Рядом – детям!

Татьяна Попова

У многих Машиных одноклассников были домашние животные: кошки, собаки, рыбки, черепахи. У Коли – ручная белая крыса, у Вики – хорёк, а у близнецов Петровых – говорящий попугай.

Но Маша мечтала не о таком домашнем животном, которого можно купить в зоомагазине. Ей хотелось приручить настоящего дикого зверя. Пусть не грозного медведя, не грациозного уссурийского тигра, пусть маленького зверька или птичку, но обязательно – дикого!

В начале лета Маша с мамой и папой поехала отдыхать в пансионат. Пятиэтажный корпус стоял на границе леса и поля, рядом бежала неширокая, но вполне пригодная для купания речка.

– Папа, тут водятся дикие животные? – поинтересовалась Маша.

– Конечно, – кивнул папа.

– А если нам какое-нибудь животное удастся приручить, мы заберем его в город? – не отставала Маша.

– Если приручим, то заберем, – неуверенно ответил папа и покосился на маму.

Не прошло и трех дней, как Машина мечта сбылась. Незадолго до ужина на полянку, где они с папой играли в бадминтон, выбежал ёж. Самый настоящий, точно такой, как в книжках, в кино или в зоопарке, только дикий.

– Папа, папа, ёж! – заорала Маша, – лови его, лови!

Не дав папе ни минуты на размышление, Маша кинулась за живой добычей. Почувствовав опасность, ёжик свернулся в колючий клубок. Хорошо, что у Маши была ветровка, иначе не так-то просто было бы доставить дикого зверя в номер.

– Это что еще? – спросила мама.

– Ёжик, разве ты не видишь? – удивилась Маша, – он теперь у нас жить будет, мне папа обещал.

Мама выразительно посмотрела на папу. Папа пожал плечами и полез в Интернет смотреть, чем кормить ёжиков.

Питомцу отвели угол в коридоре. Маша нарвала травы и устроила ежу пышную постель. Рядом поставила блюдечко с водой и тарелку с угощением: яблоками и кусочками принесенного с ужина варёного мяса. Но ёжик не пил и не ел – то ли не был голоден, то ли стеснялся.

Счастливая Маша заснула быстро. Но не успела она досмотреть весёлый сон про ёжика, как её разбудил странный топот. Очень громкий и страшный, он доносился из коридора. «Грабители! – подумала Маша, – Бандиты! Забрались к нам в номер и грабят!»

– Мама, папа! – Маша закричала так громко, что грабители испугались и топот прекратился.

Родители вбежали в комнату Маши. Мама обняла испуганную дочку, а отважный папа кинулся в коридор навстречу опасности.

Но – удивительное дело – никаких грабителей в коридоре не оказалось. Только раскиданная по полу трава, разбитая тарелка, перевернутое блюдечко, разлитая вода и ёж.

– Так, – сказала мама, – слушайте меня оба внимательно. Или я, или он!

Маша никогда бы не подумала, что такой маленький зверёк может так громко топать. Честно сказать, слушать такой шум каждую ночь совсем не хотелось. И без мамы остаться тоже. В общем, еле дождавшись утра (стоило заснуть, как всех будил топот), папа с Машей вынесли ежа на полянку и отпустили.

Прошло еще два дня. Маша с родителями возвращались после купания в речке, когда заметили в поле стаю грачей. Птицы летали по кругу, тревожно крича.

Папа с Машей подошли поближе и увидели грачонка. Птенцом его уже не назовешь – слишком большой. Но летать как следует не может: скачет по полю, кричит, зовёт на помощь. Взрослые грачи толпятся вокруг, а помочь не могут.

– Папа, – воскликнула Маша умоляющим голосом, – мы ведь не бросим грачонка в беде? Его тут лиса может съесть. Или рысь!

Ни лис, ни рысей, ни других хищников поблизости не наблюдалось. Да и грачонок не выглядел таким уж беззащитным. Однако отказать любимой дочке папа не смог. Мама, конечно, возражала, но Маша пообещала выпустить грачонка на волю, как только тот подрастет.

