Мир проклятий и демонов

© Микки Хост, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Плей-лист

Van Canto – Time and Time Again

Salvia Duende – Ярче гореть

Drummatix – Непокоренный дух

Woodkid – Run Boy Run

Электрофорез – Я ничего не могу с собою сделать

Kodaline – Brother

лампабикт, Элли на маковом поле – Немерено

DAKOOKA – Герой

AG, Clarie Wyndham – My Love Will Never Die

polnalyubvi – Твои глаза

Brainstorm, Musiqq – Небо упало в нас

Nemesea – Remember

Theodor Bastard – Лилии (Белое)

Amber Run – I Found

polnalyubvi – Больше ничего

Tom Odell – Another Love

nmilova – Демоны

Zella Day – Compass

IC3PEAK – Пламя

Meg Myers – Heart Heart Head

LEAH – Do Not Stand at My Grave and Weep

Пролог

Когда мы не смыкали глаз

В южной части Северных лесов, у подножия Черных гор в Диких Землях, занимался рассвет. Солнце еще не всплыло из-за горизонта, но Клаудия все равно ощутила произошедшую перемену. Тьма отступила, оставив вместо себя серые низкие тучи и ледяной ветер, пробирающий до костей. Те крохи магии, что распределялись между их маленьким отрядом и помогали терпеть холод, сплетались в незримые для Клаудии нити и помогали ей скорее восстановить силы.

Неожиданно налетел сильный порыв ветра, сорвавший капюшон с головы девушки и разметав темные волосы, остриженные по линию подбородка. Скривив черные губы, Клаудия поправила капюшон, краем глаза заметив, как Эйкен спрятал руки под плащ. Никто не жаловался на холод, даже Эйкен, хотя его губы заметно посинели и давно уже зуб на зуб не попадал. Магнус отдал ему свой плащ, но мальчик все равно не согрелся.

– Еще немного, – стараясь, чтобы звучало спокойно и убедительно, произнесла Клаудия. – Думаю, не больше пяти лиг. Часа три, может, четыре.

– Я голоден, – пробормотал Эйкен.

По голосу Клаудия поняла: он стыдится, что хочет есть. Они давно распределили все запасы в соответствии с возрастом и силой, но два дня назад их постигла череда неудач. Из-за нападения тварей были утеряны сумки с провизией, а добычи, что поймала Стелла, обернувшись волчицей, оказалось недостаточно.

Сейчас не только нюх Стеллы, но и тени Эйкена помогали им избегать ловушек и неожиданных столкновений с тварями. Тени были усерднее, проникали туда, куда Стелла ни за что не смогла бы пролезть, и слышали то, что произносилось за лиги от них. Эйкен старался распределять свою силу правильно, но ему было всего тринадцать, а из-за того, что Третий находился без сознания и не мог помочь, мальчик нервничал еще сильнее.

– Еще немного, Эйкен, – чуть мягче повторила Клаудия. – В крепости есть горячая еда. Съешь столько, сколько захочешь. Я обещаю.

– Знаете, о чем я тут подумал? – пробормотал Магнус, влезая в разговор. – В прошлый раз я припрятал там радданское вино…

Стелла тявкнула, напомнив о себе, и Магнус, наверняка восприняв это как поддержку, заулыбался и продолжил:

– Именно, моя дорогая! Считаю, когда Третий придет в себя, мы должны выпить.

– Опять ты за свое, – сухо бросила Клаудия, ступая по укрытой снегом тропинке дальше.

Девушка, затылком почувствовав направленные на нее взгляды, остановилась и повернулась. Магнус смотрел так, будто был глубоко разочарован ее словами. Его щеки и нос порозовели из-за холода, а упавшие на лоб черные волосы покрылись тонким слоем инея. Хоть он и был простым человеком, без капли магии или иных сил в крови, Магнус держался намного лучше и почти не дрожал от холода. Он выпрямился во весь рост, и выглядел бы как статный, сильный рыцарь в серебряно-черной кожаной броне с мечом на поясе, если бы не обиженно поджатые губы и злой взгляд, направленный на Клаудию. Эйкен, стоя с ним рядом, попытался вытянуться и стать таким же высоким – он любил подражать Магнусу во всем, ведь тот был его кумиром. Стелла топталась на месте и фыркала, когда падающие снежинки касались ее носа.

– Только если Икас разрешит, – немного подумав, произнесла Клаудия. – И только после того, как Третий придет в себя.

