Деревянная кровь

Глава1.

Дина ещё раз печально взглянула на себя в зеркало — щека распухла так, что казалось, её нос заглядывает за ухо. Красотка! Десна левого верхнего клыка была похожа на красную воспалённую горошину. И к тому же сильно ныло! Узнав в регистратуре стоматологии, что с острой болью можно приходить без предварительной записи, она решила не оттягивать неприятный момент, а прямо сейчас туда и направиться. Быстро написала короткое сообщение Эдуарду Васильевичу, своему начальнику, что выйдет на работу после обеда. Про себя же подумала: «если буду в состоянии». Но писать это не стала. Пусть надеется.

За окном лил слёзы мелкий дождик, осень наступала лету на пятки, прогоняя его из города. Утром встаёшь - ещё темно, вечером с работы возвращаешься - уже темно. Да ещё и тяжёлые тучи висели так низко, что стоящая напротив окон многоэтажка терялась в серой дымке, как Эверест в облаках.

В подъезде было ещё темнее, чем на улице. Дина чертыхнулась - это бабка из шестнадцатой квартиры со своей безудержной экономией тщательно следила за тем, чтобы в пустом коридоре зазря не горели лампочки. Вот и сейчас, несмотря на темноту раннего утра, уже успела выключить свет во всём подъезде. Интересно, куда она складывает сэкономленные деньги?

Закрыв за собой дверь, Дина схватилась за перила, чтобы не пропустить момент, когда начнутся ступени, сделала шаг и испуганно вздрогнула, сразу потеряв равновесие. С площадки, где висели почтовые ящики, на неё зловеще смотрело пустыми чёрными глазницами бледное вытянутое лицо с открытым беззубым ртом. Сердце Дины выдало барабанную дробь, и она полетела вниз, перепрыгивая через три ступеньки и хватаясь за перила. В это время двери в соседней квартире открылись и, осветив мрак подъезда, на площадку вышел сосед. Уже приземляясь возле ящиков, Дина успела заметить, что лицо, так напугавшее её, оказалось какой-то серой замызганной тряпкой, брошенной на батарею отопления.

Сосед, оставив открытой дверь в квартиру и кляня экономную соседку, подбежал к Дине и помог ей подняться. Она ойкнула, поднимаясь, отбитые колени не хотели разгибаться. А ещё мизинец на правой руке подозрительно хрустнул. Пришлось вернуться домой, опять же с помощью соседа. Если колени просто заработали себе по синяку, то мизинец, скорее всего, она сломала — он вспух и покраснел. Да что за день такой! Ведь всё нормально было до этого!

Боль в пальце и коленях совершенно заглушила боль от зуба. Хоть какой-то плюс! Дина вызвала такси и поехала в поликлинику.

В коридоре травмпункта собрались десятка два таких же «счастливчиков». С трудом найдя уголок на кушетке, она приткнулась там, достала телефон и полчаса читала рецепты, советы, всякую чепуху, которую в другое время даже не стала бы смотреть.

Как она и предполагала, палец был сломан. Ей наложили гипс, выписали больничный, и она пешком отправилась домой, по пути зайдя в аптеку за обезболивающим. Эдуард Васильевич, услышав, что она ещё и палец сломала, участливым тоном попросил её больше сегодня не выходить из дома, и выразил надежду, что отдохнув, она соизволит завтра вернуться на работу, так как сломанный мизинчик не мешает рабочему процессу бухгалтера.

Так как зуб Дину пока не беспокоил, она решила перенести визит к стоматологу на завтра, а сегодня внять совету своего начальника и просто полежать дома. С голоду она не пропадёт - в холодильнике лежали несколько творожков, блинчики и два яблока, как-нибудь переживёт неожиданный вегетарианский день.

Она обработала руки перекисью водорода и снова стала рассматривать опухоль на десне. Размером она не стала меньше, но краснота стала не такой яркой, как была утром. Разведя ложку соды в стакане с водой, Дина прополоскала рот, в надежде, что всё рассосётся само собой и не придётся завтра идти к врачу. Это было бы хоть какой-то компенсацией за все её страдания.

Она легла на диван, укрылась мягким тёплым пледом, полистала телефон, и незаметно для себя уснула.

Сон Дины.

