Архитектурная история Венеции

Долгая и насыщенная история Венеции ярко изображена в документах и дневниках, книгах и картинах. Но наиболее выразительно она сохраняется в ткани самого города. Как ископаемые останки животных, окаменевшие в слоях горных пород, так и жизнь венецианцев на протяжении веков запечатлена в архитектуре архипелага, на котором был основан город. С самого начала венецианцы на своих малярийных болотистых островах жили иначе, чем жители материковой Италии. Индивидуальность их образа жизни была частично ответом на необычную окружающую среду, но это, в свою очередь, сформировало особый венецианский характер. В своем итальянском путешествии, совершенном всего за десять лет до падения Венецианской республики в 1797 г., Гёте всё еще ощущал особую стойкость венецианского народа:

Не для забавы бежали эти люди на острова, не произвол погнал других последовать за ними. Нужда принудила их искать безопасного укрытия в этом, казалось бы, неблагоприятном месте, впоследствии столь им благоприятствовавшем и научившем их уму-разуму, в то время, когда весь северный мир еще пребывал во мраке. А их размножение, их богатство было уже неизбежным следствием этого. Жилища их теснились друг к другу, песок и трясина заменялись каменным основанием, дома искали воздуха, – как деревья, стесненные в густой чащобе, они стремились в высоту, наверстывая то, что теряли в ширину.

Вообще же вода служила им улицей, площадью и местом для прогулок. Венецианец волей-неволей должен был стать человеком совсем новой породы, так как Венецию можно сравнивать только с ней же самой.

Архитектура Венеции примечательна не только своими гениальными решениям технических проблем строительства в водной среде. Она также воплощает в себе художественные достижения самого высокого качества. В этой книге основное внимание будет уделено лучшим, наиболее влиятельным зданиям, тем, которые больше всего привлекают внимание своей изысканностью и изобретательностью, а также доставляют самое запоминающееся удовольствие. Это не путеводитель, так как отличные путеводители по городу издаются с XVI в. Это также не описание того, что можно было бы назвать «типичными» зданиями каждой эпохи, поскольку они по определению отличаются своей ординарностью. Это, скорее, попытка определить основные моменты художественных достижений, объяснить, как их проекты развивались на протяжении веков в их историческом контексте, и показать, как идеи, принесенные из-за пределов Венеции, были преобразованы и включены в особенный венецианский стиль архитектуры. Условные наименования стилей – византийский, готический, барочный и т. п. – будут употребляться в их общепринятых, относительно расплывчатых значениях, поскольку точное определение любого художественного стиля – вопрос спорный, что лишь отвлечет внимание от основных рассуждений книги.

Из-за нашего незнания личности большинства средневековых архитекторов, первые главы будут посвящены фактическим памятникам, визуальным и историческим изменениям, которые они отражают. Именно в Средние века возникли характерные венецианские типы зданий, соответствующие каждой конкретной функции, необходимой для образа жизни города. Начиная с эпохи Возрождения акценты в нашей книге меняются. Лидеры художественного новаторства предстают реальными людьми, их личности фиксируются современниками, а их индивидуальность отражается в их творениях. Совершенно очевидно, что в книгу такого размера невозможно включить всех известных архитекторов, работавших в Венеции, или даже все здания самых выдающихся из них, ибо для работы такого масштаба потребовался бы труд всей жизни или по крайней мере десять томов, и вполне можно потерять из виду вершины их достижений. Автор просто надеется, что высочайшее качество самих зданий оправдает нашу попытку составить хронику их эволюции.

Происхождение города

Название Венеция было унаследовано от одноименной провинции Римской империи на берегах северной части Адриатического моря. По словам Франческо Сансовино, автора первого полномасштабного печатного путеводителя по Венеции, опубликованного в 1581 г., считалось, что Венеция происходит от латинской фразы veni etiam [возвращайся опять]; «то есть, – писал он, – возвращайтесь снова и снова, ибо сколько бы раз вы ни приходили, вы всегда будете видеть новые и прекрасные вещи».

