Легенда о половинках. Часть 1

– Нет, я буду называть тебя «мой ангелочек». А те, кто называют тебя Фисо, просто не умеют правильно читать. И они не стоят твоих драгоценных слезинок.

Еще несколько минут Логан и Брайан утешали Софию уговорами, разъяснениями и, в конце концов, она снова ощутила себя любимой и особенной.

Вернув сестер домой после длительной прогулки у речки, Брайан переоделся и тайно от отца отправился в библиотеку Эль-Пасо, чтобы начать свою подготовку для поступления в университет.

***

В субботнее утро после завтрака Хелен Дьюго отправилась к своим любимым клумбам с азалиями. Утро было спокойное, солнце ушло за облака, и веяло приятной прохладой. Хелен мечтательным взглядом окинула свой сад, играющую в его глубине Софию и вдруг печально опустила глаза и криво усмехнулась. Прошлым вечером, когда дети улеглись спать, а она заканчивала подготовку ко сну, в спальню шумно ввалился Ланц, пьяный и неумытый, прилег на маленькую кушетку у окна и засопел. Хелен растерянно развела руками в немом вопросе и медленно опустилась на колени рядом с кушеткой.

– Ланц, что случилось?

– Иди спать, женщина, – грубо проворчал Дьюго.

– Ланц, тебе надо переодеться, ты весь в грязи… – осторожно притронувшись к руке мужа, мягко обратилась Хелен.

Ланц приподнялся на локте, вытаращив глаза и сердито сдвинув брови, глянул на жену.

– Хелен, неужели эта ферма никому не нужна?

Его вены на висках и лбу надулись от давления. Он нащупал пальцами переносицу, помассировал ее и глубоко вздохнул.

Хелен виновато опустила глаза и молчала, хотя не понимала, в чем ее вина. Но в тот момент такое поведение ей показалось наиболее выгодным, потому что в нетрезвом состоянии Ланц был непредсказуем.

– Хелен, мы воспитываем наших детей неправильно… Все книги, телевизор, радио делают из них циничных, неблагодарных людей… Все это отворачивает их от земли, они становятся похожими на людей из Эль-Пасо – лицемерных, дерзких, непокорных…

Хелен молча выслушивала мужа, не смея перебивать. Ланц всегда злился при упоминании о городской жизни либо какой-то другой вне фермы, не связанной с традициями его отца, деда. Его всегда раздражали советы соседей, учителей, сестры Хелен – Лили отправить детей учиться в город и изменить их жизни. Все его представления о счастье и благополучии детей и семьи были связаны только с фермерством, землей, на которой они жили, с их поместьем, с трудом и потом. Хелен прекрасно понимала, что взгляды мужа и его упорное стремление к тому, чтобы привязать детей к семейному делу и сделать их себе подобными, не вызывает у детей восторга. Напротив, с каждым упоминанием о своей цели Ланц сталкивался со сдержанным молчанием сына на вопрос о планах на будущее. Дочери оставались маленькими и еще ничего не понимали в таких вопросах, однако София уже имела свое категоричное мнение, с которым трудно было мириться.

– Я знаю, что Брайан твердо намерен поступать в университет международных отношений в Вашингтоне, – горько сообщил Ланц. – А я твердо намерен удержать его от этого шага. Сын должен следовать за отцом, а не отстраняться от семьи. Зачем ему на ферме академические знания? От этого лошади не поумнеют и навоз не легче станет убирать.

Хелен подавленно усмехнулась и отвернула лицо от мужа. Как было тяжело осознавать убогость и эгоистичность его взглядов. Ей казалось, что раньше Ланц не был таким холодным, безучастным к судьбе детей. Или он и впрямь был ослеплен идеей создать династию фермеров, прикованных к земле и не стремящихся занять достойное положение в цивилизованном обществе.

– Университет, Ланц, – это его будущее, – не сдержалась Хелен.

Ланц враждебно выпрямился, поднялся и громко стукнул кулаком о стену.

– Дерьмо! Так ты на его стороне?

– Ланц, послушай…

– Ты всегда мечтала вырваться отсюда… хотела стать городской белоручкой, – резко перебил ее муж.

Он злобно глянул на жену и, презрительно сощурив глаза, ненавистно выдавил:

– Ну что бы ты сейчас делала? Что дали бы тебе Логаны?

