Ад на Земле

97

– Теперь вы утратили свои сомнения? – с холодной и сухой иронией поинтересовался Ал’Берит у своего второго заместителя, когда остался предоставлен самому себе и смог покинуть Ледяной Замок.

Герцог Дзэпар, слышавший этот вопрос, не сдержал ехидной усмешки. Его собственный допрос, с одной стороны, получился значительно проще. Однако Всевидящий Цветок, применённый к Леккео, раскрыл невероятно много тайных личных моментов, которые Его высокопревосходительству предоставлять общественности никак не желалось. А потому в ощущениях, испытываемых наместником Аджитанта, он был солидарен. Ныне они были ему невероятно близки.

– Не часто доводится радоваться тому, что личные подозрения оказались ошибочны, Ваше превосходительство, – как-то отрешённо и отстранённо ответил Аворфис. Такая реакция говорила об его внутреннем смущении.

Неудивительно.

Вопрос заставил барона окунуться в последнее из воспоминаний своего повелителя. Именно им и закончился весь процесс. Яркое и живое оно задело его восприятие. И отрешиться от подобного, как от чего-то чуждого и второстепенного, у Аворфиса не выходило…

Отчего-то ему казалось чрезвычайно значимым сберечь то, что для кого-то стало неважным.

Ал’Берит вошёл в палату и осмотрелся. Очень маленькое помещение, где почти впритык друг к другу стояли четыре кровати, подле которых находились детские кюветы на колёсиках, мало походило на место, достойное посещения Хранителем летописей Ада. Общество тоже вызывало его брезгливость, а потому присутствующие люди, подчиняясь воле Высшего демона, достигли более глубокого, нежели обычно, сна. Затем он, уже ни на что не отвлекаясь, подошёл к постели, стоящей слева у окна.

Госпожа Пелагея тревожно дремала, прижимая к себе тёплое тельце крошечного младенца, и тем игнорировала предупреждение на стене, напечатанное крупным шрифтом. Оно гласило, что правила роддома запрещают делать подобное.

Наместник Аджитанта улыбнулся, мгновенно делая верный вывод, что его первый заместитель просто-напросто не заметила листок, и нежно погладил её длинные волосы.

– Больше тебе не будут сниться кошмары, моя дорогая.

На лице женщины после этих слов воцарились безмятежность и счастье. Её мышцы расслабились, хотя память навсегда утратила доступ к уйме важных воспоминаний. Вернуть их самостоятельно она бы больше не смогла. А способствовать восстановлению не было ни в чьих интересах.

Затем внимание демона переключилось на малышку. Та ловко выпуталась из пелёнок и, даже не думая засыпать, спокойно, пусть и неосознанно, смотрела на окружающий мир мутноватыми синими глазами.

– До чего же тебе понравились эти Дагна, – с неким ворчащим оттенком в голосе произнёс Ал’Берит и хищно протянул руку к ребёнку, с которого уже снял старательно наложенную иллюзию. Дитя машинально крепко ухватилось за один из протянутых пальцев и улыбнулось столь редкой для новорождённых улыбкой.

Демон на миг замер.

– Хотя, признаюсь. Я несколько расстроен из-за их Кхалисси. Да, моя дорогая, далеко бы пойти могла эта девочка. Даже такой нюанс предусмотрела.

Он по-человечески вздохнул, осторожно вытащил младенца из объятий, и женщина нахмурилась даже через столь глубокий сон. Ал’Берит тем временем неторопливо развернул пелёнки. На худощавом тельце, покрытым пушком, свойственным для недоношенных детей, теперь стали отчётливо видны тоненькие крылышки, пока ещё плотно прижатые к спине.

Очень явное отличие от людей. Чтобы такое создание могло существовать на Земле как человек, нужна была постоянная подпитка иллюзии и не последнего класса.