Она стояла на высоком крыльце деревянного дома, отдалённо напоминавшего садовый домик у её родителей. День был серый, над головой у неё смыкались кронами огромные деревья, совершенно без листьев — только густые тонкие ветки, перевитые между собой в причудливые узлы, похожие на рукопожатия. Нижняя ступенька крыльца нависала над чёрной гладью узкой реки с идеально ровными берегами. Широкая п устынная улица на другом берегу реки уходила далеко в туманный горизонт. Редкие плоские дома на ней, задушенные чёрными ветками колючих кустарников, безрадостно глядели в серое небо нарисованными окнами.

Раздался мелодичный звон, от которого зашевелились ветви деревьев, и Дина поняла - это позвали её, и лучше поторопиться. Она спустилась по ступенькам крыльца и пошла па тонкому листу фанеры, служащему мостиком с одного берега на другой. Фанера под её ногами качнулась, по поверхности речки прошла дрожь, больше похожая на трещины на стекле. Дина заспешила по улице мимо ненастоящих домов, и ощущение у неё было такое, будто она идёт рядом с медленно раскручивающейся каруселью - дома и деревья, нарушая все физические законы, оставались не позади неё, а угловато проплывали куда-то вбок и вниз.

Из кустов выскочила на дорогу чёрная большая собака. Дина остановилась, собака - нет. Обнюхав Дину, собака положила к её ногам ярко-жёлтую резиновую уточку с обгрызенным красным клювом, слабо шевельнула хвостом и, задрав голову, стала смотреть на Дину.

- Не бойся, - услышала она мужской голос, и увидела, как на дорогу из одного из домов вышел высокий мужчина в длинном плаще цвета хаки и шляпе . - Я уже здесь.

Мужчина подошёл к Дине, поднял жёлтую уточку и швырнул её в кусты, собака прыгнула за ней и исчезла.

- Как хочешь назвать дочку? - он кивнул Дине на её живот.

Дина опустила глаза и увидела, что у неё огромный живот, и тут же почувствовала толчки внутри него. Голос в голове шепнул: «Ве́йра! Вейра!»

- Вейра, - не задумываясь повторила она. - Да, я хотела назвать её Вейра.

- Пока всё делаешь правильно, - кивнул мужчина. - Сегодня до полуночи тебе надо быть здесь, - он показал на дом, из которого вышел.

У него в руках появился туго набитый холщовый мешочек, и он протянул его Дине. Дина прижала мешочек к животу.

- Запомни, деревня Щёлково, улица Комарова, дом двенадцать, - мужчина тронул её за плечо: - Дина, повтори!

- Деревня Щёлково, улица Комарова, дом двенадцать, - послушно повторила она.

Дина открыла глаза, и услышала последнюю фразу мужчины, уже проснувшись:

- Лучше тебе поспешить. Деревня Щёлково.

Она резко откинула плед и села. На неё нахлынуло невероятной силы желание прямо сейчас соскочить и бежать в эту деревню. Это не простой сон. Каждая клеточка в её теле приготовилась к чему-то новому, важному для неё, и ей ни в коем случае нельзя подвести кого-то. Это всё очень важно! Что именно для неё очень важно, и кого она не должна подвести, она не знала, но задумываться об этом не стала.

Первым делом Дина схватила телефон и стала искать на карте эту деревню Щёлково. Есть такая. Шестьдесят четыре километра от города, направление — северо-восток. Деревня небольшая, главная улица одна, и она на самом деле называется Комарова. Тридцать домов, значит, двенадцатый дом тоже есть. Сердце её готово было выскочить из груди от радости, что это всё оказалось правдой. Найдя спутниковую карту, она начала всматриваться в крыши домов, в буйную растительность между ними, квадраты огородов, тоненькую ленту какой-то речушки, петлявшую за огородами. Пока она рассматривала деревню, сильное волнение после сна немного улеглось и она уже критически смотрела на важность этой поездки. Куда она собралась ехать, и главное - зачем ? Это всего лишь сон. Всего лишь? Дина откинула телефон. Перед её глазами до сих пор стояла картинка из сна - мрачная улица, мужчина протягивающий ей мешочек, её ощущение готовности к безоговорочному подчинению. И она засомневалась.

