Архитектурная история Венеции

Византийская светская архитектура

Сохранившиеся церкви венецианского архипелага в византийском стиле имеют свой светский эквивалент в небольшом количестве прекрасных венето-византийских дворцов, которые, по сути, представляют собой венецианскую форму романского стиля. Точная датировка самых старых из сохранившихся венецианских дворцов обычно невозможна, поскольку источников этого раннего периода мало. Однако мы можем быть уверены, что то, что осталось от бытовой архитектуры города, относится к периоду до начала XIII в. Только несколько дворцов кажутся старше этого. Небольшое византийское окошко с изящным каменным узором, напоминающее окна на фасаде Сан-Марко, врезано в садовую ограду возле Сан-Тома, но оно, конечно, не на месте и вполне могло прийти из церкви, если не с Востока. Остатки трех больших круглых арок во дворе, известном как Корте-Секонда-дель-Мильон, за церковью Сан-Джованни-Кризостомо, возможно, датируются уже XII в. Эти арки, одна из которых сохранила резной мраморный декор в византийском стиле, как полагают, когда-то была частью близлежащего дворца, принадлежавшего семье Марко Поло.

Среди самых ранних сохранившихся светских зданий – те, что были возведены для Прокурации св. Марка по обе стороны площади Сан-Марко после расширения площади дожем Себастьяно Дзиани (1172–1178). Их строительство, вероятно, началось в начале XIII в., при сыне Себастьяно, доже Пьетро Дзиани (1205–1229). Оба крыла были перестроены в XVI в., но их первоначальный вид точно передан на картине Джентиле Беллини «Процессия на площади Сан-Марко» 1496 г. Северное крыло также изображено на большой ксилографии «Вид Венеции с высоты птичьего полета», выполненной Якопо де’ Барбари в 1500 г. Из этих изображений мы знаем, что здания представляли собой длинные двухэтажные крылья с портиками на первом этаже, где располагались магазины, и балконами с аркадами на бельэтаже (piano nobile). Ширина проемов нижнего этажа с полукруглыми арками в два раза больше их высоты. Линия крыши украшена зубьями, скорее для декоративного эффекта, чем в целях обороны. Этот тип здания, которое можно было расширить до любой длины простым добавлением дополнительных пролетов, оказал большое влияние на более поздние постройки на Пьяццы. Как мы увидим, он имеет общие двухэтажные аркады с некоторыми ранними венето-византийскими дворцами.

В средневековой Венеции существует любопытная временная задержка между религиозной и светской архитектурой. Скудость сохранившихся жилых построек периода окончательной перестройки Сан-Марко в конце XI в. можно частично объяснить тем, что многие из ранних домов в лагуне были построены не из кирпича или камня – или даже из древних руин – а из дерева, а серия ужасных пожаров в XI в. опустошила почти все районы города и уничтожила многие из ранних деревянных жилищ. Более скромные дома в силу экономической необходимости перестраивались из дерева снова и снова, несмотря на постоянную опасность пожара, но примерно с XII в. богатые семьи начали возводить более долговечные дворцы из кирпича с каменными деталями.

Другое важное объяснение – экономическое. Именно в XIII в., в период Четвертого Крестового похода и побед венецианцев над генуэзцами при Акко в 1258 г., Сеттепоцци в 1263 г. и Трапани в 1266 г., венецианское морское господство в Адриатике прочно утвердилось (хотя генуэзцы всё еще оставались потенциально опасными соперниками). К этому времени венецианские купцы доминировали в торговле зерном и солью в Адриатике. Они также вели важную торговлю шелками и пряностями с Востока в открытых портах, а также шерстью и металлами из Северной Европы. Венецианское правительство осуществляло строгий контроль над судоходством и торговлей, организуя конвои вооруженных галер для защиты флотилий торговых судов, будь то торговые галеры или круглые корабли, приводимые в движение парусом. Однако каждый торговый корабль финансировался не государством, а частным лицом или патрицианской семьей, действующей в рамках товарищества, известного как братство. Купцы могли, при необходимости, собрать деньги для финансирования плавания путем займа у других лиц, что позволяло владельцам капитала распределять свои ресурсы, чтобы защитить себя от потери корабля из-за пиратства, штормов или войны. Результатом этой эффективно работающей системы торговли стало то, что к XIII в. более удачливые венецианцы стали довольно богатыми. Именно эти богатые купцы-патриции теперь имели средства для строительства семейных дворцов.

