13 комната

Холодная рука грубо перехватила её предплечье. Секунда — и руку пронзила резкая, обжигающая боль, будто в кожу безжалостно вонзили что-то острое. Из глаз под повязкой брызнули слезы. Она попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хрип.

И тут тишину разорвал новый звук. Похититель щелкнул тумблером, и прямо у самого её уха раздалось оглушительное, вибрирующее жужжание тяжелого сверла. Этот звук заполнял всю голову, вибрировал в зубах, приближаясь к её виску…

Не выдержав ужаса, Арис истошно закричала — её крик швырнул её обратно в реальность

***

Девушка резко распахнула свои зеленые глаза, тяжело дыша и до конца не осознавая, где она находится. На лбу проступили капли испарины, сердце по-прежнему колотилось где-то в горле. Арис испуганно осмотрелась: это была её комната, родная постель, а на руке не было никаких ран.

Однако, страшный, вибрирующий звук, от которого закладывало уши, никуда не исчез. Он доносился из-за стены. Видимо соседи сверху как ни в чем не бывало начали утренний ремонт, и их перфоратор безжалостно вгрызался в бетон.

Арис тяжело вздохнула и швырнула подушку в изголовье кровати. Взгляд на прикроватные часы только добавил раздражения — цифры безжалостно показывали начало девятого!

— Ну конечно, прямо с утра, в субботу! Самое время, чтобы ломать несущие стены, — проворчала она вслух, потирая виски. Голова после кошмара всё еще гудела, а этот непрекращающийся, сверлящий мозг гул сверху окончательно испортил утро.

Войдя на кухню, девушка привычным движением приготовила себе чашку крепкого черного кофе. Но стоило ей сделать первый глоток, как перфоратор взвыл с новой, утроенной силой, заставив кофейную пенку в чашке мелко задрожать.

Это стало последней каплей. Нервы, и без того взвинченные жутким сном, просто не выдержали.

— Да сколько можно?! — психанула Арис, с грохотом опустив чашку на стол.

Даже не подумав сменить пижаму на что-то приличное, движимая исключительно праведным гневом и желанием высказать соседям всё, что она думает, девушка решительно распахнула свою входную дверь.

Выйдя на лестничную клетку, она прислушалась. Звук, который в квартире казался верхним, здесь, в подъезде, изменил направление. Арис поняла, что ошиблась: оглушительный скрежет и вибрация доносились вовсе не сверху, а из квартиры прямо напротив неё.

Решительным шагом она пересекла коридор. Девушка уже занесла руку, собираясь громко и требовательно постучать в массивную дверь Но она была приоткрыта буквально на пару сантиметров. Замок не был защелкнут, а от мощной вибрации инструмента внутри, полотно едва заметно подрагивало.

Злость на секунду уступила место любопытству и легкой настороженности. Арис аккуратно толкнула тяжелую дверь. Она поддалась без единого звука, открывая вид на чужую прихожую. Перешагнув порог, девушка вошла внутрь квартиры, навстречу непрекращающемуся шуму, который внутри оказался в разы сильнее — он буквально бил по барабанным перепонкам и вибрировал в грудной клетке.

Здесь был полнейший разгром, невероятно грязно и пыльно: в воздухе стояла плотная серая взвесь, в которой лениво кружились соринки, подсвеченные лучами солнца из голого окна. Мебель полностью отсутствовала, обнажая масштабы пустых комнат. Было очевидно, что ремонт идет полным ходом: обои со стен были безжалостно содраны, кое-где виднелась голая кирпичная кладка, а на полу в хаотичном беспорядке валялись строительные инструменты, мотки проводов, пустые мешки от смесей и обрывки пластиковой упаковки.

В самом углу комнаты, спиной к ней, стоял мужчина. На нем были только черные, измазанные белой строительной пылью джинсы, низкая посадка которых неосознанно притянула взгляд девушки к его бедрам. Подтянутый обнаженный торс — рельефный и мускулистый — был покрыт каплями пота и слоем серого налета, лицо закрывал плотно надетый строительный респиратор. Сосед уверенно и безжалостно вжимал тяжелый перфоратор в стену, выбивая из нее осколки бетона.

Арис набрала в легкие побольше воздуха и попыталась перекричать этот адский грохот:

— Простите! Я ваша соседка напротив! Можно потише?!

