Легенда о половинках. Часть 1
- -
- 100%
- +
Мэри устремила равнодушный взгляд на горизонт и медленно опустилась на колени, хотелось плакать, забыть… Но глаза оставались сухими, а в горло будто залили воск.
***
На следующее утро все было по-прежнему: крик отца, нытье и оскорбления Клинта, грязная кухня, забитая раковина, заплеванный ковер в гостиной и смешанный запах табака и разлитого на пол пива. Все по-прежнему, только Барбары не было рядом с дочерью.
– Эй ты, рыжая сучка, когда ты вычистишь ковер и сделаешь завтрак? – раздался раздраженный крик Клинта. – Вставай и иди на кухню, сволочь ты эдакая!
Дверь в комнату Мэри распахнулась, на пороге появился полуголый брат и, почесывая лохматый засаленный висок, с отвращением посмотрел на сестру. Мэри натянула одеяло на худые плечи и опустила глаза, чтобы не видеть мерзкого лица брата, от которого ей тоже немало доставалось.
– Ты что, оглохла? – рявкнул Клинт и двинулся к сестре.
– Я тебе не рабыня, Клинт! Сейчас умоюсь и займусь завтраком… Подожди немножко, – ровно ответила Мэри и махнула рукой в сторону двери, намекая на то, чтобы тот проваливал.
– Мамаши больше нет, поэтому ты будешь слушаться меня и отца! – издеваясь заявил Клинт и наклонился к ее лицу. – Ты – никто, просто отродье Барбары!
Мэри напряглась, и ее взгляд стал угрожающим. И если бы только зловонное дыхание брата у ее лица, которое вызывало тошноту и невероятную агрессию с самого детства, то она, возможно, сдержала бы свою ярость, но в этот раз из его отвратительных, искусанных кривыми желтыми зубами губ вырвалось очередное унизительное оскорбление, и Мэри, словно что-то подхватило и понесло… Она резким рывком сбросила с себя одеяло, вскочила на носки и со всей силы ударила брата кулаком прямо по носу. От неожиданности Клинт покачнулся и упал, из его носа тонкой струйкой побежала кровь. От возмущения смелостью девчонки он не смог выговорить и слова, только раскрыл рот и глубоко вдыхал.
– Что еще скажешь, братец?! – злорадно спросила Мэри и, опасаясь мести, схватила в руки раскладной стул с железными прутьями и замерла с ним над братом. – Что, в первый раз влетело от девчонки? Еще хочешь получить?
Клинт, хоть и был старше сестры на год, но не отличался высоким ростом и крепким телосложением, при этом был на редкость уродлив. И сейчас он медленно поднялся и, выходя из комнаты, уверенно пообещал:
– Ты еще об этом горько пожалеешь! Умолять будешь о прощении.
– Катись отсюда! – крикнула Мэри, и слезы хлынули из глаз. – Будь ты проклят!
Ее красивое лицо покрылось багровыми пятнами, взгляд потемнел, губы задрожали, она подбежала к своей двери и со всей силой навалилась на нее, не желая впускать сюда больше ни единой души. Мельком ее взгляд упал на часы, и Мэри с противоречивыми чувствами – беспокойства и нежеланием выходить из комнаты – поняла, что опоздала на первое занятие в школе.
***
Вечерело. В окнах домов Малого Анжелеса начал гаснуть свет, и городишко стал похож на город привидений. Серые двухэтажные домики по обеим сторонам дороги напоминали склепы именитых вампиров, а буйно растущие, неухоженные заросли кустарников у крылец, сливаясь в вечернем тумане, походили на мрачных стражей с крючковатыми руками и ногами.
В этом городе с населением в двадцать тысяч с небольшим было две маленькие школы, ясли, библиотека, ряд дешевых маркетов, кинотеатр, но не было души, тепла, уюта. Люди работали, устраивали семейные праздники, но от их жизни веяло холодом, одиночеством, безысходностью, беспробудной тоской. Город, словно и не был живым, люди-тени сновали туда-сюда, произносили пустые слова, глядели пустым взглядом, были глухи и эгоистичны и, в конце концов, растворялись в многочисленных закоулках, не оставляя от себя ни образа, ни запаха, ни приятных воспоминаний.
