По доброй воле

Глава 4

Я пролежал без сна почти всю ночь, раздумывая над словами Аарона. И чем дольше думал, тем сложнее было дождаться вечера. И тем паршивее становилось на душе.

Во-первых, я вспомнил его слова про частный сектор. Он говорил туманно, но у меня сложилось впечатление, что он неплохо разбирается в том, что касалось этой сферы.

Во-вторых, они с коллегой собирались отметить завершение рабочего проекта. И мне становилось не по себе. Потому что, если мои предположения насчет Аарона… с чего звать меня на такое мероприятие?

«Ты слишком много думаешь, Стоун. Сомневаюсь, что хоть процент из того, что ты придумал, соответствует действительности».

Вечером я стоял перед дверью, ведущей в заведение со странным названием «Voluntary bar», и нервничал. Вот только почему – понять не мог. Быть может, виной тому были слова Аарона про шанс?..

«Давай, Стоун, не дрейфь!».

Я повел плечами и толкнул дверь. Войдя внутрь, оказался на лестнице, ведущей в подвальное помещение. Снизу доносились голоса, взрывы хохота и брань. Судя по всему, там было охренеть как много людей.

Потоптавшись на месте пару секунд, я спустился, оглядел открывшееся взгляду помещение и присвистнул. Охренеть как много – не то определение, которое было применимо к данному заведению. Оно было забито до отказа.

Люди плотно сидели вдоль длинного бара, рассаживались компаниями за круглые столы, стояли вокруг больших деревянных бочек. Они много пили и орали так, что на пару мгновений я оглох. А громкая музыка едва не довершила работу пьяных людей.

Я растерянно оглядел зал. И как мне найти одного мелкого засранца?

– Дэнни!

Громкий голос перекрыл музыку и гомон. Я выцепил взглядом машущего рукой Аарона. Он приветливо улыбался в отличие от мужчины рядом с ним. Судя по выражению его лица и взгляду, направленному на нашего общего знакомого, коллега его бить собирался. Сильно.

Я двинулся к ним через толпу. Как ни странно, когда я подходил, люди спокойно отступали. Видимо, завсегдатаи бара привыкли не создавать помех и проблем другим.

Стоило приблизиться, Аарон улыбнулся еще шире.

– Рад, что ты пришел.

Я пожал протянутую ладонь – левую, как обычно – и наткнулся на оценивающий взгляд. Коллега Аарона сканировал меня, нисколько не скрывая этого. Я ответил ему взаимностью, отмечая его крепкое телосложение.

Темно-русые короткие волосы. Широкая переносица. Жесткий взгляд голубых глаз, под которым я почувствовал себя голым. Квадратная массивная челюсть. Казалось, что он камень во рту держит.

Он был старше нас с Аароном. Я видел его впервые, но что-то подсказывало, что вступать с ним в конфликт не стоит – дорого обойдется.

Мужчина странно хмыкнул и протянул мне мозолистую ладонь. Правую.

– Мартин Майерс.

Его раскатистый голос звучал тихо, но чудодейственным образом перекрыл громкую музыку.

– Дэниел Стоун.

Я пожал руку мужчины, и он сдавил мои пальцы сильнее, чем было нужно.

Я повернулся к Аарону.

– У вас фишка такая – руки ломать во время рукопожатий? Или он выпендривается?

Аарон поперхнулся пивом и с хохотом рухнул локтями на столешницу. Я повернулся к Мартину, и он улыбнулся. Очень жутко, одними губами – взгляд остался ледяным и жестким.

– Я так понимаю, ты его по дерьмовому чувству юмора выбирал, да?

Он отвернулся к Аарону, который снова зашелся в хохоте, а я озадаченно нахмурился. Что значит «выбирал»?

Мартин заметил мою реакцию и усмехнулся.

– Не заморачивайся. Просто вы с ним, видимо, на одну волну приемники настроили.

– Какие приемники?

– Юмор у вас дерьмовый! Хер с вами посмеешься.

Мартин наигранно тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Аарон сузил глаза.

– Ну давай, номинант на премию «Юморист года», расскажи шутку.

– Что общего между Эйс и бяньганем1?

Аарон помрачнел за долю секунды.

– И что же?

Я задался вопросом: откуда Майерс знает Алессандру? Тоже ходит к ней с переломами, которые получает на опасной работе?

Над следующим вопросом я задумался крепче: может, Алессандра работает с частной военной компанией, в которой эти мужчины работают?.. Почему нет?

Мартин обнажил зубы в улыбке, больше похожей на оскал.