– Ланц! – воскликнула Хелен и сердито поднялась на ноги. – Как ты смеешь мне это говорить?! Я – здесь, с тобой, с твоими детьми…

Хелен на секунду умолкла, пытаясь подавить слезы, подступающие к горлу. Ее руки задрожали от возмущения и досады, но она крепко сжала пальцы в кулаки и сдавленным голосом продолжила:

– Ты никогда не оценишь мой выбор, правда? А теперь иди и выспись в конюшне, от тебя несет виски и потом.

Хелен недовольным движением откинула покрывало на кровати и легла, с головой укрывшись легкой простыней. Она все еще пыталась справиться с нахлынувшим гневом и нанесенной Ланцем обидой.

Ланц замер, проследил за поведением жены, и, когда она спрятала лицо, досадно покачал головой, понимая, что завтра ему придется просить прощение за свою пьяную выходку и грубость. Он бессильно вздохнул и поплелся вон из дома.

***

Хелен открыла глаза, услышав шум крыльев птиц, и взглянула на голубое небо с барашками облаков. Вчерашняя обида осела горьким осадком на сердце. Хелен старалась оправдать мужа и тут же гнала навязчивые мысли о неверном выборе в молодости. Ей все еще хотелось верить в добрую натуру Ланца, но он будто намеренно пытался испортить отношения с ней.

– Мама, мама, – раздался пронзительный детский крик. – У меня выпал зуб! Я теперь страшная, как колдунья.

Хелен оглянулась на крик Милинды и, развеяв дурные мысли, добродушно рассмеялась.

– Мое солнышко! Фея подарит тебе новый зубик.

На крик сестры из-за деревьев выбежала София с яблоком в руке.

– А у меня уже такой вырос, – похвасталась она и оскалилась.

Хелен взяла младшую дочь за руку и медленно пошла в прохладную тень деревьев.

– Иди к нам, София.

Хелен присела под самым большим деревом, оперлась спиной на его широкий ствол и, обняв детей за плечи, прижала их к своей груди.

– А тетя Лили сказала, что если я закопаю зубик под самым красивым цветком и позову цветочную фею, то она даст мне много счастья, – наивно сказала Милинда.

– Мама, а что такое счастье? – спросила София, прожевывая яблоко и еле выговаривая слова.

Хелен заглянула в большие лучистые глаза дочери и, мечтательно вздохнув, подняла лицо к небу.

– О-о, счастье… оно такое неописуемое… Это когда очень-очень хорошо… Хотите, я расскажу вам одну легенду?

София и Милинда закивали и положили свои головы на колени матери.

Хелен набрала воздуха в легкие и, голосом мудрого сказочника, заговорила:

– Давным-давно Бог создал человека. Бог хотел сделать его идеальным – красивым, добрым, умным… Но так устал, что решил сделать перерыв и отдохнуть в тени своих райских садов.

В этот момент маленький Ангел опустился ему на плечо и сказал: «Давай я помогу тебе завершить человека?» Но гордый Бог прогнал его: «Не пристало Ангелам вмешиваться в мой промысел». И бросил в него золотым яблочком с райской яблони. Ангел уклонился, а яблоко упало и раскололось на две половинки. Ангел рассердился на Бога и тайно прокрался в его мастерскую. Из обиды он взял меч и хотел было разрубить человека на мелкие кусочки, но вспомнил о золотом яблоке, усмехнулся и разделил человека пополам. И назвал одну половину мужчиной, а другую – женщиной. Оживил он половины и разбросал их по свету.

С тех пор одна половина ищет другую, потому что не может быть счастлива без другой. Кто-то ищет всю жизнь и, не находя, остается один, кто-то теряет надежду и озлобляется, сея раздор и печаль, а кто-то просто остается с тем, кто ближе… Но ни одна половина по-настоящему не счастлива с другой, если это не та самая половинка яблочка… с теми же семечками внутри, окраской и вкусом…

Хелен умолкла и тоскливо погладила ладонью макушки дочерей.

– А что, бывают и злые ангелы? – через некоторое время, осмыслив услышанное, спросила София.

– И злые бывают, – грустно вздохнула Хелен.

– Мама, а при чем здесь семечки? – недоуменно прошепелявила Милинда и взглянула на огрызок яблока Софии, из которого выглядывали темные зернышки.

– А вы как думаете? – украдкой смахивая набежавшую слезу, ответила Хелен.

– А я знаю, – сказала София, – у одного яблока семечки вкусные, а у другого – горькие. Правильно?

– Правильно, Софи, правильно, – засмеялась мать и прижала дочерей к груди.

– Мама, а где Брайан? – спросила София.

– У него важное домашнее задание. Он отправился в библиотеку Эль-Пасо. К обеду приедет.

