- -
- 100%
- +
1. Начало.
Захарова Марта Евгеньевна была студенткой медицинского института факультета врачевания. Специальность её была не новой для людей того времени – в этот период почему-то все родители остро хотели отправить своих совершеннолетних отпрысков именно в хирурги.
Сказать по-честному : она ненавидела эту специальность и всеми фибрами души хотела уйти из института без диплома. Но родители Марты , любящие , но до тошноты консервативные , сказали – либо так , либо никак. Либо во врачи, либо помолчи. Другими словами-тогда они определят её на какую-нибудь чёрную работу среди таких же отшельников образования, а она не посмела бы им возразить.
И не то , чтобы девушку так пугала такая перспектива жизни-нет , наоборот. Она любила работать руками, ведь этому её приучили с детства , все время напоминая , что она , мол , девушка, и должна уметь содержать себя , ребёнка и дом.
В подготовку к практике “содержать ребёнка ” ей была поручена младшая сестра . Эта затейливая непоседа постоянно что-то устраивала и Марте часто за неё приходилось держать ответ перед родителями и более старшим поколением.
Вообщем-то , да. Марта Евгеньевна не боялась работы , но если сравнить перспективы, открывающие ей двери с дипломом о окончании высшего учебного заведения, то , наверное, посудомойщица все таки как-то не очень ….
Рядом с ней сидел её сосед, к которому она вот уже четыре месяца тайно пылает огромной любовью. Демидов Серёжа , или , к его в институте называли “Городовой” ( за его нереальное стремление к тому, чтобы в их учебном заведении соблюдались все нормы морали и приличия. ) внешностью был прекрасен. Черные волосы , карие глаза и губы. О таких губах Марта могла только мечтать. Чуть полноватая верхняя и идеальная нижняя. Когда он что-то писал , он ненароком прикусывал их и Девушка уплывала от понимания , насколько ей это кажется сексуальным и притягательным.
За Серёжей бегали все курсы. Не только их специальности , но и всех соседних. Неудивительно-он харизматичен, весел и лёгок на подъем. Такие люди нужны обществу. Такой человек нужен Захаровой Марте.
Но она и виду не подавала и даже не пыталась показать хоть какую-то симпатию , когда их с Демидовым поставили дежурить в библиотеке. Проверять пыльные толмуды , чихать и мечтать поскорее выйти на свежий воздух. Но тогда всё и началось меняться в их жизни.
Захарова взяла в руки ничем не примечательный , потрёпанный кодекс их государства. Когда то в детстве она мечтала, что выйдет замуж за крутого полицейского и ей пригодятся все знания , полученные за прочтением подобных сборников законов. Но на деле мы имеем любовь к будущему хирургу , медалисту и яростному активисту.
Он был недалеко. Тоже листал какой-то учебник и только ради интереса девушка подошла посмотреть, что его так увлекло. Это оказался учебник одиннадцатых классов по праву.
– Тоже люблю всякие законы. – неожиданно сказал он , не отрываясь от прочтения-Прости, я часто видел , как ты читаешь кодексы .
– Я не особо люблю новые законы – честно призналась Марта, сама не зная зачем.
– Я тоже. – парень захлопнул книгу и повернулся к ней – новые законы хоть и свежи , но в них нет ничего стоящего. Я бы многое изменил в них, будь у меня такое право.
– Например?
– Например запретил бы пускать в институт таких красивых девушек.
Попытка флирта в её сторону сбила трезвый путь рассуждения, но лишь на секунду.
– Спасибо за комплимент. А если серьёзно?
– Многое. Очень многое…
С тех пор Марта и Сергей обменивались мыслями и догадками по поводу политики. Им нравилось строить теории внутриполитических заговоров , а потом смеяться со своих же фантазий. На парах и лекциях они стали сидеть за одной партой. Девушка рисовала Демидова у себя в тетради, а тот улыбался и замирал на добрых пол часа , чтобы ей было удобнее рисовать. Марта только поражалась его усидчивости.
Девушки с курса кусали локти, когда спустя пару лет учёбы, на выпускном из мед.института Сергей Демидов публично заявил , что Захарова Марта – его одна и единственная, с которой он хочет строить планы на жизнь.