Мэри Синкли шла по пустой улице городка, тупо рассматривая свет на асфальте от придорожных фонарей. Ветер ледяными объятиями сковал ее хрупкие плечи и стремился сбить с ног. Девочка передернулась, пытаясь скинуть ледяную мантию, и ускорила шаг. Но минуту спустя вновь замедлила и остановилась. Куда она так спешила? Неужели к тем мразям, которые всегда хотели «жрать» и всякий раз тренировались в меткости, бросая в нее пивные банки, а то и опустевшую бутылку виски? Но что она ответит разъяренному отцу по поводу своего опоздания из школы? Как она снова будет смотреть в эти бесцветные, никогда не трезвеющие глаза? И как выслушает очередное оскорбление брата? Мэри вздрогнула и зажмурилась, затем сделала несколько шагов по направлению к скамье у кустов и, положив пакет с тетрадями вместо подстилки, тяжело опустилась на него. Жуткая обида и злость снова наполнили ее мысли. Она не могла представить, как может изменить свою жизнь. Она готова была заключить сделку с кем угодно, только чтобы больше не ощущать себя такой ничтожной, грязной, опустошенной, до боли одинокой. И неожиданно Мэри совершенно спокойно, без тени сомнения приняла решение остаться здесь, на скамье, на всю ночь, а утром – будь что будет.
– Может быть, я просто умру с голода? – хладнокровно рассудила она, поджимая под себя ноги и кутаясь в легкую куртку. – Умру, все равно никому не нужна. Все равно нет шансов выжить, нет шансов на жизнь полной грудью. Я так устала бояться молчать. И ужасно хочется есть…
Девушка закрыла глаза и позволила себе немножко помечтать. Однако чувство безысходности и голод возвращали мысли к бессмысленности своего существования. И вдруг чье-то дыхание в кустах насторожило Мэри.
– Кто здесь? – подпрыгнула она от страха и испуганно стала оглядываться по сторонам.
– Эй, – послышалось из-за кустов, и оттуда же выглянула чья-то голова.
– Ты кто? – с осторожностью спросила Мэри.
– Эй, не бойся. Я не слежу за тобой, просто шел домой. Вижу, сидит девушка, решил подойти. А ты тут умирать собралась…
Отряхиваясь от паутины с кустарника, к Мэри вышел парень ее возраста. Это был Пьер. Он учился в старших классах, и Мэри несколько раз видела его в школе.
– А-а, я тебя знаю. Ты новичок? – более уверенно сказала она и оценивающим взглядом окинула парня.
Пьер усмехнулся, разглядывая формы девушки, и подошел ближе.
– Пьер Кьюри, – протягивая руку, сказал он.
– Мэри Синкли, – ответила на приветствие девушка и смущенно улыбнулась.
Его пристальный, изучающий взгляд вызвал у нее чувство неловкости, но было в нем что-то и привлекательное, теплое. Наверное, потому что еще никто не смотрел на нее таким пронизывающим взглядом, внимательным и доброжелательным.
– Ты замерзла? Возьми мою куртку…
Парень снял с себя кожаную куртку и без лишних церемоний накинул ее на плечи девушке.
– Что у тебя случилось? Я услышал, что ты собралась умереть?
Мэри опустила глаза и, сомневаясь, что правильно поступает, стала рассказывать о своей жизни с отцом и братом. Юноша, казалось, ловит каждое ее слово и сопереживает ей. От этого Мэри хотелось еще откровеннее поделиться с ним своими печалями.
Но симпатичному Пьеру Кьюри, черноволосому, белокожему, с карими глазами, полными губами, худощавому, но с подтянутым телосложением не было дела до ее проблем. Ему предстояло выиграть пари – заполучить зеленоглазую рыжую красотку и сделать с ней все, на что были способны его эротические фантазии.
А Мэри все говорила и говорила, выплескивая боль и заглядывая в его притворно сочувствующие глаза, и все больше заражалась радостной мыслью, что такой парень, как Пьер, обратил на нее внимание. В этот вечер она искренне поверила в эту мысль, и на какое-то время он стал самым близким для нее человеком.
Пьер действительно проявлял свой талант и после выслушанного им «бреда» приступил к выполнению своего многоэтапного плана. Кьюри совершенно очаровал Мэри своей доброжелательностью, общительностью и чувством юмора. Она даже несколько раз засмеялась – так с ним было весело и спокойно.
Мэри и сама не заметила, как они оказались в ста шагах от ее дома.
– Ой, – растерянно вырвалось у Мэри, она остановилась и поникла плечами, – я не хотела возвращаться домой.
– Мэри, – ободряющим тоном заговорил Пьер, – ты должна немного потерпеть свою семейку. Куда же ты сейчас пойдешь? А вот через три года ты сможешь поступить в колледж и уехать отсюда навсегда.
