Нефть и кровь: Беспощадная борьба наследного принца Саудовской Аравии за мировое господство
- -
- 100%
- +
Ближе к рассвету в Ritz-Carlton начали прибывать первые «гости».
Первые несколько дней многие задержанные провели в банкетном зале. Изредка их выпускали в туалет, но только в сопровождении вооруженных охранников. Некоторым удалось пронести в саубах[6] запасные телефоны (охрана обычно прекращала досмотр после обнаружения одного гаджета) и потихоньку сфотографировать смирившихся со своей участью людей, лежащих на толстых матрасах под цветастыми дешевыми одеялами. По снимкам не скажешь, что это самые влиятельные фигуры арабского мира: наследники престола, предприниматели-миллиардеры и с десяток принцев. Некоторые из них хранили секреты, которые нужно было выпытать. Почти все были невероятно богаты, и новые власти считали, что их деньги нажиты благодаря продолжавшейся десятилетиями коррупции.
Среди задержанных были и те, кого просто невозможно было представить в роли узников, – например, Мутаиб ибн Абдалла, сын почившего короля и глава Национальной гвардии Саудовской Аравии – особого подразделения вооруженных сил, ответственного за охрану членов королевской семьи. В Национальной гвардии служат 125 000 человек, дислоцированных на базах, разбросанных по всей стране. В число задач подразделения входит предотвращение попыток государственного переворота. Казалось бы, возглавлять подобную структуру может только человек, пользующийся абсолютным доверием короля, но, поскольку Мутаиб был еще и потенциальным наследником престола, он тоже стал узником отеля Ritz.
За несколько дней были арестованы около 50 человек. В следующие несколько недель в Ritz и другие надежно охраняемые здания в Эр-Рияде доставили еще более 300 человек.
За всеми задержаниями стоял созданный по указу короля Комитет по борьбе с коррупцией, о котором никто прежде не слышал. Генеральный прокурор заявил, что ему поручено вернуть 100 млрд долл., присвоенных с помощью воровства и коррупции, процветавших в стране в течение последних десятилетий.
Хотя аресты самых богатых и влиятельных государственных деятелей проводились по приказу короля Салмана, их идейным вдохновителем был его шестой сын Мухаммед. Еще каких-то три года назад даже самые осведомленные о делах Саудовского королевства люди не знали о нем ничего. И все-таки теперь именно он брал приступом Саудовскую Аравию и весь мир.
Команда придворных портных на скорую руку сшила для арестованных белые робы. Им разрешалось смотреть телевизор и раз в неделю звонить домой (разумеется, под надзором охранников). Им также позволяли плавать в большом крытом бассейне, на куполе которого изображены небо и облака. Правда, одновременно находиться в воде могли только два человека. А вот разговаривать друг с другом узникам было строжайше запрещено.
На допрос могли вызвать в любое время. Бывало, заключенных расталкивали в два часа ночи и говорили, что пора на беседу. Многие задержанные страдали от одиночества и унижений, которым подвергались во время многочасовых допросов сотрудниками Королевской канцелярии.
Некоторые узники считали, что внесли большой вклад в развитие страны. Среди них были не только учредители крупных строительных компаний, но и владелец туристической фирмы, который помог тысячам молодых саудовцев получить образование в Соединенных Штатах и Европе, а также член правительства, занимавшийся решением проблем здравоохранения и финансовой системы. Конечно, они немного подзаработали на благих делах – иногда даже не совсем законным образом. Но можно ли называть их преступниками? Казалось бы, винить их и правда было не в чем: многие операции, которые Мухаммед считал незаконными, на самом деле проводились с одобрения доверенных помощников почившего короля, а иногда и самого монарха. При его правлении эти операции не считались преступлением, но теперь правила игры изменились.
Ходили слухи, что по отношению к арестованным применялось насилие, что их пытали. Например, генерал Али аль-Кахтани – глава охраны одного из заключенных, Турки ибн Абдаллы (сына короля и экс-губернатора Эр-Рияда), – плюнул в одного из допрашивавших и поставил под сомнение его полномочия. Лишь очень немногие знают, что произошло дальше, но кончилась эта история смертью генерала. Власти опровергают обвинения в пытках подозреваемых в коррупции.