Но её голос полностью утонул в реве инструмента. Мужчина даже не шелохнулся, увлеченный своей работой. Поняв, что кричать бесполезно, девушка сделала несколько решительных шагов вперед, аккуратно переступая через строительный мусор. Затем подошла почти вплотную, протянула руку и уверенно коснулась напряженного, горячего плеча.

Тяжелый перфоратор замер в крепких руках. В наступившей оглушительной тишине мужчина медленно обернулся к ней… Хоть половину его лица закрывал респиратор, Арис буквально лишилась дара речи. Потому что эти глаза она уже видела. Пронзительно-голубые, ледяные и пронизывающие насквозь — они смотрели на неё сейчас с явным удивлением.

Незнакомец перехватил инструмент одной рукой, а свободной неторопливо спустил маску на шею, тяжело выдыхая. Сердце девушки пропустило удар. Перед ней стоял тот самый парень, который не так давно бесцеремонно вломился в её собственную квартиру.

На его губах заиграла легкая, слегка дерзкая усмешка, контрастирующая с серьезным взглядом голубых глаз.

— Привет еще раз, — негромко произнес он, и его голос из-за осевшей пыли прозвучал с приятной хрипотцой. — Я Рик. Мы в прошлый раз как-то не успели познакомиться.

Арис на секунду растерялась, переводя взгляд с его обнаженного, покрытого строительной пылью торса на затихший перфоратор, но быстро пришла в себя. Она скрестила руки на груди и изобразила на лице максимум напускного возмущения, хотя внутри у неё всё так и трепетало от неожиданности.

— Привет, Рик, — ответила она, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я Арис, твоя страдающая соседка напротив.

Парень тихо рассмеялся, отчего его мускулистые плечи слегка дрогнули… Затем виновато улыбнулся и аккуратно поставил инструмент на пыльный пол, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.

— Прости, правда, — искренне сказал он. — Дел навалилось выше крыши, вот и приходится крутиться с самого утра.

Девушка раздраженно вздохнула, потирая висок, где всё еще эхом отзывалось жуткое жужжание из кошмара.

— Мне от этого не легче. Я из-за тебя второе утро подряд нормально выспаться не могу, — пожаловалась она, недовольно жестикулируя руками. — Моё терпение официально на исходе.

Парень примирительно кивнул и сделал полшага вперед, обдав её легким теплом своего тела.

— Понял, осознал. Обещаю, в такое время шуметь больше не буду.

Арис прищурила свои зеленые глаза и неосознанно сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию.

— Если ты меня обманешь, Рик, в следующий раз я приду, чтобы УБИТЬ ТЕБЯ! — выдала она со зловещей ухмылкой и для полной достоверности медленно, выразительно провела большим пальцем себе по горлу.

Сосед на секунду замер, оценивая её жест, а затем его лицо расплылось в широкой, дерзкой улыбке.

— У-уу, по соседству поселилась девочка-маньячка! Как занимательно…

Рик весело рассмеялся, но, заметив, что Арис в ответ чересчур гневно и серьезно сдвинула брови, тут же послушно поднял руки вверх, демонстративно признавая свое полное поражение перед грозной соседкой. Удовлетворенная его реакцией, она внимательно посмотрела в пронзительно-голубые глаза. Напускная веселость на миг исчезла из её голоса, уступив место настоящему любопытству.

— Раз уж мы теперь официально соседи, Рик… Может, расскажешь, от кого ты так отчаянно прятался в моей квартире в день переезда?

Парень на секунду заговорщически прищурился, а на его губах снова появилась та самая легкая, загадочная усмешка. Затем слегка наклонил голову набок, внимательно изучая стоящую напротив девушку.

— Ловко ты меня поймала, — негромко произнес он, и в его голосе послышались вкрадчивые нотки. — Но это слишком долгая и интересная история для пыльной комнаты без мебели. Обещаю, я обязательно расскажу тебе всё… как-нибудь за чашкой кофе. Идет?

Девушка не успела ничего ответить, как взгляд Рика медленно скользнул вниз, оценивая её дерзкую пижаму, которую она в спешке даже не подумала сменить. Он окинул её мягким, изучающим взглядом и с легким смешком добавил.

— Кстати… Клёвые шортики!

