Воздушные мытарства. Последняя брань души христианской с духами злобы поднебесными

© Рома Хороший, 2017

ISBN 978-5-4483-8876-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Иеромонах Серафим Роуз

В миру – Юджин Дэннис Роуз

От автора.

Посвящается иеромонаху Серафиму (Роузу). Прошу всех православных читателей молитвенно почтить светлую память инока-подвижника нашего времени, человека удивительной веры и любви, приснопамятного иеромонаха Серафима – да упокоит его Господь в месте светле, злачне и покойне. Аминь.

Дорогие братья и сестры! Прошу Вас настроиться на нужный лад и воспринимать описываемые мною события так, как если бы Вы смотрели художественный фильм.

Пролог

Наша брань не против крови и плоти,

но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных,

против князя, господствующего в воздухе. (Еф. 6, 12)

В православном храме идёт служба – отпевают покойницу преклонных лет. Вокруг простого деревянного гроба, в котором лежит покойная Феодора, толпится народ, священник читает молитвы, машет кадилом. Лица людей, собравшихся в храме, светлы и торжественны.

Преподобная Феодора Цареградская жила в Константинополе в первой половине Х в. Она была замужем, но вскоре овдовела и вела благочестивую жизнь, служа бедным и странникам, а затем приняла монашество и жила под руководством преподобного Василия Нового (память 26 марта), обитавшего в её доме в уединённой келии. Скончалась преподобная Феодора в преклонном возрасте в 940 году.

Наказ

В келье преподобного Василия.

По прошествии сорока дней…

В келье, при тусклом свете лучины, стоит на коленях инок Григорий перед своим учителем, преподобным отцом Василием. Василий – убелённый сединами старец в долгополой рясе, с длинной белоснежной бородой, сидит, сгорбившись, на скамье. Он ласково, с прищуром смотрит на Григория. Смуглое лицо Василия изрезано сетью глубоких морщин. Григорий, смиренно склонив голову, вздыхает. Он медленно оглаживает свою русую курчавую бороду, бросает пытливый взгляд на Василия и вновь опускает голову.

– Святый отче! Как мне узнать, где теперь обретается преподобная Феодора и какая участь постигла её в житие загробном? Ибо я твёрдо верю, что тебе, угоднику Божию, всё это известно. Благополучно ли миновала душа её мытарства воздушные? Сподобилась ли она от Господа милости и отрады за своё служение Ему? – благоговейным шёпотом спрашивает Григорий у отца Василия.

Преподобный Василий строго, испытывающе глядит в глаза Григорию, поднявшему в этот момент лицо к нему, и спрашивает:

– Так ты очень желаешь знать это?

Григорий:

– Да.

Василий:

– Хорошо. Я буду усердно молить Господа об этом. И, ежели позволит Боже, то по молитве исполнится твоя просьба… И тогда ты увидишь Феодору и сам обо всём её расспросишь.

Григорий изумлённо смотрит на Василия.

Григорий:

– Старче! Как же… и где я смогу увидеть ту, которая отошла в вечную жизнь?

Василий:

– Ни слова более, сын мой! На сон грядущий крепко сотвори молитву Господу нашему, Исусу Христу, дабы открылась тебе, а через тебя и многим – истина, о которой знать желаешь, и ведомая отныне Феодоре… Ступай с Богом! Уже поздно.

Григорий поднимается с колен. Жалобно скрипит половица. Григорий низко кланяется Василию, затем прикладывается к руке старца. Кожа сухой, морщинистой руки Василия пахнет ладаном и по виду напоминает ветхий пергамент страниц Святого Писания, лежащего раскрытым – рядом, на лавке.

ГРИГОРИЙ

Доброй ночи, отче. Храни тебя Господь!

ВАСИЛИЙ

(ласково улыбаясь)

И тебе доброй ночи, чадо Григорие!

Григорий медленно поворачивается и выходит из кельи, осторожно затворяя за собой массивную дубовую дверь, которая скрипит и закрывается с тяжёлым стуком.

Келья Григория

Григорий, в длинной белой льняной рубахе, истово, размашисто осеняет себя крестным знамением, становится на колени перед образами в углу кельи, где мигает, словно звёздочка, крохотный огонёк лампадки.

ГРИГОРИЙ

Господи, Исусе Христе, Сыне Божий! Помилуй мя, грешного…

Долго молится Григорий, кладёт поклоны. Наконец, он поднимается на ноги, подходит к низкой деревянной лавке, покрытой тощим тюфяком и укладывается спать на лавке. Он лежит на этом жёстком узком ложе, на спине. Руки его вытянуты вдоль тела. На груди, сквозь распахнутый ворот, поблёскивает нательный крест.

Учение о мытарствах, подобно учению о местонахождении рая и ада, встречается как учение общеизвестное и общепринятое на всем пространстве богослужения Православной Церкви. Возвещает и напоминает она его чадам своим, чтоб насеять в сердцах их душеспасительный страх и приготовить их к благополучному переходу из временной жизни в вечную.

Лунный свет, проникающий в келью через маленькое оконце, освещает мертвенно-бледное лицо Григория. Григорий тяжело ворочается с боку на бок, долго не может уснуть. Напряжённо хмуря брови, он о чём-то сосредоточенно думает. Глаза его таинственно мерцают в темноте, губы шепчут молитву.

ГРИГОРИЙ

(шёпотом)

В руце Твои, Господи, предаю дух мой…

Постепенно веки Григория смыкаются, он погружается в сон. Грудь Григория мерно вздымается в такт дыханию. Через некоторое время келья наполняется мягким золотисто-голубоватым светом, исходящим от благообразного юноши, возникшего вдруг из ниоткуда, и оказавшегося рядом с постелью спящего Григория. Юноша, облачённый в белоснежный хитон, переливающийся всевозможными чудесными цветами, пристально смотрит на Григория. За его спиной огненным шлейфом ниспадают, струясь сверху вниз и блистая неестественно-ярким золотым светом, крылья. Григорий улыбается во сне и… будто просыпается: с закрытыми глазами он, выставив перед собой руку, порывисто приподнимается на постели.

ГРИГОРИЙ

Во сне ли, наяву ли тебя я вижу, чудесный юноша?

Странная улыбка блуждает на губах Григория, он жмурится, как на солнце. Всё выглядит так, словно Григорий восхищённо и, в то же время, испуганно взирает на Благообразного юношу глазами… по-прежнему закрытыми.

ГРИГОРИЙ

(хрипло)

Кто ты?..

БЛАГООБРАЗНЫЙ ЮНОША

Григорий, Григорий! Не бойся… По молитве старца Василия откроется скоро тебе то, о чём просил ты его. Смотри!..

На стене возникают огненные буквы, постепенно преображающиеся в слова:

Земные вещи принимай здесь за самое слабое изображение небесных.

Благообразный юноша, вытянув вперёд руку, медленно исчезает из виду, тает в воздухе. Глаза Григория открываются. Он, машинально повернув голову в направлении указующего перста юноши, вдруг видит чрезвычайно светлую комнату, посреди которой стоит старица Феодора…

Небесная обитель Феодоры

Григорий мгновенно переносится в белоснежную келью Феодоры и оказывается напротив святой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.