, я просто это увидел. Увидел в своем поведении, отношении к окружающим, к природе, ко всему… – немного повысив тон, озлобленный Миша повернулся к Лелику со слезами на глазах… У него слегка тряслись губы. Они сидели друг напротив друга, смотря друг другу в глаза. Через какое-то время Миша продолжил, снова опустив голову.

– Как будто это все мне не родное, понимаешь? Как будто это не мой дом и я здесь не живу, а так, в гости зашёл. Это всё не моё, и чего это я буду любить это всё, заботиться об этом?.. Я здесь типа так, мимо прохожу. Понимаешь, я мимо прохожу и делаю вид, что люблю. Делаю вид, что мне есть дело до тебя, до других, до того, что происходит вокруг… А на самом деле мне всё равно! – уже выкрикивал Мишка, вскочив на траву и махая лапами. – Я думаю только о себе, как бы мне вкусно поесть, уютно поспать, интересно время провести, повеселиться, чем бы еще таким заняться, чтобы не скучно жить было, – кривлялся Миша. – А, Лелик? Ну, давай, давай еще что-нибудь придумаем, какую-нибудь интересную и увлекательную игру, чтобы день не зря прошел, и мы такие типа в радости, ля-ля-ля, все хорошо! А?..

Лелик просто молча сидел и смотрел на Мишаню.

– Чего смотришь, друг, не узнаешь меня? А потому что ты и не знаешь меня. И я тебя не знаю. Ты кто вообще, Лелик? Ты сам себя знаешь? Вот и я не знаю. Ни тебя, ни себя. И что мы вообще тут делаем? Вот ты что тут делаешь, Лелик?

Лелик, немного удивленными глазами глядя на Мишаню, произнес:

– Я просто живу и радуюсь.

– Живет и радуется он. А вон на поляне видишь, сколько мусора лежит? Как думаешь, он, наверное, тоже лежит и радуется? «Ах, как мне хорошо здесь лежать, ммм, как уютно на этой траве и на солнышке». И трава такая: «Ой, как здорово, что на меня этот мусор положили, а то мне так одиноко было. А сейчас так хорошо! Эй, звери, положите еще мусора, да побольше, побольше, чего так мало раскидали?» – Мишка уже целую сцену разыграл. – А мы с тобой каждый день в радости мимо этой полянки пробегаем. И чё? Хоть бы раз заметили, что она грязная. Но нам-то чё, у нас же великие и важные дела. Быстрее побежали, Лелик, жить и радоваться. А это нас не касается. Это же не наше место, не наш дом. Пусть кто положил, тот и убирает. Так же?

Лелик смотрел то на Мишаню, то на полянку с мусором, хлопая глазами.

– А вон, видишь, в реке бутылка плавает? Помнишь, это мы с тобой закинули, когда играли. Нам так весело было. Мы поиграли и пошли, а она так и плавает там. Красиво же. Скажи, красиво? Смотри, как украшает реку!.. Мммм, лепота! Нам-то чего её убирать? Правильно, мы же эту красоту создали. А другим чего? Правильно, нечего её нарушать. Нечего лезть не в своё дело, это же не моё… Надо бы еще подбросить парочку для гармонии, – поглаживая подбородок, ухмылялся Миша.

Вдруг сзади заскрипела калитка, зверята обернулись, и Мишка воскликнул:

– О, смотри, смотри, старый медведь Петя вышел снова чинить и красить свой старый забор. А сколько лет он его уже так ремонтирует, не припомнишь? Ой, чё это я, да какая нам разница до его забора. Он же не наш. Пусть себе чинит на здоровье, хоть делом занят. Ну… Хм, а интересно, какой бы он хотел забор на самом деле, каким его видит, что его обрадовало бы?..

Мишка замолчал. И Лелик молча сидел и смотрел на него.

– Знаешь, Лелик, мне кажется, я полжизни профукал, не замечая таких простых вещей. – Мишка сел рядом. – Куда-то все бежал, стремился жить и радоваться, как ты говоришь. А кому от этого теплее и радостнее на душе?

– Мне. Мне радостно на душе, что ты есть. И что мы вместе. Каждое утро встречаемся и бежим радоваться жизни. И пусть эта радость разная бывает. Пусть она не всегда приносит пользу. Но я счастлив, что ты есть, и что мы знакомы. И, если честно, счастлив тому, что ты сейчас говоришь. Знаешь, я тоже стал об этом задумываться и замечать, что я совсем не умею любить. И меня это немного напугало.

– А почему ты со мной не поделился? Я же твой друг.

– Ну, видишь, значит, такая у нас дружба, – опустил глаза Лелик. – Ты прав, мы мало что друг о друге знаем. Вернее, думаем, что знаем. Вроде вместе, всякие там дела творим и что-то даже полезное, а что на душе друг у друга, не знаем. Что на самом деле на душе, – подняв голову и посмотрев в глаза Мишке, сказал Лелик. Боковым зрением вдали он увидел зайца и, махнув головой в его сторону, продолжил:

– Вон, видишь заяц идет. Как обычно, в костюмчике с портфелем, в очёчках, грудью вперед, типа уверенный и умный такой. А знаешь, что у него на душе? Страх. Заяц он же трус. Он всего боится на самом деле. А за это всё прячется, чтобы никто не увидел. Представляешь, как он живет? Жить и всего бояться. А главное – бояться показать это. Делать вид, что все тип-топ. Эгегей, я такой уверенный! Ему, наверное, так одиноко… Ты когда-нибудь разговаривал с ним?