Было бы бесполезно спорить с этим привлекательным определением, поскольку вряд ли можно возражать против его смысла, какой бы сомнительной ни была этимология.

Несмотря на римское происхождение названия самого города, острова были заселены во времена Римской империи лишь небольшими группами рыбаков, жившими добычей соли за счет испарения морской воды. Ближайшим римским городом было материковое поселение Альтинум. С распадом Римской империи провинция Венеция стала частью Восточной, или Византийской, империи, управляемой из Константинополя. В это время главными городами в этом районе были портовые города Аквилея и Равенна.

Легендарная дата основания города Венеции – 25 марта 421 г. н. э., в праздник Благовещения Богородицы. По-видимому, существует мало свидетельств, подтверждающих мифическое основание города, предположительно во время вторжений Аттилы, правителя гуннов с 434 по 453 гг., драматично отмеченных в ранней опере Верди «Аттила» (1846). Однако радиоуглеродное датирование всё же подтвердило поселение на острове Сан-Франческо-дель-Дезерто в лагуне в V в. н. э. и на площади Сан-Марко столетием позже.

К концу VI в. нашествия варваров или лангобардов на материк начали вынуждать более богатых жителей провинции укрываться на островах лагуны. Там беженцы присоединились к местным рыбакам, предпочитая оставаться под властью Византии, а не подчиняться варварам. В течение следующих двух столетий остров Риво-Альто, или Риальто, буквально означающий «высокий берег», а переносно «глубокий канал», в конечном итоге ставшим ядром самой Венеции, всё еще оставался малозначительным центром. Предположительно в 697 г. н. э. поселения в лагуне стали самостоятельной военной единицей под началом дукса, или дожа. Местным административным центром сначала была Равенна, которую вскоре захватили лангобарды. Затем дож перебрался в Маламокко, расположенный на одном из лидо, длинных песчаных островов, окружающих лагуну.

Главной угрозой существованию зачаточного венецианского государства стало вторжение сына Карла Великого Пипина в 810 г. н. э. Маламокко был захвачен, а дож бежал на Риво-Альто. После основания на соседнем острове епископства Риальто (также называемое Оливоло-Кастелло) значение архипелага лагуны с центром на Риальто начало неуклонно возрастать. Именно этому небольшому поселению суждено было стать столицей независимой Венецианской республики, возникшей, когда могучая Византия постепенно приходила в упадок. Возвышаясь над враждебными пустошами лагуны, селение было похоже на оазис в пустыне, за исключением того, что зыбучие пески вокруг были в значительной степени погружены в мелководье. Подобно пустынному городу, Венеция не имела поблизости никаких сельскохозяйственных угодий, чтобы прокормить своих жителей или поставлять товары на экспорт. Местное сельское хозяйство ограничивалось садами и виноградниками на самом архипелаге, а воды лагуны не давали ничего, кроме рыбы и соли. Подобно городу-оазису, Венеция зависела от дальних торговых путей, торгуя такими товарами, как восточные шелка и специи. Так было до расширения на материк в XIV и XV вв., когда Республика приобрела там территории.

Суровая среда придавала совершенно особое качество визуальному окружению, где развивалась архитектура города. Венеция обладает магической атмосферой, которая имеет больше общего с миром арабских ночей, чем с шумными городами материковой Италии. Пространство небытия вокруг скорее напоминает эфемерный пустынный мираж. С вод лагуны очертания города размыты постоянно меняющимися отражениями, а огромные просторы неба создают странное сияние, простирающиеся от одного горизонта до другого. В то время как у Рима – семь холмов, а в конце каждой флорентийской улицы возвышается завеса из зеленых тосканских холмов, Венеция кажется лежащей в бесконечности неба и воды. Даже когда в ясные зимние дни горы материка выступают из дымки, они кажутся неземными и нематериальными. Здания города обрамлены только друг другом, а их профили вырисовываются лишь на фоне неба. Это был контекст, в котором развивалась архитектура Венеции, и без которого она никогда не смогла бы не стала такой, какой является.