Да и о какой жизни могла идти речь? Клан Дагна подлежал полному уничтожению. Чтобы выжить во время такой охоты, да ещё и возле той, которой предназначалась роль наживки для ловли рефаима, требовалась весомая причина. Ведь вокруг женщины всенепременно время от времени появлялся бы тот или иной сторонний наблюдатель…

Ребёнок истошно заорал от боли.

Ал’Берит настойчиво вмешивался в строение костной системы. Лицо его было крайне сосредоточено. Подобный «ювелирный» процесс, да ещё и по отношению к чужому организму, требовал неординарных усилий и огромной затраты сил. Однако результат проявился очень быстро. Отслоившиеся крылья обратились под взглядом Высшего в пепел. Дитя продолжало морщить личико, заходясь в диком рёве, хотя всё уже закончилось.

– Наше знакомство при следующей встрече понравится тебе ещё меньше, если не раскроешь в себе способности истинной Кхалисси Дагна, – с некой усталой улыбкой пригрозил повелитель Аджитанта своей будущей «гончей».

После этого он положил младенца обратно на постель. Женщина тут же обняла девочку. Уголки её губ приподнялись, а малышка мгновенно успокоилась.

Самая обычная картина самой обычной человеческой жизни.

Такая обыденно простая.

Такая невероятно сложная.

– Считай, что это всё мой прощальный подарок тебе, любимая, – тихо произнёс Ал’Берит.

После чего снова погладил женщину по голове, с нежностью поцеловал у основания шеи и вышел за дверь как комнаты, так и жизни Леи.

Некоторое время он шёл по коридору, внимая звуку эха своих шагов, впитывая в сознание и навеки запоминая все охватившие его безумные горькие эмоции, отдающие привкусом счастья.

А затем они исчезли в глубинах уже не имеющих значения воспоминаний.

– Полагаю, не меньшее удовольствие вам приносит и обновлённое мнение общества о вас, как о персоне весьма честолюбивой, – миролюбиво продолжил Ал’Берит, не забывая про долю ехидства в голосе. – Наверняка Её могущество Рэнэдатар уже принесла свои сожаления в связи с неосуществлённым карьерным взлётом? И не только она одна. Пожалуй, мне тоже стоит выразить соболезнования, господин Аворфис?

– Ваше превосходительство, – старательно сохраняя спокойствие, вынужденно продолжал барон. Возможно, разговор родственникам следовало бы вести в ином ключе, но присутствие герцога вносило свои коррективы. – В мои намерения входило разбирательство по вопросу заговора. И только. Высшие цели в сохранении равновесия и основ порой требуют беспристрастности.

– Действия воистину выглядели решительно и объективно непредвзято. Да-да, если бы ещё мне не пришлось невольно обмануть столько ожиданий, – уважительно произнёс наместник Аджитанта и, сделав тонкую паузу с долей раскаяния подобострастно добавил. – Стоит ли верить, что ваше повышение до первого заместителя несколько сглаживает мою вину за испорченный колоссальный эффект, который вы бы могли произвести? Очень хотелось бы питать надежду, что в ближайшем будущем вас, как верного слугу интересам Ада, удовлетворит такое положение.

– Господин Аворфис, вы основательно изменили представление высшего света о себе, – вмешался в разговор Дзэпар, решив, что пришла пора завершать своеобразный выговор и переходить к делам. – И полагаю, на примере Его превосходительства Ал’Берита вы в полной мере способны оценить, к чему может привести собственная репутация. А лично по мне, ныне ваша стала содержать крайне нелестное обстоятельство. Вы не углубились в своих подозрениях, прежде чем совершить весьма опрометчивый поступок. Всем ведь известны последствия, к которым привела бы гибель вашей супруги, а потому несомненен факт, что вы рассматривали и рассматриваете покушение на неё, как лично на себя. По сути, совершённые действия публично выразили вотум недоверия, который не имел под собой оснований. А это иначе как личным оскорблением в соблюдении семейных ценностей и не назвать.

– Молодость, – постарался сгладить момент таким смешливым комментарием Ал’Берит.

Однако взгляд, которым он посмотрел на племянника, остался неприятно серьёзным.