Только в этот самый момент Арис со всей отчетливостью осознала, что стоит посреди чужой квартиры перед полуобнаженным, мускулистым мужчиной в своей слегка помятой домашней одежде, с растрепанными после сна волосами. Щеки мгновенно обдало густым, жарким румянцем, а всё её напускное хладнокровие испарилось без следа. Она почувствовала такое сильное смущение, что язык начал заплетаться.

— Я… э-э… да, спасибо, — пробормотала она, теряя всю свою недавнюю уверенность. — В общем, я пошла. Кофе… то есть, не шуми больше!

Запинаясь на полуслове и едва успевая перешагивать через обрывки строительной упаковки, Арис начала поспешно пятиться назад, к выходу. Рик не двигался с места, демонстративно скрестив руки на своей блестящей от пота груди, и наблюдал за её внезапным бегством.

Уже вылетая на лестничную клетку и захлопывая за собой дверь, девушка услышала, как вслед ей донесся тихий, бархатный и чертовски довольный смех соседа. Оказавшись в безопасности своей прихожей, она прислонилась спиной к двери, прижала ладони к горящим щекам и попыталась унять бешено бьющееся сердце.

Но тут в тишину квартиры ворвался резкий звук мобильного телефона. На экране высветился незнакомый номер. Арис на секунду нахмурилась, но всё же провела пальцем по экрану и поднесла трубку к уху.

— Алло? — осторожно спросила она.

— Боже мой, неужели я до тебя дозвонилась! — из динамика раздался громкий, взволнованный и такой до боли знакомый голос.

Девушка не сразу сориентировалась в потоке чужих эмоций, но уже через секунду её лицо озарила искренняя, теплая улыбка.

— Тина? Как я рада тебя слышать!

— Арис, я вообще ничего не понимаю. Только сообщение о твоем переезде в другой город. И всё. Ты так резко сорвалась, уехала, буквально пропала с радаров! Я места себе не нахожу, постоянно переживаю, всё ли с тобой в порядке. Что у тебя происходит?

Слушая сбивчивую, полную заботы речь подруги, девушка почувствовала, как к горлу подкатил комок. Ей так этого не хватало

— Я всё тебе расскажу, обязательно, — попыталась она успокоить Тину.

— Хорошо. — подруга облегченно выдохнула на том конце провода. — Я так хочу к тебе приехать, Бусинка, и нормально обо всем поболтать! Но ты сейчас так далеко, а у меня на работе такой плотный график и завал с проектами, что вырваться прямо сейчас просто нереально… Но я обязательно приеду к тебе в ближайшее время, как только разгребу эти завалы, идет? Выдастся пара свободных дней — и я сразу примчусь!

Арис ни капли не возражала. Напротив, она была безумно рада слышать подругу и даже мысль о будущей встрече согревала душу.

— Конечно, Тина, я буду очень тебя ждать! Приезжай, как только сможешь, устроим девичник.

Они поболтали еще пару минут, после чего Тина, пообещав быть на связи, отключилась. Девушка отложила телефон, чувствуя, как на душе стало чуточку легче после разговора с близким человеком.

23:15. GENESIS.

Переступив порог своей комнаты в клубе, Арис на секунду замерла, так и не донеся руку до выключателя. Приглушенный вечерний свет, пробивавшийся сквозь тяжелые портьеры, падал на нечто совершенно грандиозное, чего здесь вчера попросту не было.

Посреди комнаты, на изящном лакированном столике, высилась огромная, невероятно шикарная корзина цветов. Она была настолько масштабной, что занимала едва ли не половину поверхности, а её тонкий, пьянящий аромат мгновенно заполнил всё помещение.

Это был настоящий шедевр флористики, созданный с безупречным, почти пугающим вкусом. Основу этой роскошной композиции составляли редкие, бархатистые черные розы — их лепестки казались отлитыми из дорогого темного велюра. Между ними контрастными каплями вспыхивали белоснежные орхидеи редкого сорта и нежные, едва распустившиеся бутоны пионовидных роз глубокого сливового оттенка, который так идеально гармонировал с вчерашним платьем Арис. Композицию дополняли веточки эвкалипта, покрытые легким серебристым напылением, и всё это великолепие покоилось в массивной корзине из темной, искусно переплетенной лозы, обвязанной широкой атласной лентой. Каждая деталь буквально кричала о баснословной стоимости этого букета.

