Прекрасные маленькие глупышки
- -
- 100%
- +
– Извините за опоздание. У меня ужасное похмелье, – пожаловался он, пересекая комнату. – Простите, простите… О господи! – Он замер, заметив натурщика, и сдвинул на нос солнечные очки. – Почему никто не сказал мне, что мы сегодня изучаем мужскую фигуру? Я пришел бы вовремя!
Я удивленно воззрилась на Эдди, затем перевела взгляд на остальных студентов. Никто на его слова не отреагировал. Марджори безмятежно улыбнулась ему и попросила побыстрее занять свое место. Усевшись за мольберт, он заозирался, встретился со мной глазами и помахал мне пальцами в знак приветствия. Я нервно кивнула. Теперь, когда Эдди выделил меня, студенты начали присматриваться ко мне. Наконец, Марджори остановилась за моей спиной. Она склонилась над моим плечом, ее длинные светлые волосы защекотали мою руку, и я затаила дыхание.
– Вы уделили ужасно много внимания выражению лица, но над остальным еще нужно поработать, – заметила она.
– Я пока не закончила, – пробормотала я, вдруг сильно покраснев. Надо признать, я откладывала детализацию торса в надежде, что со временем наберусь для этого мужества. – Пожалуй, меня немного смущает тема рисунка… Поэтому я сосредоточилась на чем-то… более легком.
Кивнув, Марджори продолжила рассматривать мою работу. Мне казалось, что взоры всех присутствующих устремились на меня в ожидании вердикта – как преподаватель оценит новую студентку.
– Мне нравится, как вы используете светотень. И текстура передана хорошо. Но перспективе нужно уделить больше внимания, – мягко произнесла преподавательница. – И вам следует избавиться от чопорности и смущения, если вы хотите добиться успеха в этом классе. Весь смысл вашего пребывания здесь заключается в том, чтобы отринуть все наносное, изучая реальность.
Она перешла к следующему студенту, и все вернулись к своим мольбертам. Я почувствовала себя выпотрошенной. Бог с ней, с перспективой – над ней я обязательно поработаю. Но я разозлилась на себя за то, что не выказала больше стойкости. Что подумают обо мне соученики? У меня был единственный шанс произвести хорошее первое впечатление, а я его упустила.
Я сочла Марджори суровым критиком, однако она оказалась милейшим созданием по сравнению с другим нашим преподавателем, мистером Блаем. К концу дня он умудрился довести до слез половину класса. Его критические замечания граничили с хамством, и по студии прокатилась волна облегченных вздохов, когда он наконец отпустил нас. Я чувствовала себя вымотанной и обескураженной, когда мы всей компанией спускались по тропинке со скалы к пляжу.
– Как вы думаете, натурщик Марджори не замерз? – лукаво спросил Эдди. – Ему особенно нечем похвастаться, не так ли? – Над этой шуткой похихикали только они с Ниной.
А я мучилась вопросом, не совершила ли ужасную ошибку, приехав сюда. Одной из тех, кого довел до слез мистер Блай, была Бэбс. Посмотрев на нас, Эдди вздохнул.
– Да ладно, все не так уж плохо. Берди, это твой первый день, а педагоги всегда строги к новеньким. Им нужно проверить, способна ли ты одолеть длинную дистанцию. А ты, Бэбс, сама знаешь, что бо́льшую часть времени ты – звезда старины Блая. И если бы он не критиковал тебя так зверски, то это означало бы, что ты ему безразлична.
Сама я более или менее сносно пережила третирования мистера Блая, а вот Бэбс выглядела подавленной.
– Я не могу позволить себе быть звездой бо́льшую часть времени, – жалобно произнесла она, низко опустив голову. – Я должна быть лучшей каждый день.
– Нет ничего плохого в маленьком дружеском состязании, дорогая. – Сунув руки в карманы, Эдди пожал плечами. Он смотрел на океан, игнорируя унылый вид Бэбс.
– Ну все, хватит хандрить. – Нина сурово взглянула на подругу. – Кто хочет попрыгать со скалы?
– А надо ли? – жалобно проскулил Эдди, утратив бодрый вид. – У меня кошмарное похмелье.
– Это обряд посвящения для Берди. Сегодня же ее первый день! – настаивала Нина, бросив на Эдди взгляд, полный осуждения. – Да и ты, вероятно, почувствуешь себя от этого лучше.
Слова об «обряде посвящения» мне не понравились. В памяти сразу всплыли разные ритуалы и кровавые забавы.