О появлении ранних поселений в лагуне мало что известно. Великолепная доримская лагунная лодка, хранящаяся в Музее естественной истории в Венеции, является убедительным напоминанием о прекрасном мореходном искусстве первых поселенцев. Романтизированное описание, написанное римским чиновником Кассиодором в 537 г. н. э., сравнивает дома рыбаков с «гнездами морских птиц, то ли в море, то ли на суше». Венецианцы, пишет он, «богаты только рыбой; богатые и бедные живут вместе в равенстве. Одна и та же еда и похожие дома являются общими для всех; поэтому они не могут завидовать очагам друг друга и следовательно свободны от пороков, правящих миром».

Первые дома лодочников лагуны, вероятно, были деревянными хижинами, поставленными на сваях для защиты от приливов и наводнений. На некоторых более высоких островах дома можно было строить прямо на участках гравия, покрывающих песчаную почву, но в других местах землю приходилось понемногу укреплять. Участки, подлежащие осушению, были огорожены плетеными дамбами, прорыты судоходные каналы, а грязь, вычерпанная из каналов, использовалась для поднятия уровня мелиорированных земель. После того, как Риво-Альто стал столицей венецианского государства в 810 г., город, должно быть, быстро рос, но большинство жителей тогда жили в деревянных домах, крытых соломой, уже давно сгоревшими в пожарах. Даже первые церкви были деревянными, и в хрониках записано, что церковь Сан-Сальвадор (или Сан-Сальваторе) имела соломенную крышу вплоть до 1365 г. Только самые важные общественные здания, такие как Палаццо Дукале (Дворец дожей) и капелла дожей, базилика Сан-Марко, были построены из кирпича и камня. Самые ранние постоянные постройки на этих стоянках также практически исчезли, хотя, как мы увидим, более поздние археологические исследования выявили некоторые оригинальные черты их форм.

Для наиболее яркого впечатления от раннего поселения в лагуне мы должны отправиться на остров Торчелло. Археологические раскопки обнаружили дорожку, относящуюся ко II в., что свидетельствует о том, что это место было заселено со времен Римской империи. Именно сюда епископ Альтино перенес свою резиденцию в 638 г., когда был вынужден бежать с материка от нашествия варваров. Самые старые здания на острове, собор и баптистерий, относятся именно к этому времени.

Позже Торчелло стал процветающим центром производства шерсти, а также важным епископским центром. Затем, начиная с XIV в., остров пришел в упадок по мере процветания центральной Венеции, а в конце концов был опустошен малярией и заброшен. Сейчас в нем проживает лишь небольшое количество жителей, а большая часть жилых построек, существовавших в его более успешные дни, разрушена. Тем не менее не исключено, что небольшие двухэтажные домики, которые до сих пор стоят на острове, с большими печами, пристроенными сбоку, могут быть пережитками более древнего типа жилища в лагуне. Самое главное, что в своем нынешнем одиноком и пустынном состоянии (за исключением тех случаев, когда в летнее воскресенье его наводняют туристы), Торчелло напоминает нам о суровой, враждебной природе края, где была основана Венеция.

Именно в византийский период были заложены основы венецианской архитектуры, как буквально, так и концептуально. Византийский стиль продержался в Венеции дольше, чем в любом другом городе Западной Европы. Самые ранние сохранившиеся памятники венецианского архипелага датируются VII в., а стиль сохранялся до XII в., когда готическая стрельчатая арка, наконец, начала вытеснять византийские формы. В течение этих шести столетий произошло много изменений в политической и коммерческой жизни государства, что, в свою очередь, привело к преобразованиям в характере венецианской византийской архитектуры.

Истоки византийского стиля уходят корнями в традиции Римской империи. Когда император Константин основал свою новую столицу на берегах Босфора в 330 г. после своего обращения в христианство, центр тяжести его империи переместился с запада на восток. Именно в наследии классического римского мира ранние христиане нашли модели для своих первых церквей. Два типа казались наиболее подходящими для их нужд: римская базилика, или светский зал собраний, для размещения большого количества людей, а также усыпальница, приспособленная для святынь и баптистериев.