Пьер немного помялся и продолжил:
– Я бы пригласил тебя, но, узнав о твоих предках, думаю, что это будет рискованно для тебя. Вдруг они вызовут полицию, а там неизвестно, что будет…
– Да, – согласилась девушка, – ты совершенно прав. Я тебе очень благодарна… Наверное, я пойду…
У Пьера сердце запрыгало от успеха первого дня знакомства с девушкой, но, не подав вида, он удручающим голосом сказал:
– Мне жаль…
Его рука коснулась локтя Мэри, и она смущенно улыбнулась и мельком взглянула на его красивые губы.
– Нет, что ты… А мы еще увидимся?
Со всем энтузиазмом Пьер закивал, даже испугавшись, что перестарался, но девушка ничего не заметила. В душе появился крохотный лучик надежды на светлое будущее и прощание с одиночеством.
Пьер и Мэри попрощались у дверей ее дома. И только Мэри открыла дверь, как из гостиной раздался свирепый рев отца.
– Где ты шляешься, маленькая дрянь?
Девочка глубоко вздохнула и, затаив дыхание, стала медленно пробираться к лестнице в свою каморку на чердаке.
– А ну, иди сюда! – недовольно окликнул дочь Джордж.
Мэри пришлось подчиниться, иначе она рисковала получить несколько новых синяков.
Отец сидел в кресле в одном банном халате, развалившись так, что можно было без труда разглядеть его мужское достоинство. Мэри бросила быстрый взгляд на обстановку и смиренно опустила глаза.
– Где ты шлялась, я тебя спрашиваю? – повторил отец, закуривая марихуану.
– Поставили дополнительное занятие, – еле слышно проронила девушка.
– Да? А кожаную куртку тебе дали за хорошие отметки?
Мэри испуганно уставилась себе на плечи, понимая, что сама себя подвела, забыв отдать куртку Пьеру. Но оправдываться было бесполезно. Это была одна их тех дорогих вещей, которых никогда не могло быть у дочери Синкли.
– Что, таскалась с парнями? Ну и как, еще не обрюхатели? – с яростью прохрипел Джордж, брызгая слюной.
– Папа…
– Молчать! Нашла папу!
Джордж вскочил на ноги и пыхтя подошел к дочери.
– Ты мне – полный ноль! Думаешь, твоя мать могла родить мне такую идиотку?
В гостиную вошел Клинт и с привычным равнодушием стал наблюдать за разговором отца с сестрой.
– В доме бардак, в холодильнике пусто. Пива нет! Кто будет заниматься домом и твоими дорогими родственниками? – грубо продолжал Джордж и больно ущипнул Мэри за щеку.
Она резко отклонилась, схватилась за щеку и ударилась об стену головой. Бежать было некуда, только в объятия дьявола. От обиды и боли Мэри всхлипнула и ссутулилась, готовясь к следующему удару.
– Что? Ты хочешь что-то сказать?
Отец изобразил притворную жалость и наклонился к лицу дочери.
– Ты будешь заниматься тем, чем велю! А образование в этой идиотской школе пусть получают другие. Тебе оно вредно. С этого дня ты будешь выходить из дома только с моего разрешения. Поняла?
Смесь ярости, обиды, несправедливости и досады обожгла грудь, что перехватило дыхание, и венки на лбу Мэри вздулись.
– Но… – начала было она.
– Что?! – взревел Джордж. – Ты спорить со мной вздумала?
И его тяжелая рука угрожающе повисла в воздухе. Мэри зажмурилась и от дрожи в коленях присела на корточки.
– Нет, – прошептала она сквозь слезы, и ее сердце сжалось в комок.
– Так-то! – довольно оскалившись, произнес тот и отошел.
Увидев сына, отец приветственно махнул рукой и победно сообщил:
– Теперь она у нас на цепи. Следи за ней.
Клинт злорадно улыбнулся и плюнул в горшок с цветком.
– Ну-ну…
Эта ночь для Мэри показалась одним мгновением, потому что утром следующего дня ее ждал кошмар. Но сердце все еще помнило теплое отношение и нежный взгляд Кьюри. Сейчас мысли о нем были последней отдушиной, он был для нее единственной надеждой, и она так боялась потерять это светлое ощущение.
