Гамбит Айвенго

Переведено по изданию:

The Ivanhoe Gambit

Ace Science Fiction Books, 1986

Copyright (c) 1984 by Simon Hawke

Русское издание

Перевод: Игорь Бойко

Никто не может работать в вакууме. Я хочу поблагодарить тех, чья постоянная поддержка помогала мне двигаться вперед. Я в высшей степени благодарен Джеффри Краусу и Уильяму Ренну из университета Хофстра, Джорджу Гордону из университета Фордема, Тому Керли из CBS, Карлу Хенсену с планеты Марс, Дону Кейну, завсегдатаям таверны Финнегана в Хантингтоне, что на Лонг Айленде, Джеку Данну, Гарднеру Дозуа и Эдварду Брайанту. Я также хотел поблагодарить моих родителей, мою группу и команду, и всех обычных людей…

Предисловие к русскому изданию

Трудно поверить, что я пишу эти строки через 35 с лишним лет с тех пор, как был впервые опубликован The Ivanhoe Gambit, первый роман в моей серии «Войны времени». Это произошло в 1984 году. Я начал работать над романом за год с небольшим до этого. Читатели часто спрашивают писателей, откуда они черпают свои идеи. Сейчас я не могу в точности сказать, что изначально послужило отправной точкой, но я помню, какой была моя мотивация, а она состояла из нескольких факторов. Во-первых, мне всегда нравились истории о путешествиях во времени, но в то же время многие из них я находил неудовлетворительными и даже раздражающими (не буду называть имен). Слишком часто получалось так, что писатель решил отправить кого-нибудь в прошлое, в определенный период времени, после чего не учитывал все, что может произойти в результате. Мне хотелось придумать историю с путешествием во времени, которая была бы хорошо продумана. И я понимал, что это будет непросто. В то же время, я хотел показать молодым людям, что история и классическая литература на самом деле могут быть увлекательными. Я подумал, что было бы здорово взять произведение классической литературы (в данном случае – «Айвенго» сэра Вальтера Скотта) и представить, что описанные в романе события произошли на самом деле, после чего использовать их в качестве сцены, на которой разворачивается моя собственная история.

Мне всегда нравились произведения Рафаэля Сабатини («Одиссея капитана Блада», «Скарамуш», «Морской ястреб»). Я впервые познакомился с его творчеством, когда посмотрел снятый по его роману фильм с Эрролом Флинном в главной роли, что побудило меня прочесть его книги. Кстати, мой псевдоним (а теперь и мое имя по паспорту) я позаимствовал из «Морского ястреба» (Sea Hawk). Я был рожден в семье русских иммигрантов, в Нью-Йорке, и при рождении моим полным именем было Николай Валентинович Ермаков. Больше всего на свете, а в то время я был еще очень молод, я хотел вырасти и начать сочинять романы о головорезах в стиле Сабатини. Идея путешествий во времени предоставила мне идеальную возможность этим заняться.

Я также был поклонником творчества Айзека Азимова, особенно мне нравились «Я, робот» и «Пещеры из стали». Азимов, безусловно, был гением, и его "Три закона робототехники" были простыми, но настолько хорошо продуманными, что любому, кто после него собрался бы писать истории о роботах, пришлось бы практически им следовать. Вспомнив, как меня раздражали плохо написанные романы о путешествиях во времени, я загорелся сделать то же самое для этой темы. Но сначала нужно было провести исследование.

Я хотел, чтобы мои «законы» путешествий во времени (ставшие «Теорией временной относительности») казались как можно более научными, поэтому первым делом я изучил труды Альберта Эйнштейна. Для того, кто не был ученым, это было достаточно непросто. Но его работы дали мне множество идей. И не только идей: работая над своими «законами», я пытался по возможности подражать его стилю. Я также срисовал с Эйнштейна образ профессора Менсингера. «Теория временной относительности» была разработана еще до начала работы над романом, но она увидела свет только в третьем романе серии – «Заговор Алого первоцвета» (The Pimpernel Plot). Для того, чтобы книги были логичными (я с самого начала задумал серию книг), должны были присутствовать определенные согласованные между собой ограничения для путешествий во времени, даже если их «научность» на самом деле была высосана из пальца.