– А что это за прыжки со скалы? – осторожно спросила я, опасаясь, что ответ меня не устроит.
– Прыжки – они и есть прыжки, – ответила Нина просто, но в ее глазах появился опасный блеск. – Видишь вон ту скалу, которая похожа на плавник акулы? – Я посмотрела, куда она указывала, и действительно в нескольких сотнях футов от нас разглядела большой выступ – как и сказала Нина, похожий на акулу в волнах. – Мы поплывем к ней, заберемся на вершину и спрыгнем. Все мы делали это в свой первый день, теперь твоя очередь. Ты же умеешь плавать?
Сердце мое совершило кульбит. К счастью, плавать я умела. Дома мы каждое лето плавали в большом озере на вересковой пустоши. Но есть разница между спокойной зеленой водой, к которой я привыкла, и бурным синим океаном, простиравшимся передо мной.
– Похоже, это совсем не безопасно… – начала я, но Нина перебила.
– Да, если ты дилетант, – энергично отрезала она, пытаясь развеять мои сомнения. – Но мы проделывали это много раз. Мы знаем, когда прилив достаточно высокий, чтобы не отбить себе зад и не сломать ноги.
Если она собиралась меня успокоить, то это ей не удалось.
– Держись в полете на расстоянии от скалы, чтобы не зацепиться за нее, – рекомендовал Эдди, лишь усугубив мою тревогу.
– И остерегайся акул, – вставила Бэбс. – Да ладно, я пошутила… – добавила она.
Я почувствовала, что краска отхлынула от моего лица.
– Вы сами-то себя слышите? – воскликнула я неестественным, писклявым голосом. – Это ужасная идея. Я предпочла бы плавать с акулами, нежели прыгать со скалы высотой тридцать футов. Кроме того, я полагала, что мое боевое крещение уже состоялось вчера вечером, когда вы заставили меня беседовать с этим надменным Александром Тремейном.
– Не преувеличивай, дорогая, тебе это не идет, – возразил Эдди, беря меня за руку. – Идем. К тому же я не уверен, что поединок в остроумии с очаровательным лордом был для тебя настоящим вызовом. Думаю, втайне ты этим наслаждалась.
– Вовсе нет! Он отвратителен! – Но Эдди уже не слушал и тащил меня к берегу. – Вы в самом деле думаете, что я буду плавать в платье? У меня же нет купальника! – отбивалась я, но он уже сбросил туфли и зашел в воду.
Да, не так я представляла себе свой первый заплыв в океан… Хотя весеннее солнце уже хорошо припекало, вода еще совсем не прогрелась.
– Ничего страшного, ты обсохнешь! – отмахнулся Эдди и погрузился в воду, не оставляя мне выбора.
Нина и Бэбс бросились за нами, смеясь и взвизгивая в ледяных волнах. Я зашла по плечи, и тысячи крошечных иголок впились в мою кожу. Поэтому я сразу же начала энергично грести в отчаянной надежде согреться.
Вскоре мы доплыли до большой скалы. Эдди первым забрался наверх и протянул мне руку, помогая вылезти из воды. Мы начали карабкаться по камням, цепляясь за естественные выступы и ступая на площадки, размытые волнами. Однако мои мокрые после купания руки и ноги постоянно соскальзывали, задевая острые каменные края. Когда мы наконец добрались до вершины, мои бедные ноги с благодарностью ступили на покрывающий ее травяной ковер. Я дрожала в мокром платье, глядя на темно-синюю воду. Неужели эти сумасшедшие и правда полагали, что я сигану с такой высоты?
– Тебе станет легче, если я прыгну первой? – крикнула Нина, перекрывая шум ветра.
– А хочешь, я тебя подтолкну? – предложил Эдди с коварной усмешкой.
Сердце мое бешено колотилось, а все тело дрожало. Оно словно хотело сказать мне, насколько кошмарна эта идея. Я подобралась к краю, чтобы снова взглянуть вниз, и у меня закружилась голова.
– Вы все сошли с ума! – выкрикнула я, смахивая с глаз волосы, которые трепал ветер.
– Ожидание – это самый страшный этап, – попыталась успокоить меня Бэбс. – Как только ты прыгнешь, все изменится – будет очень весело и волнующе.
– Это великолепно, Берди! Ощущение сродни полету, – поддержала друзей Нина и, не раздумывая, разбежалась и прыгнула со скалы.