Эль-Пачито
В субботний день Брайан Дьюго запланировал посетить библиотеку Эль-Пасо. Но Ланц, узнав от соседа Джорджа Кьюсака, что сын посещает этот городок, не спрашивая его мнения, отправил на пастбище проконтролировать работников. Брайан был терпелив и сдержан и подчинился отцу.
– Я проверю наших жеребцов, но после мне хотелось бы порыбачить.
Ланц косо глянул на сына и, усилием воли развеяв подозрения, неохотно кивнул.
– Хорошо, ты можешь порыбачить… Но на ужин, чтобы была рыба.
Брайан спокойно вздохнул и решил, что добудет рыбу на ужин, но и свои планы рушить не собирался.
Проблема была решена Хелен. Мать тайно купила рыбу у мальчишек-рыбаков и припрятала ее в конюшне в бочке с холодной водой. Отправив Софию и Милинду к доктору Логану, Брайан с чистой совестью направился на пастбище, а после обеда уже корпел над томами политической истории США в библиотеке Эль-Пасо. Оттуда же он позвонил Элу Ахматову и договорился о встрече.
Дожидаясь назначенного времени, Брайан решил прогуляться по городку. Проходя мимо маленького парка с фонтанами и скамьями из кованых прутьев, Брайан увидел уютное местечко в тени кустов. Здесь он присел, и его мысли унеслись далеко в будущее. Юноша вытянул ноги и облокотился на спинку скамьи. Солнце пригревало, он не заметил, как погрузился в дремотное состояние.
Внезапно Брайан почувствовал, что в колено что-то больно ударило, и резко вскочил на ноги, протирая пальцами слегка прослезившиеся глаза. У его ног лежал игрушечный самолетик.
– Это был всего лишь самолет, – пробормотал он себе под нос.
Машинально он поднял игрушку и, присев, повертел ее в руках. Вокруг никого не было видно, но из-за фонтана торчали разноцветные банты. Брайан привстал.
– Эй, кто там прячется?
Ответа не последовало. Разноцветные банты заколыхались от ветра, выглянуло премилое детское личико.
– Ты отдашь мой самолетик? – спросила малышка лет десяти и солнечно улыбнулась.
– Отдам, – посмеялся Брайан и протянул игрушку.
Девочка с изумрудными глазами и светлыми кудряшками, собранными на макушке разноцветным бантом, резво выбежала навстречу.
– Спасибо.
Она взяла игрушку и посмотрела на незнакомого юношу: он был невероятно симпатичным.
– Ты здесь одна?
– Нет, я с братом. Он сейчас ищет меня, – не отрывая глаз от парня, ответила она.
– Смотри, не потеряйся.
Девочка кокетливо улыбнулась, склонилась в благодарном реверансе и побежала в сторону выхода.
– Элен! – раздался громкий тревожный голос.
Брайан оглянулся на крик.
– Эл?
Из-за кустов, отряхиваясь от листвы и пыли, вышел Ахматов.
– О, Брайан, здравствуй. Ты случайно не видел здесь маленькую девочку?
– В белых кудряшках и большим бантом?
– Да…
– Так это ты брат этой смелой девочки? Она только что убежала в сторону выхода из парка. Что вы тут делаете?
Алекс осмотрел свою одежду и, выискивая глазами сестру, ответил:
– Мы с тобой договорились встретиться в кафе, но по пути мама попросила меня забрать Элен от тетки. Раз уж мы с тобой встретились, то идем ко мне? Узнаешь, где я живу. Заодно и поужинаешь у нас.
Брайан оживленно кивнул и отправился с Ахматовым. По дороге из парка Алекс заметил сестру, грустно сидящую на скамейке у последнего фонтана.
– Вот ты где! Ну, и что случилось на этот раз?
Девочка, надув губы от жалости к себе, пальцем показала на фонтан. Алекс укоризненно покачал головой, наклонился и выловил маленькую туфельку Элен из воды, затем посадил сестру себе на плечи и мягко сказал:
– Надеюсь, когда ты вырастешь, от тебя не будут сбегать твои кавалеры?
Элен игриво взглянула на Брайана, но, не получив внимания в ответ, обиженно вздернула свой маленький носик.
По дороге к дому Ахматовых Брайан и Алекс весело беседовали о том, как провести лето.