В течение столетий после падения Римской империи христианские церкви обоих этих типов сперва возникли в византийских провинциях на берегу Адриатики, в таких городах, как Равенна и Аквилея. Поскольку эти города были захвачены варварами, их архитектурные традиции сохранились на островах-убежищах, таких как Торчелло, Мурано и Риво-Альто. В 811 г. Ницефорский мир между Карлом Великим и Восточной империей подтвердил существование Венеции как полунезависимой провинции Византии, единственного итальянского города, сохранившего связь с Востоком. С этого времени, когда ее купцы воспользовались торговыми привилегиями с Византийской империей, Венеция начала искать культурного вдохновения на востоке. Прямое влияние классических прототипов начало ослабевать, а древнеримское чувство порядка и ясности растворилось в ореоле восточной тайны, когда на архитектуру начали оказывать влияние огромные сводчатые пространства великих церквей Византии.

Однако постепенно автономия Венеции росла, а могущество Византийской империи подтачивалось, и растущая коммерческая и политическая мощь республики привнесла ей дух независимости. Начало этой тенденции ярко воплотилось в 829 г., когда греческий воин-святой Феодор был заменен в качестве небесного покровителя города евангелистом Марком, чье тело было дерзко похищено из Александрии. Теперь коммерческие горизонты начали резко расширяться. К X в. венецианцы активно торговали как с исламским миром, так и с Византией, и начали возобновлять контакты с материковой частью Западной Европы.

Воображение венецианцев было возбуждено переполненным многонациональным городом, а также экзотическими историями, рассказанными моряками и купцами. Это вызвало растущее желание украсить суровые экстерьеры и сумрачные пространства великих византийских памятников, таких как церковь Сан-Марко, мозаикой, инкрустацией из мрамора и резьбой. Из-за сильного восточного влияния эта новая декоративная парадигма была, по существу, двухмерной, далекой от горельефа и рудиментарной перспективы классического римского орнамента. Это позволило сохранить в первозданном виде смелые формы византийской застройки города.

Период Крестовых походов, начавшихся в конце XI в. для защиты от мусульман паломников, направлявшихся в Святую Землю, привел к увеличению потока путешественников через Венецию. Они возвращались с более полным знанием исламского мира, часто привозя с собой редкий восточный мрамор, драгоценные произведения искусства и военные трофеи, награбленные у «неверных» и у слабеющей Византийской империи. Оттененная экзотическим восточным колоритом и украшенная трофеями Крестовых походов, поздневизантийская архитектура Венеции наконец обретает уверенность в себе и самобытность. В то время как в континентальной Европе строгий романский стиль возник из остатков раннехристианских и каролингских традиций, Венеция имела свои собственные примеры для подражания в венето-византийской архитектуре. По всему спектру своей эволюции византийское наследие обеспечило Венецию основными типами зданий и техникой, а также декоративными традициями, направлявших венецианских строителей будущего.

Византийская религиозная архитектура на островах Торчелло и Мурано

Великолепные образцы ранних венето-византийских церквей, мало изменившихся и украшенных в последующие века, всё еще можно найти на островах Торчелло и Мурано. Эти когда-то процветающие островные общины постепенно приходили в упадок по мере того, как значение самой Венеции росло, в результате чего у жителей не было ни средств, ни стимула для улучшения или замены своих зданий.

Церкви Торчелло являются одними из старейших образцов византийской архитектуры на венецианском архипелаге. Баптистерий VII в., от которого мало что сохранилось, кроме фундамента круглой стены по периметру и оснований колонн, является важной вехой этого очень раннего периода. На этом этапе преобладающее влияние всё еще имел Рим, а не Византия, и действительно, баптистерий с его внутренним кольцом из восьми колонн, предположительно когда-то поддерживавших купол, следует традиции раннехристианских крестильных часовен с центральной планировкой, таких как Латеранский баптистерий Константина в Риме. Основные элементы собора, который стоит за остатками баптистерия, также сохраняет форму VII в., хотя он был существенно перестроен в IX и XI вв. В надписи, обнаруженной при раскопках в 1895 г., говорится, что церковь, посвященная Богородице, была основана при императоре Ираклии по приказу Исаака, экзарха Равенны, в 639 г.

