Новичок-одиночка

© Константин Храбрых, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Пролог

«Грандиозное событие, называемое Полковым сражением между соседними странами, было огромной редкостью, так как каждое подобное сражение буквально заставляет как переписывать саму историю, так и отправляться в путь картографам и заново составлять карты земель, ибо высшая магия могла стереть с лица земли города, погрузить ниже уровня моря горы или, наоборот, поднять со дна морского новые острова. Именно поэтому Гелардом XIV Победителем Озерной Гидры, правителем Оркарнского княжества, был заключен договор с двадцатью двумя странами, в которые входили такие великие княжества и королевства, как Гер…»

– Ну и как тебе история этого мира?

К окну кареты, в которой молодая черноволосая девушка в темном кожаном камзоле, нахмурившись и морщась, по слогам проговаривала написанное, подъехал закованный в кроваво-красные доспехи из блодерита с огромным вензелем-эмблемой клана на всю грудную пластину статный мужчина лет двадцати двух – двадцати пяти.

– Интересна, брат, но язык слишком сложен для изучения. Их стиль рунического написания иногда ставит меня в тупик, даже у кельтов правописание рун не было настолько сложным и витиеватым. У них одна руна, написанная чуть под другим углом, может до неузнаваемости изменить текст!

– Скоро прибываем. Нас уже встречает разъезд графа Холлердана, который выступает третейским судьей на этом поле битвы. Вче…

Внезапно земля колыхнулась, заставив коней испуганно взбрыкнуть. Девушка слетела с диванчика в карете, больно ударившись правым локтем о крепкую поверхность деревянного пола. Несколько всадников не сумели удержать коней, и те, сбросив ездоков, понеслись вперед, испуганно заржав.

Следом еще раз колыхнулась земля, а потом пришел противный звенящий свист, приведший животных в еще большую панику и заставивший людей схватиться за уши, роняя копья, поводья и вещи, которые они несли в руках.

Карета понеслась, утягиваемая упряжкой двух гнедых жеребцов, так как возница больше не мог управлять конями, с кровавой пеной изо рта пытаясь зажать обеими руками уши, из которых тоже сочилась кровь.

За несколько секунд до того момента, как карету занесло в сторону и разбило о широкий ствол дерева, дверца кареты была выбита наружу сильным ударом ноги, и стройная женская фигурка черноволосой девушки рыбкой выпрыгнула в дверной проем кареты и, перекатившись по земле, вскочила на ноги у края дороги. Из пореза и ссадины на лбу и из носа сочилась красная кровь.

Мужчина, выпрыгнувший из седла, с тоской и жалостью глядя на захлебывающегося кровавой пеной коня, потянул меч из ножен, чтоб добить умирающее и сходящее с ума от боли и ужаса животное.

Внезапно свист пропал, оставив в голове легкий туман и тихий звон в ушах.

Люди стали вставать на ноги, растерянно переглядываясь и пытаясь спасти почти перевернутый обоз и утихомирить взбесившихся животных.

– Око Одина, что произошло?!

– Это результат дуэли на поле битвы.

– Что?

– Неделю назад посередине поля битвы был обнаружен субъект в черных латах, который наотрез отказался убираться с места. Попытка силовыми методами прогнать его привела к неожиданному результату – он, раздавая затрещины и удары ногами направо и налево, разогнал хорошо подготовленный вооруженный отряд. Он даже не прикоснулся к оружию, что, кстати, весьма задело наших бравых вояк. Мы фактически не можем оказать ему достойное сопротивление – это как раз та причина, по которой в Полковом сражении был заключен контракт со стигматами. – С земли, морщась, поднялся командир встречающего разъездного отряда. – Черт, теперь плащ испорчен! Обошелся в две золотые монеты! Так вот, его пытались прогнать с поля битвы уже более обученные рыцари из личной гвардии короля Дремора, но он, даже не обнажив меча, разогнал титулованных рыцарей, и это мягко еще говоря. Пострадавшие до сих пор под присмотром лекарей и магов.

– Он настолько силен? – в голосе северянина послышались нотки любопытства.

Командир отряда поморщился:

– Чудовищно! Магических мечников такого уровня я не встречал за всю свою жизнь, хотя не пропускаю ни одного турнира. Как и состязаний Гильдии искателей приключений.

