Магия Древних. Пробуждение

Глава 1. Жёлтый шарф

Шёл дождь, косой и мелкий. На мокрую дорогу падали жёлтые листья. Ветер дёргал их за черешки, прежде чем они сами успевали упасть, срывал с веток и кружил в ритме безумного танца. Осень здесь всегда была неприятной. Каждый год уже с середины сентября на улице царствовали сырость и слякоть – печальное зрелище. В этом году осень себя переплюнула и вышла не просто тоскливой, а мучительно болезненной.

Всё произошедшее во время аварии Джессика помнила отрывками: жгущий глаза свет фар, ужасный звук тормозов. Она видела, как мать повернула голову, выкрикивая её имя, как переднее сиденье выбило из положения. Всего несколько сантиметров, но этого было достаточно, чтобы острая боль охватила всё тело. Сиденье сдавило глупо вытянутые вперёд ноги. Перед глазами всё закружилось, серый мир исчез.

Она не знала, сколько времени провела без сознания. Пять минут? Час?

Сфокусировать взгляд оказалось не так просто. Во рту пересохло, в ушах ещё трещало. Воняло жжёной резиной, маслом и, похоже, газом?

Подняв взгляд, она заметила дым. Машину ужасающе смяло, кривая ветка старого дуба пробила лобовое стекло. Всё это время слышался противно тикающий скрежет – один из дворников по непонятной причине ещё работал, отбивая по мокрым листьям.

– Мам… мама… – отвратительный ком застрял в горле, а глухой кашель сопровождал каждое слово.

Голова матери так и застыла, обращённая к Джессике. Только теперь она была повёрнута слишком неестественно, чтобы мать оставалась живой. Её лоб изуродовало резким ударом острой ветки. Кровь тёмной струёй стекала по лицу женщины, окрашивая неподвижные губы.

Подушки безопасности не сработали.

Мысли свернулись клубком и задрожали. Грудь Джессики сковало болью, внезапным стыдом и виной. В голову просочилось воспоминание о недавнем разговоре матери с отцом. В конце зимы они планировали подыскать новую машину. Изменилось бы что-нибудь, успей они это сделать?

Густая кровь продолжала капать на жёлтый шарф матери. Тот самый шарф, который Джессика привезла два года назад из последней школьной поездки. Такая нелепая мелочь, но мать гордо надевала его каждый раз, когда за окном дул ветер. Действительно ли он ей так нравился?

– Джессика… – раздался тихий голос отца.

Мужчина закашлял кровью. Его руки до сих пор цеплялись за руль.

– Папа! – вскрикнула она и попыталась дёрнуться, но безумная боль в сдавленных под водительским сиденьем ногах, дала о себе знать.

Её ошеломлённый взгляд забегал в поисках спасения. Нужно было как можно скорее выбраться, чтобы помочь отцу. Переборов страх перед болью, она попыталась надавить на сдавливавшее сиденье, но ремень безопасности заклинило. Он крепко удерживал её на месте, не позволяя перенести вес тела.

Джессика нащупала руками замок и попыталась его открыть. Она нажала на защёлку, но ничего не произошло. Она попробовала ещё раз и ещё. Стучала, дёргала, пыталась любым способом открыть замок. Но он не поддавался. Разозлившись, она попыталась разорвать сам ремень. Глупая бесполезная затея. Накатившие слёзы мешали дышать. В отчаянии она снова стала давить на сиденье.

– Папа… – беспомощно вскрикнула она. – Пап, говори со мной, папа!

В глубине души она осознавала, что было слишком поздно. Он молчал, молчал уже слишком долго.

– Пожалуйста… я прошу тебя… – с губ сорвался стон. – Пожалуйста…

Она осталась одна.

Их больше нет, они никогда не вернутся.

От опустошающего ужаса всё внутри перевернулось.

Внезапно свело живот. Боль была настолько сильной, что Джессика хотела разодрать на себе кожу и даже забыла про искалеченные ноги. Всё тело скрутило. Кончики пальцев сжались от напряжения, а воздух не поступал в лёгкие. Она задыхалась.

Джессика почти решила, что настал её черёд умирать, когда перед глазами возникла краткая, ослепляющая разум вспышка.

