Всего одна неделя
- -
- 100%
- +
– Пока не знаю. – Я неопределенно пожала плечами. – Скучно. Что-нибудь придумаю.
Уайатт поморщился:
– Именно такого твоего настроения я и боюсь. Собирайся, и поедем ко мне на работу. Во всяком случае, там ты будешь в безопасности.
– Не обижайся, но сидеть в твоем офисе еще скучнее, чем здесь.
– Ничего, – без малейшего сочувствия возразил железный лейтенант. – Ты крепкая. Выдержишь.
Возражать было бессмысленно: опыт показывал, что, если лейтенант Бладсуорт принял решение, он уже ни за что не передумает. Поэтому я решила отомстить чисто по-женски. Просто вспомнила вдруг, что рука еще немного побаливает, так что Уайатту пришлось помочь мне нанести макияж, чтобы спрятать синяки. Кроме того, оказалось, что волосы не хотят слушаться, а потому он должен заплести их в косички. После нескольких неудачных попыток Уайатт раздраженно пробурчал что-то себе под нос и заявил:
– Ну все, хватит. Ты уже достаточно меня наказала. Пора выезжать, иначе я опоздаю на работу.
– Неплохо было бы тебе научиться заплетать косы, – заметила я, сделав большие невинные глаза. – Наша дочка наверняка когда-нибудь будет носить косички, и ее очень порадует, если папочка сумеет их заплести.
При упоминании о дочке лейтенант мгновенно растаял, однако сумел достаточно быстро взять себя в руки.
– У нас будут только мальчики, – решительно парировал он, поднимая меня со стула. – Никаких девочек. Мужскому населению семьи придется сплотиться и выступить единым фронтом.
Я успела схватить блокнот за секунду до того, как меня вывели в гараж и практически воткнули в «форд». По крайней мере, сидя в департаменте полиции, можно будет продолжить собственное расследование.
Когда мы приехали на место и Уайатт открыл передо мной дверь, я сразу увидела офицера Вискосая. Он был в граждан ском, а потому я решила, что Вискосай только что закончил работу и направляется домой. Офицер остановился и в знак приветствия поднял руку.
– Мне очень понравился ваш десерт, мисс Мэллори, – признался он. – Хорошо, что я задержался на службе, а то и не попробовал бы.
– Рада доставить удовольствие, – вежливо ответила я, улыбаясь. – Позвольте поинтересоваться, где вы тренируетесь? Это сразу заметно.
Офицер немного растерялся, но тут же пришел в себя.
– В молодежной христианской организации.
– Когда вся эта история закончится и я смогу вернуться ча работу, с удовольствием покажу вам свой клуб «Фанаты тела». Мы предлагаем целый ряд программ, и у нас имеется самое новое, первоклассное оборудование.
Тем временем Уайатт незаметно, но упорно подталкивал меня вперед. Прежде чем свернуть за угол, к лифту, я обернулась и крикнула:
– Пока, до встречи!
– Ты можешь не флиртовать? – прорычал Бладсуорт.
– Я не флиртовала, а занималась бизнесом.
Двери лифта открылись, и мы вошли. Уайатт нажал кнопку своего этажа.
– Именно флиртовала, и ничего больше. Так что прекращай свои штучки.
Шеф Грей разговаривал с группой детективов, среди которых оказались Макиннис и Форестер. Едва мы появились, он замолчал, поднял голову и принялся внимательно наблюдать за тем, как Уайатт эскортирует меня в кабинет. Начальник был одет в темно-серый костюм и яркую синюю рубашку. Я наградила прилежного ученика ослепительной улыбкой и в знак одобрения подняла большие пальцы; шеф смущенно поправил галстук.
– Кажется, произошла тактическая ошибка, – пробормотал Уайатт, усаживая меня в собственное кресло. – Однако менять что-то уже поздно, а потому просто сиди здесь и составляй списки, хорошо? Среди сотрудников немало ребят с высоким уровнем холестерина, а потому старайся не слишком улыбаться, чтобы не случилось сердечных приступов. Кроме того, даже не пытайся флиртовать с теми, кому за сорок, кто страдает лишним весом и кто женат, а также с теми, кому еще нет сорока и кто свободен. Поняла?
– Но я вовсе не кокетка, – обиженно возразила я и вытащила блокнот. Ведет себя просто как настоящая собака на сене. Это необходимо записать.