Брайан понимал, что ему предстоят заботы на ферме. Алекс же предполагал отправиться в лагерь с военным уклоном, закалить характер и тело. Идея понравилась Брайану, но он сомневался в том, что она вызовет одобрение у отца, если не станет поводом для скандала. Брайан смотрел на Алекса и чувствовал, что любые идеи, мысли, активно высказываемые Ахматовым, всегда реализовывались, а его мечты оставались лишь мечтами. Нет, Дьюго не завидовал Алексу, но сожалел, что у него самого нет возможности свободного выбора. То, что Алекс был из состоятельной семьи и, казалось, мог позволить себе все, вовсе не давало Брайану определить нового друга в ряды «папенькиных сынков». В Ахматове слишком ярко играли черты самостоятельного, целеустремленного человека, уже сейчас имеющего возможность противостоять возникающим трудностям силой воли и характера, а не с помощью банковского счета. Дьюго предстояло побороть мощное чувство долга перед отцом. Но, в конце концов, его долг – защищать благополучие своей семьи, быть ее опорой в будущем, и разве не мог он достичь этого гораздо быстрее и эффективнее, став более значимым и состоятельным, чем фермер. На этом размышлении Брайан, осознав собственную правоту и железную логику, остановился.
В доме Ахматовых Брайан почувствовал вкус настоящей жизни, такой, которая могла бы быть и у него в будущем. Пока Алекс знакомил его с библиотекой семьи, мини-спортзалом, семейными реликвиями, с историей своего рода, Дьюго все больше убеждался в своей правоте и заряжался духом авантюризма. И символом двигателя вперед Брайан видел Эль-Пасо с его оживленным ритмом жизни и людьми, стремительно идущими своей дорогой.
Эль-Пасо отличался от Эль-Пачито своей аккуратностью, минимализмом и уютом. Безусловно, это была заслуга живущих здесь людей. Двух-, трех– и пятиэтажные коттеджи располагались с архитектурной изысканностью вдоль центральной дороги. Это была маленькая отдельная цивилизация со своими супермаркетами, ателье, школами разных направлений, церковью, клиникой, библиотекой и большим стадионом. Мэр города, сэр «Дональд Даг», как называли его за спиной дети и взрослые (внешне он очень походил на утку, выпячивая живот и собирая губы в трубочку после каждого произнесенного предложения), очень любил свой городок. При каждой возможности мэр преподносил горожанам приятные сюрпризы: иллюминацию на общественных зданиях, украшения на улицах, веселые пожелания на рекламных щитах, открытые площадки скульптур и клумбы с экзотическими растениями. Большую часть жителей Эль-Пасо представляли состоятельные бизнесмены и уважаемые семьи фермеров. Они ревниво охраняли свой мирок, поддерживали дух былой аристократии, чтили традиции и правила, заботились о собственном честолюбии и с большой осторожностью впускали в свою жизнь людей другого толка. Одной из таких семей была и чета Луизы и Роберта Ахматовых, с их сыном Александром и дочерью Элен. О роде этой семьи в городке складывали легенды, но все было гораздо проще.
Роберт Ахматов был наследником русского чиновника Владимира Ахматова и английской подданной Джессики Болдуин и, как полагалось, получил соответствующее воспитание и образование, и, как следствие, билет в знатные круги Европы и Запада. В двадцать четыре года Роберт имел маленькую компанию по производству авиакомплектующих и завод по производству удобрений в штате Калифорния. В двадцать пять лет Роберт неожиданно для родителей обвенчался с дочерью макаронного магната Пауло де Сильва – Луизой, наполовину итальянкой, на четверть мексиканкой.
После рождения сына семья Ахматовых переехала из Сан-Франциско в Хьюстон, а после появления на свет дочери – в маленький уютный городок Эль-Пасо.
Сын и дочь Ахматовых родились на редкость красивыми и талантливыми детьми. Элен, зеленоглазый ангелочек с золотистыми кудряшками, белой кожей и фигурой балерины, с малых лет проявляла интерес к кисти и холсту, чем вызывала серьезные предположения семьи об определенном будущем. На каждый свой день рождения девочка получала от родителей и друзей инструменты настоящего художника: мольберт, масляные краски, мелки, угольки, специальные кисти, рулоны качественного холста и другие мелочи, что еще больше увлекало ее рисованием. Мечта Элен – стать художником-дизайнером – не вызывала у родителей особого энтузиазма, но они не перечили дочери, так как она упрямо защищала свое решение с того самого момента, как научилась четко излагать свои мысли. Девочка росла очень активной, энергичной, открытой и прямолинейной, иногда капризной и обидчивой, но незлопамятной. Однако в сыне Роберт и Луиза души не чаяли. Они возлагали на него огромные надежды на будущее: развитие семейного бизнеса и поддержание многолетнего авторитета семьи в светских кругах.