Слёзы сами собой высохли, а боль исчезла. Джессика успокоилась. Она посмотрела на руки и увидела, что вся кожа начала светиться. С каждой секундой свет становился всё ярче. Он переливался из белого в золотой. Золотой становился зелёным, а зелёный превращался в синий. Краски завораживали. Вдруг синий задрожал и стал всеми цветами, которые когда-либо видела Джессика, и даже больше. Спектр цветов не помещался в её сознании. Он сделал её лёгкой, почти невесомой. Ей казалось, что она была где-то далеко. Чувствовала, как тёплый ветер ласкал тело, трепал волосы, целовал лицо. Откуда-то доносились звуки: тихое рычание и глухой стук копыт. Ни страха, ни боли, не было, только всё тоже чувство безграничного покоя и невесомости. Впервые за всю жизнь, она ощутила себя по-настоящему живой.

Над ухом раздался звук щёлкающих челюстей, и всё пропало. Джессику затрясло. Она снова потеряла сознание.

Сколько времени прошло, она не знала, но очнулась от тошноты. От странного света не осталось и следа, ремень безопасности всё ещё сдавливал тело, и только родителей нигде не было. Машина была пуста, а двери уже открыты. Вокруг гудели сирены.

Мужчина в тёмно-синей форме нагнулся над Джессикой. Разобрать очертания его лица было сложно, но он крепко вцепился в её руку и что-то повторял. Не дождавшись ответа, мужчина разрезал ремень безопасности.

Джессика заметила ещё двоих мужчин в тёмно-синей форме. Она смогла рассмотреть их фуражки и поняла, что это полиция. Мужчины говорили громко и возились с передним креслом. Через мгновение они резким движением сняли тяжёлое сиденье с винтов и высвободили ноги Джессики.

– Можешь шевелиться? – эхом донёсся голос полицейского. – Ноги, можешь шевелить ногами?

Она опустила взгляд и без проблем пошевелила конечностями. Ни боли, ни синяков, как же так? Полицейский казался удивлённым не меньше, но терять времени не стал. Он вытащил Джессику наружу и уложил на заранее подготовленные носилки.

– Всё будет хорошо, девочка, ты в порядке, – сказал он. – Увозите.

Медики поспешно покатили её к машине скорой помощи, стоявшей поодаль.

– Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? – спросила врач, нащупывая пульс на запястье.

Джессика молча качала головой и пыталась осмотреться. Смятая машина родителей дымилась у ствола широкого дуба, точно котелок. Почти всю дорогу занимал перевёрнутый красный грузовик. Вокруг валялся промокший под дождём груз: огромные коробки, пенопласт и разбитые бутылки. На обочине сидел испуганный мужчина в возрасте. Он обхватил свою голову трясущимися руками и дрожащими губами отвечал на вопросы офицеров. Он был водителем грузовика. Никак иначе, ведь за исключением полиции и медиков никого больше не было. Так значит, это из-за него всё произошло?

Мужчина, точно почувствовал её взгляд и обернулся. Джессика заметила, как он застыл. В его глазах читались страх и вина. Но теперь было всё равно. Своим страхом он не исправит случившегося. Джессика отвернулась и случайно заметила другую машину скорой помощи. Чувство боли и леденящего ужаса вернулось, когда она увидела, что ещё одна группа медиков погружает два неподвижных тела в машину. Это были её родители, она поняла это сразу и глухо закричала.

Джессика сорвалась с носилок и рванула к родителям, но крепкие руки женщины-медика схватили её за локти. Рядом сразу же оказался ещё один медик и встал перед Джессикой, закрывая обзор. Он сжал её плечи и попросил успокоиться. Сказал, что им уже ничем не помочь, приобнял и попытался вернуть к носилкам, но разум не слышал его слов. Ноги Джессики стали ватными. Волосы мокрыми сосульками спадали на лицо, слёзы вновь покатились по опухшим щекам, щипая кожу. Она опустила голову и немо звала родителей.

Глава 2. Кафе "Борис-Борис"

Это не было чем-то из ряда вон выходящим. Об этом не писали в газетах, не рассказывали в выпусках новостей. По словам полицейских, это была обычная автомобильная авария: «Не то место, не то время». Ничего удивительного для Типоля – небольшого города, в котором жила Джессика. Население его составляло не больше десяти тысяч человек. Каждый второй знал друг друга. Иногда даже складывалось впечатление, что всем известно, где ты был, что ты ел и куда собирался пойти. Пока жители считали это чудесным признаком эдакого единства города, Джессике казалось это всё одним большим и неловким нарушением личного пространства. Но это привлекало туристов: маленький город в окружении лесов, мало людей и много живности.

