По доброй воле

Глава 9

Бар был полон. Обыватели, пьяные и не очень, отчаянно шумели.

Мы уселись за круглый столик в дальнем углу. Снайпер провел ладонью по столешнице, смахивая невидимые крошки.

– Я с вами ненадолго. Это вы завтра халтурите, а у меня – тренировка с Тайлером.

Мартин скрипнул зубами. Его челюсть едва слышно щелкнула, но он даже не поморщился.

– Наш универсал решил пойти по твоим стопам? Я думал, он с Лиамом.

Николас взъерошил темные волосы.

– Сомневаюсь, что он быстро определится. Универсалом быть проще, ты же понимаешь.

Тайлер Кей… Я вспомнил… да почти мальчишку на первый взгляд! Мне было сложно воспринимать его всерьез.

– Как он попал в отряд?

Мартин повернулся ко мне.

– Спроси у него, не лишай парня удовольствия. История крутая.

Его голос звучал подозрительно мягко. Я невольно напрягся, ожидая подвоха, но ближник отвернулся к снайперу.

– Надеюсь, он последует за тобой. Да простит меня Кей, но рейнджера он не потянет. Мозгов маловато.

Николас ошарашенно уставился на товарища.

– То есть, снайперу мозги не нужны?!

– Не перегибай! Ты прекрасно понимаешь, о чем я!

Пару секунд товарищи буравили друг друга мрачными взглядами – будто боевыми шестами махали прямо перед моим лицом – а потом снайпер протяжно выдохнул.

– Понимаю. И… согласен с тобой.

Я с удивлением осознал, что они оба переживают за парнишку. Словно Тайлер был их младшим братом. Дурным, без мозгов и жизненного опыта. Тем, за кем нужен глаз да глаз.

Николас скрестил руки на груди. Его лоб прочертила глубокая морщина. Ясные глаза наполнились тревогой.

Он был моим ровесником, едва ли старше. Лицо совсем молодое, но ярко-голубые глаза светились мудростью, а взгляд оставался серьезным, даже когда он смеялся. Мужчина больше молчал, а когда говорил, его голос звучал тихо, но слышали его все.

Нет, не так. Его не просто слышали, а слушали.

Я не мог представить его в гилли со снайперской винтовкой в засаде. По моим представлениям он был слишком высоким для этого ремесла. Дьявол, да он выше меня дюйма на три! И как он умудряется оставаться незаметным?

Я почему-то вспомнил Маркуса Миллера, старого армейского приятеля. Он мечтал стать марксманом4, когда пришел в нашу часть. И даже пытался научиться стрелять, но драться у него получалось… Да так же хреново у него драться получалось, как и стрелять. Высокий, но щуплый парнишка, который вечно таскался за нами с…

Стиснув челюсти, я опустил взгляд на стол.

«Пошел. Вон. Из моей. Головы».

– Либо он останется универсалом, либо…

– Мы оба знаем, что будет, если он останется универсалом.

Я вопросительно посмотрел на встревоженных мужчин.

– А что не так в Гильдии с универсалами?

– Универсалы… они как… недоразвитые. Грубо звучит, но… так оно и есть.

Николас окинул Мартина расстроенным взглядом и повернулся ко мне.

– Универсалы думают, что умеют все. Некоторые, особо одаренные…

Он покрутил пальцем у виска, и я улыбнулся. Но улыбка тут же испарилась – взгляд снайпера стал мрачным.

– …пытаются быть лучшими во всем, но это невозможно. Если считаешь себя лучшим во всем – значит, во всех плох. И страдают универсалы гораздо чаще других бойцов… кхм… узкой специализации.

Я хотел поспорить с его логикой, но что-то во взгляде товарища остановило меня. Он говорил уж слишком уверенно, словно его слова были основаны на богатом и очень неприятном опыте.

К нам подошла официантка, и мы сделали заказ.

– И что? В Гильдии нет универсалов?

– Есть, но у этих бойцов есть более развитый навык. Командир развивает в них этот навык. По тебе видно, что ты боец прямого боя. По тому, как сформирован мышечный каркас. У тебя сильные руки, плечи и спина. А то, что ты практически одинаково хорошо владеешь обеими руками, определенно, твое преимущество. И Торп сделает все, чтобы из тебя получился первоклассный боец. Это его задача как командира – воспитать полноценного члена команды, который будет на своем месте выполнять свои задачи. Но по тому, как ты метал дротики, могу сказать, что ты и стрелок довольно меткий. И я с удовольствием потренировался бы с тобой, чтобы помочь развить этот навык.