***

– Признайся, это ведь был ты! – со сверкающим огоньком в глазах потребовала ответа Ахрисса.

– Проверка доказала, что мне не был известен ни план заговорщиков, ни исполнители, – напомнил он. – Разве у тебя остались сомнения, дорогая?

– Допрос, конечно, выявил, что за избранное водой русло ты и не в ответе, – хихикнув, ответила она. – Но моя уверенность в том, кто приложил старания, чтобы докопать сухую землю до источника, непоколебима. Как ещё ты бы мог даровать человеку спокойную жизнь, а рефаиму отсрочку от смерти?

– Только ценой весьма затяжных и трудоёмких поисков! – рассмеялся Ал’Берит и уже вполне по-деловому добавил. – Однако это не столь значимый момент по сравнению с выявленным слабым местом существующего порядка. Если продолжать пользоваться твоей ассоциацией, то я просто оставил лопату в нужном месте и в нужное время, а некто не прошёл мимо. Князь рассчитывает представить публичному суду того, кто способствовал заговору полукровок.

Произнося последние два слова, он поморщился, словно человек, вкушающий лимон. Название, которое получил возникший бунт, ему не нравилось. На взгляд Главы архивов, оно не отражало глубинную суть, а являлось поверхностным и недалёким. Цели участников требовали подбора иного описания. И всё же озвучивать вслух своё мнение Ал’Берит не стал, сообщая иное обстоятельство:

– Йуллер Къёрелл, несомненно, была серьёзным организатором, однако для избавления от собственного клана она не смогла бы обойтись без основательной поддержки с верхов, а не с низов.

– Надеюсь, я не снискала твоих подозрений?

Глядя, как Ахрисса кладёт свою ладонь на его руку, Хранитель летописей с усмешкой заметил:

– Мне казалось, что у твоей семьи иные планы.

– Их планы не означают, что я лишена собственных намерений.

– Тогда, быть может, ты желаешь посмотреть на метель? Обновлённое пространство позволяет заново рисовать любые узоры, дорогая.

Несколько позже Ал’Берит, наслаждаясь отсутствием кого бы то ни было в своём кабинете, присел на ступень и погладил голову одной из зувемдиго. Нежить постаралась рыкнуть и отстраниться, но у неё этого не вышло.

– Ахрисса действительно удивительна. Неторопливо двигаясь с ней в одном направлении, как в танце, я бы смог достичь многого… Но, не столь быстро, как если получить доступ к силе целой планеты путём союза с потомком рефаима. Контролировать эмоциями приближенное к человеку существо не так сложно, как бывало с тобой, Ашенат.

Виконт усмехнулся и, остановив поглаживания черепушки, крепко сжал пальцы. От этой хватки зувемдиго лишилась последней возможности шевелиться. Говорить она и так не могла, но заботливо сохраняемое веками сознание выразило недовольство сверканием мёртвых глаз. Кость должна была бы вот-вот затрещать, но сдавливать сильнее Ал’Берит не намеревался. К чему? Никакой боли сестра в нынешнем состоянии не испытывала.

– Мечтать о разрушении миров? Нет. Мне ближе желание изменять их по своему усмотрению… И однажды, моя дорогая, ты увидишь насколько глубоки мои замыслы.

– последняя страница – 122

98

– Желание и так есть… Хм, может, позвонить той знакомой да отказаться? Всё равно мы с ней не такие уж подруги. Не должна обидеться. А в городе можно и поинтереснее развлечение найти, нежели сидеть за столом посреди уймы пьяных незнакомцев.

– Правильно, – поддержала Дана. – Жить возле Питера и никуда толком не выбираться – смех один.

– Давно пора устроить инспекцию местным развлечениям – рассмеялась Дайна.

В душе Леи разгорелся некий азарт и воодушевление.

– перейти к событиям на квартире – 272

99

Внешне Лея не улыбалась, но внутренне вовсю хохотала, наслаждаясь зрелищем.