Главным развлечением горожан было небольшое озеро на окраине города. Каждое лето в нём плескались все кому ни лень. Даже для Джессики это стало любимым занятием. А вот ни кинотеатров, ни развлекательных центров в городе не было – один единственный боулинг-клуб, в котором каждый третий справлял свой день рождения или свадьбу, а другие приходили, просто чтобы убежать от рабочей суеты.

При желании можно было доехать до соседнего города Валлем. Там с развлечениями было уже получше. Джессика даже думала отметить там свой день рождения, но ни у кого из её друзей не было машины, а автобус в Валлем ходил раз в час и был набит битком. Поэтому она решила отметить двадцатилетие с семьёй в кафе "Борис-Борис" за Типолем, а с друзьями встретиться позже.

Около полудня Джессика с родителями приехали к кафе, но к этому времени почти все парковочные места были заняты, и им пришлось припарковаться у обочины. Тогда Джесс почти пожалела, что не поехала в Валлем, но изменила своё мнение, когда получила заказанное мороженное. Его принесли в большом хрустальном блюде с тремя ложками.

Порция оказалась огромной. Не зря же она называлась семейной? И пусть желудок уже был забит, но глаза были готовы продолжить бой. Как же такая простая сладость могла оказаться настолько вкусной?

– Ну что, милая, поедем домой? – мама Джессики кивнула в сторону окна.

Джессика только сейчас заметила, что на улице стемнело и начал моросить дождь, хотя в прогнозе погоды обещали, что вся неделя будет сухой. Видимо они вновь ошиблись. Джессика перевела взгляд на стойку, где стоял пожилой пузатый мужчина небольшого роста. Он периодически поглядывал на их стол и нервно протирал без того чистый стакан.

– Да, думаю нам пора, – подхватил отец Джессики и легонько щёлкнул дочку по носу. – Маленьким детям спать пора.

– Пап, серьёзно? – покосилась на него Джессика.

– Дети всегда остаются детьми, – сказал бармен.

Судя по всему, он не выдержал напряжения и решил сам поторопить семью, подойдя к столику. Он уже держал в руке заготовленный счёт и протянул его отцу Джессики, всем видом показывая, что не собирается уходить, пока они не расплатятся. Момент получился неловким, а с другой стороны, кафе ведь официально закрывалось через десять минут.

– Ну, тогда решено, – отец Джессики достал кошелёк из кармана куртки.

Она закатила глаза, дразня хозяина кафе, но, несмотря на то, что их практически выгнали, она была счастлива. День удался. Еда была вкусной. Что ещё для жизни нужно?

Расплатившись, они поспешно вышли на улицу, а за их спинами сразу щёлкнул замок двери, словно пузатый мужчина боялся, что они решат вернуться.

– О, блин, пап, я же говорила, что надо зонтик взять, – буркнула Джессика и сложила руки на груди, всматриваясь в моросящий дождь.

– Это же всего лишь дождь, – рассмеялась её мама. – Давай, после такого количества сладостей пробежка до машины не навредит.

Женщина убрала светлые волосы под жёлтый шелковый шарф. Она подхватила дочь под руку и побежала в сторону машины. Отец же, похоже, наслаждался дождём. Он шёл очень медленно и даже не ускорил шаг, когда жена с дочерью поторапливали его, стоя у машины. Он никогда не любил бег, да и вообще любой спорт. Всегда говорил, что нет ничего лучше тихого вечера в кругу семьи с книгой под боком. Он даже целую комнату выделил для библиотеки. Каждую неделю на полках появлялась новая книга. Сперва мама ругалась в безуспешных попытках убрать пыль, но с годами опустила руки и перестала заходить в эту комнату.

– Ты же сама говорила, что это всего лишь дождь, – рассмеялся отец, наконец-то добравшись до машины.

– Жан, садись ты уже за руль, – цокнула языком его жена.

Отец был отличным водителем. Старался не превышать скорость, соблюдал все правила и никогда не попадал в аварию. Но, к сожалению, будь на то веление судьбы или же это просто такое неписаное правило жизни – всё бывает в первый раз.