В большинстве случаев задержанные соглашались со всеми обвинениями – ведь без денег и власти они были обычными людьми, столкнувшимися с угрозами здоровью, которых прежде даже представить себе не могли. Чтобы нажать на Аль-Валида, Мухаммед посадил в тюрьму его младшего брата Халида ибн Талала. Конкретные обвинения в коррупции не звучали и не признавались публично, дела улаживались приватно.
* * *Аресты и доставка заключенных в отель шокировали еще и потому, что какие-то несколько дней назад все тот же Ritz принимал участников форума, который его организаторы называли «Давосом в пустыне». Тогда в королевство съехались самые известные политики, бизнесмены и финансисты всего мира. Власти подавали мероприятие как презентацию обновленной Саудовской Аравии, покончившей с закрытостью и желающей влиться в мейнстрим мирового бизнеса. Тогда, 30 октября, великолепный, отделанный мрамором вестибюль был полон людей. В одном конце зала выступал Стивен Шварцман, основатель крупнейшей в мире инвестиционной компании BlackRock, в другом Энтони Блэр разъяснял кучке банкиров суть реформ Мухаммеда. Инвестор Томас Барак, ключевой советник президента Трампа по Ближнему Востоку и основатель Colony Capital, со своей свитой восседал за столом и обменивался контактами с другими бизнесменами. Стивен Мнучин, в то время министр финансов США, ужинал с супругой в роскошном китайском ресторане отеля. Основатель японской компании SoftBank Масаёси Сон занимал номер, который позже станет камерой для одного из принцев.
Пугающий контраст между «Давосом в пустыне» и отелем, превращенным в тюрьму, радикально изменившую судьбы фантастически богатых людей, сделал ноябрьские репрессии самым удивительным событием новейшей истории бизнеса и политики. Впервые столько миллиардеров, гигантов финансовой индустрии, способных перевернуть мир, мгновенно лишились свободы и состояний.
Сейчас, когда всех задержанных освободили (после того, как те передали властям свои активы стоимостью в десятки миллиардов долларов), стало понятно, что эти события были дебютом Мухаммеда ибн Салмана на политической сцене.
Не его реформы и планы перестройки экономики, а именно события в отеле Ritz показали истинное лицо Мухаммеда, которое ранее не видели ни рядовые наблюдатели, ни дипломаты, ни даже члены его семьи. Оказалось, что принц хитер, беспощаден, не боится риска и любит широкие жесты. До антикоррупционного дела его еще можно было считать сторонником постепенных реформ, которыми запомнились пять королей, правивших страной до его отца. У каждого из них был свой стиль правления, но никому из них и в голову не пришло бы подрывать основы государства ради изменения его будущего. А Мухаммед именно это и делал: его дерзкий маневр, который во всем мире окрестили «шейхтаж»[7], по сути, стал переломным моментом. Наследный принц заложил бомбу под прежние порядки и взорвал их.
Когда облако пыли рассеялось, оказалось, что Мухаммед полностью контролирует армию, полицию, разведку и правительство. Кроме того, с помощью государственных холдинговых компаний он прибрал к рукам доли во многих крупных саудовских фирмах. Да, он не король, но это не помешало ему стать одной из самых влиятельных фигур не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире.
Глава 1
Король умер – да здравствует король!
Декабрь 2014 г. – январь 2015 г.
Все ждали кончины короля. В декабре 2014 г. Абдалла ибн Абдул-Азиз Аль Сауд, шестой король третьего Саудовского государства, лежал на смертном одре в пустыне близ Эр-Рияда.
Король Абдалла обожал пустыню. В молодости он искал в ней вдохновения, в старости – спасения от бесконечных столичных пробок, длинных очередей просителей и неутихающего разочарования в своем никудышном правительстве, которое он так и не смог вытащить из средневековья. Зимой беззвездное ночное небо, нависавшее над дюнами, заставляло его вспоминать истории об отце, короле Абдул-Азизе – основателе Саудовской Аравии. Тот верхом на верблюде вел свое войско по песчаным просторам на завоевание аравийских земель. В те времена все было гораздо проще.