Сестрички никак не давали повода обсудить их личную жизнь. Даже беременность Даны стала известием, которое произошло словно само собой. Близняшки ни с кем не встречались и будто не намеревались этого делать. А потому молодая женщина с удовольствием наблюдала, как троюродный брат приступил к ухаживаниям за Дайной. Сначала та принимала его внимание весьма благосклонно. Но то ли подруга сперва не осознала, что к чему, то ли резко передумала окунаться в отношения, однако новое её намерение абстрагироваться от мужчины, живущего с ней под одной крышей на скромной территории, выглядело забавно донельзя. И особую пикантность добавляло то, что Сашка никак не намеревался сдаваться.

– В карты парами? – предложил брат, когда они достаточно отдохнули после дороги.

День вышел насыщенным. Рано утром все четверо выехали в Санкт-Петербург. Предполагалось, что сестрички едут подавать заявления на восстановление документов, а потом посетят квартиру в целях уборки. Ну а ближе к вечеру они встретились бы с Леей и Сашкой, всё это время гуляющим по музеям. Однако намерения благополучно переменились. Очередь к кабинетам в первом из любимых государственных учреждений подсказала, что весь день уйдёт на стояние в очереди. Оставлять беременную Дану в такой толчее показалось Лее неприемлемым, а потому Дайна взяла проблему на себя, решительно закатывая рукава. Внешность позволяла ей обойтись без сестры. Вот только отправлять Дану заниматься генеральной уборкой в полном одиночестве выглядело некрасиво. Так что, с учётом как та рекомендовала во время дороги тот или иной музей, ей предоставили роль гида для гостя города. Решение оказалось верным. И, если бы Лее не позвонила с работы рыдающая Леночка, то молодая женщина не остановилась бы на одной экскурсии. А так, настояв на том, чтобы мероприятие продолжалась без её участия, она поехала по рабочим делам в офис.

По возвращении стало понятно, что Сашка и Дана нашли между собой много общего. Они беспрерывно болтали и, словно были давней парой, умудрялись дополнять фразы друг друга. Это было удивительно в силу того, что их характеры и увлечения никак нельзя было назвать схожими ни с какой стороны. Кислое лицо Дайны, кидающей настороженный взоры, выглядело для Леи особенно комично. Такой «любовный треугольник» невероятно забавлял её. Хотелось взять попкорн и, улыбаясь до ушей, хвастаться билетом в первый ряд.

– к следующей главе – 56

100

– Кажется, я вас знаю, – послышался приятный голос.

Обернувшись на звук, Лея увидела красивую женщину. Та была элегантно одета. Чёрное платье чуть ниже линии колен прекрасно сочеталось с ярко-красным расстёгнутым пальто. Для открытых туфель был ещё, правда, не сезон, но вряд ли обладательница такой обуви много ходила пешком. Чёрные прямые волосы каскадом слегка развевались ровно настолько, что добавляли выделяющемуся из серой массы образу и некий налёт обыденности, но при этом и не портили причёску.

– Да. Мы виделись в арт-кафе, – признала женщину Лея, и её первоначальное ощущение собственного несовершенства на фоне такой модельной внешности резко отошло на иной план.

– Ах, да. Теперь я уверена, что мы знакомы. Вы Пелагея.

– Лучше Лея, – машинально вылетела фраза. – Не помню, чтобы нас представляли по имени. По крайней мере, ваше я не знаю.

– Можете называть меня Беатриссой, – женщина улыбнулась карминовыми губами, обнажая идеальные белоснежные зубы.

Лея замялась. Ей очень хотелось узнать что-нибудь про Альберта, а красотка была его коллегой по работе и вполне возможно обладала информацией о нём. Но невероятно сложно оказалось придумать, как начать разговор на нужную тему.

– А это Дайна, – представила девушка блондинку, чтобы не дать Беатриссе уйти раньше времени. – Мы вместе работаем.

– Кажется, её я тоже припоминаю, – заметила женщина и снова обратила своё внимание на Лею. – Мне по делам приходится видеть очень много разных лиц.