– Факты свидетельствуют об обратном. После того, как ты сказала шефу, что ему идет синий цвет, он полностью перешел на синие рубашки. Так что, думаю, тебе стоит подсказать бедняге какой-нибудь новый оттенок.
– Ах, как мило! – просияла я. – Мистер Грей, должно быть, в тот же день отправился по магазинам.
Некоторое время Уайатг молча, с огромным вниманием изучал потолок, а потом поинтересовался:
– Может быть, хочешь кофе? Или диетической колы?
– Нет, спасибо, пока ничего не надо. А где же устроишься ты? Ведь я заняла твой стол.
– Где-нибудь, – неопределенно ответил Уайатт и вышел.
Скучать было некогда. То и дело в кабинет заглядывали люди, благодарили за пудинг и просили дать рецепт. То есть рецепт просили, конечно, женщины. Мужчинам подобное и в голову не приходит. В перерывах между разговорами я смотрела в свой блокнот, рисовала всякую чепуху и время от времени записывала некоторые детали, которые могли иметь какое-то значение, а могли и не иметь. Однако магическое звено, способное скрепить цепь в единое целое, так и не обнаружилось.
Когда наступило время ленча, в кабинете появился хозяин. В одной руке он держал белый пакет с двумя сандвичами, а в другой – две банки с напитками. Первым делом он согнал меня с кресла – понятия не имею, что за секрет таят его кресла и почему он никак не хочет ими делиться. Потом он уселся и принялся за еду, одновременно рассматривая рисунки в блокноте и читая записи.
Мое творчество особого успеха не имело. Понравилось лейтенанту лишь собственное имя: Уайатт нарисовал вокруг него сердце, пронзенное стрелой. Но тут же нахмурился, обнаружив новый список злоупотреблений.
Покончив с сандвичем, Бладсуорт наконец заговорил:
– Ребята из лаборатории выяснили, что черные волосы натуральные, а не крашеные. Кроме того, они принадлежат человеку азиатского типа, и это очень важно. Среди твоих знакомых много этнических азиатов?
Вопрос заставил меня задуматься. В нашей части страны не так уж много граждан азиатского происхождения. В колледже я дружила с несколькими из них, но никаких отношений между нами не сохранилось.
– После колледжа не могу вспомнить никого.
– Не забывай, что коренные американцы, то есть индейцы, тоже имеют азиатские корни.
А вот это совсем другое дело! Вблизи резервации восточных чероки жило немало представителей этого племени. Среди моих знакомых многие имели индейские корни, но убивать меня им было абсолютно незачем.
– Придется как следует подумать, – наконец заключила я – И составить список.
Уайатт ушел, а я занялась составлением перечня всех знакомых коренных американцев. Однако, прилежно записывая имена, я понимала, что лишь напрасно трачу время. Никто из них не мог покушаться на мою жизнь.
Пришлось вернуться к началу. Я написала: «Волосы азиатского типа». Но разве не из таких волос делают все качественные натуральные парики? Эти волосы крепкие, прямые и блестящие, а потому с ними можно делать все, что угодно, даже красить и завивать. Немного подумав, я написала слово «парик» и обвела его кружочком.
Если убийца додумался надеть парик, то не имеет смысла обращать внимание на цвет волос. Круг подозреваемых снова расширился. Неожиданно мне в голову пришла безумная мысль; я написала имя, а рядом нарисовала жирный вопросительный знак.
Часа в два дверь открылась, в кабинет заглянул Уайатт.
– Оставайся здесь, – коротко скомандовал он. – Поступило сообщение об убийстве или самоубийстве. Включи сотовый. Как только смогу, сразу позвоню.
Если телефон при мне, то он всегда включен. Главный вопрос заключался в том, когда вернется Уайатт Я уже знала, как много времени занимает осмотр места преступления; вполне возможно, что будущий муж не придет за мной и до полуночи. Без собственных колес жить просто невозможно.
Неумолкаемый гул за дверью кабинета, в большой комнате, постепенно стих. Я вышла и увидела, что почти все исчезли – должно быть, отправились туда, где произошло это самое убийство или самоубийство. Если бы только была возможность, я бы тоже сбежала.
Справа негромко звякнул лифт, предупреждая о гом, что кто-то приехал. Я оглянулась в тот самый момент, когда открылась дверь, и застыла в шоке: из лифта вышел Джейсон собственной персоной.
Нет, наверное, это все-таки был не шок: подобная реакция слишком остра. Скорее изумление. Ну, и если уж говорить совсем точно, то я вовсе не застыла, а состояние шока подразумевает полную неподвижность.