Девушка медленно подошла ближе, завороженно разглядывая подарок. Внутри всё сжалось от странного предвкушения. Среди бархатных лепестков она заметила небольшую карточку из плотной, матовой черной бумаги с золотым тиснением по краям.

Сердце пропустило удар. Она аккуратно потянула её на себя, перевернула и прочитала написанные идеальным, размашистым каллиграфическим почерком слова: «Безумно жду встречи. Маэстро».

Арис невольно улыбнулась, еще раз перечитав текст. Ей был безумно приятен такой изысканный знак внимания со стороны её Фаворита. Этот загадочный мужчина, который изумительно играл для неё на рояле, а потом так неистово кружил в танце, определенно умел производить впечатление.

Какая женщина не растаяла бы от подобной роскоши?

Витая в приятных мыслях, девушка вошла в гардеробную и после минутных раздумий выбрала элегантное, сдержанное черное платье из тяжелого шёлка. Оно идеально подчеркивало фигуру, не привлекая при этом лишнего внимания — то, что нужно для загадочной атмосферы клуба.

Как раз в тот момент, когда она поправляла подол, браслет на её запястье настойчиво запульсировал, обжигая кожу короткой вибрацией. Арис взглянула на миниатюрный экран: «VIP-комната 7».

Понимая, что медлить нельзя, девушка спешно распахнула дверь и стремглав вылетела в полумрак коридора. И с разбегу врезалась в массивную фигуру!

Суровый охранник клуба, ожидал её у двери. От удара Арис едва ли удержалась на ногах.

— Ой! Простите, пожалуйста… Я не хотела, так глупо вышло, — нелепо забормотала она, потирая ушибленное плечо.

Мужчина ничего не ответил. Он лишь сдвинул густые брови и сверху вниз смерил её тяжелым, по-настоящему гневным взглядом. Этот шрам, рассекающий левую бровь, делал его внешность поистине устрашающей. Под этим взором Арис почувствовала себя крайне неуютно. Растерянно улыбнувшись, она поспешно обошла живую скалу и быстрым шагом направилась дальше по коридору, в сторону VIP-зоны.

Девушка целеустремленно шла вперед, стремясь поскорее скрыться из виду, и поэтому не видела, как изменилось выражение лица мужчины у неё за спиной. Суровая маска охранника мгновенно слетела. Он проводил её долгим, цепким взглядом, в котором сквозила холодная ярость, и тихо, едва слышно пробормотал сквозь зубы.

— Я должен избавиться от Мэта. Как можно быстрее.

VIP— комната 7.GENESIS.

Арис осторожно приоткрыла тяжелую дверь и перешагнула порог. Обстановка внутри оказалась более чем странной и совершенно не вязалась с привычным стилем клуба. Посреди просторного помещения, погруженного в полумрак, параллельно друг другу стояли два огромных, массивных стола из тяжелого темного дерева.

Первый стол буквально ломился от невероятного количества еды, напоминая пиршество какого-то безумного короля. Здесь в серебряных блюдах покоились запеченные до золотистой корочки утки, истекающие жиром, огромные окорока и сочные стейки, от которых всё еще шел легкий пар. Рядом громоздились многоярусные подносы с экзотическими фруктами: надрезанный инжир со свежими каплями сиропа, темный крупный виноград, спелые манго. В хрустальных вазах высились горы десертов — пирожные, покрытые глянцевой глазурью, воздушные кремы и растаявший шоколад. Воздух здесь был перенасыщен тяжелыми, сладкими и пряными ароматами мясных специй и кондитерской ванили. Это было пиршество библейских масштабов, выставленное напоказ.

Второй стол, стоявший всего в паре метров, являл собой полную противоположность — он был абсолютно, стерильно пуст. На его гладкой, темной поверхности не было ни единой крошки, ни одного бокала.

К нему примыкал тяжелый, массивный диван, что казался настоящим островком мрачной роскоши в полумраке комнаты. Обтянутый плотной, потемневшей от времени коричневой кожей, он пах дорогим табаком и старым деревом. Высокую изогнутую спинку и широкие подлокотники украшали сложные, глубокие узоры, искусно вырезанные из темного дуба — причудливые переплетения завитков, которые в приглушенном свете ламп казались почти живыми.

Именно за этим пустым столом и сидел единственный клиент.