– Извините, могу я задать вам вопрос про Альберта? Мне стало известно, что его самолёт потерпел авиакатастрофу. Но ничего более, – поняв, что так и не подобрала бы нужных слов, девушка «пошла напрямую».

– Да вы что? – удивилась собеседница.

– Да. Поэтому, может, вы знакомы с какими-либо его родственниками, которые могли бы прояснить ситуацию?

– Насколько я знаю, Альберт никогда не ценил родственные связи настолько, чтобы подробно рассказывать родственникам о своих намерениях. Так что вряд ли кто-то из его близких знает о сказанном вами. Если честно, мне самой о трагедии тоже ещё ничего не известно. Это новость для меня. Но поверьте, я постараюсь узнать все подробности как можно скорее! Ведь если имеет место то, о чём мы с вами думаем, то нужно организовывать похороны, – кажется, последняя фраза была просто выражением сумбурных мыслей, так как женщина, словно пытаясь осознать внезапно обрушившийся на неё ужас, спрятала лицо в ладонях. И даже всхлипнула. – Никогда не думала, что мне придётся заниматься таким для него.

– Знаете, я всё ещё хочу верить, что он каким-либо образом не попал на свой рейс. Или есть выжившие, – призналась Лея, едва сдерживаясь от того, чтобы расплакаться. – Может, это и глупо, но я сейчас молилась и чувствую, что меня услышали.

– Вы для этого были в церкви? – Беатрисса подняла на неё свои удивлённые зелёные глаза.

– Да. Быть может, мои слова донеслись до Бога, и он пошлёт ангелов присмотреть за ним.

От этих слов черноволосая женщина снова уткнулась лицом в ладони и несколько раз глубоко вздохнула, стараясь сдержать свои чувства. Но до Леи всё равно донеслись сдавленные звуки.

– Уверена, что они и так стараются не упускать его из виду, – нашла в себе силы произнести Беатрисса, и всё-таки с сочувствием посмотрела на девушку. – Иногда я бываю очень эмоциональна. Невероятно сложно сдерживать то, что внутри… Мне бы хотелось узнать ваш номер телефона, чтобы сообщить, если что-то станет известно.

– Это было бы замечательно! – впервые за день обрадовалась Лея. – Но визиток у меня нет. Так что могу только продиктовать.

Брюнетка понимающе кивнула и достала из маленькой сумочки крошечную записную книжку с прикреплённой к ней авторучкой серебристого цвета. Вскоре чистый лист покрыл набор из одиннадцати цифр. Ныне можно было не знать даже имён и адресов. Достаточно такого номера и всё. Казалось странным, что он ещё не присваивался каждому человеку при рождении.

– Буду ждать вашего звонка, – сказала Лея, наблюдая, как записная книжечка скрывается под молнией клатча.

– Надеюсь, вам не придётся его долго ждать, – Беатрисса ободряюще улыбнулась ей. – А сейчас мне пора, простите.

– Да, конечно. Всего хорошего, – попрощалась девушка и поняла, что ей самой следует вернуться в офис. Брюнетка между тем неторопливо развернулась и пошла в сторону пешеходного перехода.

– Может, пойдём уже? – с недовольством предложила Дайна. – Здесь такой ветер. И холодно.

– Да. Давай, – Лее пришлось оторваться от созерцания спины Беатриссы. Одновременно с этим в ней проснулось и любопытство. – Она была права? Ты её знаешь?

– Могу заявить, что это лицо я видела впервые в жизни, – уверено сказала Дайна.