Венето-византийские дворцы

Точная форма самых ранних венецианских дворцов вызывает споры, поскольку уцелевшие строения претерпели многовековые изменения. Кроме того, у первых поселенцев на их разбросанных болотистых островах существовало множество вариаций в планировке жилищ. Однако ясно, что они имели мало общего с высокими каменными башнями, которые итальянская знать возводила в других итальянских городах. Строительство высоких зданий было опасным в Венеции из-за мягкого и постоянно меняющегося рельефа местности. Об этом свидетельствует утрата большого количества церковных колоколен на протяжении веков, самым драматичным примером является обрушение кампанилы Сан-Марко в 1902 г. В то время как ранние виды многих итальянских городов (Сиена, Перуджа, Флоренция и Болонья являются хорошими примерами) показывают огромные каменные башни, типа небоскребов, возведенные самыми влиятельными семьями в XII и XIII вв., в средневековой Венеции только кампанилы были заметными ориентирами на горизонте. Правда, некоторые более поздние светские здания в городе достигали довольно большой высоты, но это происходило только там, где остро не хватало земли (например, в еврейском гетто, или когда особенно богатая семья желала продемонстрировать свое богатство, построив дворец, возвышающийся над всеми соседями (например, два огромных дворца, построенных семьей Корнер в XVI в.)

Раньше венецианские строители дворцов не имели запасов местного камня для возведения высоких башен, а также прочного фундамента, на котором их можно было бы построить. Что еще важнее, структура их общества не создавала никакой потребности в таких крепостях – ни физической, ни моральной. Основная функция высоких башен в других местах Италии, по-видимому, была скорее оборонительной, чем наступательной. Хотя путешественник XII в. раввин Вениамин Тудельский рассказывал о соперничающих семьях, сражающихся друг с другом с вершин своих башен в Пизе и Генуе, но, это, вероятно, случалось редко. Эти башни давали знати чувство безопасности и статуса в условиях частых междоусобиц, которые происходили между знатными семьями.

В Венеции всё было иначе. В попытке предотвратить борьбу за власть между отдельными семьями, должность дожа не передавалась по наследству. Вместо этого, исключив из администрации практически всех, кроме дворян, конституция позволила создать удивительно демократическую систему управления внутри самого патрициата. Эта уникальная система, сохранившаяся почти без изменений вплоть до падения Венецианской республики в 1797 г., естественным образом препятствовала внутреннему соперничеству и враждебности среди высших классов. Более того, несомненно, что постоянная борьба с природой способствовала сплочению венецианского народа и давала ему чувство общей гордости за свой город. Примечательно, что до XIX в. даже самые величественные дворцы назывались просто case, или дома, часто сокращаясь до ca’, а название palazzo было зарезервировано для Палаццо Дукале.

Практическая функция венецианских дворцов также была иной. Дворяне зарабатывали на жизнь не землевладением, как в других итальянских городах-государствах этого периода, а мореплаванием и торговлей. Как следствие, их дома должны были служить не только жильем, но и штаб-квартирой для торговых предприятий. Хотя многие из них вкладывали прибыль в недвижимость в городе и на материке, поначалу это не было главным источником их дохода. Сам способ заселения Венеции, очевидно, означал, что уже на начальном этапе земля была крайне скудной. Феодальная система и ее последствия обошли город стороной.

Один из типов дворцов, который развивался в соответствии с особыми потребностями венецианского патриция, можно определить на основе нескольких сохранившихся венето-византийских дворцов. Хотя эта формула является лишь одной из ряда ранних типов домов, она оказалась самой долговечной. Наиболее впечатляющими примерами являются так называемый Фондако-дей-Турки (ныне Музей естественной истории) и пара соседних дворцов, Ка-Лоредан и Ка-Фарсетти (ныне муниципальные учреждения). Ни один из этих дворцов не датируется ранее XIII в. Ка-Фарсетти, в то время принадлежавший семье Дандоло, был возведен в 1200–1209 гг. По преданию, Энрико Дандоло отправил несколько восточных мраморов для его строительства после падения Константинополя в 1204 г.