Сама Девушка была полностью солидарна с ним. Она тоже хотела получить Демидова Сергея на всю оставшуюся жизнь, чтобы они были одним целым , у них была семья и свой небольшой дом.
Первый поцелуй она запомнила на всю жизнь. В студенческой столовой она с подносом в руках столкнулась с преподом по физ.подготовке. Молодой парень сально обвёл взглядом её стройную фигуру, задержавшись на груди второго размера , которая немного была видна из неглубокого декольте белого обтягивающего платья. Марту передёрнуло от отвращения и она готова была покинуть столовую без перекуса , но сильные руки с таким знакомым теплом ладоней обхватили её за талию и прижали спиной к себе. Она обернулась в встретилась с этими глазами. В них полыхи волны огня и мороза, карий цвет радужки сменился на кричаще-рыжий.
– Милая , ты могла упасть. Надо ходить осторожнее – пророкотал голос у уха. По телу Девушки побежали едва ощутимые, но такие приятные мурашки-всё таки я не хочу лишиться тебя. А ты?
Его глаза настойчиво требовали ответ. В них была боль от того ,что она на пару секунд задумалась.
– И я тебя люблю.
Рваный выдох , руки вертят тело Девушки как куклу, переворачивают к себе лицом и нежные очаровательные и такие желанные губы наконец-то прижимаются к её. От неожиданности и нереальной эйфории она обхватила его за шею, прижалась крепче и закрыла глаза. Они целовались посередине столовой у раздачи провианта оголодавшим студентам и чувствовали себя превосходно. Уже не важно было, кто первый признался в любви , главное, что это взаимно и их любовь ничего не могло разрушить.
Так казалось. До поры до времени.
Окончив институт , они гуляли по берегу городской реки , которая была значительно ниже почвы и из-за этого образовывала подобие обрыва. Там , внизу, плавали корабли, яхты и пассажирские паромы. Солнце заходило за чистую линию горизонта на зеркально чистой глади и радовало глаз.
И тут Серёжа наконец признался , чьим сыном он является. Обстановка резко потеряла цвет романтики , стало неловко и стыдно.
Демидов Сергей оказался сыном их президента. Президента , который сейчас ждёт взросление сына здесь , в Лирде , а позже планирует подготовить сына к его восхождению. Марту это несколько смутило.
И тут этот парень решил добить её окончательно. Он встал перед ней на одно колено .
– Захарова Марта Евгеньевна. Я люблю вас больше всей жизни. Я люблю тебя давно, задолго до нашего разговора в библиотеке, но ты всегда казалась мне неприступной стеной. Скажи мне, Марта, покорил ли я эту стену твоего сердца , выйдешь ли ты за меня?
Она заплакала. Стояла в своём нелепом оранжевом свитере , смотрела на заходящее солнце и плакала. Сергей предложил.
– Если тебя пугает моё положение , я оставлю это всё. Я заберу тебя и уеду в новую жизнь, сбегу от отца и из города. Мы построим свой идеальный мир , я стану полицейским , а ты будешь растить наших детей. Согласна ли ты , Марта?
– Я с первого раза услышала вопрос.– холодно отозвалась она , пряча слёзы и , отбросив вместо них холодную маску , бросилась к нему и сбила с колен спиной на траву самым любящим из всех поцелуев – Я согласна оставить всё и уехать. Я согласна растить наших детей. Я согласна быть твоей женой. Я выйду за тебя.
– Не слышу – лукаво улыбнулся парень.
– Я согласна.
– Что?
Девушка вырвалась из его объятий , поднялась на ноги и , подбежав к краю обрыва , крикнула на весь район :
– Я СОГЛАСНА ВЫЙТИ ЗА ТЕБЯ! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Сильные руки обхватили её сзади за талию и прижали к мужскому телу.
– Я тоже люблю тебя , Марта…
***
Первенцем у них с Мартой оказалась девочка. Девушка радовалась этому все оставшиеся шесть месяцев до родов. Она не была капризной беременной , не хотела понюхать асфальта или поесть земли. Она просто смотрела старые фильмы в обнимку с мужем и делилась , как бы хотела называть дочь , какой бы садик и школу ей выбрала , хотела, чтобы она тоже пошла по стопам отца и стала работать в полиции.