– отправиться на работу – 15

– на работе – 251

101

На стеллаже, расположенном возле телевизора в гостиной, до переезда Леи стояли только декоративные вазочки и тому подобные мелкие безделушки, но этим предметам пришлось потесниться. Зная, что её квартире предстоит сперва стать съёмным жильём для кого-то, а потом там и вовсе будет ремонт, молодая женщина привезла с собой две огромные коробки с книгами. Произведения были большей частью классическими, но многие содержали в себе фантастические истории, которые Лея некогда полюбила. Остальные имели либо красивую обложку, либо являлись подарками, потому что все прочие печатные издания она оставила на растерзание жильцам. Эти же ей стало жалко. Что-то нравилось перечитывать, а классика, вроде как, всегда добавляла шика полкам и производила на гостей приятное впечатление. Однако размещать подобное в своей комнате, превращая ту в клетушку непривередливого библиофила, Лее не хотелось. Она верно расценила, что пространство гостиной позволяет дополнить интерьер книгами и с дозволения хозяек заполнила ими стеллаж.

– Ты уже прочитала, что ли? – удивилась Лея, отрываясь от просмотра фильма.

Со своего места молодая женщина не могла не заметить, как Дана аккуратно поставила книгу на место и начала водить пальцем по корешкам других, намереваясь сделать новый выбор. В отличие от сестры она воспринимала новшество не только как декор.

– Нет, я не стала читать до конца. Детективы мне не интересны. В них очень много событий подстроено, чтобы итог всенепременно сошёлся с задумкой автора.

– А что тебе ближе?

– Знаешь, мне вот понравилась самая первая, – замялась подруга, как если бы не желала сознаваться в истине.

– Тогда возьми эту, – Лея поднялась с дивана и указала на легендарную «Гордость и предубеждение».

Кажется, у Даны имелась склонность к чтению романов.

– о Кхоттаже и Леночке – 116

102

– Насколько было бы проще, будь у неё в памяти хоть что-то, способствующее переезду к нам. Хотя бы какое-нибудь обещание, – посетовала Дана на замечание сестры.

Не желая произносить вслух очевидный ответ, Дайна подошла к окну и, чуть сдвинув штору, посмотрела на ночное небо. Среди тёмных облаков ненадолго показался лик растущей Луны. Однако он очень быстро пропал, и вместе с этим закапала нудная морось. По дороге, скрытой за домом напротив, проезжали автомобили. Уже реже, чем днём, но город никогда не затихал. Где-то смеялась расшалившаяся компания, рассказывающая друг другу пошлые анекдоты. Поблизости завизжала сигнализация какой‑то машины. От этого звука коты, устроившие самый настоящий концерт, разбежались…

Творящееся вокруг раздражало чуткий слух воительницы.

– Как-то не особо мне эта Земля нравится, – проворчала Дайна и отвернулась от окна, не забыв поправить занавеску. – То слишком светло, то слишком темно… И окружающее настолько переменчиво, что мне стало ясно, откуда столь сильна эта черта в людях. Этот мир просто не может найти некую точку равновесия… А между тем ищут-то они спокойствие. Крайне не желают, чтобы их беспокоили, и ради этого готовы поверить в любую более-менее правдоподобную ложь.

– Забавное объяснение первопричины, – Дана мягко улыбнулась и пошутила. – Нам стоит поберечь себя. Как бы Дагна не подхватить такой вирус!

– Вряд ли нам это грозит. Всё-таки в нас значительно больше демонической крови, чем в людях. Мы умеем ставить перед собой правильные вопросы, – совершенно серьёзно ответила сестре Дайна и, подумав, добавила. – Нам не следует беспокоиться, что завтра не станет ещё одним вчера.

– позже – 236

103

– Не каждый может гордиться тем, что он вообще хоть кого-то интересует, – заметила Йуллер, прищуривая необычайно светлые глаза. Краснота вокруг них от этого стала казаться ещё более выраженной.

– Как бы то ни было, но вы предлагаете слишком серьёзные действия, чтобы мой ответ стал незамедлительным. Тем более, я ещё не видела доказательств, – сказала Дайна.

– Доказательство вы вскоре получите. А в остальном мы понимаем вас, и будем ждать некоторое время, – кивнул головой Леккео, прощаясь. Но, прежде чем «гости» исчезли, добавил. – Вы ведь понимаете, что от выбора зависит судьба вашего клана?