Фондако-дей-Турки был первоначально построен как дворец для семьи Пезаро; свое нынешнее название он получил в 1621 г., когда стал торговым центром и резиденцией турецких купцов. В XIX в. фасад здания был полностью переделан, а интерьер в значительной степени перестроен, хотя его прежний вид запечатлен на старых планах, видах и фотографиях. Фасад Ка-Фарсетти тоже был отреставрирован в XIX в., а два верхних этажа как этого дворца, так и Ка-Лоредан, а также их задние части являются пристройками к первоначальной венето-византийской структуре. Тем не менее, по этим образцам можно составить общее представление об этом типе зданий.

Главной особенностью фасадов этих трех ранних дворцов была двухэтажная аркада вдоль набережной с портиком на первом этаже для погрузки и разгрузки товаров и хозяйственных магазинов. Портик вел в большой зал, называемый androne, с кладовыми и служебными помещениями по обе стороны и кухней в задней части. Жилые помещения находились наверху, комнаты выходили из большой Т-образной центральной комнаты над androne, известной как salone или portego. Сзади был двор с колодцем над крытой цистерной и внешней лестницей. Не исключено, что на каждом конце фасада стояли низкие башни, но они не имели оборонительной функции. Ранние виды Венеции, такие как знаменитое изображение около 1400 г., сделанное английским художником в рукописи трудов Марко Поло в Бодлианской библиотеке в Оксфорде, показывают нарядные маленькие башенки на многих зданиях. Некоторые ранние дома, такие как дом на Рива-дельи-Скьявони, где останавливался Петрарка, и предыдущий дворец на месте Ка-Фоскари, определенно известны как имеющие угловые башни. Конечно, существовало множество вариаций в зависимости от размера и формы участка. Расположение близлежащих каналов также имело большое значение, поскольку каждый значимый дом должен был иметь как сухопутные, так и водные входы.

Фондако-дей-Турки, внешний вид до реконструкции XIX в.

Как мы видели, такие беззащитные, обращенные наружу дворцы с их фасадами с портиками имели мало общего с жилой архитектурой в других средневековых итальянских городах. Однако некоторые ученые отмечают любопытное сходство между ранними венецианскими дворцами и небольшими загородными виллами поздней Римской империи, с их двухэтажными аркадами и башнями на обоих концах. Этот классический тип зданий, по-видимому, исчез из итальянской сельской местности после нашествия варваров, хотя мы не можем быть уверены в этом, поскольку большинство средневековых загородных построек исчезли. Однако этот тип сохранился в восточном Средиземноморье после разделения империи, и, возможно, именно на Востоке венецианские купцы черпали вдохновение для своих ранних дворцов. Вопрос о точном направлении влияния в данном случае остается неясным, поскольку и на Востоке, и на Западе архитектурные традиции развивались из общих истоков в римской античности. Более того, и исламская, и венецианская визуальная культура выросли из византийских корней.

Хотя венецианская аристократия стала четко определяться политически только после так называемой serrata или закрытия Большого совета в 1297 г., на котором был принят ряд важных изменений, великолепие этих сохранившихся ранних дворцов должно быть тесно связано с торговыми успехами их владельцев. Их вероятное использование в качестве купеческих штаб-квартир, а также домов, привело к использованию термина casa fondaco для описания их трехчастного плана. Тот факт, что венецианское слово fondaco происходит от арабского funduq, или торговый пост, свидетельствует о связи с исламскими традициями. Однако настоящий фондако был не семейным домом, а специализированной базой для странствующих купцов. Примеры можно найти не только в Венеции, но и по всему Средиземноморью от Испании до Ближнего Востока, под разными названиями, такими как хан, вакала и караван-сарай. Как правило, фондако, подобно своим исламским аналогам, располагается четырехугольником вокруг центрального двора над крытой цистерной. На первом этаже располагаются складские помещения и, возможно, конюшня (кроме Венеции), а выше – жилые помещения.

Хотя использование термина casa fondaco, вероятно, правильно отражает комбинированное жилое и торговое использование раннего венецианского семейного дворца, это понятие вводит в заблуждение. Трехчастные фасады действительно имеют некоторое сходство с настоящим фондако, но ранние дома, такие как Ка-Лоредан и Ка-Фарсетти, радикально отличаются в своих планах от предполагаемого прототипа. Тот факт, что Фондако-дей-Турки теперь имеет большой центральный двор, является результатом перестройки XIX в., как будто для того, чтобы приблизить его к исторической идее истинного фондако.