Сергей непонятно зачем , но записывал все её слова в толстую тетрадь. Вёл дневник отслеживания состояния жены во время беременности. И в последние четыре месяца оно начало стремительно ухудшатся.
Они пошли к врачу. Его слова были неутешительными. У Марты оказались слабые мышцы зоны , где она вынащивала ребёнка , сказалась травма детства , и к этому ужасный недостаток витаминов. Седой мужчина в очках посмотрел на девушку строго.
– Вам не выносить ребёнка, Марта Евгеньевна. Девочка развивается куда быстрее , чем это возможно, и она буквально высасывает ваши остатки витаминов. Последствия могут быть непоправимыми. Пожалейте себя и мужа и идите на аборт. Вы молоды и сможете ещё зачать ребёнка , когда укрепите состояние здоровья.
Марта плакала. Она билась головой об стену, металась по квартире и рвалась сбежать в Лирд , из которого они срочно уехали три года назад.
– Серёжа, я не хочу аборт. Я люблю свою девочку, я её столько выносила. Я не могу. Я не хочу…я…. нет!…– она билась в истерике, прижимаясь к груди парня , который пытался её успокоить. Он не чувствовал себя отцом , но готов был им стать, если бы дочь родилась.
Настал день родов. Восемнадцать часов дикого крика , доносившегося из закрытой родильной комнаты , который сводил с ума Сергея. Его не пускали к жене , он не знал , что делать, как ей помочь и облегчить её боль.
Всё закончилось. Стихло на пару минут. А потом послышался громкий плач. У него отлегло от сердца. Он стал отцом….
– Сергей Леонидович? – спросила вышедшая из комнаты медсестра.
– Он самый. Я могу пройти к жене и дочери? – спросил и уже встал с неудобного железного стула , в которое он вжимался все эти восемнадцать часов.
– Ваша дочь сейчас спит.
– А жена?
– Соболезную, Сергей Леонидович. Марта Евгеньевна скончалась во время родов. Умерла минут десять назад. Мы вызвали похоронную службу , скоро они прибудут. С ребёнком можете увидеться через час.
Сердце больше не билось. Он в прострации рухнул обратно на железный стул , но теперь ему было плевать, удобный он или нет. Ему было плевать кто от и где он. Ему было плевать, что он стал отцом. Она протерпела восемнадцать часов адской боли , чтобы больше не встать с кушетки и не взглянуть в глаза дочки , из-за которой она столько мучалась . Он больше не может подойти и сказать ей о том , что он рядом и любит её.
Все разбирательства с похоронной службой прошли как в тумане. Когда он закончил , то вернулся и ясно решил-он не хочет воспитывать дочь. Она является живым напоминанием о том ,что он сделал ошибку, что он даже не попробовал переубедить Марту.
– Подержите, пожалуйста , Сергей Леонидович. Она плачет и я не могу отойти ни на секунду. Я принесу документы на отказ, просто побудьте с ней.
Медсестра вышла, а он остранённо смотрел на колыбель с его ребёнком. Он не хочет, он …
Она заплакала.
Он постоял пару секунд и всё же подошёл к ней , чтобы успокоить. Взял на руки, взглянул в её личико.
По лицу потекли слёзы. Он никогда не плакал, даже когда его отец в наказание бил сына шнуром от зарядного устройства. Но та боль показалась ничем , по сравнению с этой.
Это было её лицо, её губки , её бровки. Его глаза и нос.
Она неосознанно прижалась к его руке , будто моля о защите. Будто говоря этим “Папа, разве ты отставишь меня? Мамочка так долго мучилась ценной своей жизни , а ты хочешь меня оставить?”
Слёзы всё катились и катились. Его дочка, его единственное родное существо, от которого он решил отказаться, сейчас была полна к нему такой доверенности, что даже плакать перестала , показывая , что с ним она чувствует себя в безопасности.
– Вот ,Сергей Леонидович. Бумаги на отказ. Нужно заполнить здесь и…
– Отказа не будет. Я забираю дочь.
Женщина сделала взгляд из серии ” а сложно было сразу определиться, нужна она вам или нет?”.
– Хорошо. Тогда нужно ещё заполнить строку имени. Как будут звать ребёнка?
