Нефть и кровь: Беспощадная борьба наследного принца Саудовской Аравии за мировое господство

У себя во дворце Салман принимал людей самых разных взглядов. Он вел с ними беседы, которые другие принцы никогда не одобрили бы. Компания, управляемая его сыновьями, – Saudi Research and Marketing Group – владеет двумя крупнейшими на Ближнем Востоке газетами, которые вряд ли можно назвать рупорами власти, так как они отражают разные точки зрения жителей региона на самые серьезные проблемы современности, и прежде всего на палестинский вопрос. Правда, эти газеты никогда не позволяли себе критику монархии и внешней политики Саудовской Аравии. Помимо всего прочего, Салман каждую неделю устраивал ужины, на которые приглашал писателей, ученых и дипломатов. Как-то принц сказал одному знакомому американцу, что прочел все книги саудовских авторов, которые когда-либо были опубликованы.

Отношения Салмана со старшими сыновьями были прохладными. В молодости (его первый ребенок родился, когда ему было 19 лет) он мало общался с детьми и был с ними строг, требуя соблюдения жесткой дисциплины. Салман считал, что главное – дать им хорошее образование, и хотел, чтобы его дети понимали: на Саудовской Аравии с ее двумя столпами успеха – ваххабизмом и нефтью – свет клином не сошелся. Этот человек старался привить сыновьям вкус к поэзии, прозе и философии, чтобы у внуков Абдул-Азиза, разъезжавшего на верблюде и когда-то завоевавшего эти земли, были знания, которые в будущем помогли бы им стать сильными государственными деятелями.

Салман часто отдыхал в Испании и Франции, где знакомился с интеллектуалами и бизнесменами, которые потом собирались у него в гостиной. В резиденциях Салмана нередко гостили представители сирийско-испанского купеческого рода Каяли и семейства Асадов, до сих пор правящего Сирией. В Париже Салман приглашал к себе юристов и политиков, с которыми беседовал на разные темы, в том числе о непредсказуемой политике ближневосточных стран.

Сыновья Салмана от первой жены, Султаны бинт Турки ас-Судайри, хорошо усвоили уроки отца. Они владеют несколькими языками, окончили университеты за границей. Фахд и Ахмед стали успешными предпринимателями; они управляют Saudi Research and Marketing Group, выращивают лучших в мире скакунов, развивают выгодное сотрудничество с компанией UPS. Султан вошел в историю как первый саудовец, побывавший в космосе (на американском шаттле Discovery). Абдул-Азиз стал специалистом по нефти[8] – сегодня он отвечает за развитие отношений с другими нефтедобывающими странами. Фейсал выбрал академическую карьеру – защитил в Оксфорде докторскую диссертацию по политологии на тему отношений между странами Персидского залива и Ираном в 1968–1971 гг. У детей Салмана от Султаны есть друзья в Соединенных Штатах и Лондоне, они часто встречаются с зарубежными политиками. Они обаятельны, космополитичны, у них прозападный менталитет. Некоторые даже не считают их саудовцами. Эти сыновья Салмана настолько прониклись новыми идеями, что были против решения отца взять в жены еще одну девушку (в Саудовской Аравии издревле практикуется многоженство).

В 1983 г. Султана бинт Турки ас-Судайри, мать принцев, лежала в больнице Питтсбурга, ожидая операции по трансплантации почки. В королевской семье к ней относились с глубоким уважением, а ее дети и вовсе ее боготворили. В Питтсбург съехались десятки родственников Султаны с помощниками. Каждое утро они спешили в фойе госпиталя при Пресвитерианском университете, где ждали Салмана. Затем появлялся супруг больной. В окружении охраны он мерил шагами коридоры больницы, ожидая, когда врачи сообщат ему о состоянии жены.