В машине играло радио. Мама всегда любила слушать музыку в дороге, а когда заиграла любимая песня, сделала громче. Женщина начала напевать, хлопать в ладоши и качать головой из стороны в сторону. Джессика не смогла удержаться и присоединилась. И пусть она не знала даже половины слов, но старательно срывала горло, подпевая по мере сил. В этом было что-то очень тёплое, возможно глупое, но приятное.

В это время навстречу выехал грузовик. День у водителя не задался с самого утра. Странно, что судьбе случилось так неудачно подобрать плохой день для этого человека.

Как потом оказалось, он не спал уже сутки и сильно опаздывал с доставкой груза. В этот день у него состоялся очень неприятный разговор с женой. По его словам, она могла захотеть развода, он не знал точно, а позвонить ей не мог, ведь аккумулятор на телефоне разрядился.

Напряжение нарастало. В его колонках громко играла музыка. Он сказал, что не заметил, как превысил скорость, а машину заносило на скользкой дороге. Водителю приходилось несколько раз её выравнивать. На соседнем сиденье булькала бутылка текилы. По его словам, он купил её сразу же после разговора с женой и не смог удержаться, от соблазна.

Он говорил, что не было ни одной машины на встречной. Видимо его мозг произвёл довольно хитроумные расчёты, и только поэтому мужчина позволил себе потянулся за бутылкой во время езды. Неужели он смог бы найти решение всех проблем на дне?

Как позднее выяснилось, мужчине пришлось отпустить руль, чтобы достать бутылку. Дороги он, конечно же, не видел. Но что могло произойти за эти несколько секунд?

Водитель не заметил, как съехал со своей полосы на противоположную, так же, как и не заметил машину, мирно ехавшую ему навстречу. Но свет фар и внезапный гудок всё же привлекли его внимание:

– Чёрт… – он не справился с управлением и – бум!

Водитель грузовика выжил. Как он и предполагал, его жена с ним развелась, а что с ним стало дальше, Джессику не интересовало. С тех самых пор она начала испытывать страх к машинам и так не села за руль.

* * *

Незаметно прошло пять лет. Сегодня вновь настал её день рождения. Такой, казалось бы, радостный день. Но только для неё он не был таковым, и не приносил ничего кроме чувства одиночества. С тех пор как произошла авария, Джессика винила себя за то, что в этот день не поехала с подругами в Валлем. Ведь, возможно, тогда её родители остались бы живы, и ничего этого не произошло бы. Но прошлое не изменить. Пусть это было сложно, но нужно было как-то жить дальше.

Полностью отпустить она так и не смогла. Неосознанно Джессика продолжала наказывать себя. Так, например, вместо того, чтобы позволить себе провести день рождения с друзьями или сходить на вечеринку, она каждый раз закрывалась дома. Точно по расписанию, заказывала огромную пиццу с шампиньонами и дополнительной порцией сыра. В довесок ко всему шло шоколадное пирожное. Чем не праздничное блюдо? Перед тем как сесть за стол, она отключала телефон, чтобы никто не мешал звонками с одинаковыми пожеланиями счастья и любви, и включала телевизор, не особо разбираясь, что он показывал.

Поев, Джессика умывалась, собирала волосы в пучок и лениво шла в ту самую комнату, где пылились книги отца. До аварии она никогда не любила читать, но теперь это стало необходимым, как воздух, как еда. Она не вчитывалась в текст, не следила за сюжетом или героями, а просто бездумно пробегала глазами по страницам, вспоминая отца.

Джессика так и осталась жить в доме родителей. Слишком красивое место, чтобы оставить позади, да и вряд ли она смогла бы продать его по выгодной цене. К тому же, этот дом хранил не только её воспоминания. Жилье досталась родителям ещё от дедушки. Он всю жизнь проработал строителем и собственными руками построил это дом, как самый щедрый подарок для любимой жены. Разве можно продать то, во что была вложена душа и сердце родного человека?

Лет десять назад мама Джессики решила соорудить на заднем дворе небольшой пруд. Он служил скорее декорацией, чем чем-то ещё. Но, по словам матери, работа с ним доставляла большое удовольствие. Сейчас же пруд выглядел уныло. Вода была тёмной, и от неё исходил неприятный запах гнили. Но Джесс не могла найти в себе силы даже подойти к нему. Каждый вечер она выглядывала на него из окна спальни, тяжело вздыхала и ложилась спать.