Остаток дня прошел в хлопотах. Грачонка поселили на застекленной лоджии номера. Изучив статьи про грачей в Интернете, папа с Машей отправились в магазин ближайшего поселка за сырым мясом. По пути еще и червей дождевых накопали.

Грачонку, которого Маша назвала Гришей, угощение пришлось по вкусу. И новый дом – тоже. Гриша расхаживал по лоджии и удовлетворенно покрикивал: «Ррах!»

Ночью Маше приснилось, что грачонок дразнит ёжика. «Ррах! Ррах! – кричит Гриша, – тебя выгнали, потому что ты топал, как бегемот, а меня кормят вкусными червяками!» Разозленный ёжик кинулся в драку, а Гриша позвал на помощь своих сородичей. Подняли грачи такой крик, такой гвалт, что… разбудил Машу.

Вскочила она с кровати, выбежала на лоджию, а там уже и мама, и папа. Сонные оба, злые. Стоят и слушают, как Гриша вопит своё «Ррах», а сотня грачей тучей носится перед корпусом пансионата и кричит в ответ. Тут и человеческие голоса раздались – грачи всех отдыхающих разбудили. Удивляются люди: что с птицами случилось?

– С меня хватит! – заявила мама. – Сейчас все поймут, что из-за кого весь пансионат не спит, и нас отсюда выгонят. Немедленно возвращайте своего Гришу родственникам! И больше никаких сюрпризов!

Но главный сюрприз, причем не от Маши с папой, а от природы, оказывается, ждал всех ночью. Неожиданно поднялся сильнейший ветер, полил дождь, засверкали молнии. Началась самая настоящая буря.

Утром мама, папа и Маша не смогли отправиться в лес на прогулку. Деревья повалены, полянка превратилась в болото, по тропам не пройти. Хотели они уже домой вернуться, как вдруг услышали жалобный писк.

Не слушая маминых предостережений, Маша юркнула под поваленное дерево и вылезла обратно с маленьким совёнком в руках. Наверное, буря разрушила совиное гнездо, и малютка остался совсем один. Жалкий, вымокший, со сломанным крылом, но живой.

Маша держала совёнка очень осторожно, стараясь не причинить ему лишней боли.

– Маша, – хотела что-то сказать мама, но Маша не дала ей договорить.

– Я знаю. Совёнку нужна настоящая помощь. Врач, да?

– Да, – кивнула мама.

– А потом, когда его вылечат? – Маша с надеждой смотрела на родителей.

– Потом ему нужен будет большой вольер, правильное питание, профессиональный уход, – ответил папа, – в зоопарке нашем есть специальная служба, которая помогает диким животным, попавшим в беду. Иногда их даже удается вернуть обратно в природу. Сейчас мы отвезем совенка в город, в зоопарк. И будем навещать его, конечно.

По дороге в зоопарк Маша вдруг поняла, что теперь мечтает уже не о приручении дикого зверя, а совсем о другом. О том, чтобы совёнок остался жив, чтобы его сломанное крыло срослось, чтобы малыш вырос и смог вернуться в свой лес.

Татьяна Попова

Витька мчался по лесной дороге. Солнце простреливало солнечными зайчиками через листву, пытаясь сбить с пути, весело распевали птицы, гудела вдали электричка. Витька радовался, что сегодня решил вместо того, чтобы в стрелялки онлайн играть, прокатиться на велике. Мимо пробегают деревья, дышится легко, велик послушен, как верный конь. На коне, правда, Витька давным-давно катался, но это неважно.

Витька решил свернуть с дороги на убегающую куда-то в чащу тропинку. Бац! Корень сосны сделал подножку «железному коню», и Витька шлепнулся на землю. Не успел в себя прийти, как услышал тоненькое, но очень обидное хихиканье:

– Хорошо навернулся! Жаль, чуть до сосны не долетел…

Витька, забыв об ушибах, вскочил на ноги, готовый расправиться с обидчиком. Осмотрелся по сторонам и замер от удивления: на тропинке – ни души, и за деревьями вроде никто не прячется.

– Оглядывается, нас ищет, – теперь кто-то говорил хриплым голосом.

– Или маму с папой, пожаловаться хочет, что его лес обидел.