Незадолго до поездки в США старшие сыновья Салмана – Фахд, Султан и Ахмед – узнали, что отец собирается жениться на девушке значительно моложе него. Это не было чем-то из ряда вон выходящим: в Саудовской Аравии мужчине разрешается иметь до четырех жен, а после свадьбы у Салмана их было бы всего две. Однако для его воспитанных в западном духе сыновей многоженство было пережитком прошлого. Более того, они считали, что решение отца оскорбительно для их матери, а свадебная церемония в дни, когда та лежит в больнице и находится на грани жизни и смерти, говорит о том, что для Салмана нет ничего святого.

Салман отмахнулся от опасений сыновей, и тогда в Питтсбурге Фахд решил пойти ва-банк: он как ошпаренный вылетел из больницы, направился в ближайший аэропорт и на частном самолете улетел из Америки. Перед этим он написал отцу письмо, которое попросил передать ему. «Не женись на этой девушке, – писал Фахд. – Этим ты оскорбишь нашу мать».

Но Салман женился. Молодая жена Фахда бинт Фалах аль-Хитлаян – дочь вождя воинственного племени аджман, на протяжении всей истории сражавшегося на стороне Саудитов (а иногда и их противников). Через два года у нее родится первенец – Мухаммед ибн Салман. Позже Фахда родит еще пятерых сыновей.

Ее сыновья воспитывались совершенно иначе, чем их старшие братья. К 40 годам Салман стал гораздо мягче. По словам одного придворного, как-то раз, когда Салман и принцы играли в карты во дворце принца Фахда в Джедде, в разгар игры в комнату вбежал пятилетний Мухаммед и начал сбивать с мужчин головные уборы. Затем он перевернул чашку чая и сбросил на пол часть карт. Только тогда Салман, смеясь, подозвал пухленького малыша, обнял его и попросил одного из воспитателей увести ребенка в детскую. Правда, до этого Мухаммед успел пихнуть воспитателя в пах.

В отличие от сыновей Салмана от первой жены Мухаммед и его полнокровные братья не очень любили учиться и бывать за границей. Пока старшие братья с увлечением делали карьеру, Мухаммеда, казалось, ничто не интересовало. Во время семейных мероприятий мальчик часто предавался мечтаниям, из-за чего некоторые считали его рассеянным. На отдыхе в Марбелье и других местах он и его младший брат Халид увлекались дайвингом. Мухаммед мог часами просиживать за видеоиграми, в том числе за Age of Empires, создавая виртуальные армии и завоевывая соседние территории, а также любил полакомиться фастфудом. Салман по-прежнему каждую неделю приглашал к себе ученых и писателей, но, пытаясь заставить сына бросить игры и засесть за книги, скорее по-отечески ворчал на него, чем что-то строго приказывал, как старшим сыновьям.

Как-то раз вечером Салману позвонил кто-то из персонала и с тревогой сообщил, что Мухаммед, одетый в военную форму, закатил в супермаркете скандал. Приехавшие на вызов полицейские хотели задержать юного принца, но тот заявил, что у них ничего не выйдет, поскольку он сын губернатора Эр-Рияда и племянник короля. Салман замял это дело, но все поняли, что суровый старик питает к Мухаммеду слабость и относится к нему скорее как к внуку, чем как к сыну, что неудивительно: он старше своего любимца на 50 лет.

Во время семейной поездки в Канны в 2000 г. Салман пригласил к себе на виллу юриста из Парижа Эли Хатема; тот познакомился с семьей Аль Сауд благодаря участию в монархистских политических движениях и часто гостил в ее французских резиденциях. «Чем играть в игры, иди лучше почитай», – сказал Салман Мухаммеду, когда они обедали с Хатемом. За трапезой мужчины угощались блюдами ближневосточной кухни, а будущий наследный принц уплетал бургеры из McDonald’s. На просьбу отца мальчик ответил лаконично: «Окей».

А однажды Салман попросил Хатема заглянуть в комнату Мухаммеда – посмотреть, чем тот занят, а если опять играет в игры, попросить выключить компьютер и заняться чем-нибудь полезным. «Пусть что-нибудь почитает – хотя бы газету или журнал, лишь бы читал», – сказал Салман юристу. Но оказалось, что принц смотрит телевизор.