Мартин хмыкнул.

– Почему это звучит как отличный план под названием: «как огрести от Торпа?».

– Потому что так оно и есть. Но я же не бессмертный! Я не предлагаю ему завтра присоединиться к нам с Тайлером, верно? Да и что-то мне подсказывает, что…

– Что командир сам будет учить его стрелять?

Я удивленно посмотрел на ухмыляющегося Мартина. Николас кивнул.

– Мысли мои читаешь.

Перед нами возникли бокалы с алкоголем, и мои товарищи тут же отвлеклись на них. Принесшая их девушка мгновенно испарилась. А я охренело моргал.

С чего Джексону учить меня стрелять, когда в отряде есть снайпер? Раз он боец ближнего боя и собирается сделать из меня мастера по пробиванию голов, как он может обучать меня стрельбе?

Внезапная догадка ударила по голове не хуже бяньганя.

– Подождите, Джексон – универсал?!

Товарищи переполошились.

– С чего ты взял?!

Меня позабавила их реакция, но я прекрасно помнил, как брошенный рукой командира дротик воткнулся в стену. А ведь Николас как раз с Тайлером ругался…

– Я играл с ним в дартс.

Мартин помассировал висок.

– Понимаешь, в чем дело, Дэнни. Командир… Думаю, не стоит рассказывать тебе, насколько он хороший боец ближнего боя. Ты сам видел. Кстати, с боевым крещением.

Николас лучезарно улыбнулся и поднял бокал.

– Ребра, да? У меня был указательный палец. За первый, но не последний перелом!

Я поморщился.

– Хреновый тост.

– Традиционный, что поделать.

Я опасливо чокнулся с ним бокалом и повернулся к Мартину.

– Ну и? Что дальше?

– А то, что командир свое мастерство оттачивал годами. Очень долго совершенствовал. И вот, что вышло в итоге. Он – охренительный боец прямого боя. И, лишь отточив один талант, он взялся за стрельбу. И это мастерство он тоже оттачивал годами. И в результате стал очень хорошим стрелком, хотя мне кажется, что Планкетт побьет его на дальних позициях.

Снайпер вскинул ладони и помотал головой.

– Не рискну, не подначивай. А еще он сапер.

Я поперхнулся скотчем и уставился на Николаса. Он кивнул.

– И нам это порой очень помогает.

– Уже три навыка! Значит, универсал!

Мартин раздраженно поморщился.

– Речь не о количестве навыков… Нет, именно о нем! Черт!

Он отставил бокал и посмотрел на меня в упор.

– Давай возьмем наш отряд, хорошо? У каждого бойца в нем свое место и свои задачи. Они закрепляются за ним сообразно его навыкам и…

Николас осторожно перебил его:

– Ты не думаешь, что это ему должен объяснять командир?

– Я его первенец. Ты и сам знаешь, что я могу…

– Я только хотел напомнить, чем это в прошлый… Понял, отстал.

Николас покачал головой, когда Мартин попытался испепелить его взглядом и повернулся ко мне.

– Как я уже сказал, место и задачи закрепляются за определенным бойцом сообразно его навыкам. А точнее – сообразно его самому сильному и развитому навыку. Иногда позиция требует от бойца не одного навыка. Понял?

Я кивнул. Нет, я действительно все понял! Но к чему он ведет – не понял.

– Вот и получается, что навыков может быть два и больше, а позиций – нет. Понял?

– Ну.

– А универсал не понял бы. Ему нужно заткнуть каждую брешь даже там, где ее нет.

Я благоразумно промолчал, не высказывая сомнения насчет хромой логики.

«Ты просто до чего-то не догоняешь, смирись».

– Так универсалы опасны тем, что лезут везде, где не надо?

– Именно! Особенно, когда лезут туда, где считают себя первоклассными профи, а на самом деле – среднестатистическое ничто.

Значит, универсал – не тот, у кого много навыков, а тот, кто думает, что он хорош во всем, и это самое все пытается продемонстрировать, в том числе, когда не стоит и когда его не просят, что ли?

– Но ведь Торп…

– Торп – наш командир. Ему по статусу положено уметь чуть больше, чем умеют его бойцы. Но его роль – командовать отрядом, понимаешь? Именно он разрабатывает стратегию, руководит работой и отслеживает выполнение этапов плана, дает волю на то или иное действие. Мы всегда опираемся на его решения и приказы. Командир ведет нас за собой. Да, часто он идет первым, часто прочищает нам путь, чтобы мы выполнили свою часть работы! Но при этом помнит, что он – командир.