Интересно, что все оказалось не настолько бессмысленным, как я думал изначально. Некоторые современные физики публикуют статьи, в которых встречаются мысли, созвучные моим идеям, что я нахожу и странными, и ироничными. Один из моих читателей, аспирант по физике, как-то попросил меня разузнать, где он может прочитать больше о трудах доктора Менсингера. Мне так не хотелось признаваться ему, что я его выдумал.

После того, как книга была продана, обложку заказали известному иллюстратору научной фантастики и фэнтези Дэвиду Берроузу Маттингли. Дэвид блестяще уловил дух книги, изобразив рыцаря в доспехе со щитом в одной руке и дымящимся пистолетом-пулеметом Томпсона в другой и добавив эффект «звездочки» в его забрале. Эта тема была использована и в последующих книгах серии – во втором романе мушкетер держал над головой легкую саблю, а на его лице снова сверкала такая же звездочка. Мне так понравились две эти иллюстрации, что я вытатуировал их на моих плечах. В своем подарочном издании «Искусство Дэвида Б. Маттингли» он использовал несколько обложек, выполненных для моих книг, и упомянул татуировки, заметив, что я, возможно, первый автор в истории с его обложками на теле (не знаю, правда ли это, но саму мысль нахожу забавной).

Артем Симаков предложил собственную версию рыцаря на обложке этого русского издания, не только тематически привязав ее к оригинальному варианту, но доработав его и сделав его во многом своим. Я с нетерпением жду его новых работ на обложках моих книг.

К сожалению, в оригинальных американских изданиях после пятой книги от услуг Дэвида Маттингли было решено отказаться, скорее всего, из-за сокращения расходов издательства, и обложки последующих книг серии были не так хороши, как у Дэвида, что, вероятно, отрицательно сказалось на продажах. Когда я недавно переиздал англоязычные издания, я сохранил оригинальные обложки Дэвида на первых пяти книгах, но для последующих использовал только минималистские обложки без художественного оформления.

С годами книги во вселенной «Войны времени» стали моей самой успешной серией. Я опубликовал более 60 романов, но, вероятно, «Войны времени» принесли мне наибольшую известность. Когда Игорь Бойко связался со мной по поводу перевода этой книги на русский язык, я подумал, что это прекрасная возможность выйти на новую аудиторию и рассказать свои истории новому поколению на языке моих родителей. Сегодня, 35 лет спустя, я продолжаю писать книги, но «Войны времени» всегда будут занимать особое место в моем сердце. Надеюсь, им найдется место и в ваших сердцах.

Саймон Хоук

Гринсборо, Северная Каролина

США

Предисловие

Лукас Прист, старшина корпуса времени армии США, пытался понять, как остановить атакующего самца слона, будучи вооруженным лишь коротким римским мечом. Сципион отдал приказ наступать, и Лукас задумался о том, действительно ли командир легиона верит, что знаменитая римская фаланга нагонит страху на берсеркера вроде Ганнибала. Атака пехотинцев против толстокожих гигантов чем-то напоминала попытку остановить танковую колонну с помощью мотоциклов с коляской.

Лукас превратился в комок обнаженных нервов. Еще совсем недавно он почти все бы отдал за сигарету. Ему удалось протащить контрабандой несколько штук, но его почти застал во время перекура один из трибунов. Осознав размер медвежьей услуги, которую он чуть было себе не оказал, он выбросил оставшиеся. Он был не в состоянии представить, как будет объяснять древнему римлянину, для чего засунул в рот скрученные в трубку дымящиеся листья. Но сейчас, наблюдая за быстро приближающимися слонами, он позабыл о своей нервной потребности в сигарете. Вот бы вместо нее получить новые пирогельные гранаты или импульсный автомат. К сожалению, в его распоряжении был только короткий меч, щит и копье.

Он метнул копье, и естественно это никоим образом не улучшило его положение. Лукас решил, что было бы безумием выступить против стада слонов с огромным кинжалом наперевес, поэтому он швырнул на землю щит и побежал. Немало центурионов пришло к тому же решению, составив компанию Присту в его позорном, пусть и благоразумном, отступлении.