– Он стигмат?

Командир пожал плечами.

– Все возможно, но я слышал, что стигматы не могут использовать умения стигм вне граней. А тут он использует такую магию, что даже маги из личной гвардии за голову хватаются.

Подошел извозчик, прижимавший кусок пропитанной кровью ткани ко лбу, и, извиняясь и кланяясь, сообщил, что сундуки с вещами в целости и сохранности и что слуги их уже грузят на свободную телегу.

– Сейчас приведут коней с затычками в ушах, ими немного труднее управлять, но ваш мастер гильдии просил поскорее вас доставить к пограничной крепости.

– Почему такая спешка? – поинтересовалась Фрейя, стирая с лица осыпающуюся кровавую корку на месте недавней ссадины.

– Вы ее только что слышали. Сейчас идет очередное сражение, и скорее всего скоро вступят в этот непонятный поединок участники третьей стороны.

Из-за поворота появились еще всадники, к седлам которых были привязаны поводья сменных лошадей.

– Капитан Орт! – Дюжий воин в начищенном до блеска бацинете поверх тонкой кольчуги спешился и, припав на правое колено в знак уважения, доложил: – Капитан Орт, кони доставлены. Командование просило вас поскорее прибыть на место, ситуация ухудшилась!

– Встань и объясни коротко, что еще произошло?

Воин, вскочив на ноги, легким движением поправил перевязь с мечом.

– Принц Верданта, Риннальдо, решил использовать конницу под прикрытием магов. Атака провалилась, не говоря уже о потерях. Не пройдет и часу, как он нарушит запрет на неиспользование высшей магии и артефактов! Граф Холлердан собирает все войска гарнизона, чтобы в случае чего суметь эвакуировать как можно больше войск, если у принца сорвет кры… прошу меня простить! – Воин с сержантскими нашивками, испуганно глянув в сторону брата с сестрой, вовремя прикусил язык.

– Хорошо, остаешься здесь, после чего сопроводишь телегу с вещами этих господ. Снаряжение вам понадобится сразу, я так понимаю?

Фрейя, покачав головой, активировала кольцо на указательном пальце правой руки, и доспехи возникли прямо поверх камзола, сшитого явно под сверкающую кроваво-красную броню.

– Нет, у нас все необходимое всегда при себе. Одевается благодаря заклинаниям быстро, но вот снимать все это снаряжение весьма долго.

– Эм… кх… поразительно! Я, конечно, многое слышал о стигматах, но такое, признаюсь, видеть приходится впервые!

Сержант со страхом и восхищением смотрел на переливающуюся в лучах заходящего солнца броню.

– Что ж, тогда поспешим!

Через полчаса дозорный разъезд встречающих достиг пограничной крепости и палаточного городка.

– Благодарю, сэр Орт, граф ждет вас в своем шатре.

– Извините, но здесь нам придется проститься. Сер Шеллерман отведет вас к гильдейским шатрам, где вас уже ждут. – Командир Орт, щелкнув каблуками, быстрым шагом удалился, скрывшись за ровными рядами шатров.

– Прошу за мной. Все ваши сейчас находятся на границе у каменной площади Поля Битвы.

Через пять минут, обойдя палаточный городок и угол пограничной крепости с восточной башней, Фрейя и Тронт непроизвольно сбавили шаг, глядя на черную, туманную дымку, ровной стеной охватывавшую двухкилометровую каменную платформу, предназначенную для ведения Полковых сражений.

– Это же «Занавес нежити»!

– Да, мы тоже об этом подумали. Вы долго добирались, Фрейя, Тронт! – их со спины окликнула Тесс де Сталь, шедшая следом за ними от палаточного городка, на ходу магией надевая на себя серо-стальные кольчужные доспехи с голубым отливом. – Есть куча отличий. Идемте, там уже собрались объединенные силы из сорока кланов. Событие неординарное.

– Это мы уже поняли, – ответил Тронт.

Внезапно пришедшая ударная волна заставила темный занавес колыхнуться и издать пронзительный вой.

– Все, он снова на месте!

– Кто?

– Темный Рыцарь, «наши» пока его так окрестили, – пояснила Тесс, проверяя то, насколько легко выходит шпага из ножен.