– Нина! – взвыла я, услышав, как она с громким всплеском врезалась в воду. Я неотрывно смотрела на волны: мгновение спустя голова Нины показалась над поверхностью, и она помахала нам с ликующим видом.
– Давай, Берди! – крикнули все трое, и во мне что-то пробудилось. Я вспомнила о своих вчерашних мыслях: «Берди» – это имя для девушки, которая готова бесшабашно бросаться в любые авантюры. Ну что же, у меня появился шанс именно так и поступить. Нужно лишь побороть страх, и если я выдержу это испытание, то в будущем сумею выдержать и другие. Я закрыла глаза. Ветер трепал мои волосы, прибой принес с собой запах соли… Сделав глубокий вдох, я наполнила легкие морским воздухом и прыгнула.
Глава 4
Дотянув до конца своей первой недели в Сент-Агс, я испытывала облегчение и ужасную усталость. Однако я глубоко заблуждалась, думая, что пятница принесет передышку. Сначала мы два часа рисовали с натуры, затем изучали динамику в живописи с мистером Блаем. Он довел до слез всего двух студентов, и Бэбс, к счастью, на этот раз не вошла в их число. Под конец дня мы вернулись в класс Марджори – на занятие по перспективе, которого я с нетерпением ждала всю неделю. Атмосфера в классах больше напоминала университетскую, в отличие от той, которая царила в студии, где мы сидели за мольбертами друг напротив друга. Студенты, рассевшись группами за длинными деревянными столами, склонились над своими альбомами. Бэбс возилась с глиной на гончарном круге у раковины. Диего Перес, студент из Мексики, получающий стипендию, растянулся на полу, разложив перед собой собственные этюды пейзажей Корнуолла. Эдди, Нина и я устроились вокруг маленького стола, касаясь друг друга коленями. Для работы нам выдали разнообразный реквизит, и мы как раз изучали греческий бюст в тот момент, когда к нам приблизилась Марджори. Она склонилась над моим альбомом, а я замерла в надежде, что на этот раз все сделала правильно.
– Вы не думаете, что голова маловата? – заметила она, указав на бюст. Затем вынула из кармана карандаш и, перевернув лист, сделала набросок, продемонстрировав правильные пропорции. – Видите, так выглядит немного реалистичнее?
Кивнув, я снова перевернула лист, чтобы попытаться еще раз.
– Да! Теперь значительно лучше… Знаете, существует несколько прекрасных книг по перспективе, которые могли бы вам помочь. – Марджори записала для меня названия. – В деревне есть книжный магазин, он называется «Болстерз букс», там продаются всякие справочники по искусству. А если чего-нибудь из моего списка не будет, то они смогут заказать для вас нужное.
– Как вы думаете, сколько они стоят? – спросила я тихо, чтобы никто не услышал. Тетя Клэрис обеспечила меня достаточной суммой на жизнь, но мне никогда прежде не приходилось распоряжаться собственными финансами, и я опасалась лишних расходов.
– Они не должны быть слишком дорогими, – успокоила меня Марджори. – Наверное, несколько шиллингов. Но если у вас возникнут затруднения, дайте мне знать.
Я кивнула, щеки мои вспыхнули. Марджори исчезла в задней части класса, а я принялась в спешке собирать вещи.
– Что ты торопишься, будто на пожар? – спросила Нина, увидев, как я побросала в сумку карандаши и альбом и повесила ее на плечо.
– Марджори рекомендовала мне кое-какие справочники. Я хочу успеть в «Болстерз букс» до закрытия.
– О, не ходи туда! – воскликнул Эдди. – Нельзя стать великим художником с помощью книг. Идем с нами в паб – сегодня же пятница.
Я затрепетала от радости, что меня приняли в эту компанию. Эдди – самый популярный студент в Сент-Агс, и его приглашение весьма польстило мне. Я не хотела отказываться, но моя основная задача – оттачивать свое мастерство. Я должна произвести впечатление на преподавателей и на соучеников. Ведь влиятельные друзья не приведут меня к успеху – в отличие от моих собственных достижений.
– А если я присоединюсь к вам позже? – предложила я компромисс, и Эдди неохотно согласился.