Магнус хлопнул ладонями, одетыми в кожаные перчатки, и победно улыбнулся. Его темно-карие, почти черные, глаза опасно сверкнули.

– Учись, Эйкен, – добавил Магнус, сверху вниз посмотрев на мальчика. – Не каждый может разжалобить Клаудию.

Наблюдавшая за ними Клаудия была абсолютно уверена, что он едва не сказал «никто».

– Идем дальше, – объявила девушка, развернувшись.

Они шли всего несколько дней, но для Клаудии это ощущалось как вечность. Подъем в Черные горы оказался самой трудной частью пути, потому что там, едва ли не на каждом шагу, их поджидали твари. Добраться до бреши само по себе было испытанием, а закрыть ее – борьбой, победу в которой пришлось вырывать из когтистых лап. Они потеряли трех хороших коней и три сумки с провизией и одеждой, но брешь все же удалось запечатать и больше не представляла угрозы. Несколько тварей, расползшихся из нее и затаившихся по окружающим лесам в ожидании жертв, они уже встретили. Магнус разил мечом, Третий – магией, пробираясь глубоко в их тела, а Стелла рвала чудищ клыками. Тени Эйкена заранее оповещали обо всех тварях, подбиравшихся ближе, и потому еще ни одна не спаслась живой. И в каждом бою Клаудия слышала шепот мертвых, звучавший в ее собственной голове.

Мертвые стали ей ближе, чем живые, и потому девушка знала, что даже твари могут шептать после смерти. В основном, конечно, проклятия. Реже Клаудия слышала угрозы о том, что они восстанут из хаоса или что собратья отомстят за них.

Клаудия старалась не обращать внимания на мертвых, которых слышала за спинами своих спутников. За годы девушка научилась игнорировать шепот, прислушиваясь только к самому важному, а остальное – пропуская мимо ушей. Однако ее пугала тишина, прятавшаяся за спиной Третьего. Обычно мертвые всегда звучали за спинами других, будто были призраками, подкравшимися сзади, но за ним было тихо. Пару дней назад сальватор сделал нечто, что не давало девушке покоя до сих пор – позволил Арне забрать часть их общей магии и поместить в кого-то, кого никто из них не знал. У Клаудии в голове не укладывалось, что такое возможно, но времени на расспросы не было. Большую часть пути до крепости Третий провел в забытьи, пока Стелла-волчица несла его на своей спине. Просыпался он редко, почти не ел и не пил, и все время, что бодрствовал, отчаянно пытаясь разделить между всеми те крохи магии, что постепенно подчинялись ему снова. Он практически не разговаривал ни с кем, но мертвые за его спиной не молчали. А сейчас – тишина. Будто никто и не преследовал Третьего. Клаудия не знала, что делать.

Третий называл ее «мозгом», потому что Клаудия была самой умной и расчетливой, всегда реагировала быстрее всех и, благодаря шепоту мертвых, знала, какие тайны прячет тот или иной человек. Но она все равно ощущала себя недостаточно полезной. Ей хотелось делать больше. Быть сильнее, умнее, хитрее. Пользоваться помощью сокрушителя, а не голосов в голове. Но сокрушитель, единственное оружие, убивающее тварей, не ложился в ее руки.

Ледяной воздух обжег легкие, когда Клаудия глубоко вздохнула, надеясь успокоиться и привести мысли в порядок. Третий находился в этом странном состоянии между жизнью и смертью уже пять дней, и волей-неволей девушка стала задумываться о худших вариантах. Она помнила, что Третий не так прост, и в Ома́ге его почитают не просто так. Но все равно волновалась.

Волнение непозволительно. Тот, кто волнуется, заведомо обречен на провал. Но как тут оставаться спокойной, когда речь идет о том, кто спас их всех?

– Клаудия, тени что-то чувствуют, – тихо пробормотал Эйкен, будто боясь нарушить покой Третьего.

Она тут же обернулась и внимательно посмотрела на мальчика.

– За многие лиги отсюда что-то происходит. Говорят, там Икасовы охотники, но есть и еще что-то странное.

– Если там охотники, то волноваться не о чем, – произнес Магнус.

– Это их территория, – поспешила добавить Клаудия, переведя взгляд на Эйкена, вжавшего голову в плечи. – Мы закрыли брешь, так что твари больше не сунутся в эти края. Если там те, что успели сбежать, охотники с ними справятся.