Дымчатый черный занавес исчез.

– Идут первые две команды и наши герои. Если провал, следом идут команды от Грани Великой Пустыни со своими героями. Задача у всех одна: избавиться от неизвестного фактора и по возможности захватить его броню и амулеты для изучения. Если не будет иной возможности, разрешаю использовать весь арсенал умений, я имею в виду комбинационные навыки от стигм.

Хотя все и так понимали, что имела в виду лидер клана. Навыки, которые образуются при определенной комбинации стигм, имели куда меньшую силу воздействия, но не исчезали после того, как человек проходил через портал, ведущий во внешний мир. Умнейшие из магов и исследователей стигм так и не смогли объяснить причины, по которой стигмы, усиливающие многие расы, пропадали, когда владелец покидал грани, и почему они появлялись вновь. Существовали тысячи неподтвержденных теорий. Но оставалось одно «но»: сохранялись навыки и умения от комбинаций стигм и стигмы, которые перешагнули за предел и рассыпались, навсегда передавали свое свойство владельцу.

– Ну, что замерли? Первая и вторая команды на выход. Вы же хотите, чтобы вас помнили?!

Попытка воодушевления от лидера звучала словно плевок в душу от отсиживающегося в окопах труса, хотя все хорошо понимали, что силами и уникальными предметами нынешний лидер клана не уступал ведущим авантюристам грани.

Быстро поднявшись по каменным ступеням, три десятка человек нервно вздрогнули, когда с легким звоном занавес за их спинами схлопнулся, отсекая от внешнего мира.

По шероховатой ровной поверхности периодически встречались следы контуров и полустертых рун. Идеально ровная площадь, в центре которой словно клубилось темное марево, наполовину скрывая стоящую в лучах заходящего солнца фигуру в черных латах.

– Под нами примерно километра два сплошного камня. – Тесс заметила, с каким вниманием Фрейя рассматривала каменную поверхность под ногами. – Разрушить или поцарапать пока никому не удалось, возраст примерно совпадает с возникновением граней.

– Откуда ты знаешь?

– А зачем по-твоему я тебе подарила путеводитель по внешним землям? – Тесс удивленно нахмурилась. – Или не читала? Зря, весьма занимательное чтиво!

Фрейя смущенно отвела взгляд.

– Три страницы… я все еще учусь вашему руническому письму.

Тесс, опустив забрало шлема, фыркнула:

– Ну, если сегодня не сложим здесь свои головы, надеюсь, прочтешь, там довольно забавные истории попадаются. Особенно забавные хроники безголового графа – этакий ужастик на ночь.

– Фрейя, ты идешь с валькириями, я иду со второй командой под руководством Гайла. В случае необходимости мы незамедлительно вступим в бой.

– Перед тем как атаковать в лоб, хочешь посмотреть, на что он способен?

– Естественно. Раз уж трое суток здесь творится непонятно что, хотелось бы посмотреть на это сначала со стороны. И как говорится, дамы вперед!

– Ну да, а вдруг там лев! – хмыкнула в ответ Эстор, активируя заранее подготовленные в гримуаре заклинания и напитывая страницы артефакта магической энергией.

Остановившись в пятидесяти метрах от стоявшей неподвижно фигуры в полном латном доспехе из черной кристаллической стали, покрытой светящимися линиями сложнейшей гравировки, команды в напряжении замерли. На правой стороне груди, на броне был выгравирован странный герб: черный ворон, сидевший на эфесе воткнутого в землю черного меча.

– Эстор, чувствуешь что-нибудь?

– Это нежить… – слегка удивленно ответила заклинательница духов. – И довольно сильная нежить, уровень силы как минимум младшего лича или повелителя нежити. И у нас явно большие проблемы!

Рядом с фигурой в каменную поверхность был воткнут огромный, двухметровый двуручный меч, ширина которого могла вполне заменить собой боевой щит. Линии гравировки и неизвестные руны едва блестели в лучах закатного солнца кроваво-красными узорами.

Вот вам и не могли даже поцарапать…

– Лета, после первой атаки ослабляющее воздействие заклинанием на основе святой энергии, у тебя три амулета, два оставь на потом, мало ли как обернется.