Одно из самых приятных ощущений в мире – это войти в первый раз в незнакомый книжный магазин… И хотя я помнила о необходимости быть экономной, монеты в моем кошельке, казалось, буквально требовали, чтобы их потратили. Я открыла дверь «Болстерз букс», и колокольчик зазвенел, нарушив тишину пустого магазина. Я вдохнула приятный запах старой бумаги и окинула взглядом крошечное помещение. Вдоль всех стен тянулись полки, уставленные произведениями разных жанров: поэзия, литературная классика, детективы, детские книги и любовные романы. Некоторые издания, с нетронутыми переплетами, выглядели совсем новенькими, тогда как другие имели потрепанный вид, их желтые и заляпанные страницы явно не раз перелистывали. Я бродила среди полок в мечтательном настроении, жалея, что не могу провести здесь долгие часы.
Я медленно поднялась по шаткой лестнице на второй этаж, стараясь не наступать на стопки книг, лежащие на каждой ступеньке. Все помещение наверху было так же набито сокровищами. Я сняла с полки старинный атлас в кожаном переплете и пролистала, любуясь красивыми картами. Я могла бы бесконечно рассматривать старинные книги, но следовало найти те, что рекомендовала Марджори. Заметив одну из них, я взяла ее в руки, быстро просмотрела и поняла, что это действительно ценный источник. К своему облегчению, я обнаружила, что стоит книга всего пару шиллингов, и направилась вниз, чтобы заплатить за нее. Практически возле кассы я вдруг заметила экземпляр «Загадки Эндхауса» – нового романа Агаты Кристи, который тетя Клэрис подарила моей сестре Мэри. Колокольчик на двери снова зазвенел, оповещая об очередном посетителе. Поглощенная книгой, я не обернулась. Я непременно должна была купить ее! Однако, протянув руку, я неожиданно столкнулась с чьей-то еще рукой. И, обернувшись, чтобы извиниться, обнаружила, что смотрю в удивленные карие глаза Александра Тремейна.
– Что вы здесь делаете? – спросила я более резко, чем намеревалась.
Мы оба держались за том Агаты Кристи, и я напряглась, когда его пальцы коснулись моих.
– Могу задать вам тот же вопрос, – он изогнул бровь, глядя на меня сверху вниз. – Я спокойно прожил в этой деревне двадцать четыре года, а теперь не могу даже купить книгу, не столкнувшись с вами.
– Я первая ее взяла, – твердо ответила я, вцепившись в томик и потянув его к себе. Однако он, не ослабляя хватку, одарил меня безмятежной раздражающей улыбкой.
– Но я не вижу здесь вашего имени… – заметил он, притворяясь, будто изучает обложку. – Впрочем, оно мне и неизвестно, так что откуда я могу знать?
– Давайте подбросим монетку, – предложила я, проигнорировав его насмешки. Я достала из кармана шиллинг, по-прежнему не выпуская книжку из рук. – Если орел, то я выиграла, если решка, то вы проиграли.
Он откинул голову и расхохотался, благодаря чему лицо его совершенно преобразилось – будто солнце выглянуло из-за туч. Сердце мое внезапно замерло – так бывает, когда споткнешься. Но хозяйка магазина бросила на Александра неодобрительный взгляд.
– Этот фокус когда-нибудь срабатывал? – осведомился он, и я не сдержала улыбку.
– Попытаться стоило.
– Вот что я вам скажу. – Он взял у меня монетку. – Если орел, то вы выиграли, а если решка, то я разделю книгу с вами, но… Вы должны сказать мне ваше имя.
Не дожидаясь моего согласия, он подбросил монетку, и та, повертевшись в воздухе, опустилась на его ладонь решкой вверх.
– Итак, решено, – заключил он.
– Но как мы будем ее делить? – запротестовала я, когда он отнял у меня книгу. – Разорвем пополам и станем просвещать друг друга насчет недостающих деталей?
– У меня есть идея получше: мы могли бы читать ее вместе, – заявил он. Глаза его вызывающе блестели, на губах играла широкая улыбка, и у меня вдруг возникло желание вырвать у Александра книгу и стукнуть его ею.
– С тех самых пор, как я вас встретила, вы ведете себя по-хамски, – напомнила я, скрестив на груди руки. – Так с чего вы взяли, что я захочу читать вместе с вами?
– Вы имеете в виду тот инцидент, когда вы зашли на мою территорию и я спас вас от пули? – он презрительно скривил губы. – Или тот раз, когда я попытался извиниться, заплатив за вашу бутылку вина? Мне казалось, что это было весьма учтиво.
– Вы правы. Очень признательна вам за то, что не застрелили меня. Надеюсь только, что в один прекрасный день вы не сочтете Корнуолл слишком перенаселенным и не станете корректировать популяцию, – съязвила я. – Боюсь, что я по горло сыта вашими добрыми делами.