Я крепко задумался, выцепив одну фразу из его речи.

«Дает волю. Это что, разрешение, что ли, у него спрашивать каждый раз?».

– Если Торп вовремя не отдаст приказ, а боец его вовремя не выполнит, весь план полетит псу в то самое место, из которого потом его чистеньким и привлекательным не достанешь! Да, Торп – ближник, стрелок и сапер. Но в первую очередь он – командир. Он вступит в бой тогда, когда это будет нужно, начнет стрельбу тогда, когда это необходимо. Но в первую очередь он отдает приказы. Так со всеми в нашем отряде, Стоун, у каждого – свое место.

Мартин махнул рукой в сторону выхода из бара.

– Наш рейнджер начинает делать свою работу еще до того, как кто-то из нас почешется. Мы вещи разложить не успеваем на новом месте, а он уже отправляется на задание! И потом держит ситуацию под контролем на протяжении всего задания. И он всегда держится вдали от главного сражения, чтобы обеспечить нам отступление и прикрытие…

– По сути, тут он со снайпером работает, да?

Николас кивнул с удовлетворенной улыбкой, а я едва не застонал от отчаяния. Раз рейнджер переходит на позицию другого члена отряда, разве он не становится универсалом?!

Снайпер будто прочитал мои мысли и весело засмеялся.

– Не становится. Он остается рейнджером и выполняет совершенно другие задачи. Я стреляю. Он – прикрывает.

Я потер лоб. Голова начала гудеть.

«Но вы же одно и то же делаете и… Почему все так сложно?!».

Николас улыбнулся с пониманием.

– Не перенапрягайся. Это не твои задачи, наши. Главное, помни – мы тебя прикроем. Я достаточно хорош в своем ремесле. И рейнджер наш хорош. От него зависит очень многое, и мы бережем его.

Я скептически выгнул бровь, вспомнив, как господин Хайд пытался согнуть его пополам в обратную сторону.

Мартин раздраженно закатил глаза и выдал:

– Как бы сильно мне порой ни хотелось его прибить, засранца высокомерного.

Я невольно засмеялся. Лично мне рейнджер высокомерным не показался, а засранец он или нет, я не знал и подавно – видел его один раз в жизни.

Николас взъерошил волосы.

– Хаммер точно тебя убьет, если лишишь нас такого рейнджера.

Все вроде как засмеялись после его слов, но стало понятно – это не шутка.

Мартин продолжил:

– Наш тыл состоит из двух людей. Они – наш второй фронт, два первоклассных бойца своего профиля. Эти парни не полезут в прямой бой без приказа Торпа, потому что прекрасно знают – мы рассчитываем на них. Нам в любой момент может понадобиться диверсия, устроенная рейнджером, и меткость снайпера. Мы рассчитываем, что Планкетт не позволит противнику подобраться к нам незамеченным, и нам будет куда отступать. А теперь представь, что мы на задании, запахло жареным, а наш рейнджер покинул позицию, решив подраться вместе с нами. Или снайпер решит вступить в схватку, когда мы ждем от него поддержки.

Я тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что произойдет в этом случае – отряд останется без прикрытия, оголив «спину» перед противником.

– Перебьют нас, если тыл решит, что достаточно хорош, чтобы подсобить в прямом бою вместо того, чтобы свою работу делать. И если ты думаешь, что ни один из них драться не умеет, очень зря! Лиам тебе по заднице надает, не раздумывая!

Николас притопнул, глядя на товарища с хитрой улыбкой.

– Я напинаю, можно?

– Можно, разрешаю.

Мужчины засмеялись над одним им понятной шуткой, когда Николас топнул во второй раз.

– Парни драться умеют, а мы с Аароном – стрелять! И неплохо!

– Ну, ты себе льстишь.

– Морган, чтоб тебя!

Николас тихо засмеялся, когда Мартин окинул его грозным взглядом.

– Мне не нужно попадать в подброшенную монетку! В моих противников со своей позиции я точно попаду. Остальных, так и быть, оставлю тебе.

Я сделал глоток скотча, не сводя взгляда с Мартина. Он разошелся не на шутку, пытаясь объяснить, чем опасен Тайлер Кей, как универсал, и выложил кучу информации – башка трещала по швам.

Он повернулся ко мне и постучал пальцем по столешнице.

– Универсалы, Стоун, как любопытные дети. Им хочется попробовать себя во всем и во всем добиться успеха. Они мечутся между навыками, не в силах ни за один зацепиться – им становится скучно. Тайлер испытал себя в качестве рейнджера – поперся в снайперы. Потом придет к Торпу. И по кругу, по новой. Он не понимает, куда податься, и, как уличный пес, пытается прибиться к тому, кто поласковее.