Вскоре после этой поездки во Францию жизнь Мухаммеда сильно изменилась. Он пережил озарение, полностью перевернувшее его представления о деньгах и власти. Такие наблюдатели, как Хатем, видели в принце непутевого молодого человека, терявшегося в тени успешных братьев, но никто не замечал, что все эти годы выведенный из игры Мухаммед внимательно наблюдал за Салманом. Пока его братья занимались с нанятыми отцом учителями, он учился искусству правления у самого отца.

Когда Абдалла лежал на смертном одре, Мухаммеду было около 30 лет. К этому времени он стал серьезным соперником детей и придворных умиравшего короля. Принц оказался более энергичным, хитроумным и жестким, чем все думали. Он всегда добивался своих целей и был уверен, что знает, как сделать так, чтобы его страна не просто держалась на плаву, а начала процветать. А отказ от учебы за границей и постоянное пребывание рядом с отцом помогли ему узнать все слабости соперников – членов королевской семьи.

По мере разрастания династии Салману становилось все труднее играть роль блюстителя закона в семье. Только подумайте: принцам разрешалось иметь до четырех жен, каждая из которых рожала трех-четырех сыновей и столько же дочерей. Это значит, что за 48 лет, в течение которых Салман был губернатором Эр-Рияда, его и без того большая семья разрослась настолько, что в ней насчитывалось 7000 принцев и примерно столько же принцесс. И все они считали, что им по праву рождения принадлежит доля в нефтяных доходах страны. Многие родственники Салмана жили богато, но относительно скромно, а некоторые даже занимались благотворительностью и инвестировали в экономику страны, но встречались и пьяницы, и завсегдатаи казино, и прочие бездельники. Немало было и тех, чья алчность переходила все границы. Эти коллекционировали автомобили Bugatti и часы Patek Philippe, причем тратили на них столько, что на Западе слово «саудовец» стало ассоциироваться с безудержным потребительством.

Однако, когда дело доходит до правления страной, привычка к роскоши создает немало проблем. Король Абдул-Азиз вырос в пустыне. Он старался сделать так, чтобы все наследники его престола в детстве тоже провели там какое-то время среди воинов-бедуинов и консервативных мусульманских проповедников, благодаря которым Саудиты получили все, что имели. Поэтому его сыновья считали новый Cadillac, соколиную охоту или богатые пиры излишеством. Представители же новых поколений росли за границей, в атмосфере богатства и роскоши – в Мэйфере в Лондоне и 16-м округе Парижа[9]. Многие утратили национальную идентичность, а вместе с ней и понимание интересов исламского мира.

К началу 2000-х гг. лучшие представители семьи Аль Сауд заметно отдалились от родины и начавшегося в ней молодежного бума. Благодаря появлению социальных сетей молодые представители растущего населения Саудовской Аравии все больше узнавали о жизни за пределами королевства. Новые знания приводили к росту недовольства старыми порядками. Но молодых принцев не интересовало происходившее в их родной стране – они предпочитали путешествия и ученые степени.

Салман пытался играть роль оплота борьбы за сохранение национальной идентичности. Он наказывал принцев за американские замашки, неприемлемые в такой консервативной стране, как Саудовская Аравия. Многим он казался чудаковатым представителем династии, которому удалось добиться определенного влияния в семье и королевстве, но не суждено подняться выше поста губернатора Эр-Рияда. Однако Салман думал иначе.

В 2010 г., когда король Абдалла правил уже пять лет, Салману было за 70, и перед ним в очереди на престол стояли два не менее достойных старших брата. Долгое время у ат-Тувейджри, главы Королевской канцелярии Абдаллы, не было причин видеть в Салмане и его детях угрозу: они не могли претендовать на трон.

Но в 2011 г. один из старших братьев Салмана внезапно скончался, а вслед за ним в 2012 г. ушел из жизни и второй. В обоих случаях Абдалла сам назвал имя нового наследного принца, оставляя Совет верности, созданный для выбора наследника, не у дел. После смерти второго претендента на престол король назначил наследным принцем Салмана, а следующим за ним – его младшего брата Муркина.