– Ты чё? Он же нас боится. Да и мне как-то дела до него не было…

– Ну вот, и мне не было. А представляешь зайца, живущего без страха?! Радостно прыгающего, свободного, счастливого, а не эту умную маску.

– Ахаха, ну ты даешь. Да, такой заяц мне больше нравится, – улыбнулся Мишаня.

– А вон, смотри, лиса идет. Такая вся ха-ха, хи-хи, шутит, поглаживает всех. А на самом деле внимание привлекает, ей не хватает любви и ласки. Недолюбленная, и сама себя не любит. Вот и приходится играть такую роль.

А ёжик, знаешь, чего такой колючий, весь в иголках? Да потому что очень нежный внутри. Такой чувствительный и нежный, что боится, как бы кто не уколол больно, поэтому лучше сразу обезопасить себя. Лучшая защита – нападение. Так точно никто больно не сделает.

Медвежата сидели и смотрели в воду. Иногда подплывали рыбки, как будто подслушать их разговор.

– Рыбки – странные существа. Могут смотреть и слушать, а сказать ничего не могут. Им, наверное, тяжело. Могут столько всего выслушивать, а сами поделиться своей тяжестью не могут. Им, наверное, так нужна поддержка и просто забота…

Лелик опустил лапки в воду и набрал в ладошки рыбок. Поднес их ближе к себе и стал с интересом рассматривать. Рыбки сначала взволнованно плавали по кругу, потом остановились и настороженно смотрели на Лелика.

– Не бойтесь, я вас не обижу, – тихонько и с трепетом сказал медвежонок.

И они просто смотрели друг на друга. Казалось, весь мир остановился в этом бережном взгляде. Лелик просто рассматривал, какие они, эти рыбки. Он-то на них никогда и не смотрел толком.

– Вы прекрасны! – опуская их обратно в реку, завороженно сказал он.

Медвежата сидели молча, с интересом наблюдая происходящее вокруг.

– А что у тебя на душе? – через время спросил Мишаня у Лелика.

– Мне немного грустно, что я столько времени жил и не замечал этого всего. И что не могу им всем помочь, дать им столько внимания и любви. Как будто обессиленный и не знаю, откуда взять эти силы. Вижу это всё, а сделать ничего не могу, – Лелик расстроенно вздохнул и опустил голову.

– А мне кажется, ты уже делаешь. Просто своим присутствием. Знаешь, как ты сейчас рыбок своим вниманием одарил? Они, наверное, до сих пор в шоке, не поняли, что произошло, – засмеялся Мишка.

Лелик улыбнулся.

– Для любви не нужны никакие силы, ты просто отдаешь свое внимание, и всё. Знаешь, что я сейчас понял, пока тебя слушал?

– Что?

– На самом деле, мы уже любим всё, чему уделяем свое внимание. Иначе мы бы просто этого не делали. Зачем нам отдавать свое внимание тому, что нам безразлично? Это нелогично. Мы уделяем внимание тому, что для нас дорого и важно. Просто не всегда осознаем это. Нам кажется, что нужно что-то раскрыть в себе, научиться любить… А на самом деле всё, что у нас есть и что мы делаем, мы уже это любим. Просто не поняли еще этого. Любовь уже живет внутри нас. А мы можем выбирать, на что ее направлять… И сейчас я хочу направлять её на совершенно другие вещи, – Мишка встал и пошёл в сторону деревни.

– Куда ты? – крикнул ему вслед Лелик.

– Пойду к зайцу схожу – не оборачиваясь, сказал Мишаня, двигаясь уверенной медленной походкой.

Василий Блаженный

– Эээээй, ты чего толкаешься? Я хоть и маленькая, но это же не значит, что меня нет, – обиженно сказала девочка в полном автобусе.

– Ой, извини, тут столько людей, а ты действительно маленькая и я тебя не заметил. А ты что, одна едешь? Тебе бы, конечно, сесть, но, видимо, тебя никто не замечает, – стал смотреть по сторонам мужчина.

Девочка пристально смотрела на мужчину. Мужчина немного замешкался, ему стало совсем неудобно, что в переполненном автобусе никто не заметил ребенка и не посадил на сиденье. Её ведь могли вообще раздавить. А она всё стояла и смотрела на него.

Загородный автобус ехал без остановок в поселок Н. Все ехали после работы из города, уставшие и озабоченные своими мыслями.

– Так, эй, народ, тут маленькая девочка в толпе, уступите ей место кто-нибудь, – преодолевая небольшое стеснение, воскликнул мужчина. Вася был худощавого телосложения, высокий мужчина, лет 35. Он был немного замкнут, стеснителен и больше предпочитал быть незамеченным.