Но и Александр Ахматов, или Алекс, как его называли в семье, выделялся своим характером и целеустремленностью. Он отличался серьезностью в отношениях с людьми и одновременно необычайной простотой, приветливостью в общении. Роберт часто брал сына на охоту или в поездку на предприятия, потому что за время, проведенное с сыном, получал массу удовольствия и даже несколько интересных идей. Друзья и родственники не представляли себе ни одного праздника или ужина без присутствия очаровательного мальчишки. Он притягивал к себе обходительностью, тактом, великодушием, чувством юмора и внешней обаятельностью.
Молодой Ахматов нередко невольно пользовался своей природной красотой. Удивительно, но, очевидно, смешение кровей четырех национальностей, разных по своим культурным, темпераментным и внешним особенностям неожиданно отразилось на облике и характере юноши. Кроме того, что Алекс владел всеми языками своих предков, к тому же немецким и французским, в нем невероятно гармонично сложились их внешние черты: высокий рост, атлетическое телосложение, смуглая кожа с бронзовым отливом, густые вьющиеся крупными прядями волосы темно-каштанового цвета, большие синие глаза и строгий точеный профиль с чувственными, чуть улыбающимися губами. Все краски наций объединились в одно целое, создав безупречно красивый, слегка загадочный образ юноши. Пятнадцатилетний Алекс уже сейчас вызывал щемящую боль в груди девчонок своей неотразимой внешностью и умением легко заводить разговор на любую тему, легко устанавливать дружеские отношения. Одноклассницы хранили его фотографию в своих дневниках и лили слезы в подушку от безответной любви. А парни молча завидовали его успеху у девчонок.
И хоть Ахматов был сыном состоятельных родителей, он категорично предпочитал добиваться всего сам. Планы Алекса на будущее приветствовали все. Его почти фанатический патриотизм иногда вызывал опасение у родителей. Но, когда Роберт узнал о самоподготовке Алекса к поступлению в университет международных отношений в Вашингтоне, чувство гордости за сына не знало границ. В ожидании великого будущего сына отец полностью поддерживал его во всех начинаниях.
***
После ужина у Ахматовых, знакомства с его родителями Брайан вежливо попрощался и предложил Алексу прогуляться до автобусной остановки, заодно проводить его. Вместе с братом засобиралась и Элен, причесываясь, поправляя банты со всем присущим ей кокетством.
– Милая, куда ты собралась? – спросила Луиза, догадываясь, кем увлеклась ее дочь.
– Мама, я иду гулять с Элом и его новым другом, – уверенно заявила Элен и улыбнулась Брайану.
Брайан учтиво улыбнулся в ответ, но и не догадывался, что десятилетняя девочка настолько серьезно им увлеклась даже тогда, когда она находилась рядом весь этот день и не спускала с него заинтересованных глаз. Для него она была всего лишь миленькой сестрой друга.
Когда юноши и девочка вышли из дома, Луиза и Роберт многозначительно улыбнулись друг другу и заговорили:
– Несмотря на то что он фермер, – приятный молодой человек.
– Да, деловой, целеустремленный, начитанный, – подтвердил Роберт, – редкие качества для обычного фермера. К тому же я понял, что их ферма не из числа успешных?
– Ты знаешь, я доверяю Алексу, – задумчиво сказала миссис Ахматова.
– Если бы не деловая хватка, я бы попросил Алекса больше не встречаться с подобными людьми, но мне этот парнишка понравился. Что-то в нем есть… Пусть дружат, – всерьез оценил Ахматов.
– Тебе не кажется, что ты слишком критично подходишь к выбору нашего сына?
– О чем ты, дорогая?
Луиза взмахнула рукой, закатила глаза и ответила:
– Мне никогда не хватало терпения что-либо объяснять тебе… Давай лучше посмотрим какой-нибудь старый фильм?
Роберт галантно поцеловал супруге пальчики и, взяв ее под руку, повел в их комнату.
***
Брайан и Алекс вышли на тротуар и медленно шли по направлению к автобусной остановке. Маленькая Элен деловито вышагивала позади них.
– В следующий раз приводи своих сестер. Элен будет с кем поиграть, а то она весь день провела с нами и, между прочим, не сводила с тебя глаз.
Алекс оглянулся на сестру, которая будто только ради приличия провожала гостя до остановки. Элен возмущенно сдвинула брови, ее щечки покраснели и губы скривились в недовольном выражении.