«У современной армии есть для тебя время!»

Слоган рекрутинговой кампании был эффективным, правда, армия никогда не уточняла, как именно происходит измерение этого времени. Неделя службы не казалась чем-то сверхсложным, но это была армейская неделя, измеряемая не временем, проведенным в полевых условиях на минусовой стороне, но плюсовым временем. Настоящим временем.

Во время отправки Лукаса на первую вахту счетчик времени зафиксировал 0700 четырнадцатого сентября. Он провел около года, мародерствуя и насилуя в компании Атиллы и его гуннов. Когда он вернулся, на календаре было все то же четырнадцатое сентября… и 0705. Девять месяцев чистого ада и только пять минут плюсового времени, засчитанных в срок его службы. Он запомнил свою мысль в тот момент: если время несется, когда ты развлекаешься, то оно ползет, когда ты в корпусе времени.

У него было меньше причин для недовольства, чем у большинства бойцов. Он был добровольцем. У него было множество более привлекательных вариантов, и никто не выкручивал ему руки. Он получил очень неплохой результат при сдаче тестов на пригодность к использованию, обязательного комплекса экзаменов, которые сдавали все поголовно по достижении семнадцатилетнего возраста. Его очки позволили получить место в лаборатории Вестерли Энтиэйджестик и заниматься исследованиями возможности продления человеческой жизни на еще одну сотню лет. Работа была высокооплачиваемой, но она ему прискучила. И когда армия оказалась неподалеку с демонстрацией своего популистского представления, он отдался ей со всеми потрохами.

Вербовщики реально постарались. Презентация заняла большую часть рабочего дня, и посещаемость была близка к ста процентам. От армии выступал гражданский представитель министерства обороны. Он носил совсем казуальную одежду сочных цветов – персиковый с лесным коричневым облегающий костюм. У него был потрясающий загар и дивный голос. Его официальный титул звучал как директор администрации службы. И это означало, что он был продавцом. Его приветственная речь в изобилии перемежалась шутками и наставлениями, и когда он закончил говорить, пришло время историй успеха. «Такие же как ты» люди, ранее занимавшиеся «скучной и невзыскательной работой», выходили на сцену и рассказывали об удивительном приключении, которым стала для них армия. Как Лукас понял позже, они всегда следили за тем, чтобы хотя бы один из выступавших оказывался «бывшим работником твоего же профиля».

За выступлениями последовал парад униформ, модное шоу, в котором было что-то для любого из присутствующих. Солдаты, демонстрирующие форму пехотинцев Первой мировой, апачи, коммандо в портупеях и прусская кавалерия – все как на подбор были красавцами, которые просто излучали прекрасное здоровье и внутреннюю энергию. Все женщины были обворожительными, но почему-то с ними никогда нельзя была обсудить, какова была женская доля в те «добрые старые деньки». Вспоминая те моменты, Лукас был не в состоянии поверить в то, что хоть кто-нибудь из них провел хотя бы мгновение в полевых условиях. Скорее всего, они сразу по окончании курса официальных общественных учтивостей были направлены в рекрутинговую программу.

Вслед за демонстрацией мод шла часть презентации, которую они называли исторической ориентацией. Это был великолепный мультимедийный продукт с волнующей музыкой и голографическими эффектами на тему того, что история подтвердила, что нации всегда процветали, когда они жили по экономическим стандартам военного времени, что война является неизбежным фактором человеческой природы, и как появление путешествий во времени сделало возможным избежать «неудобств» физического присутствия войны в настоящее время. Прошел настоящий шквал информации о том, как международные споры были урегулированы с помощью оценки действий современных солдат в конфликтах прошлого, настоящий высший пилотаж, который выглядел и звучал очень гламурно, даже когда информация проносилась с такой скоростью, что ее было невозможно усвоить. В конце прозвучала короткая речь о возможности по окончании срока службы подать заявление на вступление в корпус рефери. Всем было прекрасно известно, что рефы получали самую высокую заработную плату во всем мире и наслаждались стандартами жизни, не уступающими стандартам глав государств, перед которыми они, будучи экстранациональным арбитражным образованием, были не обязаны отчитываться.