Она включила телевизор, легла. Внутренне напряжение не давало ей расслабиться. А мысли опять заскакали вокруг этой деревни Щёлково. Глупости всё это, просто сон, нашла о чём переживать! Боль в зубе запульсировала с новой силой, и Дина решительно начала собираться к стоматологу. Уже надев кроссовки, она села на скамейку в коридоре. Кого она обманывает! Она поедет в эту деревню, даже вопреки тому, что ни одного серьёзного аргумента в пользу этого безумного решения нет. Она протопала на кухню и выпила очередную таблетку обезболивающего, уже зная, что ни к какому врачу она сегодня не попадёт. Боль в зубе прошла раньше, чем Дина запила таблетку водой.

Раздался телефонный звонок, звонила её подруга Настя, с которой они вместе работали:

- Ты жива? Эдик сегодня с утра в полной прострации, говорит, что ты …

- Настя, ты что сегодня делаешь? - нетерпеливо перебила её Дина.

- Работаю! - недоуменно ответила Настя. - Вообще-то, рабочий день ещё идёт! У нас сегодня...

- А после работы?

- Вроде никаких планов пока, а что?

- Я не смогу за руль сесть, мне палец загипсовали на правой руке. А мне надо сегодня срочно съездить кое-куда.

- В больницу?

- Нет.

- Мало тебе приключений! Куда ты собралась?

- Заедешь?

- Хорошо.

Напряжение внутри Дины опять достигло своего апогея — время было пять часов вечера, Настя приедет только через полчаса, и если бы не гипс на пальце, Дина бы прямо сейчас рванула в деревню. Она сидела в обуви в коридоре, и каждую минуту смотрела на циферблат настенных часов.

Настя приехала, Дина предложила ей кофе, но Настя, увидев её готовность номер один, отказалась.

- Куда тебе надо? - спросила она.

- Деревня Щёлково. По Тюменскому тракту. Шестьдесят четыре километра.

- Не близко, однако. И к кому мы едем?

- Не знаю, - честно призналась Дина. - Мне это сказали ... во сне. Знаю только, вернее, чувствую, что это очень важно.

- Во сне?! Ты точно пальцем ударилась, в не головой? Что за сон такой тебе приснился?

Дина рассказала ей свой сон, но видя, что на Настю он не произвёл такого же сильного впечатления, как на неё саму, постаралась как можно убедительнее объяснить свою просьбу:

- Я не могу тебе словами передать всю важность для меня этого сна, но поверь, надо ехать.

- Надо, - неожиданно легко согласилась с ней Настя.

В городе, как всегда в пятницу, пробки были десять баллов из десяти, но выехав на трассу, они проскочили её за сорок минут. Когда свернули на грунтовую дорогу, ведущую к Щёлково, на землю уже опустились сумерки. Мелкие редкие дождинки капали на стекло, но усердные дворники не давали им группироваться в крупные сообщества, смахивая их в разные стороны. Дорога шла по краю леса, и с правой стороны, там, где начиналось поле, тянулась длинная канава, полная глиняной воды.

- С тебя мойка! - Настя , чертыхаясь, в очередной раз съехала по скользкой колеи в канаву. - Может есть другая дорога? Если мы тут застрянем, куковать придётся до утра, пока какой-нибудь трактор не наткнётся на нас.

Но кто-то там наверху, видимо, решил, что на сегодня с Дины достаточно неприятностей, и Настина Тойота, урча и кидаясь из стороны в сторону, упорно пробивалась вперёд, с трудом раздвигая сумерки заляпанными грязью фарами. Обогнув мокрый и грустный лес, они выехали к деревне. Ни одного фонаря на улице! Но над тёмными крышами старых домов поднимался дым, в окнах горел гостеприимный свет, бросая на мокрую землю разноцветные отсветы, и сразу жить стало веселее. Перед самой деревней протекала речка, и Дина вздрогнула, когда они проезжали по узкому мосту через неё. Речка была черным-черна, выглядела такой же нереальной, как и в её сновидении, только берега не были идеально ровными и заросли ивами, на которых болтались последние листочки.

Дом, который был им нужен, находился в середине улицы, напротив облезлой развалины с еле читаемой вывеской «Почта». Хоть на доме и не было таблички с номером, но рядом с ним выглядывала красная крыша дома, на верхнем венце которого была намалёвана толстой белой краской цифра десять, поэтому Дина уверенно постучала в ворота. Залаяла собака, и Дина мысленно приготовилась увидеть чёрного большого пса.