– Мам, а когда мы поедем в Эль-Пасо? Другие девочки туда ездят каждое воскресенье, там красиво…

Милинда молча кивнула, соглашаясь с сестрой.

Хелен намеренно надула губы, чем рассмешила дочерей, и сказала:

– Вы же знаете, папа не любит там бывать, поэтому мы туда не ездим… Давайте лучше нарвем цветов для гостиной?

София задумчиво шевельнула бровью, прищурилась и как бы невзначай заметила:

– Наш папа вообще не любит людей.

Она тут же поднялась на ноги и, не обращая внимания на растерянное выражение лица матери после ее смелого заявления, побежала к клумбе.

– Мам, София злая, да? – спросила осторожно Милинда.

– Нет, что ты Лин? Она…

«…В чем-то права», – хотелось сказать Хелен, но вовремя одумалась и с глупой улыбкой произнесла:

–…просто ошиблась.

Милинда доверчиво прильнула к матери и стала что-то напевать себе под нос.

«Моя дочь растет, – озадаченно подумала Хелен, – и растет ее сила, которая яро противостоит всему миру… Как же тебе будет трудно в жизни! Ах, Софи, Софи… Моя принцесса!»

***

В библиотеку Эль-Пасо Брайан поехал не случайно. На одном из школьных занятий учитель истории сказал, что там есть информация для подготовки к обучению в университетах и академиях штата и за его пределами.

Подробную программу обучения в университете Вашингтона Брайан раздобыл, простояв в очереди около часа. И после подробного ее изучения наметил первоочередные задачи для достижения своей цели. Еще около часа он потратил на подборку книг, которые могли помочь ему в подготовке к сдаче тестовых заданий на зачисление. Прошел в читальный зал с полученными книгами и устроился за свободным столом у окна.

Не прошло и пяти минут, как к его столу подошел юноша лет пятнадцати и вежливо, но серьезным тоном поинтересовался:

– Добрый день. Извини, администратор сказал мне, что все современные книги по международному маркетингу находятся у тебя? Как долго ты будешь с ними работать?

Брайан с задумчивым видом оглянулся на высокого парня и на стопку только что взятых книг.

– Ты тоже интересуешься международным маркетингом? – спросил Дьюго.

– Да.

– Что ж, присаживайся напротив, нам придется делиться книгами, здесь они в единственном экземпляре.

Брайан указал на стул напротив и подвинул свою стопку книг на центр стола.

– Присаживайся, меня зовут Брайан, – доброжелательно проговорил он.

Юноша приветливо улыбнулся, благодарно кивнул и протянул открытую ладонь.

– Спасибо. Я Алекс, можно просто Эл. А давно ты изучаешь эти материалы?

– Нет, первый день. Собираюсь отослать свое резюме в университет Вашингтона.

Алекс заинтересованно повел бровью и уже более доверительным голосом сказал:

– Я тоже намерен поступать в университет и готовлюсь уже полгода, хотя до поступления еще около трех лет. Но туда непросто попасть, поэтому нужно быть лучшим.

Брайан задумчиво покивал.

– Куда поступить для начального обучения, я еще, к сожалению, не определился. Может, подскажешь?

Алекс оценил серьезность намерений нового знакомого и увлеченно стал рассказывать о существующих факультетах в колледжах ближайших крупных городов, через обучение в которых возможно перевестись в университет международных отношений.

Брайан с блеском в глазах и с растущим ожиданием исполнения мечты ловил каждое слово нового знакомого, который был весьма осведомлен в интересующей его области.

И в самом деле, Алекс отличался особым уровнем эрудиции, превосходно изъяснялся, грамотно и доступно. Он говорил мало, но четко, ясно и по делу. На вопросы Брайана он отвечал с легкостью, без стеснения, не стыдился признаться в незнании каких-то деталей, но открыто высказывал свое мнение.

Их обоих объединяли целеустремленность, уверенность в своих взглядах, безумное желание быть причастными к чему-то высокому и абсолютный авантюризм. В этот день Брайан приступил к осуществлению своей мечты, и больше всего его радовал новый знакомый, который заразил его энтузиазмом и решительностью достичь своего и нарисовал в его воображении результат сегодняшних и предстоящих усилий.

После долгого обсуждения планов на будущее Брайан и Алекс попрощались в холле библиотеки.

– Знаешь, нам нужно держаться вместе, – заключил Алекс и подал руку в знак заключения договора.

Брайан охотно пожал руку сверстника и улыбаясь сказал:

– Здорово, когда находишь человека, мыслящего, как и ты! Я бы хотел иметь такого друга.