Государству Саудовская Аравия исполнилось 83 года, а королю Абдалле – 90 лет. Когда он был молод, королевство было пустынной, почти безлюдной страной, которую связывали с внешним миром лишь паломники, ежегодно приезжавшие в священные для мусульман города Мекку и Медину. В сторону Каабы, которая находится в самом сердце Мекки, во время молитвы поворачивается лицом четверть населения планеты, и каждый мусульманин стремится хотя бы раз в жизни увидеть ее своими глазами.
Когда Абдалле было чуть больше 40 лет, его родина начала стремительно меняться. Благодаря обнаружению в недрах пустыни целого океана нефти у правительства появились деньги на превращение старых каменных городов в современные мегаполисы с небоскребами и большими торговыми центрами. Тем не менее жизнь рядовых саудовцев по-прежнему определяло зародившееся в стране в XVIII в. консервативное течение ислама – ваххабизм, названное так по имени основателя, Мухаммеда ибн Абда аль-Ваххаба. Преступников по-прежнему обезглавливали на площадях, а улицы городов патрулировали угрюмые мужчины из Комитета по поощрению добродетели и удержанию от порока, искавшие нарушителей шариатских законов (например, девушек с непокрытой головой или в открытой одежде). На протяжении следующих десятилетий инфраструктура королевства неуклонно развивалась, но в социальном и политическом плане саудовцы оставались такими упрямыми ретроградами, что многим гостям королевства казалось, будто, попадая туда, они переносятся на несколько столетий назад.
В то же время к началу 2000-х гг. Саудовская Аравия стала одной из самых передовых стран по количеству интернет-пользователей. Местная молодежь становилась все более современной: благодаря доступности смартфонов молодые люди могли часами зависать в Twitter, Facebook и YouTube. Они прекрасно знали все течения западной поп-культуры, не проникавшей в страну обычным путем (концерты, кинотеатры и встречи в публичных местах неженатых молодых людей с незамужними девушками были запрещены).
Для Абдаллы, взошедшего на престол в 2005 г., управление королевством было тяжким бременем. Он ненавидел отдававший Средневековьем монарший распорядок дня. Дело в том, что аудиенции, которые дают гражданам саудовские короли, – вовсе не пустая формальность. Правители регулярно принимают простых людей, проводят совещания с министрами и советниками, позируют для фотографий с лидерами иностранных государств, восседая на роскошных диванах в своих огромных великолепных дворцах. Помощники, министры и родные монархов тоже регулярно принимают десятки тысяч просителей в год. К ним обращаются за помощью в разрешении споров, их умоляют простить долги или дать денег на лечение.
Из-за курения, обильных трапез и прочих атрибутов роскоши у короля развился сахарный диабет, появились проблемы с позвоночником и сердцем. Из-за этого он больше не мог проводить вечера в пустыне, развалившись на подушках в своих шатрах с электрическим освещением и большими плазменными телевизорами. В 2010 г. Абдалла перенес несколько операций, после которых ему становилось только хуже. В 2014 г. один из его ближайших помощников, племянник принц Мухаммед ибн Наиф позвонил знакомому врачу из США. Между ними состоялся разговор примерно следующего содержания. «У моего дяди обнаружили рак. Сколько может прожить человек с таким диагнозом?» – спросил принц. «Все зависит от того, насколько запущена болезнь. Какая стадия?» – попросил уточнить врач. «Четвертая. Но мы ему не говорим», – сказал принц. «Значит, ему осталось не больше трех месяцев», – ответил врач.
* * *Не прошло и двух месяцев после этого разговора, как Абдалла оказался в импровизированной больнице, которую специально для него возвели в пустыне. Пока он лежал там, подключенный к разным медицинским аппаратам, придворные и более 10 сыновей (в основном мужчины среднего возраста разной степени коррумпированности) размышляли, что теперь делать.
Они отлично знали, что за смертью короля всегда следует масштабное перераспределение власти и богатств. Смена правителя каждый раз приводила к обострению конфликтов между разными ветвями королевской династии, все представители которой – потомки короля Абдул-Азиза Аль Сауда, основавшего Саудовскую Аравию, где после его смерти правили только его сыновья.