Фактически же, как позже выяснил Лукас, только те, кто оказался в топовой пятерке процентов по результатам ТПИ, могли попасть в процесс отбора в школу корпуса рефери. Вдобавок было необходимо получить степени по темпоральной физике, трансисторической корректировке и актуализации, эконополитическому управлению и арбитражу. На основе данных солдатского телеграфа считалось, что в рядах рефов не было никого в возрасте менее ста лет. Персонал моложе присутствовал в корпусе наблюдателей, нижнем эшелоне этих хваленых кадров, но только немногие солдаты оказались способными продвинуться по службе и пережить процесс отбора, не говоря уже о том, чтобы пройти ШКР, которая была, по общему мнению, сущим ужасом. Лукас Прист не питал иллюзий стать кем-то выше обыкновенного солдата.

История Джесс Фейн была более заурядной. Она провалила ТПИ, как и все те, кто не мог себе позволить обучение с помощью имплантов. И ей предложили три завидных варианта на выбор. Работать с сфере уничтожения и переработки радиоактивных отходов, добывать руду в поясе астероидов. И службу в армии. Она с иронией шутила, что это был непростой выбор.

Их встреча произошла недавно, но они уже довольно неплохо знали друг друга. Солдатская дружба завязывается быстро. У них просто не было выбора. Джесс была молодым капралом, она только что вернулась с вахты под началом Александра Невского. В то время не было редкостью, когда русские женщины сражались на поле боя бок о бок со своими мужчинами, и Джесс орудовала палашом на покрытой льдом Неве рядом с лучшими из них. Для нее это была хорошая смена темпа, ведь в древние времена место женщины было либо у домашнего очага, либо на передней линии в качестве пушечного мяса, либо на принимающей стороне изнасилования. Джесс, привыкшая к современному равенству полов, ненавидела армию со всей страстью.

– Не могу передать всю красоту этих ощущений, – говорила она. – Находиться в самой гуще боя и разваливать черепа мужиков! Боже, никогда не думала, что я могу быть настолько кровожадной. Но после всего, через что мне пришлось пройти…

Лукас улыбнулся.

– Надеюсь, тебе удалось от всего этого избавиться.

– Не окончательно, – сказала она, улыбаясь. – Но не волнуйся, ты в полной безопасности. Следующую выпивку покупаю я. Как насчет того, чтобы хорошенько набраться?

– Нет времени, лучше настоящего, – сказал Лукас, и они оба рассмеялись старой армейской шутке.

Для солдата напиться между вахтами было практически необходимостью. Спиртное позволяло адаптироваться, затормозить. Даже если пьянство доводило до кондиции, не позволяющей перемещаться, армия относилась к подобному с полным пониманием. На шее каждого бойца висел армейский жетон с кодом решетки назначения его следующей точки отправки. Шаттлы выполняли регулярные проверки всех баров. Военная полиция просто сваливала бесчувственных бойцов в салон вместе со всем их снаряжением, доставляла на соответствующую решетку, швыряла их на хроноплаты и отправляла к месту назначения.

Каждый боец знал: ничто так не протрезвляет, как хроноплата. Где-то в водовороте неконкретного времени, которое личный состав называл мертвой зоной, плавало огромное количество рвоты. Почти у всех перемещение вызывало сильную тошноту. Со временем многие солдаты привыкали к нему настолько, что умудрялись удержать пищу в желудке, по крайней мере, в течение какого-то времени. Но большинство после перехода все-равно блевало. Таковой была еще одна романтическая особенность армейских путешествия во времени. Случалось, что некоторые терялись в процессе перехода и оказывались в плену у мертвой зоны. Об это не принято было говорить.

Но, по крайней мере, одну хорошую вещь об армии Лукас мог сказать. Спиртное было превосходного качества и стоило дешево. Можно было заказать буквально все. Одно время он пристрастился к водке, но потом переключился на глинтвейн, который распробовал в средние века.

Джесс пила чистый скотч.