В настоящее время предполагается, что церковь VII в. представляла собой простое трехнефное прямоугольное помещение с единой апсидой с восточной стороны, другими словами, это типичная раннехристианская базилика с формой, унаследованной от римской светской архитектуры. Базилики этого типа уже существовали в верхней части Адриатики – прекрасные образцы VI в. сохранились в Градо и Равенне – и, несомненно, именно Равенна стала источником художественного вдохновения для венецианских церквей.

Хотя план имеет лишь незначительные изменения, сохранилось лишь немногое из первоначальной ткани храма VII в. Стена центральной апсиды и, возможно, нижняя часть входной стены датируются тем же временем. Последующие раскопки также выявили часть оригинального мозаичного пола в черно-белом квадратном узоре под нынешним покрытием. В 1929 г. был восстановлен первоначальный алтарь VII в., обнаруженный во время археологических раскопок. Возможно, что нынешние стены по периметру относятся к тому же времени. Следы драпировок фресок на стене алтаря также считаются фрагментами IX в. Нынешний вид собора, однако, больше всего обязан последней строительной кампании, начатой епископом (впоследствии регентом) Орсо Орсеоло в 1008 г. На этом этапе был поднят пол и началось его мощение мозаикой. Крепкие верхние стены нефа с окнами фонаря на южной стороне, по-видимому, также относятся к этой последней фазе строительства (хотя и сильно реконструированы). Внутренние колоннады с их кирпичными арками относятся к тому же периоду, хотя две капители с правой стороны нефа – более раннего стиля, предположительно использованные повторно из предыдущей постройки. И, наконец, в восточной части собора возвели нынешнюю квадратную колокольню.

Несмотря на эти преобразования, собор сохраняет большую часть элементов своих раннехристианских прототипов VI в., Сант-Аполлинаре-ин-Классе и Сант-Аполлинаре-Нуово в Равенне, а также базилики в Градо. Массивный кирпичный фасад украшают лишь концентрические слои кирпичной кладки вокруг окон и глухих арок. Окна южного придела до сих пор хранят каменные ставни на каменных петлях. Внутри – резко контрастирующие с грубым фасадом прекрасные мраморные колонны, искусно вырезанные капители и изысканная мозаика – все эти детали напоминают о предшественниках из Равенны. Полукруглый ряд ступеней в апсиде, ведущих к епископскому трону в центре, типичен для ранних епископских соборов в этом регионе. Однако высокий профиль арок на сваях показывает, что контакты с восточной частью Византийской империи тоже начали накладывать отпечаток на архитектуру лагуны.

Cобор на острове Торчелло, и остатки баптистерия. Стены VII в. отмечены черным, стены IX в. – штриховкой, пунктирные линии обозначают стены XI в.

Точно так же четыре красивых мраморных плутеи (панели, украшенные рельефной резьбой в византийском стиле) под иконостасом XI в. показывают, насколько сильно местные мастера прониклись влиянием восточных стилей декора. Самым впечатляющим аспектом интерьера собора Торчелло является спокойствие и его необычайное благородство. Декоративные элементы, хотя и высокого качества, в некотором смысле подчинены по масштабу и характеру главенствующей простоте большого торжественного пространства. Величественные колоннады нефа медленным, размеренным шагом ведут по холодному мозаичному полу к своей кульминации – престолу епископа и внушительной мозаичной фигуре Богородицы, величественно стоящей над ним.

Собор на острове Торчелло, основанный в 639 г. н. э., и церковь Санта-Фоска XI–XII вв.