Люди обернулись, посмотрели на него, никто особо не шевелился. Автобус был забит людьми, все висели чуть ли не на плечах друг у друга. Кажется, каждый занял свое удобное место и никому не хотелось расшевеливать эту толпу. Он смотрел на людей, которые отвернулись и снова погрузились каждый в свои мысли. Вася немного опешил от такого безразличия.

– Тут маленькая девочка, уступите место кто-нибудь, – произнес он еще раз уже погромче. Рядом стоящая полная женщина посмотрела недовольным взглядом прямо ему в лицо.

– Какая девочка, мужчина? – буркнула она.

Вася, немного нахмурившись, отодвинулся от ее лица и махая головой вниз твердо сказал: «Вот!»

Он посмотрел вниз на девочку. Она все так же стояла и смотрела на него. Она была похожа на маленькую принцессу: светлые кудрявые волосы, пышное розовое платье и чистые светлые глаза. Среди серой толпы она была ярким пятном, излучающим какой-то ярко-жёлтый свет. Мужчина на мгновение застыл, смотря ей в глаза. Он недоумевал, откуда эта девочка здесь взялась и почему она одна.

Автобус ехал по кочкам, раскачивая толпу. А в центре автобуса стояли мужчина и девочка, смотрящие друг другу в глаза, и казалось, в их пространстве не было никакой раскачки, они как будто застыли в невесомости. Через какое-то время на лице Василия стала появляться легкая улыбка, а в глазах – огонек. Он отметил, что на сердце стало так тепло-тепло, и какая-то доброта разлилась по всему телу. Мужчина взял девочку за руку и стал уверенно пробираться к сиденьям. Он расталкивал неповоротливых людей и тянул за собой маленькую девочку, крепко держа её руку в своей. Люди немного ворчали и нехотя прижимались друг к другу, чтобы он мог пройти. Он не понимал, почему все так странно смотрят на него, да еще и ворчат. Он же с ребенком! Они наконец-то пробрались к одному из сидений, на котором сидел взрослый мужчина.

Василий удивленно посмотрел на него и уверенным голосом произнес:

– Мужчина, уступите место ребенку.

Мужчина неспеша поднял на него глаза, посмотрел вокруг мужчины. И немного скривив лицо, уставился на него, как на дурачка. Рядом стоящие люди с интересом наблюдали за происходящим.

Вася, недоумевая, почему мужчина так странно смотрит на него и никак не реагирует, произнес еще раз:

– Мужчина, вы слышите меня? Уступите место ребенку.

– Я прекрасно вас слышу, только не понимаю, какому ребенку. Вам, что ли? – улыбнулся мужчина.

Весь автобус засмеялся.

Вася посмотрел по сторонам, не понимая, почему все смеются. Потом, вытягивая из толпы руку, в которой вел девочку, сказал:

– Вот, девочку посадите.

Автобус захохотал еще громче. Вася посмотрел на руку и увидел, что держит в ней ленточку с голубым воздушным шариком. Он стоял и смотрел на него, не понимая, откуда он взялся. Стал оглядываться по сторонам в поисках девочки, но так и не увидел её. Весь автобус заходился от смеха.

Вася стоял в оцепенении с воздушным шариком в руках. Тут автобус остановился, открылись двери и толпа начала вываливаться из автобуса. Мужчина, которого Вася просил уступить место, вскочил и весело произнес:

– А в принципе, можешь садиться, – и посмеиваясь, стал пробираться к выходу вместе с толпой.

Вася стоял неподвижно, уставившись в одну точку. Но так долго он стоять не мог, так как все двигались к выходу и потащили его за собой. Он не заметил, как оказался на улице. Люди разбегались по сторонам. А мужчина так и стоял неподвижно с воздушным шариком.

На улице было лето, солнце светило ярко-ярко. Василий поднял глаза к небу и, прищурившись, стал смотреть на солнце. Оно будто улыбалось ему, и в этой улыбке он узнал добрый взгляд той девочки. И снова они будто смотрели друг на друга, и все вокруг остановилось.

Вдруг он стал слышать звонкий смех девочки, сначала отдаленно, потом все ближе и ближе. Затем к её смеху присоединился смех других детей. Вася перевел глаза на окружающее его пространство и увидел пробегающих мимо детей, которые радостно играли и веселились.

На лице Василия улыбка проявилась еще больше. Ему стало так легко и спокойно на душе. Солнце засветило будто еще ярче. А по дороге вдоль речки в поселке Н. медленно бежал вприпрыжку радостный мужчина Василий. С голубым воздушным шариком в руках.

Планета Любви и Радости

Они сидели на Луне, свесив ноги, и наблюдали за Землей.

– Как думаешь, долго они еще тупить будут?

– Мне кажется, ответ очевиден. Они зашли в тупик и сами уже не выберутся.

– И что будем делать? Я уже не могу больше на это смотреть.

– А какие у нас варианты? Либо закончить это, либо пойти самим.