Витька поднял голову и увидел обидчиков. На сосновом суку сидела огромная ворона, рядом устроилась ярко-рыжая белка.

– Наконец-то увидел нас, – прокаркала ворона, – ну что, больно тебе?

– Ничуть не больно, – соврал Витька, – а вы-то что радуетесь? Вот сейчас кааак…

– Что – «карк»? – передразнила ворона. – Запустишь в меня палкой? Как в гнездо дерябы?

– Какого дерябы? – удивился Витька.

– Дрозда-дерябы. Не помнишь такого? А он тебя прекрасно запомнил. Ты его гнездо разрушил, над ручьем. Хорошо, дрозды еще не успели яйца отложить. Пришлось дерябе с женой новое гнездо строить.

– А кто в кормушку на поляне вместо орехов камни подсыпает? – запищала белка. – Кто костёр с друзьями жёг прямо на муравейнике? Кто пластиковые бутылки в лес кидает?

– Да чего вы ко мне пристали? Я и не понял, что то гнездо было. Думал, просто куча веток, вот и кинул палку. А камни – это я шутил просто. Муравейника мы, когда с Петькой и Вовкой костер жгли, никакого не видели. А бутылки… Ну какой от них вред?

– Эх ты! – прокаркала ворона. – Не понял, шутил, не видел. А еще человеком разумным называешься! Да ты знаешь, сколько пластиковая бутылка в лесу проваляется, пока не исчезнет окончательно? Пятьсот лет! А то и целую тысячу. Пойдет через триста лет твой пра-пра-правнук гулять, и наткнется в лесу на такую гадость. А я расскажу, что это его пра-пра-прадедушка постарался. Мы, вороны, долго живем, и память у нас хорошая.

Витька впервые подумал о том, что у него могут быть пра-пра-правнуки. И ему вдруг очень захотелось, чтобы будущий пра-пра-правнук узнал о нем что-то доброе. Неважно, что именно, лишь бы не про бутылку, брошенную триста лет назад в лесу.

– Я соберу бутылки, – Витька улыбнулся от радости, что такая простая, но дельная мысль пришла ему в голову. – Не только свои, все соберу, которые найду. И Петьку с Вовкой возьму. Мы соревнование устроим, кто больше бутылок отыщет. И по пути в кормушки будем класть орехи и… Я сегодня же посмотрю в интернете, что там птицы больше любят. А деряба…

– А дерябе мы от тебя извинения передадим, – пропищала белка, – он простит, он незлопамятный. Когда бутылки придешь собирать, мы тебе помогать будем, показывать, где какая валяется. Победишь и Петьку, и Вовку. Ну, бери свой велик, он вроде не поломался. И почаще в лес приходи, но только с добром!

Рина Лайт

Рос в одном саду самый обычный кустарник. Но обычным казался он только с первого взгляда. Ведь был он очень опасный – в каждой его веточке, в каждом листочке и даже цветке тек сильный яд. Поэтому думал кустарник, что он – самый сильный, так как побеждал любого зверя и даже человека. И этой самой силой очень гордился.

Но однажды почувствовал кустарник, что по нему кто-то ползет. Медленно, но не останавливаясь, это что-то поднималось к верхним, самым красивым и молодым веточкам.

Растению это не понравилось. «Кто такой смельчак, что посмел беспокоить меня? – подумал кустарник. – Но пусть. Я и его прогоню, ведь я самый сильный».

Но когда незваный гость откусил первый кусочек листка кустарника, затем второй, третий, растение застыло в недоумении – существо продолжало грызть, а яд не действовал.

Так прошел день, второй, третий… Постепенно кустарник скуднел, становился потрепанным. А вот живность росла, полнела…

И вот однажды растение не вытерпело и спросило:

– Кто ты? Что ты? Почему так долго ты не уходишь и питаешься моими листочками, веточками и почками? Не чувствуешь разве, как яд распространился в тебе? Природа наградила меня безмерной силой. Так не нарушай ее законы и уходи!

В этот момент хрустение прекратилось и кустарник услышал:

– Ты силен. Но зато я умна. Да, я знаю, что яд твой смертелен. И хотя была я красивой зеленой гусеницей, а превратилась в нечто коричневое и бесформенное, но, питаясь тобой я расту. Дождемся ночи и проверим, кто сильнее – ты или я.