Армейский бар никогда не был шумным местом. Обычно стоял гул разговоров, но никогда не была слышна музыка и совсем редко какие-нибудь крики, вне зависимости от степени выпитого. Солдаты никогда не тусили друг с другом слишком долго и, когда после расставания каждый отправлялся своею дорогой, шанс встретиться вновь был ничтожным. Лукас и Джесс сидели за столом в маленькой кабинке и держали друг друга за руки. В этом не было ничего романтического. Для солдат был важен определенный физический контакт. Когда в течение следующих нескольких минут их могли вызвать в древний Рим или на Шестидневную войну в ХХ веке, казалось важным потянуться и коснуться кого-нибудь, чтобы убедиться в его реальности.

– Ты когда-нибудь хотел во всем этом разобраться? – сказала Джесс. Она уже была немного пьяна. – Я имею в виду, что устала быть просто кнопкой, которую жмут рефы. Черт, никогда не видела рефа. Там в прошлом, в России, в центре чертовой бойни, ты поверишь, я начала думать: если я останусь в живых, на что это повлияет в целом? Как все работает? Почему я этим занимаюсь? Мне казалось, что все мое внимание было поглощено тем, чтобы выживать.

Лукас кивнул, полностью ее понимая. Джесс все еще была новичком, и все это было для нее в новинку.

– Веришь или нет, – сказал он ей, – ты привыкнешь. Придет время, когда ты полностью прекратишь об этом думать. Неважно, влияет ли твое участие в деле на заключение какого-то торгового договора или исход международного конфликта тысячелетней давности. Мне нравится думать, что влияет, что то, что я делаю, реально важно для чего-то, но я этим не заморачиваюсь. Иногда лучше просто врубить автопилот. Попытаться уцелеть. И кроме этого ничто особо не важно. Они странные, эти мысли, которые могут пронестись в твоей голове во время боя. Это невозможно проконтролировать. Лучшее, что можно сделать, – попробовать полностью прочистить мозги. Просто наполнить их пустотой. И не думать об исходе. В противном случае…

Он не закончил мысль.

– Ага, – сказала Джесс, уставившись в свой напиток. – И не нам задавать вопросы, так получается?

– Не пытайся все разложить по полочкам, Джесс. Иначе ты ослабишь свою защиту.

– Спасибо. Я это запомню. – Она пригубила свой скотч. – Они сообщили, куда направляют тебя в следующий раз?

– Пунические войны.

– Да. Может оказаться весьма жестко.

Лукас пожал плечами.

– Я почти заслужил это. Уничтожение 7-го кавалерийского полка Кастера было вишенкой на торте. Позже сиу устроили шикарное пиршество в честь окончания карьеры Желтых Волос. Вахта оказалась легкой. Похоже, я напросился на сложную.

– Ненавижу ожидание, – проронила Джесс.

Ему было нечего добавить. Рано или поздно это чувство появлялось у всех солдат. Не ожидание отправки на миссию, но ожидание того несчастливого мгновения, которое окажется для тебя последним.

Их окружало много солдат, некоторые были одеты в одноразовые нестроевые камуфляжи, другие уже облачились в униформу гессенских наемников, гуннов, центурионов, зеленых беретов или викингов. Ничто из этого не казалось реальным в 2613 году. Они принадлежали ему, но не были в нем как дома, скорее это был какой-то сон алкоголика. Они провели вместе еще пять минут, прежде чем Лукас услышал, как по громкой связи прозвучал его код. Они обменялись взглядами, может, в последний раз, и он ее оставил. Она сидела и смотрела в свой скотч, в котором кубики льда закручивались и звякали о стекло.

Сципион выслал вперед лучников, перегруппировал силы, и они атаковали опять. Как он и советовал Джесс, Лукас включил автопилот, полностью вырубил мозг и дрался как робот. В нем истощилось все. Энергия, дух, даже страх. Когда он наконец вышел из этого состояния, то с удивлением обнаружил, что все еще жив. Сципион победил.