С детства Джессике каждую ночь снились яркие сказочные сны: путешествия, драконы, единороги. Ещё ребёнком, каждый раз просыпаясь, её переполняла радость и надежда, что рано или поздно можно будет поймать того самого единорога и оставить жить в саду. Эти счастливые и наивные сны длились так долго, что она считала их должным и всегда с улыбкой на лице спешила в кровать. Но после смерти родителей всё изменилось. Чудесные сны пропали. Теперь каждую ночь ей снилось одно и то же. Сны в точности повторялись, убежать от них было невозможно.

Всё начиналось во тьме, пустой и холодной. Время казалось бесконечно долгим, окутанным дымкой тошноты. За спиной раздавался рык. Далёкий, очень тихий, но не пугающий рык. Он никогда не приближался. Джессика всегда оборачивалась и видела лишь пустоту, а рык бесследно исчезал. После чего всё мутнело, и она уже стояла возле огромной горы. На неё смотрели семь каменных статуй. Они не были ни на что похожи: небольшие, яйцеподобные создания. Рассмотреть их не получалось. Каждый раз Джессику швыряло наверх горы. Она видела яму, на краю которой стояла чёрная фигура, объятая огнём. В горле застревал ком. Она просыпалась. Каждое утро после этого сна Джессику преследовала головная боль и странное ощущение в животе.

В последнее время сны немного изменились. Точнее говоря, у них появилась новая концовка. Теперь Джессика стояла в заснеженном лесу и не могла оторвать взгляда от звёздного неба, с которого на неё смотрели две луны. Слёзы катились по щекам. Холодный ветер кусал руки, а с губ срывалась слова. Она звала кого-то, но кого? Внутри всё горело, горло сжимало неизвестной силой. Джессика не могла понять, испытывает ли она страх перед этой силой или же желает её выпустить. Но, как только начинала понимать, что именно испытывает, сразу просыпалась всё с той же головной болью и ощущением в животе. Теперь и по пробуждению сохранялась боль в горле, словно там застрял колючий ком.

В конце концов, она всё же прислушалась к навязчивым советам знакомых и обратилась к врачу. Джессику осмотрели, расспросили и обследовали, но так ничего и не нашли. А на вопрос о постоянно повторяющихся снах, доктор развёл руками и списал всё на стресс. Он так же посоветовал заняться йогой и побольше гулять на свежем воздухе, после чего отправил домой. Неужели ей так и придётся до конца жизни просыпаться с головной болью и видеть одни и те же сны?

Глава 3. Найди меня

Яркая вспышка – прошлое мелькнуло перед глазами. Он стоял на рыночной площади. Везде воняло рыбой. Чьи-то крепкие руки схватили его маленькое тело и подняли над землёй. Он пытался вырваться, но всё было тщетно.

Яркая вспышка. Он стоял на песке, отовсюду доносился противный гул. Он опустил взгляд. Даже во сне разум свело в ужасе от количества крови на руках. Детский смех за спиной.

Яркая вспышка. Теперь он стоял напротив горящего дома. Летящие искры обжигали кожу. Вокруг царила суматоха. Собаки лаяли в унисон с криками людей. Дом сгорал, а ветер медленно разносил серый пепел по округе, и вдруг воспоминания закружились переплетаясь. Ещё одна вспышка – всё изменилось.

Теперь он стоял в заснеженном лесу. Светили небесные сёстры, холодный ветер кусал руки. За спиной раздался шум. Тихий и невнятный шум, как из-за глухой стены. Но вот он повторился и теперь казался ближе и чётче. Послышалась женская речь. Он обернулся. Перед ним стояла девушка. Силуэт её был размытым, но он видел, как по её щекам катились слёзы. Дрожащими губами она звала его.

Кто она и почему от звука её голоса так сильно сжимало грудь?

– Найди меня, – медленно повторила девушка, от чего в ушах зазвенело и всё тело затрясло.

Он в конвульсиях упал на снег и понял, что девушка исчезла. Она растворилась вместе с холодным ветром и окружающим миром. Вокруг была лишь тьма. Боль сковывала мышцы. Терпеть эти муки было невыносимо. Он закричал.