Все короли обеспечивали сыновьям практически полную неприкосновенность. Те получали баснословные доходы и пользовались прочими выгодами своего положения, благодаря чему в их карманах оседали миллиарды долларов. Кроме того, принцы зачастую занимали высокие посты в правительстве и армии.
Однако Абдалла лишил сыновей доступа к некоторым традиционным кормушкам и долгое время не подпускал их к власти. Король назначил детям содержание, на которое тратились миллионы долларов в год, и предоставил им право пользоваться частными самолетами. Однако его сыновья видели, что их двоюродные братья получали не миллионы, а миллиарды долларов. Почувствовав, что теряет контроль над своей большой семьей, Абдалла решил положить конец эпохе излишеств, которым предавались Саудиты. Начал он со своих детей.
Принцы чувствовали, что отец вечно ими недоволен. Абдалла не раз задумывался о том, кого из них сделать наследником престола, но вот он уже лежит на смертном одре, а уверенности в том, что хоть кто-то из принцев сможет взять на себя такую ответственность, как не было, так и нет. Мутаиб, назначенный отцом на пост командующего Национальной гвардией, больше интересовался своими скакунами, чем службой, – фактически всю работу за него делали заместители. А когда Турки ибн Абдалла, бывший военный летчик и экс-губернатор Эр-Рияда, незадолго до смерти отца заехал навестить его в больнице, тот сказал находившимся в палате врачам (лучшим специалистам из США и Европы): «Вы только взгляните на него. И этот человек управлял F-15! – Король сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. – Посмотрите, какой он жирный. Да он же не влезет в кабину истребителя!»
Принцы боялись, что передача престола новому правителю будет угрожать их амбициям. У них и при отце не было возможности разбогатеть, а если на троне окажется не тот, кто надо, они никогда ее не получат.
Принцы знали, что в Саудовской Аравии после смены монарха все денежные потоки перенаправляются в семью нового монарха, а влияние сыновей почившего короля со временем ослабевает и их богатство тает. Так было с потомками всех предыдущих правителей. Сыновья Абдаллы наблюдали это не раз. Что стало с семьей короля Халида, правившего с 1975 по 1982 г.? После его смерти о ней практически ничего не было слышно.
* * *Борьба за власть между сыновьями, племянниками и братьями короля встроена в саму систему правления в королевстве. Так повелось со времен Абдул-Азиза Аль Сауда, основателя государства. У него были целая армия жен и наложниц и более 40 сыновей. Сформировалась естественная очередность престолонаследования, соблюдавшаяся благодаря разнице в возрасте между сыновьями, иногда достигавшей аж нескольких поколений: старший сын короля родился в 1900 г., а младший – в 1947 г.
Абдул-Азиз скончался в 1953 г. от сердечного приступа, во сне. На трон взошел Сауд, на тот момент старший по возрасту сын, однако через 11 лет семья заставила его отречься от престола в пользу младшего брата. С тех пор корона передавалась от брата к брату, а сыновья Абдул-Азиза вместе решали, кого из старших братьев назначить наследником. Самыми влиятельными были сыновья, входившие в «семерку Судайри» (так называли сыновей Абдул-Азиза от любимой жены Хассы ас-Судайри), но, несмотря на их прочные позиции, другие сыновья не переставали мечтать о том, что в один прекрасный день подойдет и их очередь. На бесконечных вечеринках на яхтах и во дворцах они и их приближенные только об этом и говорили.
К 2015 г. большинства сыновей первого короля уже не было в живых, а тем, кто еще был жив, исполнилось не менее 70 лет. Представители третьего поколения Саудитов наконец дождались возможности претендовать на трон. Правда, была одна проблема: никто не знал, как определить, кто из сотен внуков Абдул-Азиза больше других достоин престола. Наследование по старшинству позволяло решать этот вопрос, когда престол наследовали сыновья основателя Саудовской Аравии, но к внукам этот подход был неприменим из-за их огромного количества.
Король Абдалла попытался решить проблему. Придя к власти, он создал совет, в который вошли все еще живые сыновья Абдул-Азиза и потомки их умерших братьев, – так называемый Совет верности. Его члены должны были выбирать наследного принца, который станет правителем после смерти короля, и следующего претендента на престол, занимающего второе место в очереди. Эта процедура была призвана устранить фактор неожиданности в порядке престолонаследования. Однако к концу жизни Абдаллы он и его сыновья нашли Совету верности еще одно применение: с его помощью они пытались ограничивать влияние наследного принца Салмана.