Когда здоровье Абдаллы ухудшилось, ат-Тувейджри начал оттеснять наследного принца от короля. Он все еще надеялся, что монарх передумает и выберет другого наследника. Поэтому ат-Тувейджри иногда не позволял Салману и его детям пользоваться приписанными к королевскому двору самолетами, а когда наследный принц пытался добиться встречи с Абдаллой, глава Королевской канцелярии говорил, что король слишком занят и не может его принять. Так продолжалось несколько месяцев, пока Салману все-таки не удалось встретиться с Абдаллой на одном семейном мероприятии. «Почему ты перестал навещать меня? – спросил Абдалла. – Ты же мой любимый брат». И тогда Салман понял, что все это время именно ат-Тувейджри старался держать его подальше от короля.

Пытаясь изменить порядок престолонаследования, ат-Тувейджри начал распускать слухи о том, что у наследного принца Салмана деменция. Одновременно он добивался от влиятельных членов королевской семьи поддержки разработанного им плана последней грандиозной реформы прогрессивного короля Абдаллы – изменения порядка престолонаследования, предполагавшего, что трон будет переходить не от брата к брату, а от представителя старшего поколения к представителю младшего. Возможно, им удалось бы сделать следующим за наследным принцем претендентом на престол одного из сыновей Абдаллы – тогда в один прекрасный день королем стал бы, например, Турки или Мутаиб. Или, может быть, стоило отдать место в очереди Мухаммеду ибн Наифу, министру внутренних дел, тесно связанному с ЦРУ и Госдепом США? Такой шаг позволил бы ат-Тувейджри заручиться поддержкой Соединенных Штатов. К тому же сыновья Абдаллы командовали Национальной гвардией – традиционным бедуинским воинским формированием, охранявшим королевскую семью. Союз между бедуинами и ибн Наифом обеспечил бы полный контроль над вооруженными силами.

Чтобы план сработал, ат-Тувейджри нужно было договориться обо всем с Саудитами, оставив Салмана в неведении. Осуществить задуманное было бы гораздо проще, если бы король умер в пустыне, где его не окружала толпа родственников. Тогда у ат-Тувейджри было бы минимум несколько часов (а может быть, даже дней) на то, чтобы завершить разработку плана и не дать Салману поставить на руководящую должность одного из сыновей. Абдалла угасал, и глава Королевской канцелярии приказал ничего не говорить Салману.

Сыновья Абдаллы согласились, хотя и с неохотой, поддержать план ат-Тувейджри. Они считали, что прекрасно справятся с управлением страной. Незадолго до того, как Абдалла серьезно заболел, его сын Мутаиб сказал послу США в Саудовской Аравии Джозефу Уэстфолу, что у него есть все шансы занять престол.

Однако, как вскоре понял ат-Тувейджри, у его плана был один недостаток: в команде главы Королевской канцелярии имелся предатель. Оказалось, что Мухаммед ибн Салман втайне от представителей клана Абдаллы собрал группу эффективных лояльных функционеров, способных добыть любую информацию о происходящем во дворце и за его пределами. Эти люди и доложили Мухаммеду о состоянии здоровья короля, а молодой принц, в свою очередь, проинформировал всех влиятельных членов семьи.

Родных Абдаллы потрясло известие о его болезни. Даже те из них, кто знал, что у короля рак, не думали, что он настолько близок к смерти. Королевская семья заставила ат-Тувейджри перевести Абдаллу из лагеря в пустыне в госпиталь Национальной гвардии в Эр-Рияде. Чтобы не поднимать шум, короля доставили в больницу под покровом ночи, а в госпитале оставили только тех медиков, которые точно никому не рассказали бы о близкой кончине правителя. Один изумленный происходящим врач позже рассказывал друзьям, что для того, чтобы попасть в госпиталь и навестить пациентов, он был вынужден перелезать через забор и пользоваться служебным входом. При смене власти чрезвычайно важна секретность: она позволяет создать ложное впечатление, что все идет гладко.