Мне захотелось поскорее спрятаться, но Джейсон меня уже увидел. Широко улыбаясь, решительно пошел прямо ко мне.
– Блэр! Я послал сообщение. Ты его получила?
– Привет, – поздоровалась я без особого энтузиазма, словно и не слышала вопроса. – Что ты здесь делаешь?
– Ищу мистера Грея. Позволь задать тот же вопрос гебе.
– Срочно потребовалось выяснить кое-какие детали, – уклончиво ответила я. За прошедшие пять лет я впервые разговаривала с бывшим мужем и делала это без малейшего удовольствия. Прошлое казалось таким далеким, что трудно было даже представить, что мы когда-то жили вместе.
Джейсон и сейчас был красавцем, однако на меня его красота совсем не действовала. В это время года конгресс штата не заседал, но теперь, став конгрессменом, Джейсон проводил время, играя в гольф с шефом полиции, и даже в спортивной одежде явно претендовал на особый статус. Джинсы, полотняные туфли, овсяного цвета льняной пиджак. Сейчас появились льняные ткани, которые почти не мнутся, однако у Джейсона не хватило смекалки поискать что-то подобное. Его пиджак выглядел так, словно в нем спали по меньшей мере в течение недели, хотя скорее всего еще утром он спокойно висел в шкафу тщательно отглаженным.
– Не видела шефа с самого утра, – заявила я, отступая к двери и собираясь за нею спрятаться. – Желаю удачи.
Вместо того чтобы отправиться по собственным делам, Джейсон сделал шаг в сторону уже открытого кабинета.
– А здесь нет какой-нибудь комнаты отдыха, куда бы мистер Грей мог зайти, чтобы выпить кофе?
– Он же шеф, – сухо заметила я. – А потому наверняка существует кто-то, кто варит ему кофе, наливает в чашку и приносит в кабинет.
– Не хочешь пойти со мной и помочь в поисках? По пути вспомнили бы прошлое.
– Нет уж, спасибо. У меня полно бумажной работы. – Я показала на заваленный бумагами стол Уайатта. Моим там был только блокнот. Но поскольку я уже сунула нос в каждый листок, то имела полное право говорить о бумажной работе.
– Да ладно, – не унимался Джейсон. Он быстро сунул руку в карман и вытащил тупоносый, с коротким дулом, пистолет. – Пойдем со мной. Нам предстоит многое обсудить.
Глава 28
Разумеется, я никуда бы с ним не пошла, не приставь он к моему боку пистолет. Но Джейсон поступил именно так, а потому пришлось подчиниться. Мысли куда-то летели, пытаясь ухватить смысл происходящего. Сейчас нельзя было думать о постороннем в надежде на то, что подсознание само предложит верное решение. Очень скоро до меня дошло, что стрелять при свидетелях Карсон ни за что бы не стал – в департаменте все-таки оставалась пара сотрудников. Однако поняла я это слишком поздно: мы уже сидели в машине.
Похититель заставил меня сесть за руль, а сам держал пистолет наготове. Мелькнула мысль въехать правым крылом в столб или во что-нибудь еще, но очень не хотелось снова переживать аварию. Я даже сморщилась. Бедное тело только что начало приходить в себя после недавних событий. Получить очередной удар в лицо подушкой безопасности тоже не самая большая радость. И все же синяки – это временно, а вот пуля могла бы оказаться вечной. На всякий случай, если вдруг иного выхода не найдется и придется целиться в столб, я посмотрела на руль, чтобы убедиться в наличии подушки безопасности. Машина была прекрасной – «шевроле» последней модели, так что можно было бы и не проверять. Однако, судя по всему, последняя неделя все-таки не прошла для меня даром.
Самое забавное заключается в том, что я встревожилась, но не пришла в ужас. Имея дело с Джейсоном, необходимо твердо помнить следующее: ради сохранения собственного имиджа этот человек готов на все. Жизнь его построена на политической карьере, выборах и честолюбии. Уж не знаю, каким образом он надеялся замести следы убийства, если двое сотрудников видели, что я вышла из департамента вместе с ним.
Я послушно исполняла все приказы, ожидая, когда же похититель это поймет, но он словно существовал в собственном, параллельном мире. Понятия не имею, куда он меня вез. Скорее всего мы просто бесцельно кружили по городу, пока Джейсон решал, куда бы направиться. Свободной от пистолета рукой он постоянно теребил нижнюю губу, что, как я помнила, свидетельствовало о немалом волнении.