– Тесс, за тобой правый фланг, Фрейя берет левый, Стела берет на себя авангард. По счету три…

– Три!

Три фигуры одновременно сорвались со своих мест, атакуя в слабые точки сочленения доспеха противника…

Когда до Темного Рыцаря оставалось всего полметра, его фигура словно размазалась в воздухе и появилась позади второй группы.

Тронт, получив сильнейший удар ногой в нагрудник, с непониманием и быстро растущим в глазах удивлением отлетел в сторону своего отряда, сбивая с ног и калеча соратников, не ожидавших такого предательского нападения со стороны противника.

Сверкнула черная молния, и гримуар в руках Эстор, вспыхнув, словно куча сухой соломы рассыпался тлеющими угольками, оставив ужасные ожоги на руках заклинательницы.

Фигура снова расплылась, возникая перед Фрейей, и, перехватив левой рукой в черной латной перчатке блодеритовое лезвие клинка, сломала прочнейший сплав как сухой прутик, в следующее мгновение нанося кулаком ей удар в область солнечного сплетения.

– Он использует «Рябь»! Всем разойтись на десять метров друг от друга! Используйте «Рыбацкую сеть»! – Тронт, сплюнув кровью на каменную поверхность, поднялся на ноги и поудобнее схватился за рукоять длинного двуручного меча.

Было уже поздно.

Привыкшие к использованию в трудные моменты магических стигмов, авантюристы оказались не готовы к сражению с превосходящим по силе противником.

– Проклятье Фенрира!

Использовав «Молниеносный рывок», Тронт, сократив расстояние до закованной в латы нежити, нанес удар такой силы, что был бы способен развалить пополам каменный столб толщиной со среднего мужчину или перерубить пополам троих закованных в тяжелые латы рыцарей.

Однако меч только высек сноп искр из боковых пластин латного доспеха и отскочил, едва не вырвавшись из рук, потянув за собой владельца. А следом, не давая ни секунды на то, чтобы восстановить равновесие, Темный Рыцарь атаковал, крутанувшись на месте, ударом колена в незащищенный щитом или мечом бок, отбросив Тронта еще на десяток метров и заставив его закованную в блодеритовые латы фигуру высекать искры из шероховатой каменной поверхности.

Фигура Темного Рыцаря снова расплылась, появившись перед Стелой, и, схватив ее одной рукой за шею, другой за кисть, сжимавшую узкий волнистый акинак, заслонился телом девушки в доспехе от магической молнии, посланной из арьергарда первой команды.

Вместо крика боли из-под шлема послышалось сдавленное клокотание, и тело девушки безвольно обвисло, а из-под доспехов повалил дым и потекла густая красная кровь. Отбросив тело, словно какую-то куклу, рыцарь спокойно шагнул в сторону летящих в него огненных шаров, после чего его тело окуталось черным облаком, которое мгновенно поглотило и огненные шары, и все последовавшие затем магические атаки.

Только артефактное копье, которое метнул один из авантюристов, совместно с магической атакой первой боевой группы, нашло брешь в районе левого наплечника и, пройдя через кольчужный слой брони, вышло наполовину длины снаружи, в районе левой лопатки.

Восстановив равновесие, Темный Рыцарь с нечеловеческой грацией отскочил на несколько метров назад. Уклоняясь от атаки третьей валькирии, он, небрежно вынув копье правой рукой, вонзил его в тело лежавшего навзничь авантюриста, пригвоздив его к каменной поверхности, после чего, используя странный навык, переместился в тыл арьергарда первой боевой группы. Еще не успел утихнуть захлебывающийся крик боли, как новая черная молния, разветвившись, рикошетом прошлась по всему отряду, резонируя с артефактами и амулетами.

Раздавшийся взрыв разметал людей, словно невидимый великан смахнул крошки со своего стола.

Все вокруг заволокло дымом и магической пеленой, скрывая все от сторонних глаз, наблюдавших за ходом сражения людей.

Неторопливым, прогулочным шагом Темный Рыцарь вернулся на свое прежнее место, после чего, вынув из твердой скальной поверхности свой двуручный меч, отсалютовал им первым появлявшимся на небе звездам и с последними лучами закатного солнца исчез в черной дымке, оставив тяжелораненых и контуженных взрывом авантюристов на суд богов.