Вместо этого «типичный» венецианский средневековый дворец развивался из глубокой и узкой планировки. Его основными элементами были три параллельных крыла, перпендикулярных фасаду, с небольшими комнатами по обе стороны от центрального пространства, ведущего во внутренний двор в задней части. Четыре параллельные стены, идущие спереди назад, обеспечивали несущую конструкцию. Эта архитектурная система позволила щедро перфорировать фасады спереди и сзади окнами и легко переделывать их по своему усмотрению. Примечательно, насколько хорошо этот тип дворца отвечал потребностям венецианского купца, и как легко он мог быть адаптирован к особым физическим условиям Венеции, а также изменен в соответствии с индивидуальными обстоятельствами.

Стремительные вертикальные акценты портиков венето-византийских фасадов – с их узкими пролетами, стройными колоннами и высокими ступенчатыми арками – позволили добиться эффекта легкости, не ослабляя структуру. Только главный водный вход обычно имел более широкий арочный проем, для акцента и удобства. Открытость стен фасада была не только декоративной, но и имела важное практическое преимущество в Венеции, позволяя пропускать в здания как можно больше света. Это было особенно важно в случае больших центральных залов, которые простирались далеко назад от фасадов. Из-за нехватки земли в городе, здания были расположены так близко друг к другу, что с боков и сзади проникало относительно мало света.

Мы не должны быть слишком удивлены, обнаружив, что вдали от главных каналов жилая архитектура приняла несколько иную форму. На улице Салиццада-Сан-Лио есть два довольно хорошо сохранившихся фасада XIII в., показывающие, что в относительно обычных городских местах застройка имела много общего со зданиями того же периода в близлежащих материковых городах, таких как Падуя. Оба дома имеют магазины на первом этаже, выходящие прямо на улицу, с витринами и дверями, обрамленными большими каменными опорами и деревянными перемычками в характерной венецианской манере. В каждом здании сохранилось прекрасные бифории XIII в. на первом этаже, предположительно когда-то принадлежавшее главным жилым комнатам. Один из домов имеет два высоких крыла, фланкирующих огромный центральный арочный проем. Другой, вероятно, изначально имел такую же форму, хотя один из боковых блоков теперь исчез. Оба дома были настолько полностью перестроены внутри, что невозможно восстановить первоначальные планы, но очевидно, что такие дома имели гораздо более скромное назначение, чем большие дворцы. В них не было ни помещений для погрузки или разгрузки товаров с лодок, ни огромных центральных залов, которые бесполезно занимали бы ценное пространство; магазины, вероятно, сдавались в аренду, как источник дохода.

В материковой Италии защитный характер домашних зданий исключал возможность сложного декора на внешних стенах. В Венеции, напротив, аркадный водный фасад был великолепным средством архитектурного выражения. На фасадах дворцов начала XIII в., как и на аркадах площади Сан-Марко, византийские ступенчатые арки создавали ритмичную вертикаль. Масштабный ввоз в Венецию скульптурных фрагментов и драгоценных мраморов после Четвертого Крестового похода отражен в инкрустированных медальонах и византийских рельефах, украшающих многие дворцы XIII в. В то же время каменщики из Ломбардии и Венето нанимались для вырезания изысканных капителей и лепнины, легко гармонирующими с восточными элементами, создавая характерный венецианский синтез, хорошо видный на фасаде Ка-Лоредан.

Преобразования XIII века

В течение XIII в. происходило постепенное изменение в сторону менее «прозрачного» типа дворцового фасада. В таких зданиях, как Палаццо Лоредан и Фондако-дей-Турки, боковые корпуса лишь слегка дифференцировались на фасаде, частично закрывая портики на первом этаже и имея промежутки – в виде массивных опор или парных колонн – в верхних колоннадах. Позже, однако, стало более распространенным ограничивать аркаду бельэтажа центром дворца, указывая на расположение внутри огромного portego – помещения, которое нуждалось в наибольшем освещении. Прекрасным примером такого расположения, сохранившим типичные для венето-византийского стиля свайные арки, инкрустированные византийские рельефы, капители в виде корзин и тонко вырезанные струны, является отреставрированный Ка-Дона. (Балюстрада, как и практически во всех дворцах XIII в., является более поздним дополнением). Портик первого этажа здесь был убран, его заменили одни большие водные ворота в центре, ведущие прямо в androne. Этот более основательный тип фасада, в котором поверхности стен видны, а не скрыты за скрывающими их портиками, должен был быть значительно дешевле и проще в строительстве. Он стал наиболее распространенным – опять же с многочисленными вариациями – для готических дворцов XIV и XV вв. с водным фасадом.