– Обе нехило шарахнули тебя по башке.

Я фыркнул внезапно для себя самого. Аарон наградил меня тяжелым взглядом.

– На два лагеря работаешь, Дэнни. Хреново это, неправильно.

Я похолодел, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид.

«Он узнал! Откуда? Алессандра рассказала?!».

– Его чувство юмора еще тупее моего. А ты смеешься.

Надеюсь, он не заметил, с каким облегчением я выдохнул…

Аарон указал рукой на свободный стул, и я сел, оглядываясь в поисках официанта. Мартин тут же вскинул ладонь. Я с сомнением проследил за его действиями…

– Здесь столько людей, ты действительно думаешь…

…и умолк, уставившись на словно из-под земли возникшую девушку. Она хлопала ресницами, улыбалась и молчала, глядя на нас по очереди.

– Что будешь?

– Скотч.

– А нам повторить.

Девушка кивнула и пропала точно так же, как и появилась.

Я окинул взглядом пустой стол и хмыкнул.

– Как-то вы грустно отмечаете проделанную работу.

Мартин бросил на Аарона такой взгляд, что вполне мог вбить его им в стену. Тот пожал плечами и многозначительно улыбнулся. Я выматерился про себя – лишнее сболтнул, кажется.

– Еще не вечер.

Мой взгляд зацепился за черный кожаный браслет на левом запястье Мартина. Точно такой же, как у Аарона. Освещение в этом баре было получше, и я сумел разглядеть первое выгравированное слово. Bene…

– Bene placito, Дэнни.

Я вопросительно приподнял бровь. Мартин хищно улыбнулся, отчего его и так не самое дружелюбное лицо превратилось в маску ярости.

– По доброй воле. Это значит «по доброй воле».

Я кивнул и хотел благодарно улыбнуться официантке, которая поставила передо мной бокал со скотчем, но та словно растворилась в воздухе. Исчезла так быстро, словно побаивалась нас. Хотя, возможно, обслуживать по-другому в настолько забитом заведении было невозможно. Лишь секунда на клиента.

Аарон торжественно поднял в воздух бокал с пивом.

– Ну что? За знакомство?

Я поморщился.

– Самый тупой тост.

– Зато своевременный.

Я ощутил на себе взгляд Мартина. Он с любопытством разглядывал мое правое плечо. Его глаза полыхнули, когда мы встретились взглядами.

– За знакомство, Дэнни. Чтоб ты о нем не пожалел…

– Идите в задницу. Оба! Я серьезно!

Мартин расхохотался так мощно, что едва не обрушил потолок нам на головы.

Я выругался, забирая у Аарона дротики.

– Вы вообще во что-нибудь умеете играть, кроме дартса?

Мужчины переглянулись и ответили почти одновременно:

– Покер.

Я повел правым плечом. Боли не было, но в нем медленно разгорался знакомый огонь. Казалось, что в костях тлели угли. Шею начинало сводить.

Я встал на исходную напротив мишени и занес правую руку для броска. И стоило мне повести ее вперед, Мартин хлопнул меня по левому плечу. Да так сильно, что едва второй руки не лишил.

Я зарычал, когда дротик отклонился от курса. Но он все же попал в мишень. Я успел натаскать реакцию с этими придурками, и теперь делал несколько отвлекающих маневров, а уже потом бросал – за мгновение до того, как кто-нибудь из них начинал толкать меня, хлопать по спине или орать в ухо.

– ПОПАЛ! МАЙЕРС, ОН ПОПАЛ!

Аарон подпрыгнул от переизбытка чувств. Мы с Мартином переглянулись… и расхохотались.

Время шло быстро, алкоголь в бокалах заканчивался еще быстрее. После второго мой новый знакомый словно оттаял – снежная королева, чтоб его – и начал улыбаться не так, словно хотел отгрызть от моей шеи кусок мяса.

– Таппер, ты кретин! Клянусь, ты предводитель кретинов!

Голос Мартина заглушал все остальные звуки, и мне это нравилось. Мне нравились эти парни. Уж не знаю, в скотче было дело или в компании, но впервые за год я по-настоящему отдыхал.

Я смеялся до боли в животе. Скотч казался особенно пряным, а музыка – особенно мелодичной. И я невольно вспоминал Алессандру. Те ощущения, с которыми выходил из центра после нашего поцелуя…

Вина куснула нервы, когда мы с Аароном встретились взглядами. Он кивнул на мишень.

– Чего погрустнел? Кидай!