– Так в чем же дело? – рассмеялся Эл и еще раз подал руку Брайану. – Дружба?

– Дружба! – радостно ответил Дьюго. – Давай как-нибудь после занятий сходим на речку?

– В Эль-Пачито?

– Да.

– Так ты живешь на ферме?

– К сожалению, – признался Брайан.

– Почему?! – удивился Алекс.

– Отец хочет сделать из меня фермера, а я не могу так просто прожить свою жизнь. Это не для меня. Я способен на большее…

Алекс понимающе покачал головой.

– Понимаю, мои родители хотели сделать из моей сестры юриста, пока малышка не поставила всех на место. Она очень талантлива, хорошо рисует в свои десять лет. Папа не видит в этом коммерческого интереса, но все же смирился. Я тоже стою на своем. Родители – это всегда мир вверх ногами.

Алекс пожал плечами и ободряюще похлопал друга по руке.

– Я живу недалеко. Мой дом все знают, будет свободное время, приходи. А сейчас, извини, нужно забрать сестру из школы и забросить ее к тетке.

– Давай созвонимся?

Алекс достал из кармана брюк долларовую бумажку и написал свой номер телефона.

– Извини, но визитки нет, – улыбнулся он.

– Ничего. Вот что мы сделаем, – нашелся Брайан.

Он порвал купюру пополам и на другой ее части написал свой номер.

– Держи, друг.

Они улыбнулись друг другу и вышли на улицу.

Солнце готовилось к закату за горизонт.

– До встречи! Обязательно заходи ко мне в гости, – сказал Алекс.

Брайан кивнул и пошел к остановке автобуса. Пройдя несколько шагов, он обернулся и окликнул юношу:

– А как твоя фамилия?

– Ахматов, – оглянулся Алекс. – А твоя?

– Дьюго. Наша ферма первая при въезде в Эль-Пачито.

– Буду знать. Удачи! – махнул рукой Ахматов.

Удовлетворенный прошедшим днем, Брайан зашагал в направлении Эль-Пачито, начисто забыв про автобус. Его мысли были полны новыми надеждами, планами, мечтами о том, что он может стать кем-то большим, стать достойным в своих собственных глазах. Новые чувства и ощущения окрыляли, будоражили и переполняли грудь так, что было тяжело дышать.

В хорошем настроении Дьюго меньше чем за час дошел домой и даже успел к ужину.

На крыльце дома сидела София с выражением невероятной скуки на лице. Завидев брата, девочка молниеносно поднялась и, взбивая пыль ногами, побежала ему навстречу.

– Как долго тебя не было! – обиженным голосом проворчала она и обняла его.

Тот улыбнулся и погладил сестру по голове.

– Моя стрекоза, тебя никто не обидел?

– Нет, – замотала головой София.

– А отец уже вернулся?

– Нет, но ужин уже готов. Пойдем? Мама испекла наши любимые пончики.

Они вошли в дом и прошли в столовую.

Хелен накрывала на стол, а рядом суетилась Милинда, языком проверяя остроту зубцов у каждой вилки. Брайан засмеялся, увидев эксперимент сестры, но сделал вид, что не заметил.

– Добрый вечер!

– Добрый, сын! Ты вернулся так поздно. Хорошо, что отца еще не было. Чем занимался? – взволнованно спросила мать.

Брайан ополоснул руки и присел на свое место за столом. София запрыгнула на колени к брату и внимательно разглядывала его лицо.

– Я познакомился в библиотеке с парнем, который тоже всерьез готовится к поступлению в университет международных отношений, – осторожно ответил Брайан и с надеждой на понимание посмотрел на спину матери.

Движения Хелен замедлились. Она неторопливо поставила на стол тарелки и, взволнованно теребя полотенце в руках, проговорила:

– Брайан, ты замечательный человечек. Я так горжусь тобой. Но обещай мне, что при отце ты не будешь упоминать об этом. И вы, девочки, ничего не слышали, ясно? Не подводите меня?

Милинда и София клятвенно закивали.

– Я поддержу тебя во всем, только бы ты был счастлив…

В гостиной скрипнула дверь, и через секунду в столовую вошел Ланц.

– В чем ты поддержишь сына? – подозрительно спросил он.

Брайан и Хелен напряженно переглянулись и, не успев раскрыть рот, замерли, потому что София резко вмешалась в разговор.

– Папа, я хочу новую лошадку, такую, как показывают в кино, – маленькую и пушистую. А Брайан мне ее подрессирует!

На губах Хелен появилась неестественная улыбка.