– Да, ты права, – едва слышно согласился мальчик. Тут Стелла, аккуратно несшая на спине Третьего, догнала его и ткнулась носом в спину, а Эйкен от неожиданности взвизгнул, отскочив в сторону. Волчица фыркнула и вопросительно посмотрела на мальчика, и он, не сдержавшись, тихо рассмеялся.

В сравнении с Клаудией, Стелла сама еще была ребенком, хотя в человеческом обличии имела тело сильной и прекрасной девушки. Но волчица всегда угадывала, когда Эйкена нужно подбодрить, и за это Клаудия была бесконечно благодарна ей.

Новость, которую принесли тени, была тревожной, и Клаудии нужно было как следует ее обдумать. Скорее всего, Магнус прав. Несколько тварей и впрямь могли спрятаться вдалеке от них. Но, если охотники Икаса там, бояться нечего. Если бы происходило что-то более сильное и ужасное, мертвые точно зашептали бы об этом, но они молчали, словно вовсе исчезли.

Клаудия позволила себе на секунду остановиться, прикрыв глаза и сделав глубокий вздох, а потом снова продолжила путь. Крепость находилась уже близко, но останавливаться и расслабляться не стоило. Это было опасно.

Когда ворота закрылись, Клаудия наконец выдохнула. Эйкен, укутанный в плащ рыцаря, прыгал вокруг Стеллы, державшей Третьего, и раздавал указания людям Икаса, подошедшим помочь. Третий все еще пребывал в забытьи и не реагировал ни на кого, но теперь Клаудия хотя бы была уверена, что угроза – пусть и ненадолго – отступила.

Девушка поймала взгляд Стеллы и кивнула, протянув сумку, которую всю дорогу несла на себе. Волчица вытянула шею, и Клаудия повесила на нее ношу, после чего Стелла потрусила в глубь крепости.

Здесь они могли ненадолго расстаться и заняться каждый своим делом. Несмотря на то, что Эйкен сильно хотел есть, он сначала убедится, что Третьего уложат в кровать и помогут выпить фейского отвара, и только после этого отправится на кухню. Стелла ушла отогреться и привести себя в порядок, чтобы потом присоединиться к нему. А Клаудия и Магнус собрались пересказать Икасу все, что произошло с ними с тех пор, как они покинули Омагу.

– Я обязательно проверю Третьего, – пробормотал Магнус с улыбкой, из-за разницы в росте посмотрев на Клаудию сверху вниз. – И прослежу, чтобы ему в глотку влили все, что только можно.

– Звучит очень угрожающе. Оставь этой крепости хотя бы пару бутылей целебного отвара, хорошо?

– С вином такое не пройдет.

– Я знаю. Иди, проследи за Третьим. Потом проверь, чтобы Эйкен согрелся и наелся, а Стелла нашла…

– Ох, Клаудия, не превращайся в мамочку. Я знаю, что делать. Если ты не забыла, я старше тебя.

– Всего на семь лет.

– Готов поспорить, раньше тебя это ничуть не заботило.

– Ты начинаешь ворчать, как старик, – слегка улыбнувшись, сказала девушка.

– Мне двадцать семь, Клаудия, – строго заметил Магнус.

– Двести двадцать семь.

– Я молод и прекрасен!

– Я не удивлюсь, если в следующий раз, когда ты поднимешь сокрушитель, твои кости заболят.

Магнус демонстративно вынул меч-сокрушитель из ножен и прокрутил его в руке.

– Меня твое хвастовство не трогает, – равнодушно заметила Клаудия, складывая руки на груди.

– Ты ранишь мое сердце, – убирая меч обратно, пробормотал Магнус. – Если шепот принесет тебе чьи-то рыдания – знай, что это был я.

– Приму к сведению.

Рыцарь закатил глаза и громко фыркнул.

Стоило Икасу показаться на одной из лестниц, ведущих со стен во двор, как рыцарь ушел.

– Судя по твоему лицу, что-то все же произошло? – спросил Икас, остановившись в метре от Клаудии.

– Просто немного переживаю за Третьего. Надеюсь, вы окажете ему достойный прием.

– Не говори так, будто здесь ждут всех, кроме тебя.

Клаудия скривила губы.

– Пойдем внутрь? – предложил Икас. – Ты наверняка замерзла.

– Что ж, тут ты угадал.