Глава 1

Грань кристаллического неба

Все начинается со взгляда. Всегда.

Крики злости трех обманутых братьев приближались, как и лай озлобленных псов, которых они натравили на мой след. Все, больше терять нечего, а посему я глубоко вздохнул и шагнул в темное марево, кружившееся внутри каменного кольца портала, ведущего в одну из четырех граней континента.

Моя история начинается с того самого момента, как я вернулся домой после чудесной ночи с младшей дочкой старосты деревни, Селестой. У меня все не выходил из головы ее дурманящий аромат и запах сена…

Отец был трезв, что в это время удивительно само по себе. Отвесив мне подзатыльник, он достал из-под стола старый и запыленный кожаный тубус, в котором хранились древние, покрытые налетом стальные пластины, надевавшиеся поверх кожаной брони. Наколенники, налокотники, несколько грудных пластин, пара наплечников и кольчужные перчатки со стальными накладками.

На мой вопрос «что происходит?» он ответил банально:

– Тебе сейчас семнадцать. Пора бы узнать мир, а не сидеть и протирать штаны в старой деревеньке, у которой нет особого будущего, и ждать, когда староста и его непутевая дочь силой наденут на тебя брачный браслет и отведут в храм к богине.

– Но…

– В сумке у входа хлеб, немного сыра, солонина. На пару дней тебе хватит. Больше шанса у тебя не будет. Сейчас староста еще спит, но после… А если ты решил всю жизнь крутить коровам хвосты и растить детей – будь по-твоему! Заставлять не буду. До портала в первую Грань Кристаллического Неба двое суток пешего хода через лес, в сторону восхода солнца.

Отец встал и вышел из дома.

К горлу подкатил неприятный комок. Оставить привычную и веселую жизнь в деревне или идти навстречу приключениям и, возможно, сложить голову от дикого зверья или дорожных бандитов, которые готовы прирезать за кусок хлеба и твою одежду?

Я простился с отцом, забрал свой небогатый скарб в виде крепкого охотничьего ножа из лендийской слоеной стали и моего набора инструментов. Все-таки ремесло поможет выжить и прокормить себя на новом месте.

Вот так стоя на пригорке, я минут десять молча прощался с родной деревней, которая только начинала просыпаться с лучами восходящего солнца. С лесами, озерами и полями маркизата, в котором я прожил всю свою жизнь.

В путь!

Осень в этом году началась рано, и до сезона дождей оставалось чуть более двух недель. Сейчас зверье в лесу еще сытое и листья только-только начали желтеть и опадать в осеннем танце. Ступать старался так, чтобы охотники, сыновья старосты – они же старшие братья Селесты, не смогли легко взять след. А для того, чтобы собаки не смогли выйти на след, приходилось, скрипя зубами от холода, идти по ручьям в воде и вдоль небольшой речки. Вода смоет и запахи и следы.

А-а-апчхи! Правда, насморк и простуду я подхватить смогу тоже.

До каменного кольца перехода в скрытый мир граней мне нужно было пересечь лес Мортинга, обойти или переплыть озеро Лену и пройти по одной из трех каменистых тропок, ведущих в гору, к роще голубых елей, что прорастали высоко в горах. Посреди этой рощи на каменном пьедестале расположено огромное каменное кольцо из черного камня. Говорят, что магический вихрь внутри кольца не исчезает и не прекращает вращение ни на секунду уже на протяжении многих столетий. Еще там живет обязательный привратник, который, по тем же слухам, силен настолько, что способен разогнать целое войско. Говорят, в давние времена существовали короли, пытавшиеся захватить и подчинить себе народы, обитавшие в скрытых гранях, но каждый раз, когда войска пытались вторгнуться с войной через портал, ровно в канун нового года оттуда появлялись воины, закованные в мистическую броню, за обладание которой любое королевство готово было пожаловать как дворянский титул, так и немалый надел земли. Глупый правитель, да и само королевство, осмелившийся нарушить договор между скрытым и внешним миром, просто исчезали с континентов, утопленные в крови и нескончаемых пожарах больших городов. Огнем и мечом пришедшие воины стирали с лица земли даже упоминание о том королевстве, где правил столь неразумный король. Они приходили ровно на одну декаду, после чего уходили обратно, так как внешний мир был для них скучен и неинтересен.