Растению ничего не оставалось как согласиться. С наступлением сумерек кустарник перестал ощущать чье-либо присутствие.

«Вот какое глупое создание, – подумал он. – Зачем хвастаться умом, если мой яд победит любой ум? Да, долго боролась эта гусеница, но в результате и она проиграла».

Так прошло несколько дней. Кустарник стал выглядеть лучше. На месте покусанных листочков выросли новые, более яркие и свежие. На месте почек появились великолепные цветы. Растение не могло им нарадоваться. И позабыло о странном госте.

Но вдруг, одним вечером, кустарник увидел, что кто-то подлетел к цветку и стал пить нектар.

– Ты кто? – спросил кустарник, глядя на бабочку, такую большую, что была она похожа на птицу.

– А ты меня не узнал? – спросила гостья. – Я ведь та самая гусеница, которую ты прогонял. Вот наступила ночь, теперь смотри, ты проиграл. Не умерла я от яда, а превратилась в самую красивую на свете бабочку.

Кустарник забеспокоился, ведь, если это была правда, бабочка могла позвать и других существ, и тогда все эти гусеницы могли бы съесть все его листочки и веточки.

И вдруг бабочка сказала:

– Но ты не переживай. Благодаря тебе и твоей силе, которая прогоняла всех зверей и птиц, я могла спокойно расти и в безопасности превратиться в такую красавицу. Поэтому мы и дальше будем помогать друг другу.

Кустарник успокоился и улыбнулся:

– Сила проиграла уму, но ум выиграл с помощью силы.

Кустарник звался Олеандром, бабочка – Бражником.

_______

Бражник – вид бабочек, занесенных в Красные книги России, Беларуси, Украины, Польши. Бражник олеандровый питается только Олеандром – ядовитым растением.

Надежда Жилякова

– Ме! – заблеяла Коза Машка, открывая рогами ворота сарая.

– Ме! Ме! Утро уже! Вставать пора! Завтракать!

Маруся выглянула в окошко и увидела, как просыпался весь двор. Куры начали медленно выходить из курятника, в будке потянулась собака Альма. Кот Васька умывался на лавочке, предвкушая сытный завтрак.

Дедушка вышел во двор и выпустил коз за калитку. Прямо за оградой начиналось широкое цветочное поле. Над клевером тяжело жужжали пчелы, собирая вкусный цветочный нектар. Они торопились, ведь прекрасно знали, что через пару мгновений клевер окажется в животе у коз, и от клевера их молоко станет ещё вкуснее и слаще.

Маруся побежала на кухню. На столе уже стояла крынка свежего молока, блины со сметаной и творог. Бабушка заботливо накрыла на стол и ушла за лесной клубникой. Как же девочка любила приезжать в деревню летом. Тут все было совсем по-другому. Множество разных животных заменяли ей зоопарк. Она вместе с дедушкой ходила пасти коз и ловить рыбу. Помогала бабушке ухаживать за огородом. И чувствовала себя очень полезной в свои шесть лет. Маруся наскоро умылась, оделась и заплела косу. Возле стола уже тёрся Васька, ожидая своей порции сметаны. Когда ему было что-то нужно, он становился очень ласковым и добрым. Ну наверное как все коты.

И Маруся конечно же угостила кота и сметаной, и творогом, и молоком. В дверь вошла бабушка.

– Маруся, опять ты балуешь дармоеда, – бабушка принесла в дом целую корзину ягод и по дому стало пахнуть земляникой и лесной клубникой.

Васька уже успел ретироваться на улицу и залез спать на стог сена.

– Бабушка, ну он же голодный, – виновато сказала Маруся.

– Да уж, этого голодного уже и я и дед покормили, совсем мышей ловить перестал, – бабушка только развела руками. Она и сама любила Ваську.

Маруся закончила завтракать и побежала во двор кормить собаку Альму. И ей достался творог со сметаной. А все спасибо козочкам. Это они, труженицы, весь дом накормили.