Кожа дивана глухо поскрипывала под его весом. Он расположился на нем с ленивым бесстыдством, глубоко утонув в мягких подушках, которые, казалось, податливо принимали форму его грузного тела. Это был очень полный, лысый мужчина лет шестидесяти. Лампы под потолком неприятно бликовали на его гладком черепе и сальном, лоснящемся лице. Из-за избыточного веса его шею полностью скрывал массивный двойной подбородок. Глаза мужчины прятались за стандартной клубной маской, но вся нижняя половина лица оставалась открытой: его пухлые губы были брезгливо искривлены в гримасе глубокого, неподдельного отвращения, словно всё это кулинарное изобилие напротив вызывало у него лишь тошноту.

Мужчина сидел неподвижно, уставившись в пустую столешницу перед собой. Когда дверь тихо скрипнула, его тяжелый подбородок дрогнул, и он медленно повернул голову в сторону вошедшей Арис.

Комната мгновенно наполнилась тяжелой, удушливой атмосферой животного страха. Сдержанное шелковое платье, которое девушка так тщательно выбирала, больше не дарило ей чувства защищенности.

Толстяк медленно поднял голову, и его сальное лицо перекосилось в еще более брезгливой гримасе. Он подал голос, который оказался на удивление хриплым и влажным.

— Раздевайся до белья. Хочу на тебя посмотреть.

Арис опешила. Земля буквально ушла у неё из-под ног, а дыхание перехватило. В правилах клуба, как ей казалось, не было места подобному открытому принуждению, но сейчас она осталась один на один с этим пугающим человеком. Девушка замешкалась, парализованная шоком.

Видя её замешательство, мужчина резко подался вперед, отчего его двойной подбородок затрясся, и буквально рявкнул на всю комнату.

— Два раза повторять не буду! Быстро!

Этот грубый, раскатистый окрик подействовал как пощечина. Дрожа всем телом, Арис послушно потянулась к молнии на платье. Пальцы совершенно не слушались, мелкая дрожь колотила руки так сильно, что она едва смогла расстегнуть замок. Шелк соскользнул с её плеч и бесшумной черной лужей опал на пол. Девушка осталась стоять перед ним в одном белье, судорожно сжав кулаки. Её кожа мгновенно стала гусиной — не от прохлады кондиционера, а от липкого, первобытного ужаса. Она чувствовала себя абсолютно беззащитной под этим сальным, оценивающим взглядом, который медленно скользил по её телу сквозь прорези маски.

Мужчина удовлетворенно, почти незаметно кивнул, и на его губах промелькнула тень хищного удовольствия. Он указал толстым коротким пальцем на пустой стол перед собой.

— Ложись.

Назад пути не было. Сглотнув подступившие к горлу слезы, Арис, покачиваясь от страха, последовала приказу. Каждое движение давалось ей с огромным трудом, будто её ноги налились свинцом. Опираясь на деревянный край, она тяжело забралась на столешницу и медленно легла на спину.

Стоило её обнаженной коже коснуться гладкой поверхности, как девушка едва не вскрикнула. Столешница была ледяной. Мертвенный холод мгновенно прошил её спину, лопатки и бедра, заставив тело судорожно сжаться. Она лежала, уставившись в темный потолок, не в силах пошевелиться.

В этой зловещей тишине, где слышалось лишь тяжелое, свистящее дыхание клиента, все чувства обострились до предела. На таком близком расстоянии девушка начала отчетливо улавливать волны исходивших от него тошнотворных, неприятных запахов. Это была дикая, удушливая смесь дорогого сладкого парфюма, застарелого пота, въевшегося в одежду, и приторного, жирного запаха еды со стоящего рядом стола. От этого коктейля ароматов желудок Арис сжался в тугой узел.

Сердце девушки колотилось где-то в горле, совершая безумные кульбиты. В голове вихрем проносились самые жуткие сценарии. Беспомощно лежа на холодном дереве, она до боли кусала губы, чтобы не разрыдаться от бессилия.

Что он сделает дальше? Позовет кого-то еще? Достанет нож? Или этот кошмар — продолжение её утреннего сна, и сейчас из темноты раздастся пробирающий до жути звук сверла?

Животный страх сковал её по рукам и ногам, и оставалось только молиться, чтобы это безумие скорее закончилось

Толстяк медленно поднялся с дивана, кряхтя от тяжести собственного веса. Градус абсурда в этой комнате перешагнул все мыслимые границы. Этот человек явно следовал какой-то своей, извращенной логике.