– Да, Брайан хотел бы выбрать пони вместе с тобой, Ланц.

Брайан терпеливо опустил глаза и прижал Софию к себе.

– Мам, я не буду ужинать, пойду к себе, – еле слышно проговорил он.

София насупилась и обняла брата за шею. Ланц недовольно покосился на сына и громко проворчал:

– Если только ты не избегаешь меня, то уж останься на ужин. Семья должна быть вместе, хотя бы раз в день. Я прошу соблюдать семейные традиции.

Ланц откинулся на спинку стула и велел жене подавать ужин.

– Я слышал, ты был в библиотеке Эль-Пасо?

– Был, – не стал отрицать Брайан, понимая, что ложью может спровоцировать непримиримый конфликт, а затем ровным тоном продолжил: – В школе усложнили программу по истории, я должен был найти материал к выступлению.

– Я тут подумал, сын: пора тебе начинать серьезно заниматься делами фермы. Я доверяю тебе вопросы аренды и налогов…

Не успел отец договорить, как София спрыгнула с колена брата и зашлепала босыми ногами к своему стулу, а по пути почти криком заявляя:

– У тебя, папа, куча помощников, зачем тебе еще и Живчик? Пусть он учится, а потом мы вместе с ним уедем в красивый город.

– София! – окликнула Хелен дочь и тревожно взглянула на Ланца.

– А ты куда собралась? – насмешливо спросил отец у Софии, косясь на сына и на жену.

– Я не хочу жить на ферме всю свою жизнь! Я буду учиться, стану умной и богатой и выйду замуж за киноактера, а не за грязного соседа-фермера.

Хелен и Брайан стиснули зубы от напряженного ожидания реакции отца на столь откровенное заявление.

– Грязные фермеры! Кто тебя этому научил? – возмущенно вскрикнул Ланц и хлопнул ладонью по столу так, что задребезжала посуда.

Маленькая София не столько испугалась тона отца, сколько резкого звука удара по столу, но смело выправила спину и упрямо смотрела в глаза отца.

– Не кричи на меня, а то я буду плакать! – угрожающе топнула ногой она. – Мне так крестный сказал. А я ему верю.

– Опять Бен! Ты снова околачивалась в клинике? – взревел Ланц. – Сколько раз я говорил тебе – не смей туда ходить?

Хелен прикрыла ладонью губы, боясь вымолвить лишнее слово и вызвать у мужа еще более бурную реакцию.

– Он мой крестный! – сердито выкрикнула София дрожащим голосом от подбирающихся к горлу слез.

– Замолчи, дрянная девчонка! – соскочил со стула тот.

– Ланц! – окликнула мужа Хелен.

– Отец! – привстал Брайан.

Милинда испуганно прижалась спиной к кухонным шкафам и, втянув голову в плечи, захныкала. Хелен подошла к ней, повернула дочь к себе лицом и притянула к бедру.

– Тише, Лин. Все хорошо… Ланц, не кричи. Софи всего лишь ребенок…

– Она ребенок?! – повторил раздраженно Ланц. – Да она еще тебе такое покажет, что не рада будешь, что на свет ее родила! Я в ее возрасте понимал, что значит земля, ухоженная своими руками, что значит труд отца и матери… А эта девчонка совершенно неуправляемая и не ценит то, что мы ей даем!

– Ланц!

Хелен оставила Милинду и быстро подошла к мужу. Она погладила его по руке и успокаивающим тоном проговорила:

– Ланц, не злись, прошу тебя… Она не понимает, что говорит…

– Очень надеюсь на это!

– Брайан, отведи сестру в ванную, она все равно уже наелась пончиков, – попросила Хелен.

Брайан напряженно выдохнул, молча взял сестру на руки и унес с глаз отца. Она и не сопротивлялась: не хотела показывать своего испуга поведением того.

– София, я тебя очень прошу, не разговаривай так с отцом! Однажды он может тебя выпороть! – убедительно попросил Брайан сестру, усадив ее на край ванны.

– Я его сама выпорю! – ответила хныча София.

– Ладно, я тебе помогу, – засмеялся брат и, заметив слабую улыбку на лице сестры, сменил тему разговора. – Знаешь, сегодня я встретил одного замечательного парня, мы подружились! Как-нибудь я возьму тебя к нему в гости.

– Куда?

– В Эль-Пасо.

– В Эль-Пасо! Ура-а! Я так хочу туда попасть! – оживилась София, и ее лицо просияло от радости.

– Тише, тише, не кричи, тебя может услышать отец, и мы даже не успеем найти ремень.