К ночи стала резко падать температура, и мне пришлось срочно искать место для ночлега. Разводить открытый огонь я опасался, так как мог тем привлечь к себе внимание братьев-охотников либо иного зверья, которое не только не боится огня, но и с радостью пожарит на нем мясо глупого человека. Повезло найти огромную медвежью берлогу в корнях вывороченного дерева. Ее владелец не появлялся более месяца, и сейчас берлога не только пустовала, но и заросла мелкими колючими корешками.

Рано утром, пожевав зачерствевший хлеб и солонину, я с трудом растер все тело, продрогшее за ночь. Слабого костерка, который я развел, чтобы не замерзнуть заживо, едва хватило, чтоб согреться.

К полудню я обошел озеро и, покинув опушку леса, ступил на горную тропку, ведущую извилистой лентой вверх, к горной проплешине, где прорастали голубые ели.

Когда я поднялся достаточно высоко в горы и решил передохнуть, то услышал веселый собачий лай. Внизу у опушки леса в серых кожаных охотничьих куртках стояли два брата и смотрели высоко вверх.

Выругавшись, я вскочил на гудящие от усталости ноги и рванул вперед по тропке. Сейчас я или смогу оторваться, или буду битым, а после женатым на младшей дочке старосты.

Через пять минут я рухнул у корней высокой голубой ели, с трудом дыша. Кряхтя поднялся на ноги, стараясь не запнуться о корни деревьев и спутавшиеся травы, и устало пошел вперед.

Портал где-то рядом, я все еще могу успеть!

– Эй, малец, куда торопишься? – внезапно раздался сбоку насмешливый голос.

Хватаясь за рукоять отцовского ножа в ножнах на поясе, я не удержал равновесия от усталости и упал.

– Да, совсем все плохо!

Когда незнакомец появился в поле зрения, у меня частично отлегло от сердца, это был не брат Селесты и даже не житель деревушки, я всех знакомых и ближайших родственников односельчан в лицо знаю.

– Портал…

Мужчина кивнул головой и махнул рукой себе за спину.

– Сорок шагов, у раскидистого кедра. Да, много вас, горемычных, от кого-то сбегает в грани. Мрете вы, правда, еще быстрее…

Мужчина достал из-за пазухи какой-то предмет и положил мне в руку со словами:

– Отдашь такому же новичку, как ты, когда придет срок. Фух, наконец-то я от него избавился…

После чего фигуру мужчины подернуло рябью, и он буквально исчез, заставив меня похолодеть от страха. Предмет в буквальном смысле слова жег руку. Попылся выбросить колдовскую вещь, но куда там! Она, словно живая, охватила кольцом фалангу указательного пальца и продолжила обжигать.

Внезапно я увидел кольцо портала сквозь густые ветви горных елей, так, словно они были прозрачной дымкой.

Послышалось падение камней, затем радостный собачий лай. Охотничьи собаки братьев снова взяли след!

Проклятье!

С трудом передвигая ноги, я шел по направлению к порталу. Я будто слышал беззвучный и манящий зов. Каменное кольцо, покрытое мистическими рунами, укрепленное на каменном пьедестале, высеченном из черного, как сама ночь, камня. В центре портала в бесконечном хороводе магической метели кружился и вращался магический кокон портала. Стоило мне к нему приблизиться, как кожу стало покалывать.

Решусь или нет? Обратного пути назад уже не будет. По спине побежала ледяная струйка страха.

– Стой, гаденыш! Не сме…

Шаг вперед – и ледяной холод портала, обжигающий, казалось, саму душу.

Сумерки ночного леса сменились ярким солнечным днем. Позади меня было точно такое же кольцо портала, вот только магической черной дымки, пронизанной белыми и голубыми искрами, не было. Приемная платформа погасла сразу же после того, как я прошел. Войти можно было чуть ли не из любого работающего портала, а вот выйти… Покинуть грани можно было максимум раз в месяц, когда накапливавшаяся энергия открывала на целый день стабильный портал. Но это только порталы между гранями, во внешний мир портал скапливал энергию куда дольше, но держался тоже ровно сутки. От рассвета до рассвета следующего дня.