Тяжело отдуваясь и пыхтя, он доковылял до первого стола. Арис, замерев от страха, краем глаза наблюдала, как его толстые пальцы с короткими ногтями начали жадно загребать еду на серебряный небольшой поднос. Он набрал бесчисленное количество всяческих яств и медленно, переваливаясь с ноги на ногу, вернулся обратно.

То, что произошло дальше, повергло девушку в абсолютный шок. Мужчина не прикоснулся к ней с насилием, которого она так боялась. Вместо этого он с пугающей, почти хирургической сосредоточенностью начал брать куски жирного мяса, липкие сладости, ягоды и раскладывать их прямо на её обнаженное тело. Холодный виноград покатился по животу, а тяжелый, сочащийся соусом кусок утки лег прямо на ключицу, пачкая шелк белья и обжигая кожу остаточным теплом.

Унижение и абсурдность ситуации на миг заглушили даже страх. И Арис не выдержала.

— Что… что вы делаете?! — её голос дрожал от отвращения и растерянности. — Вы разве не слышали о существовании посуды?!

Стоило этим словам сорваться с её губ, как клиент резко замер. Его сальное лицо в мгновение ока налилось багровым цветом, а двойной подбородок затрясся от дикого, неконтролируемого гнева. Он прошипел, брызжа слюной сквозь плотно сжатые зубы.

— Заткнись! Закрой свой рот или пожалеешь!

Мужчина тяжело, свистяще задышал, буквально трясясь от негодования из-за того, что его безумный ритуал посмели прервать. Из-под маски на Арис повеяло такой волной ярости, что она инстинктивно сжалась и прикусила язык.

Несмотря на охватившую его злость, Толстяк резко, с какой-то маниакальной настойчивостью продолжил свое дело. Его руки дрожали, он хмурился, тяжело сопел, но продолжал безжалостно выкладывать на липнущую кожу девушки жирные куски мяса, липкие пирожные и сочные фрукты, превращая её в живой поднос для своего безумного пира.

Чувствуя, как по её животу и ключицам стекает липкий, теплый жир, а к ребрам прилипает приторный кондитерский крем, Арис заставила себя зажмуриться. Мерзкие, влажные звуки, с которыми клиент швырял на неё еду, и его тяжелое, булькающее сопение над самым её ухом стали отдаляться.

«Арис, ты сильная. Ты справишься. Это просто работа. Это просто сумасшедший старик. Он не сделает тебе больно, если ты будешь молчать. Ты сильнее этого кошмара»,— зазвучал в её голове твердый, решительный внутренний голос.

Она сделала глубокий, насколько позволял стянутый от страха желудок, вдох, полностью абстрагируясь от зловонного запаха пота и еды. На выдохе девушка начала медленно считать про себя до десяти.

«Один…»— ледяная деревянная столешница под спиной перестала казаться такой обжигающей.

«Два…»— она мысленно провела черту между своим разумом и оскверненным телом.

«Три…»— пульс в ушах стал чуть тише.

«Четыре…»— Арис представила себе лицо подруги, их будущую встречу, нормальный мир за пределами этих стен.

«Пять…»— она вспомнила пронзительные голубые глаза соседа и его чарующий смех. Всё, что угодно, лишь бы не думать о том, что происходит в этой комнате прямо сейчас.

«Шесть…»

Девушка продолжала считать, превращая свой разум в неприступную крепость, пока разгневанный клиент заканчивал свои безумные приготовления…

«Семь… Восемь… Девять…»

Внутренний счет оборвался на самой границе её мысленного убежища. Кожа по всему телу горела и чесалась: липкие, жирные соусы, тяжелые куски запеченного мяса и раздавленные ягоды теперь полностью покрывали её, превращая в живой, оскверненный поднос.

И тут над ней снова раздался этот влажный, хриплый голос Толстяка, от которого по спине пробежала волна ледяной судороги.

— Сегодня ты — моя личная тарелка. Я очень голоден, и надеюсь, ты понимаешь, что есть с пола я не привык! — он шумно, горячо выдохнул ей прямо в лицо застоявшийся воздух. — Поэтому даже не смей шевелиться, пока я ем! Иначе, если что-то окажется на полу…