Скрипнула дверь в доме, зашаркали неторопливые шаги и старушечий голос сначала цыкнул на собаку, заставив её замолчать, а потом недовольно спросил:

- Кто тама?

Пока Дина думала как ответить, калитка открылась и в узкую щель выглянула невысокая старушка, в накинутой на плечи чёрной шали, подслеповато вглядываясь в позднюю гостью. Дина успела разглядеть за её спиной небольшую рыжую собачонку, привязанную к сараю.

- Здравствуйте, - сказала Дина.

- Ульянина внучка никак приехала? Не достучалась до них чо ли, спят уж поди? - старушка распахнула калитку и вышла к Дине.

- Нет, я .... не она. Вот, приехала, - неуверенно проговорила Дина.

- К кому? - бесцеремонно спросила бабушка. - Ты кто?

Не похоже, что её тут ждали, и Дина торопливо стала объяснять:

- Меня зовут Дина. Мне сказали, что мне к Вам надо приехать.

- Кто? - бабушка подозрительно оглядела на Дину и повторила вопрос: - Кто сказал?

Дина вдруг поняла, что выглядит глупо и что это просто был сон, который она вдруг наделила статусом «очень важно».

- Простите, я, наверное, ошиблась, простите, ничего, извините, что побеспокоила.

Она повернулась и быстро пошла к машине.

- А к кому ты приехала? - услышала она окрик бабушки.

- Не знаю, - не поворачиваясь ответила Дина, - мне просто назвали адрес: улица Комарова, дом двенадцать.

- Так это Комарова четырнадцать, - услышала она ответ.

Дина резко развернулась:

- А где Комарова двенадцать? - она показала на соседний дом: - Этот же десятый. Ваш четырнадцатый?

- Так двенадцатого уже давно нет.

- Как давно?

- Вон, видишь, и место его заросло уже! - бабушка показала пальцем на черёмухи за забором, рядом с её домом. - Вот здесь он стоял. Так лет пять, как его раскатали. Продали на дрова.

- Хозяин продал?

- Нет, сын его. Хозяин помер. А сыну дом не надобно стал.

Дина вернулась к бабушке.

- А где его сын?

- Дома у себя. На Севере он живёт.

- А вы знали хозяина?

- Конечно, он тута всю жизнь прожил. Как и я. Виктором его звали. А ты чо, знала его?

- Нет, не знала. Но он сегодня позвал меня сюда. Высокий такой, был в длинном плаще и в шляпе.

- Как позвал? Он же давно помер! - бабушка положила руку на грудь, показывая, как её взволновали слова Дины.

- Во сне, приснился он мне, - объяснила Дина.

Она подумала, что бабушка сейчас засмеёт её, или ещё как-нибудь нехорошо отреагирует на это, но та вдруг отступила во двор, и сказала:

- Тьфу, ты, напугала как меня! Заходи в дом, то я уж замёрзла, там поговорим. И подружку свою зови, - она кивнула на Настю, которая вышла из машины и смотрела на них. - Из города приехали?

Они прошли через сени в жарко натопленный дом, в котором пахло пирогами. Лидия Ивановна, так звали бабушку, чаёвничала под весёлые песни старинного радио, когда к ней нагрянули незваные гости, и на столе под жёлтым абажуром стоял пузатый чайник, варенье в стеклянной вазочке, на блюдце лежали румяные пирожки. Она достала ещё две цветастые чашки и пригласила девочек за стол.

- Так значит Виктор тебе приснился и свой адрес назвал? - переспросила Лидия Ивановна. - А чо хотел?

- Чтобы приехала сюда.

- А ты и поехала! На ночь глядя! - Лидия Ивановна всплеснула руками.

- Поехала, - расстроено подтвердила Дина и попросила: - Расскажите, пожалуйста, о Вашем соседе, какой он был.

