Адские хроники. Каинова печать

Да-да, когда-то она была частой гостьей в Бьэллаторе. И гостьей желанной.

… Как вышло, что этот хлипкий рефаим смог свести на нет расположение Его высокопревосходительства к ней?

Ахрисса, в которой текла горячая кровь суккуба, не могла принять подобного. Кроме того, планы семьи требовали вернуть прежний интерес Дзэпара. И разве можно сказать, что не стоит её персона герцогского внимания? Дзэпар и сам основательно выиграл бы от союза с её родом.

… Но отчего-то упрямо благоволил исключительно своему мерзкому полукровке.

Нет, ей требовалось разрушить связующую нить между герцогом и его секретарём. И пусть суть их взаимного влечения оставалась для неё сокровенной тайной, но раз логические объяснения не находятся, то только в сфере чувств и мог лежать ответ!

И как после этого вывода увлечение Ал’Берита человеком могло вызвать в ней все те высокомерные насмешки и шутки, что заполняли нынче светское общество?

Прознав о замысле Ал'Берита, Ахрисса дала ему время одуматься. Но едва поняла, что его игра в чувства уже совсем не игра, с удовольствием решила поддержать в задуманном. Так она желала во всех подробностях изучить причину глубины возникших в коллеге эмоций. Ал'Берит завсегда был холоден. Он держался с любыми возможными пассиями куда как более отстранённо нежели его сеньор, но и то поддался искушению. Что же такого в этих примитивных тварях, чего нет в ней? Ахриссе виделось необходимым выявить некие закономерности и использовать полученное знание для устранения Леккео со своего пути.

– Мы пришли, – кончилась пытка медлительностью.

На расстояние, которое без телепортации можно было преодолеть за три минуты, они затратили все пятнадцать и, естественно, собрание уже началось до того, как к нему присоединилась наместница Крудэллиса. Однако по этому поводу баронесса снова ничего не сказала. Она лишь с мягкой улыбкой посмотрела на секретаря.

… хотя с удовольствием разорвала бы зарвавшегося паразита на мелкие клочки!

– Ваше превосходительство желает ещё чего-либо? – вежливо уточнил Леккео в ответ на её пристальный взгляд.

– Да, принесите мне горячий чёрный чай.

«Интересно, успеет ли чай остыть, пока ты тащишься, или тебе хватит совести принести именно требуемое?» – при этом пронеслось в её мыслях.

– Хорошо.

Леккео удалился, а она вошла в зал, где уже шло заседание. В очередной раз на её опоздание никто словно бы не обратил внимание. Дзэпар лишь взглядом пригласил присесть, и на этом, как всегда, остановился. Никаких возмущений от него вновь не последовало… И повторение одного и того же события ей было сегодня сложно принять настолько, что она всё же произнесла:

– Прошу прощение, Ваше высокопревосходительство. Ваш секретарь задержал меня экскурсией по замку.

Он даже не поглядел на неё. Продолжил обсуждение так, будто никаких слов не прозвучало. И хотя Ахриссу от этого покоробило, требовать чего-либо от него она не могла. Ей ничего не оставалось, кроме как молчаливо направиться к своему креслу.

Ничего не изменилось от её замечания.

… Ничего, кроме того, что на неё посмотрел Ал’Берит.

При этом взгляд его показался Ахриссе даже сочувствующим, хотя они никогда не были настолько близки, чтобы это было именно так. Виконт, конечно, часто выражал ей свою симпатию, но не более того. Ей тоже мало хотелось переступать определённую черту в отношениях с ним.

– Ваш чай, – едва она присела, поставил перед ней чашку Леккео. – Может, ещё чего‑нибудь?

«Сгинь в свете!» – громом прозвучало пожелание в голове Ахриссы.

– Этого достаточно. Вы мне абсолютно не требуетесь.

***

Зная, что Ал’Бериту предстоит отбыть в Бьэллатор на длительное время (там должно было состояться собрание наместников), Аворфис решил использовать полученное время с толком. Покуда его непосредственный начальник будет занят, а, значит, не будет иметь причины осведомляться где же именно находится его второй заместитель, ему показалось за лучшее навестить бабушку. Мысль же осуществить такой визит тайком возникла не на ровном месте. Аворфис лучше, чем кто бы то ни было иной, знал, насколько маркиза Рэнэдатар пренебрежительно относится к виконту Ал’Бериту и наоборот.

Причин подобного было много. Но если говорить о более ярких моментах, то маркиза, прежде всего, винила нынешнего наместника Аджитанта в гибели своего единственного сына. То, что вина Ал’Берита была косвенной, ничуть не умаляло её претензий к нему. А, во‑вторых, признание его виконтом являлось для Рэнэдатар, как для учёного‑генетика, ещё более мерзким фактом, чем для прочих Высших.