Он проснулся в поту и вскочил с постели. Прошло не меньше минуты, прежде чем он осознал, что это был лишь сон. Сердце бешено отстукивало, а угомонить тяжёлое дыхание было не так просто. Но, придя в себя, мужчина закрыл глаза и сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он должен был сосредоточиться на тишине, ведь только так мог унять разум.

Вот уже пять лет, как ему снятся кошмары. Как бы они не начинались, заканчивались всегда одним и тем же – болью и видением той самой девушки. Но в этот раз она заговорила с ним. Никогда раньше он не слышал её голоса, не видел слёз, так почему же сейчас это изменилось?

Задаваться этим вопросом можно было целый день, но что это принесёт? У него и так хватало забот. Голова ещё кружилась, но хотя бы не так сильно. И на том спасибо.

Он сделал глоток воды и вздохнул. Из-за приоткрытых ставней окна просачивались лучи солнца. Выходит, спал он дольше, чем хотел.

– Твою ж мать, – буркнул он.

Глава 4. Сегодня – твой день

Конец ноября – не самое приятное время года. Ни тепла, ни нормального снега, только грязь, слякоть и холод. Даже золотые листья на деревьях превратились в грязно-коричневые осколки былой красоты.

Уже с утра небо затянуло тучами. Они так лениво плыли куда-то вдаль, что не хотелось ничего делать. Ближе к вечеру выпал первый снег. Скорее всего, он уже ночью превратится в лужи, а если не повезёт и ударит мороз, на утро всё станет одной большой неприятной коркой льда.

Работы у Джессики хватало. Пусть их дизайнерская фирма и была небольшой, но всё же единственной во всём городе. А так как цены у них были довольно низкие, заказы поступали и из других городов. Часто Джессике приходилось брать работу на дом, что в принципе её не беспокоило. Ведь тогда дни проходили быстрее, а голова не была забита дурными мыслями. Вот и сегодня так же. Рабочий день подходил к концу, а дел было невпроворот.

Джессика задумчиво всматривалась в экран своего ноутбука, обрабатывая скучный заказ, когда за спиной раздалось громкое:

– С днём Рождения!

Все сотрудники одновременно вскочили с рабочих мест и захлопали в ладоши. От испуга Джесс чуть не подпрыгнула на стуле и случайно закрыла вкладку с проектом. Холодный пот выступил на коже. Неужели забыла сохранить?

– Поздравляем тебя! – громкие крики отвлекли от пугающих предположений.

– Мм, спасибо всем большое, – пробормотала Джессика, выдавливая правдоподобную улыбку.

Секретарь шефа поспешно вынесла из офисной кухни торт и поставила перед носом Джессики. Просеменила к своему столу, достала пачку пластиковых стаканчиков, а потом с трудом вытянула тяжёлый ящик с шампанским. Бухгалтер первым оказался у ящика и взял одну из бутылок. Он открыл её так быстро, что Джессика даже моргнуть не успела. Остальные радостные сотрудники поспешили за стаканчиками.

А какими же хорошими были эти два последних года, проведённых на фирме. Ведь до сегодняшнего дня никто даже не вспоминал о её дне рождении. Она получала стандартную электронную рассылку с поздравлениями, и всё. Почему эта идиллия должна была закончиться?

Как только в руках коллег оказались наполненные шампанским стаканчики, они начали поочерёдно ставить небольшие коробки с подарками на рабочий стол именинницы. Ей пришлось убрать ноутбук в сторону и отодвинуть торт, чтобы всё поместилось.

По мере того, как стол заполнялся, Джессика не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на часы, висевшие напротив. Десять минут девятого. Если так дальше и пойдёт, то придётся просидеть в офисе допоздна. Не может же она вот так просто встать и уйти? Ведь они искренне старались её порадовать. Пусть ничего и не получилось, но в этом не было их вины.

Количество коробочек росло. Взгляд Джессики случайно поймал завёрнутую в полупрозрачную плёнку статуэтку. Скорее всего, это был мужчина. По крайней мере, бантик завязали на нужном месте. Рядом со статуэткой появилась никак не завёрнутая кружка со словами: "Лучший работник офиса".

– Хм, это же кружка с прошлого года? – спросила она у смущённого сотрудника.

– Джесс! – раздался знакомый голос. – Поздравляю тебя, мой варенничек!