Пока козы были на поляне, Маруся убралась в сарае. Она насыпала козам свежего сена и налила воды из колодца. Покормила кур и поросят. Каждому она старалась уделить внимание и заботу. Животные, они же все чувствуют. Когда к ним с душой, то и куры лучше несутся, и молока больше. Так учила ее бабушка. И она всегда была права. Она даже с плохим настроением к козам не подходила. Просила Марусю ее заменить. Козы сильнее всех чувствовали настроение хозяйки.

Закончив с делами по хозяйству, Маруся убежала купаться на речку с Альмой. Как здорово, что день только начался и впереди у неё еще так много интересного.

На реке было уже жарко. Альма прыгнула в воду, окатив Марусю с ног до головы и распугав всех лягушек. Альма появилась у дедушки и бабушки прошлым летом. Она пришла к их забору с обрывком верёвки, жутко худой и вся в ранах. Кто-то привязал ее в лесу, и она лишь чудом спаслась. Бабушка несколько недель выпаивала собаку козьим молоком и обрабатывала раны. Сейчас на Альме нет ни следа от прежних ран. Она молодая и прекрасная овчарка, которая уже несколько раз спасла дом от воров, и даже отпугнула волка от коз на пастбище. Ваську тоже спасла она, принеся в дом крошечным котёнком. И он был выкормлен козочками. А обогрела и воспитала его Альма.

Маруся всегда поражалась, с какой нежностью относится собака к этому наглому коту. Но родители всегда балуют детей, и Васька это знал. Альма оставляет ему лучшие куски мяса и прячет его от бабушки в будке, когда та ругается на него. Вот такая материнская любовь у неё к Ваське.

Маруся залезла в прохладную воду. Как же прекрасно оказаться в такую жару в реке. Да в такой чистой. Это не городские пруды, где даже пальцы ног не видно. Тут вода прозрачная и даже пить ее можно без страха отравиться. А какой рыбы тут только нет. Она с дедушкой как-то даже щуку поймала.

Солнце все сильнее припекало и Маруся с Альмой отправились в обратный путь. Надо же и козочек домой позвать. Они-то бедные в реке не купались. Козы уже и сами двинулись к дому, мечтая напиться свежей воды и растянуться в прохладном сарае.

Бабушка уже приготовила Марусе окрошку на кефире и испекла свежий хлеб.

– Бабушка, когда ты все успеваешь, – спросила Маруся, войдя в кухню.

– Так кто рано встаёт, все успевает. Да и когда для родных стараешься, то и работа спорится, – улыбнулась бабушка, – сейчас дедушка с города вернётся и подарки тебе привезет. Тебе родители гостинцев хотели передать.

– Ой, поскорее бы, – вскрикнула Маруся, доедая обед. А сама подумала – отдых в деревне – это самый лучший подарок, какой только могли сделать родители.

Вячеслав Засухин

Толя возвращался из школы в дурном расположении духа, потому что по глупости схлопотал «двойку» по математике. «Не видать мне новой стреляки, как своих ушей!» – печально размышлял он, шаркая подошвами кроссовок по пыльному тротуару. Возле своего дома весело гомонил кружок знакомых пацанов. Они самозабвенно пинали небольшой серый комок. Увидав Толю, его окликнул сосед и одноклассник, рослый и задиристый Петька.

– Давай к нам! Хватит страдать из-за «пары», экая невидаль: у меня их сегодня две, а я не парюсь, ха-ха-ха!

Но Толя отрицательно махнул рукой и начал обходить пацанов, как из-под их ног, с отчаянным писком, выскочил серенький котенок. Малыш, громко и жалостно мяукая, ударился прочь от злобных мальчишек. Те с криками кинулись за ускользающей добычей.

Котенок на мгновение присел на задние лапки и с тоской огляделся вокруг, но поблизости не оказалось ни высокого забора, ни дерева, ни столба. Тогда он бросился искать спасение у Толи, который замер от неожиданной жуткой картины издевательства над беззащитным котенком. В его мокрых глазах плескался ужас от предстоящего вновь избиения. Пацаны догнали жертву и окружили Толю, к ноге которого доверчиво прижался живой комок.

– Пинай его, Толя, пасуй!

– Кидай как следует – он заразный!