– Ты надевал черный парик, да? – словно между прочим поинтересовалась я. – Ну когда обрезал тормозной шланг?
Джейсон нервно прищурился.
– Откуда тебе это известно?
– Пара волосков зацепилась за днище, и судебные эксперты их обнаружили.
Джейсон немного растерялся, но потом кивнул:
– Ах да, кажется, парик действительно за что-то слегка задел. Правда, я даже не подумал, что волосы могут остаться, так как никакого натяжения не почувствовал.
– Теперь полиция проверяет, кто в последнее время покупал черные парики, – соврала я. Джейсон снова занервничал. Впрочем, ложь была не стопроцентной, потому что, заметив в моем блокноте обведенное слово «парик», Уайатт обязательно обратил бы на него внимание. – Люди видели, как я уходила вместе с тобой, – продолжала я. – Если ты меня убьешь, как потом объяснишь то, что сделал?
– Что-нибудь придумаю, – пробормотал Джейсон.
– Что-нибудь? А куда денешь тело? Не забывай, полиция тут же проверит тебя на детекторе лжи, причем так быстро, что ты и глазом не успеешь моргнуть. Даже если не удастся обнаружить достаточных улик и выдвинуть обвинение, твоя карьера все равно окажется безнадежно загубленной.
Видите ли, я хорошо знаю Джейсона Карсона. Больше всего на свете он дорожит своей драгоценной карьерой. Поэтому даже несмотря на то, что он способен запросто испортить тормоза в моей машине, на явное убийство он вряд ли решится.
– Но ты можешь просто меня отпустить, – продолжала я. – Не знаю, с какой стати вдруг понадобилось меня убивать. .. Постой-ка! Возможно, ты перерезал тормозной шланг, но в прошлое воскресенье стрелял не ты. Так что же происходит? – Я резко повернулась, чтобы взглянуть в лицо похитителю, и машина вильнула. Джейсон выругался, и я поспешно выправила руль.
– Не понимаю, о чем ты, – заговорил он, глядя прямо перед собой и забыв о пистолете. Точно, Джейсон не создан для преступной жизни.
– В меня стрелял кто-то другой. – Мысли торопливо наскакивали одна на другую, и постепенно отдельные звенья соединились, наконец-то образовав цепь. – Твоя жена! Твоя жена пыталась меня убить, так ведь?
– Дебра безумно ревнует, – признался Джейсон. – Остановить ее невозможно, она просто ничего не слушает. Если ее поймают, мне придет конец. А это непременно произойдет, так как она сама не ведает, что творит.
Значит, их двое.
– И поэтому ты решил, что лучше убьешь меня сам, чтобы это не пришлось делать ей? Предупредишь удар?
– Что-то в этом роде. – Джейсон устало провел рукой по светлым волосам. – Если тебя не будет в живых, она перестанет сходить с ума.
– Но с какой же стати ей сходить из-за меня с ума? Я ведь так далека от вашей жизни. Со времени развода мы даже впервые с тобой разговариваем.
Джейсон пролепетал что-то невнятное, и я бросила в его сторону быстрый взгляд.
– Что? Говори нормально! – Обычно этот человек лепечет, когда ощущает собственную вину.
– Наверное, все дело во мне, – произнес он немного громче.
– Да? Как это? – Я старалась говорить ободряющим тоном, хотя на самом деле с большим удовольствием стукнула бы его головой об асфальт.
– Когда мы ссоримся, я иногда говорю что-нибудь о тебе, – признался Джейсон. Теперь он уже и вообще смотрел в окно. Правда. Можно было запросто протянуть руку и забрать у него пистолет. Но он держал палец на спусковом крючке, что само по себе достаточно опасно, особенно если человек не умеет стрелять. Джейсон стрелять не умел. Если бы умел, то следил бы за мной как ястреб, а не отвернулся к окну.
– Джейсон, дурачок, ну зачем ты затеял всю эту глупость? – простонала я.