Девушка послушно проследовала за ним, обходя группы рыцарей, охотников, целителей и других жителей крепости, толпившихся во дворе. Она бывала здесь не очень часто, но местные все еще смотрели на нее настороженно и даже несколько испуганно, хотя уже должны были запомнить. Клаудия совершенно точно не походила на до смерти замерзшую девушку: ее кожа была белой, как снег, а губы – черные, как ночь. Никакой синевы, красных пятен или покрывшихся инеем ресниц.

– Послушай, Икас, – непринужденно позвала девушка, когда они на секунду остановились, дожидаясь, пока откроют вторые ворота, ведущие в сердце крепости, – у вас найдется вино?

Часть I

Встречи

Глава 1

Между гор и долин

Казалось, Пайпер падала уже целую вечность. Лерайе не отзывалась, а земля становилась все ближе, и сейчас сальватору как никогда нужна была помощь. Но она так и не пришла. Пайпер пролетела через крону старого дерева, много раз ударившись и поранившись ветками, и упала в сугроб, подавившись собственным криком. Обретение способностей сальватора укрепило ее тело, Сила будто делала кожу, мышцы и кости еще прочнее, но боль все равно была жуткой. Из левого плеча, прокушенного Мараксом, хлынула кровь.

Пайпер была уверена – не спи в ней Лерайе, она бы переломила себе позвоночник о первую же ветку и не долетела бы до земли живой.

Она не знала, сколько пролежала в сугробе, даже не чувствуя холода снега, медленно укрывавшего ее. Падение вышло болезненным, а для ее тела, изнывавшего от неизвестной тьмы и силы, – тем более. Кровь стыла в жилах от одной мысли, что пришлось преодолеть Пайпер, прежде чем оказаться здесь. Хотя девушка даже не представляла, где находилась.

Лес окутывал полумрак. Ветви высоких деревьев, укрытых снегом, были настолько густыми, что не получалось разглядеть небо. Вместо него виднелось лишь мутное полотно темных пятен. На слабом ветру скрипели деревья, где-то слышался вой – Пайпер очень надеялась, что находится достаточно далеко от того, кто его издает.

Холод давно пробрал до самых костей, но пошевелиться Пайпер смогла только сейчас. Она с болезненным стоном перекатилась на правый бок и уперлась ладонями в землю. Покрасневшие пальцы вновь обожгло холодом, и девушка судорожно выдохнула. Там, где она только что лежала, не было ни жухлой травы, ни жестких камней. Лишь несколько метров утрамбованного снега. Снега, на котором алела кровь.

Пайпер осторожно тряхнула головой, краем глаза заметив, как обледенели кончики ее черных волос. Плечи ныли от боли – должно быть, Сила уже начала залечивать раны. Пальто ощущалось непривычным, неправильно сидящим, а темные джинсы совсем не спасали от холода. Пальцы ног едва шевелились в намокших замшевых ботинках.

Когда пальцы заныли сильнее, Пайпер стиснула зубы и попыталась подняться. Но вновь упала, на этот раз угодив лицом в сугроб. Щеки обожгло, в рот, глаза и нос попал снег. Девушка повернула голову и осталась лежать, глядя на снежный покров.

На глаза навернулись слезы. Пайпер совсем не помнила, что произошло. В голове стояли крики, отчетливо слышался голос Кита. В ушах громыхало низкое утробное рычание. А больше – ничего. Только тьма – долгая, страшная, пустая и холодная.

Хотелось надеяться на спасение – все-таки ее всегда находили и спасали, – но нельзя было просто лежать в снегу и умирать от холода. Где-то вдалеке слышался вой, но вблизи не раздавалось ни звука. Хотя это не означало, что вокруг абсолютно безопасно. Пайпер должна была, как минимум, найти укрытие, а лучше – прямо сейчас открыть портал. Вот только магия совсем не слушалась.

Сила удерживала ее сознание, не позволяя провалиться в забытье, и упрямо гнала кровь по телу, пытаясь вернуть конечностям чувствительность. Именно Сила тянула ее вверх, на ноги, хотя Пайпер отчаянно хотела лечь и заснуть. Она устала так сильно, что не могла даже попытаться подняться во второй раз. Пришлось уговаривать себя всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

«Ты же умрешь, – мысли рождались в голове так медленно, словно состояли из чего-то тягучего, и не желали формироваться в предложения. – Умирать нельзя».

Умирать ни в коем случае нельзя. Она была Первым сальватором, вместила в себя Силу Лерайе. Она была надеждой сигридцев, а надежды не должны умирать в сугробе в глухом лесу.