Сыновья Абдаллы, равно как и он сам, прекрасно понимали, что Салман, самый влиятельный принц из «семерки Судайри», хитроумный управленец, одним из потенциальных наследников трона захочет сделать своего молодого амбициозного сына Мухаммеда. Они также сознавали, что для клана Абдаллы Мухаммед представляет огромную опасность. Он не раз схлестывался с двоюродными братьями и их высокопоставленными помощниками, а однажды даже плюнул в лицо одному из самых могущественных офицеров разведки. После прихода к власти Мухаммед в лучшем случае ограничит доступ детей Абдаллы к деньгам и власти, а в худшем – лишит их богатств и свободы. Чтобы не допустить этого, сыновья Абдаллы поручили Халиду ат-Тувейджри, главе Королевской канцелярии, отодвинуть Мухаммеда на второй план.
* * *Ат-Тувейджри носил прямые усы и очки без оправы. На безымянном пальце у него красовалось изысканное кольцо с бриллиантом. Он был самым могущественным человеком в стране, не принадлежащим к королевской семье. Казалось, он буквально рожден для своей работы. Его отец сражался бок о бок с Абдул-Азизом за объединение саудовских земель, а потом помогал Абдалле превращать Национальную гвардию королевства, поначалу представлявшую собой не более чем охранную структуру, в грозную силу.
По мере старения короля Абдаллы росло влияние его помощника. От имени монарха он подписывал новые законы и даже как-то незаметно занял пост генерального секретаря Совета верности. Ат-Тувейджри был единственной особой некоролевской крови, допущенной до участия в тайных совещаниях Совета, и, кроме того, он хранил отчеты о заседаниях.
Но главное – ат-Тувейджри контролировал доступ к королю. Усилению его влияния способствовало то обстоятельство, что Абдалла терпеть не мог говорить по телефону. Он предпочитал личное общение. Даже посол Саудовской Аравии в США был вынужден летать из Вашингтона в Эр-Рияд на беседы с королем, обычно продолжавшиеся не более двух часов. И вообще всем, кто хотел встретиться с Абдаллой, – будь то крупный предприниматель, министр или даже родной брат короля – нужно было прежде обратиться к его помощнику. Приближенные ко двору и сторонние наблюдатели даже называли ат-Тувейджри «королем Халидом».
Беспрецедентное могущество этого простолюдина выводило из себя наследного принца Салмана и его сына Мухаммеда. Ат-Тувейджри это видел и понимал, что, если он не хочет разделить судьбу сыновей Абдаллы или обречь себя на более горькую участь, он должен сделать все, чтобы не допустить наследного принца к власти. Салман и Мухаммед считали главу Королевской канцелярии олицетворением всех пороков Саудовской Аравии. Он скупал роскошные особняки и яхты, в его гаражах стояло около 200 баснословно дорогих автомобилей. Ат-Тувейджри мог позволить себе на несколько недель улететь с огромной свитой в Нью-Йорк и остановиться в отеле Ritz-Carlton возле Центрального парка. В Америке помощник короля сорил деньгами, тратил миллионы долларов на все, что вздумается. А еще он любил фотографироваться с американцами, которые принимали его за королевскую особу. «Я думал, это какой-то шейх или принц», – признавался Рахуль Бхасин, владелец Parkview Electronics, небольшого магазина электроники неподалеку от отеля. У Рахуля хранится фотография, на которой ат-Тувейджри стоит рядом с ним за прилавком магазина. Помощник короля частенько покупал в Parkview Electronics айфоны, причем сразу десятками. Да, «король Халид» вел себя как королевская особа, а в этом мире нет, наверное, ничего, что злило бы Салмана сильнее, чем простой смертный, выдающий себя за принца.