Память услужливо подбросила имя,которое выбрала Марта.
–Екатерина . Мою дочь будут звать Екатерина.
– Екатерина. Так и запишем ….
2. Сергей Леонидович
Он растил дочь как мог. А по-честному признаться-он не мог ни как. Но старался.
Екатерина была подвижным ребёнком с характером и какими-то отклонениями в эмоциональной сфере. Она очень редко смеялась , а если это всё же происходило , то смех дочки был тихим шелестом в глубине квартиры.
Весь день отец ей был не нужен. Она сама занимала себя, рисовала или играла. Разговаривала сама с собой на своём детском языке и корчила рожицы в зеркале. Но ночью ей больше всего на свете не хватало его. Она истерила до головной боли , если рядом не было Сергея. Других она отказывалась принимать, ей нужен был именно он.
Сергей Леонидович срывался с работы по первому звонку старого друга , который соглашался посидеть с девочкой , и ехал домой, нарушая всевозможные правила дорожного движения.
Однажды из-за этого его чуть не уволили , аргументировав тем, что полиция не может нарушать правил , которые сама же придумала.
Малышка затихала, стоило ему только посмотреть на неё через перила кровати строгим взглядом. Но вместо того, чтобы уснуть, она тянула свои крошечные ручки к нему и издавала звуки нетерпеливого ребёнка, который прямо сейчас что-то хочет.
Он брал её на руки и целовал в нежную кожу лба. Она прижималась к нему, ручки сжимали ткань его рубашки , и так она засыпала.
–Да, Городовой, да вы прям нянька номер один. И зачем тебе полиция ? Вон как ты детей быстро успокаиваешь.– говорил Родион , с которым они дружили с кафедры медицинского института. Он стал фельдшером скорой помощи и переехал в Лирд.
– Ты же знаешь. К участку и криминалу у меня лежит сердце. А нянька из меня так себе.
– Ага, щас. Это ты ребёнку у тебя на руках скажи.
– Она меня чувствует. Как дочь, понимаешь? Любит. И из-за этого только я могу её успокоить. – он посмотрел на спящее личико – Она моё солнце. Мой смысл жить. Без неё я бы давно уже не жил.
– Неужели ты так любил Захарову, что готов действительно остановиться только на ней? Подумай, Серёж , девочке нужна мама.
– Моей дочке нужен я. Я смогу заменить ей и мать , и отца. Ни мне , ни тем более Екатерине чужая женщина в доме не нужна.
– Марта тебе тоже не своя. Вы с ней вместе от силы семь лет были.
– Марта мне родная. И дочь тоже. Всё остальное слушать не хочу.
Родион встал, приобнял друга за плечо на прощание и вышел из квартиры. Он даже не представлял, как своими словами снова и снова вспарывает едва заживший шрам на сердце.
Марта была его судьбой. Ему хватило одного взгляда на неё и он это понял. Знал, что ему надо добиваться её расположения, но именно эта девушка, как казалось , не питает к нему никаких чувств.
Он всё подстроил в тот день. Это была его схема.
Принёс бутылку дорого шампанского и нереально дорогой бельгийский шоколад их куратору курса , чтобы в дежурстве Марта была в паре с ним и именно в библиотеке. Сходил туда за час до прихода Марты и перенёс все кодексы и справочники по политике на другой стеллаж. Едва не надорвался , ведь времени было мало, а перенести надо было около трёх полок.
И наконец , походил-пособирал ненужную литературу, положив между ними учебник права, чтобы а нужный момент он оказался под рукой.
План удался. Он послал её разбирать нужный стеллаж и девушка мечты не смогла пройти мимо этих трёх полок. В момент когда она достала пыльную книжечку и открыла , Сергей с диким рвением вытащил свой учебник, обронив все остальные книги на пол. Но Девушка этого не заметила.
Яростно открыл на совершенно случайной странице и это оказался свод поправок в конституцию. Его перекосило . Его отец довольно изобретателен, но в законы ему лучше не лезть.
Марта подошла. Он взял инициативу в свои руки, понимая, что она может просто уйти и план коту под хвост.
– я не особо люблю новые законы-сказала она тогда , и у парня отлегло.