Рядом с собором Торчелло стоит небольшая церковь Санта-Фоска, которая была построена для мощей раннехристианской мученицы Фоски, перевезенных на остров, возможно, еще в каролингскую эпоху. Нет оснований сомневаться в том, что ядро нынешней церкви всё еще сохраняет форму XI в. Церковь Санта-Фоска выполняла совершенно иную функцию, чем базилика рядом с ней. Построенная для мощей мученицы, она не должна была служить местом процессий на великих епископских церемониях, но, по сути, служила местом паломничества и медитации. Таким образом, церковь была построена не по образцу великих классических базилик с их просторными нефами и боковыми проходами, а согласно архитектуре другого типа, более подходящей для святилищ и гробниц. Именно римляне продвигали в Италии традицию небольших мавзолеев. Однако форма, принятая в Санта-Фоске, также отражает влияние более поздних византийских моделей. Подобно мавзолею Галлы Плацидии V в. в Равенне, церковь в плане представляет собой греческий крест, то есть крест со всеми четырьмя плечами одинаковой длины, хотя он и трансформируется с помощью парусов и двойных тромпов, опирающихся на отдельно стоящие колонны, в круглый барабан наверху. Элегантная простота такого расположения – одна из самых впечатляющих особенностей церкви.

Конструкция в виде греческого креста, поддерживающего большой центральный купол, долгое время занимала византийских архитекторов. Великая церковь Святой Софии в Константинополе, перестроенная императором Юстинианом в VI в., является одним из самых ранних известных примеров. И это также должно было стать центральной темой в истории религиозной архитектуры Венеции. Строители Санта-Фоски, вероятно, намеревались сделать церковь, которая должна была быть покрыта куполом, но такое строительство, видимо, оказалось слишком сложной задачей. Существующая деревянная коническая крыша, облицованная черепицей снаружи, была более дешевым и безопасным решением, которое никоим образом не портило общий эффект. Белые кресты и высокие арочные окна на торцевой стене каждого трансепта представляют собой неовизантийскую реставрацию, заменяющую анахроничные «термальные» или люнетные окна, которые были вставлены в структуру в XVIII в. Портик, который полностью окружает церковь, за исключением восточной стороны апсиды, вероятно, является пристройкой XII в. Здесь план греческого креста гениально преобразован в восьмиугольник с пятью пролетами вдоль каждой стороны плеч креста и тремя пролетами на более коротких диагоналях между ними. Добавленная после Первого Крестового похода аркада кажется явной аллюзией на Купол Скалы в Иерусалиме, который тогда считался Храмом Соломона, находившимся под опекой рыцарей-тамплиеров на протяжении большей части XII в.

Сочетание круглых и многоугольных колонн придает колоннаде элемент разнообразия, а характерные арки, значительно более вытянутые, чем более ранние арки внутри, акцентируют темные тени аркады с повторяющимися вертикальными акцентами и подводят взгляд к внушительному скоплению массы на линии крыши, интригующе сложные, но идеально гармонирующие друг с другом. Этот ряд выступов разной формы, поднимающихся к вершине в центре, уже встречавшийся в Италии в церкви Сан-Витале в Равенне VI в., типичен для византийских церквей Ближнего Востока. Восточная апсида в задней части церкви украшена снаружи искусными узорами в кирпичной кладке, которые составляют единственное внешнее украшение, если не считать колонны портика. Узор в форме клыка, который доминирует в украшении апсиды, был обычным орнаментом в ранних венето-византийских церквях, в остальном столь скудно декорированных снаружи. Сочетание насыщенного красного цвета кирпичной кладки и деталей из белого мрамора, должно быть, придавало ранним венецианцам элемент тепла в их унылой негостеприимной среде. Благодаря доступности местных строительных материалов, это сочетание красного и белого цветов долго было любимой цветовой темой в венецианской архитектуре. При всей своей уникальности церковь Санта-Фоска является важным примером ранневизантийских религиозных сооружений в Венецианской лагуне; как и собор рядом с ним, она всё еще сохраняет характерный контраст между суровостью внешнего облика и торжественной серьезностью прекрасно сложенного интерьера.