- Да что рассказывать! Вот так и ходил, как ты сказала, в плаще да шляпе. С весны до снега. Работал всю жизнь грузчиком на базе, там и жена его Зоя работала кладовщиком. Они в один год на пенсию вышли. Токмо она на пенсии совсем мало пожила. Зимой вышла, а летом уж померла. Захворала шибко, вставать перестала на ноги. Сын их уже к тому времени давно на Севере жил, там семья у него, квартира, ребятишки. Раз в год заезжал проездом, когда в отпуск на юг ехали. На денёк-другой. На похороны приезжал, да, приезжал. Не знаю, чо ещё рассказывать.

- Не представляю, почему он приснился именно мне? Я даже не знала о его существовании, - вздохнула Дина. - У меня вообще странный день был сегодня! Одно к одному. Вон, палец сломала! - она показала загипсованный палец. - И сон странный. И самое главное, что когда я глаза открыла, я всё ещё его голос слышала, он мне адрес повторил. И собака эта его странная.

- Так у него не было собаки, - сказала Лидия Ивановна, - токмо кур они держали. И то, пока Зоя не захворала. Он вообще не шибко дома сидел. Всё по болотам ходил, цельными днями, пиявок собирал.

- Зачем? - с подозрением спросила её Настя.

- Дак сдавал в городе, денег за них получал. Не великий заработок, но всё копеечка!

- Странный заработок, - прокомментировала Настя.

- Ну вот, странный ли, не странный, мне почём знать! - пожала плечами Лидия Ивановна. - А чем ему ещё было заниматься на пенсии? У нас тута развлечений мало.

- А что у тебя с зубом-то, рассосалась опухоль? - спросила Настя Дину.

Дина и думать забыла про свой зуб! Она потрогала языком десну - опухоль никуда не делась.

- Всё так же, - ответила она. - Пульсирует сильно, может лопнет скоро.

- Давай сходим на то место, где двенадцатый дом стоял, - предложила Настя. - Постоим там, вот и будет считаться, что ты выполнила его просьбу. Даже если всё это ерунда про сон, ты хоть думать перестанешь об этом. Туда можно пройти? - спросила она Лидию Ивановну.

- Можно, чаво нельзя-то, можно, идите, - кивнула та, - с улицы не попасть, ворота давно уж заколочены, я вам калитку через огород открою. А во дворе свет включу, посветлее вам будет. Дождь-то вроде поутих. Тама увидите, где дом стоял, тама от печки кирпичи остались, да гнилой нижний венец вокруг.

Продираться к дому пришлось через колючие и мокрые заросли малины, набросанные сломанные палки, разный хозяйственный мусор. Пахло гниющей листвой. Из-под потревоженных листьев тучами вылетала мошкара, радуясь идущему к ним ужину. Кирпичи от печки они сразу нашли, вокруг них лежало несколько трухлявых брёвен и горы разбитого стекла кругом. Настя на одном таком стекле поскользнулась и упала, встав на одно колено, порвав джинсы и расцарапав кожу до крови.

- Ничего, - махнула рукой Настя, когда Дина расстроено поморщилась, - я в тренде! В конце концов, я ведь могла сразу купить рваные джинсы!

Она повернулась, чтобы сделать следующий шаг и тут же получила по лицу колючей веткой малины, которая упруго распрямилась, когда Настя переступила через чёрное бревно.

- Я ему не нравлюсь! - Настя откинула ветку. - Наверное, он тебя одну рассчитывал здесь увидеть!

На правой щеке у неё пылала яркая царапина.

- Похоже, ему никто не нравился, - ответила Дина, - кроме пиявок. Не ходи дальше. Нет смысла.

- Ты что-нибудь чувствуешь? - спросила её Настя.

- Абсолютно ничего, - покачала головой Дина, - сама не понимаю, зачем я …

Она не успела закончить фразу, как её скрутило и вырвало на поломанные кусты малины. Она с ужасом посмотрела на свои кроссовки — её вырвало кровью! У Дины из глаз хлынули слёзы, застилая белый свет, но то, что её окружают уже не развалины, поросшие кустами, она заметила. Она стояла в старом доме, грязном и запущенном, и кровь, упав на деревянные доски, начала растекаться по ним, смешиваясь с пылью и разъедая древесину. Мозг отказывался принимать то, что видели её глаза. Перестав изрыгать из себя кровавые сгустки, Дина выпрямилась, вытирая слёзы с глаз, и увидела, что снова стоит рядом с Настей, испуганно смотрящей на неё, а вокруг них всё те же заросли мокрых кустов. Перед глазами Дины всё плыло — синие и красные пятна, ветки размыто качались и тряслись, потом их снова заливало синими и красными неровными потоками. Она рухнула на чёрное бревно и сделала несколько больших глотков воздуха, после чего картинка перед ней посветлела.