И теперь , вспоминая их первое знакомство, их первый поцелуй, когда кровь внезапно закипела от ревности и злости к учителю физ.подготовки , его предложение в Лирде у реки и то ,как они сбежали, сердце болезненно сжималось.
Конечно , его отец не обрадовался новости , что сын хочет жениться. Демидов Леонид Фёдорович в принципе не знал ту , которая свела с ума его сына и от этого злился по полной.
В день, когда Сергей Леонидович решил поговорить с отцом, как специально для драматизма началась гроза. Леонид вернулся домой несколько раздражённым и наткнувшись на сына , встречающего его в прихожей, сорвался и отчитал того за то , что Сергей едва смог получить красный диплом. Но ему тогда было плевать.
– Нам надо поговорить. – бесстрасино произнёс он и первым пошёл на кухню. Внутри всё дрожало от понимания, что новости его отцу не понравятся. Но он обязан был сделать всё, чтобы остаться с Мартой.
– О чём разговор ?– спросил Леонид Фёдорович, набирая в электрочайник воды.
– Сядь ,пожалуйста.
Мужчина в пугающей чёрной форме по-барски сел напротив.
“Чёрная форма только у власти. Только у нашей организации, у Интерпола. Я начальник и я управляю организацией и страной. Когда нибудь этим будешь заниматься ты.”
– О чём разговор ,Сергей? Либо давай коротко , быстро и по делу , либо не отнимай моё время. Мне ещё нужно подготовиться к завтрашнему вылету в Дарт и составить набросок мотивирующей речи. Ох, когда же уже ты вырастешь и будешь этим заниматься.
– Я как раз об этом. Я не хочу возглавлять Интерпол.
– Ты выпил что-то?– устало спросил мужчина напротив-Сергей , ты знал и знаешь, что это не обсуждается. У нас это династическое, а у меня нет второго сына. Так что…
– Ты не понял отец. Я не хочу и не буду возглавлять Интерпол.
– Ну так пока да. Сейчас этим занимаюсь я. Но потом…
– Никогда.
– Сергей, скажи , ты мозги опять где-то оставил? Не выводи меня . Если это всё, то я пойду.
– Я. НИКОГДА.НЕ. БУДУ. НАЧАЛЬНИКОМ ИНТЕРПОЛА. Я НИЧЕГО НЕ ВЫПИЛ И НЕ ОСТАВИЛ. Я ЖЕНЮСЬ НА ДЕВУШКЕ И НАЧИНАЮ КАРЬЕРУ В ПОЛИЦИИ.
– Ты совсем с ума сошёл?! – глаза Леонида опасно сверкнули-Совсем рассудок потерял, щенок – рука отца схватила его за грудки и приподняла со стула.– Даже думать об этом не смей, понял?! Ты не женишься и ты продолжить династию. Точка!
– Кто тебе дал право мной командовать?– Сергей ни сколько не боялся отца даже в положении, в котором он сейчас-Я уже совершеннолетний года два и имею право строить жизнь без твоего согласия.
– Ах ты , скотина. – рука разжалась, отпуская сына на стул – Я тебе сейчас покажу , что ты там без моего согласия строить будешь. – угрожающе звучит голос , а ещё мгновение-и Леонид сжимает в руке лошадиный хлыст. В свободное время начальник Интерпола увлекался верховой ездой…
Ничего не дрогнуло в нем , когда он , размахнувшись, ударил сына по оголённым ногам. Череда ударов обрушивалась на Сергея Леонидовича с завидной регулярностью, заставляя того принять оборонительную позу. В попытке прикрыть лицо ему жгло руки. Но он терпел. Видел зелень глаз его любимой и понимал – переживёт любую боль без крика , если это поможет ему стать ближе к ней.
Леонид запер сына в комнате. На окнах были решётки. Но не будь он сыном начальника Интерпола, если бы не нашёл выход.
Через четыре часа Марта будет ждать его на вокзале. Её родители тоже будут против её брака и ей тоже придётся бежать. Они уедут на ночном рейсе в далёкий Верден , где будет только их жизнь.
Покидав вещи в сумку , он вытащил из всех книг свои сбережения. Они пригодятся им , пока он будет искать работу на первое время и переучиваться.