Его улыбка слегка потускнела, и я внутренне возликовала.
– Послушайте, мне жаль, что мы с вами столь неудачно начали. Но я действительно стараюсь загладить свою вину, – сказал он покаянно. – Вы хотите читать эту книгу или предпочитаете весь день спорить о ней?
Я вздохнула, утрачивая решимость. Похоже, меня загнали в угол. В конце концов я протянула ему руку.
– Берди, – представилась я, и он посмотрел на меня как на умалишенную.
– Простите?
– Меня зовут Берди.
Улыбнувшись, он ответил на рукопожатие.
– Приятно наконец-то выяснить ваше имя, Берди.
Последовало неловкое молчание – ни один из нас не знал, что сказать. Представившись, я словно изменила стиль общения, однако все еще не была готова прекратить препирательства.
– Знаете, если вы хотите со мной помириться, то просто отдайте мне книгу, – предложила я и попыталась вырвать ее у Александра. Но он оказался проворнее и быстро поднял томик так, чтобы я не дотянулась.
– Думаю, мой вариант гораздо увлекательнее, – произнес он с ехидной усмешкой и понес книгу к кассе. Но я опередила его и, положив на прилавок свой справочник, вручила хозяйке магазина деньги, прежде чем Александр успел достать свой бумажник. Он посмотрел на меня с удивлением.
– Мне не нужна благотворительность, – отрезала я. – Я в состоянии заплатить за себя. – Он пожал плечами и отступил в сторону. – К тому же в этом случае книга будет моей, когда мы закончим читать. Согласны?
– Согласен.
Хозяйка магазина переводила взгляд с меня на Александра, явно недовольная тем, что ее надолго оторвали от чтения.
– Ну так кто из вас ее берет? – спросила она, протягивая покупку. Я хотела схватить первая, но Александр, быстрый как молния, опередил меня.
– Думаю, будет лучше, если ее возьму я, – заявил он с самодовольной улыбкой, выводящей меня из равновесия. – Я вам не доверяю: вдруг вы начнете ее читать одна? – И не произнеся больше ни слова, он вышел из магазина.
Слегка обескураженная, я застыла на месте, а затем ринулась за ним. К тому моменту, как я выбежала на улицу, он уже успел довольно далеко уйти.
– Эй! – окликнула я, и он обернулся – высокий прямой силуэт в лучах предвечернего солнца. – Когда мы будем ее читать? – осведомилась я с вызовом.
– Я свяжусь с вами! – ответил Александр и зашагал прочь, размахивая книгой.
Нашу компанию я нашла в пабе. Они уже выпили несколько порций джина и шумно приветствовали меня, освобождая место за столом.
– И где же твоя книга? – насмешливо спросил Эдди. – Тот чудо-учебник, который призван изменить твою карьеру? Настолько важный, что из-за его покупки ты даже отложила выпивку с друзьями…
– Только что случилось нечто весьма удивительное… – И я посвятила их во все детали моего последнего столкновения с Александром.
По мере рассказа Эдди все ближе придвигался, с недоверием глядя на меня, и я подумала, что он свалится со стула, если продолжит в том же духе. Бэбс тоже выглядела заинтригованной, а Нина слушала меня с каким-то непонятным, замкнутым выражением лица.
– Итак, тебе предстоит свидание с наследником Эбботсвуда? – взволнованно спросил Эдди.
– О господи, нет! – воскликнула я. – Думаю, он просто пытается загладить вину за свое свинское поведение. Правда, не понимаю, с какой стати ему об этом беспокоиться? Все это очень странно…
– Вот именно – странно. И чертовски несправедливо! – В наигранном отчаянии Эдди постучал по столу. – Ты не пробыла здесь и пяти минут, а уже захомутала лорда, тогда как мы болтаемся вокруг него годами и ни на дюйм не приблизились!
Его бесшабашная шутка в очередной раз застала меня врасплох. Но Бэбс рассмеялась, и я присоединилась к ней. Нина же так и сидела с мрачноватым видом.
– Все в порядке? – спросила я ее, и Эдди, перестав вселиться, посмотрел на подругу с легкой тревогой.
– Пойдем, дорогая, за новой порцией, – предложил он, поднял Нину со стула и увлек к бару.