– Жена постоянно испытывает мое терпение. – Он явно пытался оправдаться. – Я люблю Дебру, действительно люблю, но она совсем не похожа на тебя. Такая скользкая, ненадежная. Я уже устал от бесконечных козней и начал отвечать тем же. Понимал, что свожу ее с ума, но не предполагал, что она совсем свихнется. В прошлое воскресенье, вечером, вернувшись после игры в гольф, я узнал, что она в тебя стреляла. Разразился страшный скандал, и она поклялась, что убьет тебя во что бы то ни стало. Думаю, жена следила за твоим домом и за тобой, чтобы выяснить, что между нами происходит. Никакими словами ее не убедить. Она обезумела от ревности. Если ей все-таки удастся осуществить задуманное, то меня больше никогда не выберут представителем штата. А это значит, что о губернаторстве можно забыть.
Я немного подумала.
– Джейсон, очень неприятно об этом говорить, но ты женился на дурочке. Это точно.
Он недоуменно взглянул на меня:
– Как это?
– То же самое можно сказать и о ней.
Последняя фраза заставила похитителя обиженно надуться, но уже через несколько секунд он снова заговорил о своем:
– Понятия не имею, что делать. Я не хочу тебя убивать. Но если смалодушничаю, Дебра будет продолжать попытки и в конце концов разрушит мою карьеру.
– У меня есть неплохая идея. Что, если поместить ее в специальное закрытое учреждение? – не без сарказма предложила я. Однако предложила всерьез. Жена Джейсона представляла нешуточную опасность для окружающих, в частности для меня.
– Это невозможно! Я люблю Дебру!
– Послушай. Мне кажется, у тебя есть выбор: если меня убьет она, это может разрушить твою карьеру; но если убьешь ты, последствия будут куда более серьезными. Ведь ты уже совершал предварительную попытку, а это говорит о преднамеренности и резко отягощает вину. Больше того, я обручена с полицейским, и он просто тебя прикончит. – С этими словами я сняла с руля левую руку и подняла ее над головой, показывая кольцо.
– Ого, вот это камень! – с простодушным восхищением воскликнул Джейсон. – Не думал, что в полиции зарабатывают такие деньги. Кто он?
– Уайатт Бладсуорт. Позавчера тебя допрашивал, помнишь?
– Так вот почему он так бесился. Теперь понятно. Этот парень раньше играл в футбол, так ведь? Должно быть, жутко богат.
– Не голодает, – согласилась я. – Так вот, если со мной что-нибудь случится, он не только тебя убьет – а другие копы просто ничего не заметят, так как хорошо ко мне относятся, – но вдобавок сожжет твою деревню и посыплет солью твои поля. – Чтобы усилить эффект и подчеркнуть нешуточность последствий, я решила использовать библейскую угрозу.
– У меня нет полей, – возразил Джейсон. – И деревни тоже нет.
Иногда бывший муж поражал прямолинейностью.
– Знаю, – терпеливо согласилась я. – Это была метафора. Она означает, что лейтенант Бладсуорт тебя безжалостно уничтожит.
Джейсон кивнул:
– Понимаю. Кстати, ты отлично выглядишь. – Он откинул голову на спинку сиденья и застонал: – Что же мне делать? Не могу придумать ничего стоящего. Я специально позвонил и сообщил об убийстве или самоубийстве, чтобы все копы смылись из департамента. Но кое-кто все равно остался. Ты права: свидетели были. Так что если я убью тебя, их тоже придется убивать. Это вряд ли получится, потому что полиция уже наверняка выяснила, что тревога ложная, и все вернулись на место.
Словно по приказу, зазвонил мой телефон. Джейсон вздрогнул. Я принялась рыться в сумке, но он приказал: «Не отвечай», – и я вытащила руку.
– Это наверняка Уайатт, – предупредила я. – Как только он узнает, что я уехала с тобой, раскалится добела.
Угроза не имела ни малейшего отношения к Библии, однако вполне соответствовала истине. На лбу Джейсона выступил пот.
– Но ведь ты можешь сказать ему, что мы просто разговаривали, правда?
– Постарайся понять: ты пытался и до сих пор пытаешься меня убить. Необходимо срочно уладить этот вопрос, иначе мне придется сказать Уайатту, что ты снова угрожал пистолетом, и он разберет тебя на части – очень мелкие, вплоть до молекул.
– Знаю, – простонал Джейсон. – Поедем ко мне домой и спокойно поговорим, придумаем какой-нибудь план.
– А Дебра там?
– Нет, она наблюдает за домом твоих родителей, в надежде, что рано или поздно ты там появишься.