Одним из главных союзников ат-Тувейджри был Мухаммед ат-Тубейши, глава Протокольной службы Абдаллы. Этот, по сути, приближенный к королю простой секретарь жил на собственной ферме близ Эр-Рияда, где построил дом, в котором было 90 комнат. Кроме того, он часто ездил за границу, где отдыхал в своих роскошных поместьях. Под масками раболепия ат-Тувейджри и ат-Тубейши крылись торговцы влиянием, зарабатывавшие на организации доступа к высокопоставленным лицам миллиарды долларов (позже их активы были конфискованы, хотя публичных обвинений не прозвучало). Салман и его сын считали этих двоих бессовестными взяточниками и видели в них угрозу династии.
У Мухаммеда ибн Салмана был личный опыт общения с ат-Тувейджри. Когда 20-летний принц только начинал работать в правительстве, ат-Тувейджри притворялся этаким добрым дядюшкой, всегда готовым дать юному Саудиту добрый совет. Однако Мухаммед быстро раскусил его. Улыбаясь в лицо и делая вид, что помогает принцу, за его спиной помощник короля строил козни, чтобы не допустить усиления влияния Мухаммеда в семье. «Он везде расставляет для меня ловушки», – жаловался Мухаммед друзьям, рассказывая, как ат-Тувейджри пытается выдавить его из правительства, а потом, когда из этого ничего не выходит, льстивыми речами взращивает в нем самодовольство. Принц также затаил на помощника короля злобу за то, что по приказу короля тот как-то отчитал его за оскорбление достоинства нескольких высокопоставленных военных.
И вот король Абдалла при смерти. После Салмана в очереди на престол стоит принц Муркин ибн Абдул-Азиз, и он, по мнению ат-Тувейджри и его союзников из клана Абдаллы, единственный, кто может защитить их в случае возвышения юного Мухаммеда. Если они не могут помешать Салману взойти на трон, то следует хотя бы уберечь Муркина.
* * *Салману, великану с черной крашеной эспаньолкой, тогда было 79 лет. Вот уже полвека он играл в семье Аль Сауд роль блюстителя закона и хранителя тайн. Молодые представители династии даже шептались о том, что он, наверное, установил камеры в покоях самых влиятельных Саудитов.
Принцы всех трех поколений и их прихлебатели рассказывали, что Салман давал им настолько сильные пощечины, что на их лицах оставался след от его золотого перстня с изумрудом. Так он наказывал их за употребление алкоголя, автомобильные гонки на окраинах Эр-Рияда и участие в наглых коррупционных схемах.
О характере Салмана ходило множество легенд. Вообще-то это спокойный, склонный к размышлениям человек, любитель восточной поэзии. Нередко на ночных посиделках за игрой в карты он читал стихи. Но когда ему кажется, что кто-то проявляет к нему неуважение, он мгновенно приходит в ярость. Говорят, как-то раз в начале 1990-х гг., расхаживая по королевскому дворцу в Джедде, он решил зайти к брату, королю Фахду. У входа в кабинет короля Салмана встретил давно служивший у Фахда охранник. Он сказал, что король занят. Подобное отношение привело принца в бешенство, и он влепил охраннику такую пощечину, что с его мизинца слетел перстень и куда-то укатился. «Как ты смеешь так говорить со мной?! Я принц!» – набросился он на бедного охранника в присутствии слуг, ползавших по полу в поисках кольца.
Король Фахд отчитал его за эту выходку. Из кабинета Салман вышел с конвертом для охранника, в котором было 100 000 риалов (более 20 000 долл.). «Передайте этому придурку», – процедил он, покидая дворец и отдавая слугам конверт. (Нелишне заметить, что член королевской семьи, с которым мы говорили про этот эпизод, считает, что все это выдумки.)
* * *В отличие от других сыновей основателя Саудовской Аравии, сколотивших состояния за счет использования власти для обирания крупных компаний, ведущих бизнес в королевстве, Салман не был помешан на богатстве. Положенное ему содержание он тратил на дворцы, жен и своих детей, а энергию расходовал на управление Эр-Риядом, историческим центром власти династии Аль Сауд.
Он 48 лет управлял земельными ресурсами провинции, стоимость которых росла по мере того, как разрастался город, постепенно превращаясь из небольшого поселения, больше похожего на деревню, в современный мегаполис. Салман также отвечал за отношения с ваххабитами, которые были союзниками династии Аль Сауд со времени самого аль-Ваххаба, – именно их поддержка помогла Саудитам получить и сохранить власть.