Я заметил краем глаза, что Майерс поднял ладонь, чтобы хлопнуть меня по спине, и, особо не целясь, кинул дротик. За спиной тут же раздался восторженный рык:

– В «ЯБЛОЧКО», ЧТОБ ТЕБЯ!

Я посмотрел на мишень и скупо улыбнулся. Но на самом деле меня распирало от восторга! Наконец-то, чертов булл!

Аарон сложил руки на груди и ответил мне горделивой улыбкой.

– Вот видишь, Дэнни, дартс тоже может быть вполне веселым занятием…

– …если играть с нами.

Мартин качнул головой.

– А вообще, Аарон, будь ты повнимательнее, давно заметил бы, что у твоего друга есть преимущество.

Я повернулся к нему, удерживая на лице подобие улыбки. О чем он говорит?

Аарон вопросительно моргнул.

– О чем ты?

– Он спокойно обыграл бы тебя одной ЛЕВОЙ. У этого парня нет ведущей руки.

Удерживать улыбку стало очень трудно.

– С чего ты взял?

– Когда принесли бокал, ты схватил его левой рукой, хотя он стоял у правой. Когда куртку снимал, «молнию» левой расстегнул. Дротики забираешь левой рукой, потом в правую перекладываешь. Ты почти все делаешь левой и довольно уверенно.

Он прищурился и склонил голову набок.

– Но броски совершаешь правой.

Аарон возмущенно вздохнул.

– Мартин, ты серьезно думаешь, что я не заметил? Просто такта в тебе ни фунта!

Я нахмурился, глядя на парней по очереди. Они обсуждали меня так, словно меня тут не было!

– Я почти сразу это понял, но не стал приставать. Хотя…

Аарон бросил на меня хитрый взгляд.

– …было бы любопытно сразиться именно левой. Без отвлекающих маневров.

Я сложил руки на груди. Левая предательски легла сверху.

Мне не нравилось, что они раскрыли мой… секрет? С чего бы это стало секретом? И с чего бы им не раскрыть меня? Оба сканировали меня похлеще любой рамки в аэропорту.

– Ну, так что? Надерешь ему задницу?

В голосе Мартина звучал вызов. Очередная провокация. Он хочет посмотреть, как я владею левой, это очевидно. И…

Да пошло оно все нахрен!

– Легко.

Аарон нахмурился.

– Да ты уж не заговаривайся! Легко! Тоже мне, снайпер!

Он вытащил дротики из мишени и отдал половину мне.

– Поймай медведя прежде, чем продавать его шкуру, Стоун! Я вообще-то…

Не дожидаясь окончания пламенной речи, я круто развернулся к мишени и почти без остановки отправил в нее три дротика с левой. Потом заботливо поинтересовался:

– Челюсть придержать?

Аарон ошарашенно таращился на пластиковые оперения воткнутых в пробковый диск дротиков. Не все угодили в булл, но попадания вполне могли обеспечить мне победу.

– А Я ЧТО ГОВОРИЛ?!

Мартин с диким хохотом развернулся… и хлопнул меня по правому плечу.

Руку пронзила адская боль. Из глаз полились слезы. Я выругался:

– Дьявол! Майерс!

– Вот черт! Прости, Стоун! Я не хотел!

Я с удовольствием поверил бы в его искренность, если бы он был искренен. Уж слишком заботливым его голос был! Настолько паршиво сыграно, что мне захотелось ему башку открутить!

С трудом совладав со злостью, я осторожно повел плечом, стараясь не разрыдаться как обиженная девчонка. Получилось, но с большим трудом.

– Порядок.

Но правдой мои слова не были. Огонь, который только начинал греть косточки и плечевые мышцы, в одно мгновение полыхнул до небес и потек по руке к запястью.

– Точно?

Я бросил в Майерса, словно снаряд, мрачный взгляд.

«Ты же, сукин сын, специально это сделал!».

– Все выяснил, что хотел?

Мужчина не ответил. Лишь улыбнулся шире.

– Так, посторонись, я лучше сделаю!

Аарон толкнул меня, и я отступил, продолжая сверлить его ублюдочного коллегу взглядом. Мартин отошел к мишени, выдернул дротики и протянул их мне. Я забрал их правой рукой, игнорируя острую боль, от которой мышцы сводило судорогой.

Мартин окинул меня острым взглядом и коротко кивнул.

– Вот теперь – все.

– Какого…

– Давай так же, на скорость, иначе ты продул!

Я рыкнул, когда Мартин отвернулся к Аарону. Боль требовала расплаты, злость жаждала мордобоя, но трезвая часть рассудка напоминала: «ты здесь не просто так, а с целью. Непонятной и неизвестной, но целью! Возьми себя в руки!».