Естественно, переход к готическому стилю также повлек за собой трансформацию архитектурного языка. Рёскин выделил ряд этапов или «ордеров», по которым венето-византийская арка превратилась в готическую. Вначале на внешнем ободе, или экстрадосе, круглой арки появляется небольшая точка или шип. Затем внутренний обод, или интрадос, также становится заостренным, образуя ступенчатую пламенеподобную арку с небольшим перегибом в венце. Этот этап можно рассматривать как подготовку к внедрению настоящей готической арки, уже широко распространенной на материке в XIII в.

К сожалению, как было известно и самому Рёскину, дарвиновский взгляд на эволюцию, какой бы элегантной ни была эта схема, не всегда может быть легко применен к архитектуре, поскольку не существует прямого, наследственного процесса, посредством которого «гены» передаются от одного дворца к другому. Кроме того, относительный возраст дворцов XIII в. не определен, и лишь небольшая часть построенных дворцов сохранилась до наших дней, а большинство из них сильно изменились с того времени. Было бы большим упрощением расположить их в хронологической последовательности в соответствии с этапами эволюции Рёскина.

Сосуществование различных «ордеров» в отдельных зданиях также добавляет трудностей. Например, в Ка-да Мосто (позже ставшем домом великого венецианского исследователя XV в., а впоследствии – знаменитым трактиром «Остерия-дель-Леон-Бьянко») ныне фрагментарная венето-византийская аркада на первом этаже увенчана бельэтажем, соответствующим второй ступени Рёскина, то есть с небольшим перегибом на внешнем венце арки. Бельэтаж датируется второй четвертью XIII в. В этом случае кажется, что здание было перестроено с сохранением частей более старого византийского портика на набережной. Нижняя аркада, возможно, была перенесена вперед с более ранней планировки, поскольку ее части несколько неуклюже сочетаются друг с другом. Правая часть водного этажа и два верхних этажа являются более поздними вмешательствами.

Ка-Дона-делла-Мадоннетта (слева) и Ка-Дона, оба XIII в. с изменениями

Другие примеры, однако, более сложны. Например, в Палаццо Леон на Корте-дель-Ремер широкий византийский арочный проем на бельэтаже примыкает к бифорию третьей ступени Рёскина, который, очевидно, был построен в то же время. Более зрелые готические арки лестницы внизу, возможно, были добавлены позже. Взгляд на церковную архитектуру XIII в. дает дополнительное представление о сложности этой темы. Готические окна начали появляться в Сан-Марко уже в XII в., а в XIII, как мы видели, были попытки скрыть готические формы за обычными романскими арками, а также вставить еще более экзотические, восточные остроконечные арки. Между тем, большие новые храмы, построенные нищенствующими орденами в XIII в., о которых пойдет речь в следующей главе, вероятно, строились в простом, раннеготическом стиле.

Возможно, нам следует рассматривать XIII в. как период, когда сосуществовало несколько различных «ордеров» Рёскина. Стиль каждого здания в значительной степени зависел от вкусов хозяина. На протяжении всей истории венецианской архитектуры, как и в других местах, было несколько просвещенных или авангардных меценатов, в то время как остальные были более консервативны. В то же время сознательная архаизация, вероятно, всегда была более распространена в Венеции, чем в других итальянских городах. Тот факт, что венецианские купцы много путешествовали по Востоку, должен объяснить появление в городе свечеобразной арки, поскольку она имеет ярко выраженный восточный колорит и, несомненно, исламское происхождение. В Европе она не получила широкого распространения, и поэтому ее нельзя рассматривать как важный этап перехода от романского стиля к готическому.

Глава II

Средневековый город