К тому времени представители клана Абдаллы и ат-Тувейджри уже не надеялись сохранить власть. Все, на что они теперь могли рассчитывать, – что после Салмана на трон взойдет человек более благосклонный к детям умиравшего короля, чем он. Видимо, важнее всего было не допустить, чтобы Салман сделал претендентом на престол своего сына Мухаммеда. Поэтому они распускали слухи о некомпетентности молодого принца, его алчности и привычке добиваться своего самыми жесткими методами.

Несколько дней все пребывали в подвешенном состоянии. Королевские слуги разбили возле больницы шатер для друзей и родственников короля, приехавших проститься с умирающим. У госпиталя собрались и день и ночь молились несколько тысяч саудовцев, среди которых было много нищих. Сотрудники посольства США постоянно слышали разговоры о том, что в ближайшие дни соберется совет принцев, который выберет наследника престола, но никто не мог сказать точно, когда это произойдет.

Почти всех собравшихся не пускали дальше шатра, где с ними беседовали Мутаиб, Турки и другие сыновья Абдаллы, и лишь самым близким разрешали зайти к королю в палату. Чтобы попасть к больному, посетители должны были пройти примерно 100 м по коридору до двухметровой стеклянной стены. За ней была палата, где лежал умиравший король.

Через несколько дней после того, как Абдаллу привезли в больницу, Мухаммед позвонил ат-Тувейджри, чтобы узнать о состоянии дяди. «Не беспокойтесь, состояние стабильное», – сказал помощник короля. В это было трудно поверить. Дня за два до этого короля навещала одна из его старших дочерей со своим другом. По ее словам, Абдалла лежал на кровати, на лбу у него был зеленый платок. Казалось, он не дышал. Король словно стал ниже ростом. Другу принцессы даже показалось, что Абдалла мертв.

Вскоре Мухаммеду позвонили и сказали, что король скончался. Мухаммед с отцом поспешили в госпиталь. Там их ждал ат-Тувейджри. Салман был сыт этим человеком по горло. Он дал главе Королевской канцелярии такую пощечину, что звук удара можно было услышать в зале ожидания за стеной. Тогда ат-Тувейджри понял: сделав все возможное для того, чтобы изолировать Салмана, он проиграл. Этой пощечиной новый король и его молодой сын возвестили стране о наступлении новой эпохи, которая не будет похожа ни на что пережитое королевством с тех времен, когда оно представляло собой несколько крошечных феодальных княжеств, вечно воюющих друг с другом из-за верблюдов, продовольствия и золота.

Страна узнала о кончине короля только через несколько дней – по требованию королевского двора журналисты не торопились распространять новость. Салман сразу же без лишнего шума сместил ат-Тувейджри с постов секретаря Совета верности и главы Королевской канцелярии. Многие другие чиновники остались на своих постах. Главой Королевской канцелярии стал Мухаммед, который сразу же с головой окунулся в работу. Когда отец уставал и ему требовалось взять паузу, принц развивал бурную деятельность – он мог ночи напролет отвечать на звонки, отдавать распоряжения и проводить совещания. Ни у кого не возникало сомнений, что удача улыбнулась не только новому престарелому королю, но и его сыну Мухаммеду.

Когда о кончине Абдаллы узнало все королевство, Салман назначил наследным принцем своего неполнокровного брата Муркина, а следующим претендентом на престол – Мухаммеда ибн Наифа. По всей видимости, это было тщательно взвешенное решение, целью которого было убедить семью и предводителей племен, управлявших небольшими владениями по всей стране, в том, что все и дальше будет идти своим чередом. На официальных церемониях Мухаммед ибн Салман, получивший пост министра обороны, но не ставший прямым наследником престола, проявлял уважение к старшим родственникам, одновременно претворяя в жизнь свои амбициозные планы.

Либерально настроенные члены семьи боялись, что Саудовскую Аравию ждет очередная эпоха застоя. Их мнение разделяли дипломаты всего мира, которые говорили, что темпы реформ в королевстве оставляют желать лучшего. Они и не подозревали, что в стране скоро наступит эпоха радикальных перемен.