Аарон усмехнулся, метнул дротики и выругался. Я перевел взгляд на мишень и вздрогнул, оглушенный хохотом Майерса.

– Ничья!

Он посмотрел на меня с вызовом и вкрадчиво спросил:

– Второй раунд?

Я заставил себя улыбнуться. С большим трудом, но мне это удалось.

– Легко!

Аарон театрально взмахнул руками и подошел к мишени, чтобы вытащить дротики.

– Мне больше нравилось играть, когда тебя отвлекали, Стоун!

Мартин сложил руки на груди.

– Давай, Таппер, честь отряда на тебе!

– А сам не хочешь левой поработать, умник?!

– Я не такой УНИКАЛЬНЫЙ, как вы. Только правой потягаться могу и не с обоими.

Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.

– Но буду рад попробовать.

Его глаза сверкнули. В них горели азарт и желание победить. Я улыбнулся в ответ с вызовом, с видом победителя невероятно важных состязаний, старательно игнорируя накатывающие на тело волны боли.

– Боюсь, нескоро я тебе такую возможность предоставлю. Крепко меня приложило. Но разве таким, как ты, с обеими рабочими руками, дано понять, каково это?

Ехидство и сарказм покинули меня, подвывая от ужаса, когда лицо Мартина начало меняться. Уголки губ вздрогнули и рухнули вниз. Глаза остекленели, подернулись дымкой и стали похожи на два добротных куска льда. Радужки посветлели и стали почти прозрачными. Мужчина резко оттянул ворот футболки.

– Да, не понять мне вас, инвалидов.

Я в шоке уставился на уродливый шрам. Он выделялся на загорелой коже бледно-красными буграми. По обе стороны виднелись маленькие следы от швов – от охрененно большого количества швов! Я видел только часть, но что-то подсказывало – шрам большой. Очень! И получить его было очень больно!

Такие раны мучают до конца. До конца жизни, само собой.

– Что с тобой стряслось?!

– О, ничего особенного! Всего лишь руку пытались отрубить. С кем не бывает!

Стыд кольнул виски. Мое высокомерное обвинение внезапно превратилось в глупый и безосновательный упрек.

Мартин изобразил что-то, отдаленно напоминающее улыбку.

– Ты хорошо держишься, Стоун. Не ныл бы – вообще цены тебе не было бы! Но ты не единственный, кому приходилось проходить через… Хотя зачем я вообще это говорю? Делай ход. Твой соперник заждался.

Он отвернулся, а я перевел взгляд на Аарона. Тот перебирал дротики, поглядывая на товарища с почтительным уважением. Так смотрят не на того, кто превосходит тебя. Так смотрят на того, кому нет нужды кого-то превосходить, кто сам по себе особенный, заслуживающий почестей и регалий.

Мне стало невообразимо стыдно. И хоть тонкий голосок в голове твердил: «ты не знал», – я сожалел о сказанных сгоряча словах.

Я встал на исходную и повел правым плечом – больно, сука! Очень больно!

Майерс сложил ладони рупором и торжественно провозгласил:

– Второй раунд! В игре левая рука! Два противника…

За моей спиной раздался тихий кашель. Я обернулся, опуская занесенную для броска руку, и наткнулся на острый взгляд.

В десяти шагах от нас стоял мужчина. Его поза была расслабленной, но не вальяжной. Он был значительно старше меня, но пару лишних лет ему придавало выражение глаз, глубокие морщины на лбу и седина, тронувшая виски. Довольно высокий, габаритами крупнее нас с Аароном, но меньше Мартина. Под тонкой тканью водолазки проступали мускулы, но не раздутые, словно воздухом накачанные, а сухие, наверняка жесткие.

Мужчина смотрел на меня, слегка склонив голову вперед, и его ярко-голубые глаза напоминали скальпель – он не изучал меня, а ПРЕПАРИРОВАЛ и мысленно перебирал кишки на предмет дефектов и отклонений.

Вопрос: «а тебе что надо?!» отпал, когда я заметил знакомый браслет на его запястье.

«Ага. И этот… из этих. Знать бы, из кого».

Мужчина улыбнулся одними губами – уголки едва приподнялись.

– Еще одного левшу возьмете?

Я перевел взгляд на его товарищей, застывших торжественными статуями восхваления непонятно чьего величия. Этого хрена, что ли? Отвечать Аарон и Мартин не собирались. Лишь улыбались загадочно, почти заговорщицки, и с уважением смотрели на подошедшего.