«Вставай, – умоляла себя Пайпер. – Ну же, Пайпс. Вставай».

Так ли важно, что у нее совсем не осталось внутренних сил? Что она едва соображает, ничего не понимает и хочет разрыдаться, словно маленький ребенок? В конце концов, она побывала в кармане между мирами, куда ее утянул демон и где обитали ему подобные. Неужели это перемещение смогло выбить ее из колеи?

«Вставай, – упрямо приказывала Пайпер, пытаясь сжать кулаки. Нужно только немного оттолкнуться от земли, подождать, пока пройдет головокружение, и встать на ноги. Потом найти какой-нибудь куст или дерево и опереться на него. Затем можно поискать палку, чтобы держаться на ногах, и… – Вставай!»

– Вставай!

Пайпер замерла, неспособная пошевелиться от испуга и изумления. Дыхание сбилось, по телу пробежала дрожь. Среди белого снега и темных деревьев сияло полупрозрачное фиолетовое марево.

– Вставай!

Это была не Лерайе. И голос не ее, и лицо. Лерайе молчала с той самой секунды, как Пайпер поглотила тьма.

Перед ней стоял Арне.

– Вставай.

Его босые ступни не касались снега и не оставляли следов. Он был одет в ту же нелепую одежду, что и в их последнюю встречу – длинный темный плащ с разрезанными рукавами и богато расшитым камнями воротником, открывающий торс, и темные облегающие штаны.

– Вставай, – повторил Арне, присаживаясь перед ней на корточки. – Ты должна встать и идти, Первая. Я не оставлю тебя, – вкрадчиво прошептал сакри, наклоняясь ближе. Он провел своими бесплотными пальцами по ее волосам, и Пайпер на мгновение отчетливо уловила тепло, всколыхнувшееся внутри нее.

– Но ты… – горло сдавило от жгучего холода и подступавших слез, – ты не… реален. Тебя… нет здесь…

– Я здесь. Так же, как и ты. Вставай, Первый сальватор, и иди за мной. Я приведу тебя к спасению.

«Ты уйдешь», – мысленно возразила девушка. Он всегда уходил, оставляя ей больше вопросов, чем ответов.

– Я не уйду, – уверенно сказал Арне, опуская ладонь на ее макушку. – Я дам тебе столько Времени, сколько смогу, и приведу к спасению. А теперь вставай и иди.

Пайпер решила, что все это – лишь игра ее больного воображения. Было бы неплохо сейчас снова упасть в снег и проснуться в своей кровати или хотя бы на диване в гостиной. Где угодно, где не так холодно, есть знакомые лица и слышатся успокаивающие голоса. Где угодно, где будет не так страшно.

Арне скользнул рукой к ее пальцам, и Пайпер наконец почувствовала его прикосновение. Он состоял из плоти и крови, был реальным. Сакри помог ей сжать ладонь в кулак и ободряюще кивнул, когда Пайпер сама сжала второй.

Дыхание вырывалось из ее груди хрипами, губы шевелились с огромным трудом. Волосы сосульками падали вперед, хлеща по лицу. К темно-красному свитеру прилип снег и от движений сыпался за ворот. Руки едва не разъехались в стороны, когда Пайпер, опершись на них, попыталась встать.

– Икасовы охотники вот-вот будут здесь, – Арне обхватил ее плечо и потянул вверх. Пайпер поразилась, насколько сильным и бережным оказалось это движение. Он задел ее рану, оставленную Мараксом, но боль тут же заглушило ощущение тепла и спокойствия. – Мне придется уйти, я не могу надолго оставлять его.

– Что?.. – с трудом фокусируя взгляд на собственных руках, пробормотала Пайпер.

– Когда я приведу тебя, скажи, что тебе нужен Арне, слышишь? – продолжил сакри. – Требуй, чтобы тебя отвели ко мне, и ни за что не уступай. Ни на шаг. Дашь слабину – и тебя убьют на месте.

«Убейте меня прямо сейчас», – мелькнуло в затуманенной голове девушки.

– Тянись к магии, Первая, – настойчиво прошептал Арне в самое ухо, потянув вперед и заставляя сделать первый шаг – ужасный, отдавшийся болью во всем теле. Но за первым шагом тут же последовал второй. – Тебе нельзя здесь умирать.

«А разве есть место, где можно?» – подумала Пайпер.