Наблюдая, как они удаляются, я гадала, в чем дело. Тогда я перевела взгляд на Бэбс, ожидая объяснений, но она решительно уткнулась в свой стакан. Внезапно я почувствовала себя чужой здесь. У них был какой-то секрет, которым они не желали делиться со мной. Они давно знакомы, и, хотя включили меня в свой круг, мне придется пройти долгий путь, прежде чем удастся завоевать их доверие.
Эдди с Ниной возвращались к столику и уже оба улыбались. Однако меня не покидало ощущение, что пока я не принадлежу их миру.
Глава 5
Верный своему слову, Александр на следующий день появился в коттедже. Его встретила изумленная Сал, которая не привыкла к визитам местных землевладельцев. Когда я вошла в кухню, он сидел у стола – в темно-зеленых шерстяных брюках, пиджаке того же цвета и накрахмаленной белой рубашке. Темно-каштановые волосы были зачесаны набок, непослушная прядь небрежно спадала на лоб. Полагаю, он провел не один час, доводя свою прическу до совершенства. Сал подала ему чай в красивой чашке – вероятно, взятой из свадебного фарфорового сервиза. На столе перед Александром лежала «Загадка Эндхауса».
– Как вы узнали, где я живу? – спросила я, слегка растерявшись из-за его внезапного появления на кухне Сал.
– Это маленькая деревня. – Пожав плечами, он отпил из чашки.
– Я думала, вы хотя бы предупредите меня, – ворчливо заметила я, усаживаясь напротив него.
Сал шлепнула меня посудным полотенцем и велела не грубить, но Александр лишь одарил меня обаятельной улыбкой.
– Чтобы дать вам шанс уклониться от встречи? Ни за что!
Вероятно, он прав. Получив хоть малейшую возможность, я вполне могла бы нарушить договоренность. Никогда прежде я не оставалась наедине с мужчиной, который не приходился мне родственником, и естественно, эта ситуация сильно беспокоила меня, я просто не знала, как поступить. Однако теперь уже не могла отказаться. Его неожиданный визит – это новый вызов. Может, он испытывал меня и ожидал, что я пойду на попятный? Приосанившись, я изобразила безразличие. Если я действительно хотела обрести свободу, то должна была избавиться от оков прежней жизни.
– С какой стати я буду уклоняться, когда у вас моя книга? – напомнила я с наигранной бравадой.
Александр приподнял брови – кажется, я его приятно удивила.
– Не желаете ли сахара, милорд? – осведомилась Сал на безукоризненном английском, и я невольно фыркнула. – Следите за своими манерами, мисси, – сурово одернула она меня, снова перейдя на привычный корнуоллский говорок. – Честное слово, можно подумать, ее никто не воспитывал… – добавила она, снова обращаясь к Александру, и эти ее извинения тронули мое сердце – похоже, она приняла меня в свою семью.
– Благодарю, не надо сахара. И пожалуйста, называйте меня Александром. А что касается ее манер, то все в порядке. Я уже привык. В этом есть какая-то очаровательная непосредственность. – Он усмехнулся, и я почувствовала, что у меня заполыхали уши.
– Ну, не всем выпала удача учиться в Итоне, где приобретаются идеальные манеры, – парировала я.
Александр ухмыльнулся, а Сал в ужасе чуть не подавилась чаем.
– Вообще-то я не учился в привилегированной частной школе. Я получил домашнее образование, – сообщил он, поставив пустую чашку на стол.
Однако что-то в выражении его лица разожгло мое любопытство. Возможно, возникшая в его глазах печаль, которой я никак не ожидала? Заметив, что я его изучаю, Александр моментально встрепенулся, и я даже подумала, не показалось ли мне все это.
– Ну что, мы идем? – Он резко поднялся и взял в руки плетеную корзину с крышкой, которая, оказывается, все это время стояла у его ног. – Благодарю за ваше гостеприимство, миссис Грин. Чай был превосходным.
Сал сильно покраснела, и Александр вышел в холл. Я собралась последовать за ним, но хозяйка меня остановила: напомнив, чтобы я вернулась к ужину, она принялась набивать мои карманы лепешками и сэндвичами, завернутыми в коричневую бумагу. Наконец, убедив Сал, что у нас достаточно еды и мы теперь сможем накормить половину деревни, я вышла из коттеджа, откусывая по пути сэндвич с сыром и пикулями, который не поместился в кармане. Ступив на садовую дорожку, я подняла глаза к ясному голубому небу. Солнце спряталось за большим белым облаком, напоминающим летящую птицу. Затем я перевела взгляд на Александра: прислонившись к садовой калитке и сунув руки в карманы, он наблюдал за мной.