Когда группа выведения вошла с ним в контакт, он все еще пребывал в оцепенении. Он услышал звук в голове – они сигналили ему с помощью импланта, находясь неподалеку, – и улизнул к ним при первой же возможности. Они выследили его, и вскоре его приняли трое в римских одеждах. Он перенесся в настоящее, потрепанный, ослабевший и истощенный. Он ощущал опустошенность. Он вернулся в 2613, и все здесь было не так. Солдаты сидели на станции отправки в ожидании момента, когда прозвучат их коды. Все они были одеты по-разному – демонстрация истории в разрезе. Повсюду шастали тележки, перевозя всевозможное оружие и снаряжение. Мужчины и женщины налегали на сигареты и кофе. Наркотики были запрещены, зато легкодоступны. Тот самый метрономический голос объявлял коды и решетки назначения. По стечению обстоятельств он прибыл туда же, откуда стартовал, – станцию отправки Квантико.

Гвоздь скачкообразного перехода. Старое ощущение «словно никуда и не уходил». Он был слегка дезориентирован и с тяжелым привкусом дежавю. Оставалось немного времени до момента, когда он должен был получить жетоны с новым кодом назначения или подать рапорт на отпуск. Немного времени. Такая вот ирония. У него было право на отпуск, но большинство солдат никогда им не пользовались. Какой в этом был смысл? Армия учитывала только время, проведенное на заданиях, и время было ценностью. Чего ему хотелось именно в эту минуту, так это выпить.

Он пересек гигантскую площадь и направился в бар. Он показался знакомым, каким и должен был быть; именно здесь он встретил Джесс Фейн. Ощущая незначительную ностальгию по настоящему прошлому, он подошел к определенному столику в определенной кабинке. Той же кабинке, в которой они находились с Джесс. Она была свободна, но персонал еще не успел в ней прибраться. На столе стояла пустая пивная кружка и стакан скотча.

Лед почти растаял.

Он уточнил время. С момента ее ухода прошло не более двух минут. А он отсутствовал шесть месяцев. Ощущая усталость, он сел и заказал эля и компьютерный терминал. Заказ был выполнен практически мгновенно. Он подключился к линии и произнес запрос. Была пара человек, состояние которых он хотел проверить. И одновременно почти не хотел ничего о них знать. Он отхлебнул эля и сообщил их имена и серийные номера.

Данные пришли быстро. Джонсон, Роберт Бенджамин, серийный номер 777334-29-181-999-285-60…………… ТС (текущий статус) активное задание в Наполеоновских войнах-

Все, что ему хотелось узнать. По крайней мере, Бобби все еще был жив. Пока. Кому-то другому так не повезло. Дикон Бэйли пропал без вести, Лиз Кэрмоди – убита на задании, Джош Маккензи убит на задании, а Джесс Фейн даже не добралась до места назначения. Потерялась при переходе где-то в мертвой зоне. Ее ожидание закончилось. У него не хватило духу продолжить. Он уже собирался выключить терминал и вернуть его, когда поперек экрана замигало обновление.

Бобби Джонсон только что вернулся.

1

Мастер-сержант Роберт Бенджамин Джонсон сидел на своем вещмешке, поперек его коленей лежал длинный лук. Только что полученный со склада пластиковый вещмешок негромко похрустывал, когда он менял положение тела. Подле него находился Финн Дилейни, ефрейтор, облаченный в костюм саксонского крестьянина и уснувший на пластиковой скамье. Джонсон услышал, как кто-то позвал его по имени, и поднял взгляд. Одетый в транзитную полевую форму старшина пробирался сквозь толпу к группе вендинговых автоматов, возле которых они расположились. Еще мгновение, и он его узнал. Лукас Прист постарел.

– Лукас! Ни хрена себе, ты еще жив!

– С натяжкой, – сказал Прист. Они охватили друг друга руками в неловком медвежьем объятии. – Боже, как же я рад тебя видеть, – произнес Лукас. – Я не был уверен, что вернусь с этой последней вахты. Ничто не подготовит тебя лучше к встрече с Ганнибалом и его проклятыми слонами, чем четырехнедельный форсированный марш. Если бы не предписания исторической презервации, я бы прикончил этого ублюдка Сципиона.

– Все было настолько плохо?

– Даже не спрашивай.

– Да мне и не надо. Ты выглядишь вымотанным. – Он посмотрел на знаки различия Приста. – Вижу, ты теперь старшина.

– Да и ты перескочил пару званий. Сколько же времени прошло?