Кажется, меня начинало напрягать количество черных браслетов в одном баре…

Я протянул мужчине правую руку, уверенно игнорируя боль.

– Конечно. Дэниел Стоун.

Взгляд мужчины опустился на мою кисть, но сам он не шевельнулся. Я со смешанными чувствами осознал, что он ни разу не пошевелился с самого появления, словно чертова статуя, жизнь в которой выдавали лишь глаза.

Моя рука зависла в воздухе в ожидании рукопожатия.

– Приятно познакомиться, Дэниел Стоун. Джексон Торп.

Его голос продрал до мурашек – спокойный, ровный до последнего звука. Но почему мне подумалось, что именно таким голосом отдают приказ «умереть»? И его беспрекословно выполняют…

Мужчина подошел. Его движения казались настолько неживыми, что стало не по себе – скупые, очень четкие, механические, словно запрограммированные. Пальцы очередного обладателя черного браслета сомкнулись на моей кисти в рукопожатии. Очень крепком! И не показушно, как у придурков за моей спиной.

Один из них театрально похлопал.

– Ну, все, вам обоим хана. Это же…

Джексон опустил руку, не сводя с меня острого взгляда, и бросил холодно:

– Не переигрывай.

Мартин моментально заткнулся. Когда я повернулся к нему, он улыбался. И уж слишком зловещей была его улыбка в совокупности с последними словами – будто мой новый знакомый дротики не в пробковый диск собирался бросать, а в нас с Аароном.

Чутье пронзительно завопило, приказывая драпать подальше и побыстрее от мужчин с черными браслетами. На душе стало тревожно.

«Во что ты впутываешься, Стоун?!».

«Это чертов дартс, расслабься! Самый обыкновенный дартс!».

«Вот только соперники нихрена не обыкновенные!».

– Ну что, начнем?

Я повернулся к Джексону и врезался в его взгляд, холодный, как лед на дне мирового океана.

– Будешь первым?

И снова он не шевельнулся, лишь глянул на пластиковые оперения в моей руке.

– Третьим пришел – третьим выступлю.

– Все равно это ничего не изменит.

Я посмотрел на Аарона. Несмотря на то, что он признал поражение, даже не начав игру, его голос звучал весело, а глаза азартно блестели. Он встал на исходную и сделал три броска. Быстро и будто даже особо не стараясь. Но первый дротик воткнулся в булл. Второй попал в зеленое поле, а третий воткнулся аккурат за его границей.

Аарон почесал затылок и пошел к мишени.

– Ну, как-то так.

Я усмехнулся.

– Как-то не очень.

– Две сотни, что не сможешь лучше. Не так уж и хороша твоя левая.

Мартин хрипло засмеялся.

– Как и твоя, судя по этим броскам.

Аарон повернулся к товарищу и, мило улыбнувшись, показал ему средний палец. Жест вышел безобидный – даже мистер Гребаная Статуя ухмыльнулся – но Майерса будто подменили. Мгновение ока – и его лицо перекосило от ярости. Глаза налились кровью, ноздри раздулись. Он развел плечи, раздаваясь в размерах и…

– Хайд!

…моментально сдулся, стоило Джексону тихо прикрикнуть.

Да, именно так. Тихо. Прикрикнуть.

Я охренело моргнул. Это что сейчас было?!

Хайд?..

Мартин посмотрел на живую и иногда говорящую статую и скрестил руки на груди.

– Я вижу, кому-то не терпится любимого доктора повидать? Хочешь, организую повод для визита?

Я стиснул челюсти, покрываясь колючими мурашками. Любимый доктор…

Аарон неопределенно повел плечами.

– Дэнни, твоя очередь.

Я встал на исходную, чувствуя взгляд Джексона. Мартин и Аарон застыли по бокам от мишени, следя за моими действиями с абсолютно одинаковыми усмешками. Их негласный заговор сильно нервировал.

Кончики пальцев предательски задрожали. Я перекинул дротики из руки в руку и уставился на пробковый диск. Он вдруг показался крошечным, а расстояние до него – несколькими милями непролазных лесных дебрей.

Облажаться не хотелось. Я не мог понять, почему меня душило волнение, но ясно осознавал – облажаться нельзя.

Боль пульсировала, кусала плечо, плавно стекала в грудную мышцу. Я несколько раз вздохнул, успокаивая сердцебиение.

«Постарайся, Стоун. Давай, это игра, обычная игра».

Я старательно убеждал себя в этом, но в голове то и дело всплывали слова Аарона: похеришь шанс… И какой же шанс я могу похерить?

Я занес руку для броска, прицелился…