Ночь, осенний холод, твёрдая решимость. Отмычки от решётки , оторванный ранее от стены канат и немного опасный спуск со второго этажа через окно в новую жизнь….
Сейчас дочь спала и не знала , какой ценной она появилась на свет, сколько её папа и мама прошли , чтобы быть вместе. Марта в ту ночь пришла немного позже, отхаркиваясь кровью и с лиловым фингалом под глазом.
Избитые родителями , но счастливые, они уехали из города. До сих пор отец не нашёл своего сына , а Марту уже никто никогда не найдёт.
Дочка спала в кровати в своей собственной комнате без решёток на окнах. Он доверяет ей. Ей уже четырнадцать , она похожа на Марту, чьи черты он хранит спустя столько лет. Он любит её и будет оберегать от всего зла и несправедливости на свете.
3.Екатерина
Мой красивый отец стоял недалеко от меня, наряженной в белую рубашку и юбку чуть выше колена. На мои плечи был накинут пиджак, так как у реки , где мы стояли , было прохладно.
Мы смотрели на парад морского флота. У папы в руках была камера и изредка он окликал меня , показывая , куда и как встать – и фотографировал.
В какой-то момент , наблюдая за парадом, мне стало даже грустно. Отец достаточно зарабатывает , но я никогда не каталась даже на пароме на ту сторону реки. А так хотелось узнать что там.
– Екатерина, что с настроением? – спросил родной мужчина, подойдя ко мне – холодно или наскучило?
– Нет , пап, не холодно. И очень интересно. Просто тоже хочу поплавать по воде на каком-нибудь пароходе.
– Не стоит. На суше безопаснее, да и не вижу смысла тратить деньги на то , чтобы двадцать минут постоять на дереве , а вокруг столько воды , и при этом не иметь возможности даже дотронуться до неё-он фыркнул и , взяв за плечи, прижал к себе. Я вырвалась.
– А я хочу на пароход или , хотя бы , паром. Это тебе это кажется скучным , а не мне!
– Иди сюда.
Я скривилась и, сложив руки на груди ,демонстративно сделала шаг в другую сторону.
– Екатерина, ну-ка перестань. Ты должна понимать , что в жизни все не так, как хочется тебе.
– Да конечно!– руки сами раскинулись в стороны от переизбытка эмоций-телевизор долго не смотри, сладкое вредно, гулять можно до шести , ещё и по реке не катайся! – я со злости топнула ногой, воинственно глядя в равнодушные отцовкие глаза. На нас стали оборачиваться любопытные.
– Екатерина, немедленно прекрати этот спектакль. Я вроде учил тебя брать эмоции под контроль и…
– Не хочу! – перебила я и ступила к склону – Я хочу кататься на пароме! Или мы идём кататься или я спрыгну в воду!
– Прыгай.– не двинувшись с места сказал мужчина и изогнул бровь – чего ждёшь? Прыгать разучилась?
Я растерялась и завизжала громче.
– Ты меня на любишь ! Тебя плевать на меня! – для убедительности пустила слезы. Отца не проняло .
– И что с этого? -он угрожающе сделал шаг ко мне – или ты сейчас идёшь сюда и успокаиваешься, или поедешь домой получать наказание.
Я свалилась на землю и ударила по ней кулаком .
– Не хочу никуда! Хочу кататься!
– Значит едем домой. – всё так же равнодушно ответил папа и поднял меня с земли за руки. Поставил на ноги. Крепко сжал мою ладонь.
– Идём домой , доченька. Там ты мне расскажешь , что и когда ты хочешь-тон был началом настоящей грозы. Он злился. – Вперёд!
***
– Вот так. – ремень звонко ударил по моим красным ягодицам-Только ещё попробуй мне истерику закатить.– новый удар. Мой крик – Избаловал! Ну ничего. – снова обожгло кожанным материалом-Больше лишнего ничего не разрешу. Встать!
Слезы катились из глаз, насморк перекрыл дыхательные пути , я тяжело дышала приоткрытым ртом , шмыгала носом и смотрела в пол.
– Ещё раз подобное повториться – накажу посильнее. Это так, для ознакомления – он лениво посмотрел на ремень у себя в руке – будешь так ещё раз?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.