– Но разве это не задача командира – выявить сильную сторону бойца и помочь ему стать профессионалом?

Мужчины переглянулись с явной досадой. Николас удрученно покачал головой.

– Все так, Дэнни, но, когда человек универсал, у него нет сильной стороны, которую командир поможет развить.

– Так какого черта тогда Тайлер делает в отряде?!

Я повысил голос против воли, ощущая себя непроходимым тупицей. Мне казалось, что мои собутыльники сами себе противоречат! И чем больше они пытались что-то объяснить, тем сильнее я путался!

– Кей – отличный боец!

– Он хорошо стреляет!

– У него на каждом задании своя роль!

Я отодвинулся вместе со стулом, когда товарищи бросились защищать Тайлера. Их лица стали одинаково злыми. Казалось, они готовы накинуться на меня с кулаками. Кажется, я ступил на очень опасную территорию…

Николас хлопнул Мартина по плечу, когда тот с рычанием подался вперед.

– Уймись, он не то хотел сказать. Понимаешь, Дэнни, в чем ГЛАВНАЯ беда универсала? Он верит, что способен на большее. Что того, что он делает для отряда, недостаточно. У универсала, даже если за ним закреплено его место, даже если ему отведена его роль и даны четкие инструкции, в голове всегда есть план «Б», потому что он умеет не только драться, но и стрелять. И все делает одинаково хорошо. Майерс, например, между винтовкой и ножом всегда выберет нож. Как и ты. Как и Бенджи. Как и Хаммер. А универсал будет думать, как воспользоваться и тем, и другим. И будет искать возможность сделать это. Это… Дело не только в том, что мастерство вырабатывается годами, а Тайлер… он ведь очень молод. Дело в том…

Снайпер помолчал немного, формулируя мысль.

– Дело в том, что Тайлер верит, что может гораздо больше, чем вести прямой бой. Или прикрывать отряд. Или разведать обстановку, а потом устроить такую диверсию, что отряд справится с заданием, не привлекая к нему всех бойцов. А ведь чтобы научиться всему этому, требуются годы упорной работы! Тайлер верит, что может сидеть на двух стульях без всякого ущерба. Любой универсал в это верит. Но, как правильно отметил Хайд, у любого из нас свое место в отряде. Своя роль на каждом задании. И если мы будем разрываться на несколько частей, а не делать свою работу…

Я откинулся на спинку стула и задумчиво постучал по бокалу.

– И сейчас вы пытаетесь помочь Тайлеру понять, какая сторона сильная, да?

Майерс громко застонал. Я вопросительно моргнул, а Николас усмехнулся.

– У Тайлера нет сильной стороны. Но он может выбрать занятие по душе. И стать в нем мастером. Хаммер тренирует его так же, как и всех нас. Хайда и Бенджи, а теперь и тебя, он учит драться. Меня – попадать в цель, как бы странно это ни прозвучало.

Я усмехнулся, вспомнив партию в дартс. Три дротика и то, как именно они вошли в мишень.

– А чему он учит рейнджера?

– Тактике ведения боя, стратегии. Рейнджер, по сути, вторая голова нашего отряда. Командир – первая.

Мартин подался вперед.

– Он подчиняется приказам Торпа, само собой, но в особой ситуации волен действовать по своему усмотрению. Очень важно, чтобы рейнджер и командир знали, чего ждать друг от друга. И действовали слаженно. Иначе… нам всем хана.

– А что, если командир погибнет во время задания? Кто после его гибели на себя командование возьмет? Рейнджер?

Мартин ответил очень тихо:

– Да.

Я несколько секунд рассматривал его, озадаченный реакцией, а потом вдруг понял.

Мартин – первенец Джексона и его правая рука. По идее, именно он должен взять командование отрядом на себя.

«Дело в Мартине, или так принято, чтобы рейнджер… Но ведь не во всех же отрядах есть рейнджеры! Тьфу…».

Я закрыл лицо ладонями. Голова начала болеть. Слишком много непонятной информации, слишком мало алкоголя – вот рецепт отвратительного вечера в компании товарищей.

– Да уж, нагрузили вы мой мозг…

Я посмотрел на Мартина сквозь пальцы, когда он усмехнулся. В его глазах все еще стояли отголоски тяжелых мыслей. Что их вызвало – наш разговор или мой последний вопрос – я не знал и решил не ворошить осиное гнездо.