- Господи, как ты меня напугала! - Настя достала платок из кармана и вытерла ей губы и подбородок. - Столько крови выплюнула! У тебя всё нормально с желудком?

- Нормально всё, - Дина взяла из её рук платочек и вытерла свои руки. - Знаешь, мне показалось, что я в этом доме сейчас побывала, пока он тут ещё целый стоял. В старом жутком тёмном доме, - она сплюнула остатки кровяной слизи и почувствовала, что опухоль с десны спала и сказала об этом Насте. - Неужели с неё столько крови?

- Может просто ты на мгновение потеряла … - начавшая говорить Настя вдруг замолкла на полуслове и показала пальцем под ноги Дины: - Дина, у тебя кровь только на кроссовках! На траве её нет! - она перешла на шепот: - Но я же видела, сколько ты крови выплюнула, где она? Это очень странно!

- Говорю тебе, я её выплюнула на пол в доме! На деревянные доски! Я своими глазами видела.

- Неужели ради этого ты и должна была приехать? - Настю даже прошиб озноб от этих слов.- Ну и дела!

- Кому понадобилась моя кровь? Именно моя?

Они с минуту молчали, удивлённо глядя друг на друга. Лампочка во дворе, которая давала пусть хоть и тусклый, но свет, заморгала, грозя оставить их в полнейшем темноте.

- Не знаю пока. Давай быстрее уедем отсюда, - спохватилась Настя, помогая Дине подняться. - Нормально? Дойдёшь сама до машины? Я в шоке! - она быстрым шагом пошла прочь от развалин, но через пару шагов резко развернулась: - Я знаю, с кем нам надо поговорить! С моей соседкой! К ней частенько люди разные ходят, советуются. Она говорит, что астролог. Только я думаю, что она так назвалась потому, что это безобиднее всего звучит.

Дина начала отряхиваться и почувствовала, что карман куртки оттопыривается. Она засунула туда руку и нащупала небольшой полотняный мешочек. Вытащив его двумя пальцами, она стала его разглядывать. Настя спросила:

- Что это? - и тут же испуганно остановила Дину, которая хотела развязать мешок: - Стой! Не надо!

От её крика Дина выронила свою неожиданную находку из рук.

- Не трогай! - Настя оттолкнула ногой мешочек в сторону и, подхватив Дину под руку, потащила её прочь: - К чёрту этот дом! Ты приехала, как обещала, а теперь убираться отсюда надо.

- Я хотела посмотреть, что там!

- Ничего хорошего, ну его к чёрту! Его и весь это проклятый дом.

Они дошли до забора, и увидели Лидию Ивановну, спешащую к ним:

- Ой-ёшеньки! - заголосила она, увидев их: - У меня зеркало разбилось! Ох, как нехорошо всё это! Как нехорошо! Ой, а чо ноги у тебя в крови? - она испуганно посмотрела на испачканные кровью белые кроссовки Дины. - Порезалась?

- Ещё хуже! Вырвало её кровью, - за неё ответила Настя. - Что, прямо само упало? Помочь Вам подобрать осколки?

- Да какие там осколки! Оно на две половины раскололось, и никаких осколков нет! Как я напужалась! Аж сердце ёкнуло! Как так? На таком вот гвозде висело! - Лидия Ивановна развела руки чуть ли ни на полметра. - Сорок лет висело, и ничего! Крышу когда перекрывали позапрошлым летом — дом ходуном ходил, а оно даже не сдвинулось, а тут, ни с того, ни с чего, на ровном месте! Ой-ёй, горе мне! Приданное моё было! Ой-ёшеньки!

- Мы домой поедем, - сказала Дина, - похоже, я теперь одни неприятности всем приношу!

- Лидия Ивановна, - Настя достала из машины блокнот и, написав свой номер телефона, протянула ей листок, - на всякий случай, возьмите мой номер. Какие-то жуткие вещи тут у вас происходят. Мы посоветуемся сегодня же с одним знающим человеком. Наверное, приедем ещё.