Она, почти не соображая, брела, только потому, что ее вел Арне. Девушка невидящим взглядом смотрела под ноги и слушала бархатный голос сакри, без конца повторявшего:

– Только не отступай. Мы скоро вновь встретимся.

Неожиданно откуда-то со стороны послышался шум – то ли людские голоса, то ли ржание лошадей. Пайпер не смогла разобраться. Она сделала еще один шаг вслед за Арне, но вдруг поняла, что его больше нет рядом. Сакри оставил ее, и его магия еще мгновение согревала Пайпер. А после девушка вновь упала в снег, отдаленно слыша, как шум приближается.

Это и впрямь были голоса, только казалось, что звучали они будто из-под воды. Света стало больше. Кто-то коснулся ее лица, словно проверяя, жива ли она. Пайпер должна была, как и просил Арне, потребовать отвести ее к нему, но дрожь помешала заговорить. Во рту вдруг стало тепло. Это точно кровь.

Нашедшие ее люди закричали от испуга. Вдруг Пайпер меньше, чем на мгновение, снова ощутила тепло. Отступили боль, усталость, страх – все, что тугим клубком сплеталось внутри и сдавливало сердце. Сила прильнула к губам, позволив выдохнуть:

– Арне…

И опять навалилась тяжесть, напрочь сметая спокойствие и чувство безопасности. Пайпер со сдавленным всхлипом закрыла глаза.

С трудом разлепив глаза, Пайпер обнаружила, что сидит на шагающей куда-то лошади. Руки стягивало так сильно, что они онемели. Справа от себя девушка увидела двух мужчин в плащах с накинутыми на голову капюшонами. Когда она застонала, попытавшись выпрямить спину, они обернулись к ней.

Лошадь остановилась, и с непривычки Пайпер едва не упала. Кто-то поддержал ее, помогая вновь лечь на шею животного. Видимо, в таком положении она и провела какое-то время в пути. Черную шерсть и жесткую гриву лошади покрывали тонкие слои инея, как и веревки, обхватившие запястья Пайпер. От неудобного положения и невозможности двигаться болело все тело.

Кто-то что-то сказал. Пайпер дернули назад, заставляя выпрямить спину, и она вскрикнула от нового приступа боли. Сальватор умоляла тело не подводить ее, а уши – внимательно слушать.

Когда она немного овладела собой, говоривший совсем потерял терпение:

– Ты по-нашему понимаешь, а?

Понимать-то девушка понимала, но как дать об этом знать? Голос совсем не слушался, шея ныла, перед глазами плыло.

– Чего молчишь? Хочешь умереть прямо здесь?

Пайпер медленно сглотнула и повторила совсем тихо, почти не слышно:

– Арне.

– Что ты заладила, как ненормальная? – разозлился мужчина, сделав шаг ближе. – Два часа только и бормочешь: «Арне» да «Арне».

– Надо было убить ее на месте, – вмешался чей-то глухой голос.

– Тебе память отшибло? – влез третий. – Забыл, кто там был?

– Да трюки это! – вспылил четвертый. – Тварь, обмануть нас хочет! Ей лишь бы поближе подобраться к нашей…

– Но она – человек, – возразил кто-то несмело. – Иначе сокрушитель убил бы ее, когда мы проверяли, да?

«Они пытались меня убить?» – испуганно подумала Пайпер.

– Твари бывают разными, – попытался возразить еще один вступивший в спор. – Будет лучше, если мы избавимся от нее сейчас. Икасу не понравится, если мы приволочем ее.

– Она – человек, – жестко сказал первый, – и она прошла проверку. Мы приведем ее в крепость и убьем только в случае, если Икас решит, что она не должна жить.

Если это были те самые охотники, о которых говорил Арне, значит, произошла какая-та путаница. Да и разве коалиция не представила Пайпер как Первого сальватора? О ней должны были слышать. Ее должны были узнать.

С другой стороны, вдруг эти незнакомцы на стороне тех, кто вместе с Третьим обвинял Арне? Что, если именно упоминание о нем заставило охотников быть осторожными?

– Лерайе, – выдохнула Пайпер. Все внезапно замолчали и напряженно взглянули на нее.

Девушка медленно подняла голову и подставила лицо снежинкам. Каждое прикосновение снега к коже было ужасно – больно, нестерпимо, – но оно немного отрезвило и позволило повторить:

– Лерайе.

– Лерайе? – скептически переспросил один из мужчин, тот самый, что первым заговорил с ней.