Над столом повисло молчание. Товарищи думали каждый о своем. Я пытался переварить новую информацию.

И вроде все подчинялось логике. Если стараться быть лучшим во всем… Да человек физически не может быть одинаково хорош во всем. Действительно, что лучше – быть посредственным универсалом или, скажем, первоклассным снайпером?

Меня тронуло, с какой досадой товарищи говорили об универсалах, с какой тревогой думали о будущем Тайлера. Перед взглядом стоял молодой парень с квадратной челюстью и задумчивыми глазами. Он действительно выглядел потерянным в этом огромном мире и в своем маленьком отряде.

«Смотри-ка, Стоун. Не у одного тебя проблемы с самоидентификацией».

«Заткнись!».

Очередная внезапная догадка защекотала нервы. Я повернулся к собеседникам.

– Окей. Допустим, Тайлер выберет прямой бой. Все прекрасно, командир будет тренировать его и в конце концов слепит из него хорошего бойца. Или он решит стать снайпером, и… Планкетт научит его. Или станет рейнджером и…

– Ближе к сути.

– А что, если он не сможет выбрать? Ты сказал: вы оба знаете, что будет, если он останется универсалом.

Лицо Мартина окаменело, а глаза наполнились холодной яростью. Он повернулся к снайперу.

– Расскажи ему, как получил свое имя.

– Я присоединюсь?

Я вздрогнул, когда за спиной раздался голос командира. И не я один – Майерс чуть со стула не рухнул. Мы резко обернулись и уставились на Джексона. Обратившись в гребаную статую с бокалом скотча в руке, он смотрел на меня.

Я кивнул, словно командиру требовалось мое разрешение. Он обошел стол и сел на свободный стул.

«Почему я чувствую себя так, словно меня на месте преступления поймали вместе с этими кретинами?».

Мартин повернулся к командиру.

– Мы тебя не видели.

– Николас меня видел. Фрилансер никогда не ослабляет внимание, верно, Дэниел?

Я снова кивнул, давя протяжный вздох, на который мои ребра ответили бы болью.

Джексон повернулся к Николасу, которого Мартин пытался взглядом со стула сбросить.

– Все действующие лица здесь. Рассказывай.

Снайпер кивнул и повернулся ко мне.

– Это было мое второе задание. Когда я только пришел…

– Как ты попал в Гильдию?

– Хаммер привел меня. Он отметил, что я хорошо стреляю.

– А кем ты был до этого?

– Никем.

Сказал, как отрезал. Я невольно выгнул бровь, но Николас лишь пожал плечами.

– Я работал в парке развлечений. В палатке, в которой нужно стрелять по мишеням за призы. Я лишился ноги на службе и…

– Что?!

Я сказал это громче, чем хотел. Настолько громко, что даже Джексон, кажется, вздрогнул от неожиданности.

– Дьявол, прости! Я не… Я просто… Никогда не подумал бы, что у тебя… Но ты же…

Я прокручивал в голове каждый раз, когда видел Николаса, и не мог вспомнить, чтобы он хромал. Хотя бы прихрамывал!

Мужчина пожал плечами.

– Я подорвался на мине, и мне очень сильно повезло – всего лишь ноги лишился. А вместе с ней – желания возвращаться на службу. Мое начальство подлило масла в огонь – не сильно озаботилось моей реабилитацией.

Он угрюмо хмыкнул.

– Да и нахрен никому не нужен снайпер с фантомными болями.

Захотелось потрепать Николаса по плечу – совсем несвойственное мне желание!

– Понимаю тебя. Я тоже…

Мартин раздраженно рыкнул:

– Ты в курсе, что ты – хреновый слушатель?!

Джексон неожиданно засмеялся и хлопнул ладонью по столу.

– И до тебя очередь дойдет, Дэниел.

Я смущенно опустил голову и искоса глянул на командира. Моя-то очередь дойдет, а если я его спрошу, он расскажет, как пришел в Гильдию?

«Любопытство кошку погубило…».

Снайпер продолжил.

– Я не хотел возвращаться на службу. И не собирался. Но быть снайпером… Я очень люблю стрелять. Так сильно, что не нашел другого применения своим талантам, кроме как устроиться в парк аттракционов в Денвере. И однажды, когда я по своему обычаю после завершения рабочего дня стрелял по мишеням, ко мне подкрался командир. Я, признаться, чуть не обделался! Представь себе. Ночь. Темно как в заднице. Я с пневматической винтовкой в руках. И тут голос из-за спины: «Прекрасная работа»! Да я не знаю, как в него стрелять не начал!