Ах, так эта сучка еще и маму с папой выслеживает? Вот за это она поплатится отдельно! Я постаралась обуздать приступ ярости, чтобы не потерять ясность мысли. Заговаривая Джейсону зубы, я нисколько его не боялась, так как очень хорошо знала все слабости этого человека. Но вот с его женой дело обстояло гораздо серьезнее: судя по всему, рассудка в ней не было ни грамма. Чего ждать от безумной особы и что с ней делать, было совершенно непонятно.
Я подъехала к дому Джейсона – тому самому, который мы купили вместе. Во время развода я его отдала. За пять лет дом мало изменился. Растительность вокруг, правда, стала выше и гуще, в остальном же все сохранилось в прежнем виде. Двухэтажный особняк из красного кирпича, с белыми ставнями и орнаментом на фасаде. Построен в современном стиле, с интересными архитектурными деталями. Однако ничто не выделяло этот дом среди других, чинно выстроившихся вдоль дороги. Наверное, строители используют не больше пяти различных проектов, а потому особого разнообразия и фантазии на наших улицах не наблюдается. Закрытая дверь гаража говорила о том, что хозяев дома нет.
Повернув на дорожку, я задумчиво проговорила:
– А знаешь, тебе, наверное, не стоило приводить Дебру в этот дом.
– Почему?
Я же говорила, что Джейсон никогда ничего не понимает.
– Потому что здесь жили мы, когда были женаты, – терпеливо объяснила я. – Возможно, она ощущает дом не своим собственным, а моим. Ей нужен собственный дом. – Странно, но в этот момент я даже ощутила некое сочувствие к несчастной женщине.
– С домом все в порядке, – энергично запротестовал Джейсон. – Хороший дом, красивый и современный.
– Джейсон! Купи жене другой дом! – заорала я. Иногда внимание можно привлечь только таким способом.
– Хорошо, хорошо, только не кричи, – мрачно отозвался он.
Если бы здесь была стена, я бы начала биться об нее головой, а не только кричать.
Мы вошли внутрь, и я невольно закатила глаза, увидев все ту же, хорошо знакомую мне мебель. Человек поистине безнадежен. Дебре следовало бы убить его, а не меня.
Теперь не приходилось сомневаться в том, что кавалерия уже на марше. Ведь Уайатт с товарищами первым делом бросятся проверять дом Джейсона, так ведь? Они, конечно, понимали, что стрелял в меня не Джейсон, но Уайатт увидит мои записи и тут же сосчитает, сколько будет дважды два, – так же, как это сделала я. Ненавидеть меня могла только новая жена моего бывшего мужа. Правда, она была не такой уж и новой, поскольку они прожили вместе целых четыре года.
Куда уж очевиднее! Джейсон в меня не стрелял, но именно он на следующее же утро оставил на автоответчике то взволнованное сообщение – после пяти лет полного и абсолютного молчания. Уайатт мог сразу и не догадаться, что тормоза вывел из строя сам Джейсон, но сейчас главным было не это, а то, что не позднее чем через пять минут сюда примчится первая полицейская машина.
– Итак, – заговорил Джейсон, глядя на меня, словно на кладезь премудрости, – что нам делать с Деброй?
– Ты спрашиваешь, что вам делать со мной?!
От этого крика я подпрыгнула не меньше, чем на целый фут. Не только потому, что прозвучал он совершенно неожиданно, но и потому, что явно означал близкое присутствие Дебры. Ведь, несмотря на заверения мужа, ревнивая особа оказалась дома. В списке неблагоприятных обстоятельств этот факт, несомненно, занимал первое место.
Джейсон тоже подскочил и выронил пистолет. Слава тебе Господи, пистолет не выстрелил, иначе мое бедное сердце просто остановилось бы от страха. И все-таки оно едва не остановилось в ту секунду, когда я обернулась и увидела за собственной спиной бывшую мисс Дебру Шмейл, ныне миссис Джейсон Карсон. Дама выглядела очень внушительно. В руках винтовка, приклад у плеча, щека у приклада; все говорило о том, что нынешняя жена моего бывшего мужа отлично понимала, что делает.
Я судорожно сглотнула и пустила в ход язык, поскольку мозги пока еще оставались в полном ступоре.
– Он имел в виду: как нам убедить тебя в том, что причин для ревности просто нет? С момента развода мы с Джейсоном сегодня впервые встретились и поговорили. Он упоминал обо мне только для того, чтобы заставить тебя ревновать и отомстить за собственную ревность. И вообще, мне кажется, стоит убить не меня, а его – за то, что так подло поступал. Как ты думаешь?