Собственно, из-за этих обстоятельств отношения бабушки и внука всегда несли в себе оттенок прохлады, однако, когда Аворфис, словно повторяя карьерный путь Ал’Берита, сначала предпочёл службу в канцелярии, а потом ещё и принял новое назначение в Аджитанте, демонесса перенесла свои немилостивые роптания и на него самого.

– Вы давно уже не навещали меня, господин Аворфис, – недовольно произнесла Рэнэдатар и презрительно добавила. – Прибыли исключительно по поручению Его превосходительства Ал’Берита?

– Я здесь по личным причинам, Ваше могущество.

Рэнэдатар не переносила вульгарность близкого общения даже при столь тесном родстве. Строгий этикет сопутствовал воспитанию Аворфиса с самых первых часов его пребывания в этом доме, и, пока достигнутая им зрелость не позволила ему начать свой собственный путь, он прожил здесь достаточно времени, чтобы напрочь искоренить в себе иные предпочтения.

– Какие же обстоятельства вынуждают вас обратиться ко мне?

– Мне нужно ваше влияние на Кварзиотто из клана Къорро, – прямолинейно признался барон, и Рэнэдатар свысока воззрилась на внука, искривив тонкую линию губ. Он знал, что это проявление её яркого недовольства, но всё равно продолжил. – Его достоинство полностью игнорирует все формальности, и я желаю прекратить подобное своеволие.

– Мне странно слышать такие речи от вас, а не от наместника Аджитанта… но в любом случае выполнение вашей просьбы для меня неприемлемо. Мелочные привычки главного смотрителя недостойны моих забот. Да и ваших тоже, господин Аворфис. Стоит должности первого заместителя освободиться, как её займет кто-либо, кому наверняка будут в радость столь тяготящие вас заботы о Питомнике.

Сказанное способствовало тому, чтобы Аворфис смутился. И довольная его расстройством Рэнэдатар злорадно подтвердила:

– Да-да, я отказываю вам. Мне прекрасно известно, сколь ловко Его превосходительство Ал’Берит умеет пользоваться любыми ситуациями, но я не готова ему способствовать. Он не заставит меня действовать через вас. Поэтому либо учитесь выбирать себе круг обязанностей с той же непринуждённостью, что и он, либо налаживайте контакт с Его достоинством Кварзиотто. В конце концов, его навыки и способности действительно стоят индивидуального подхода. Кроме того, при мне Его достоинство достаточно восторженно отзывался о будущей работе с вами, и раз вы сумели испортить впечатление о себе, то и восстанавливайте отношения самостоятельно.

Ответ бабушки дал Аворфису понять, что он не только не получит желаемой поддержки, но и не может перейти к обсуждению вопроса касательно госпожи Пелагеи и её вероятного обращения. Здесь ему было не найти помощи.

По крайней мере в том, в чём она ему в настоящий момент так требовалась.

***

– Итак, клан Дагна сообщил мне о пропаже своей Кхалисси только из-за того, что вы предложили погостить ей в собственной обители. Я вас верно понял? – оглядев ледяным взглядом стоящих перед ним персон, осведомился Ал’Берит.

Конечно, ко всем прочим делам и обязанностям, ему только личного разбирательства такого ничтожного конфликта не хватало! Однако и не заняться им виконт не мог. Ему требовалась слаженность действий этих подчинённых.

«Наверняка это Дагенна почувствовала, что мне нужна помощь. Умничка, сестрёнка, что не стала тянуть!» – между тем довольно подумала Дайна, но её мысли не имели значения для данной беседы.

– Возможно несколько более грубо и более настойчиво чем следовало, но так и есть, мой повелитель. В мои намерения не входило причинять хоть какой-либо ущерб уважаемой Кхалисси.

– Полагаю, в понятие «ущерб» вы не вкладываете моральную составляющую вопроса. Причём, не оцениваете неприятные ощущения, испытываемые как Кхалисси Дайной, так и мною лично. Поверьте, я не испытал никаких положительных эмоций, будучи вынужденным задействовать в таком вопросе службу безопасности Аджитанта.

– Искренне приношу свои извинения. В моих стремлениях не имелось и не имеется ничего способного принести вам неудобства.

– Ваше служение, Кхал Кхоттаж, до этого дня меня устраивало. Однако во избежание дальнейших недоразумений между нами, – Ал’Берит с холодной угрозой глядел в глаза своему собеседнику, – я бы просил Кхалисси Дайну озвучить, как мне поступить с кланом Рохжа при моём более серьёзном недовольстве.

…Давно так боевой дух Дагна не поднимался.

      …А Рохжа падал.

– Отдать их нам для наказания.

– Хорошо сказано. Именно так и будет, – подтвердил виконт, продолжая пристально смотреть на свою «правую руку», и через несколько секунд молчания озвучил приговор. – А пока достаточно вас одного. Я верно предполагаю, что вы не откажетесь погостить у Дагна ровно столько времени, сколько гостила у вас их Кхалисси?

– Не откажусь.

– Рад этому обстоятельству, – остался он доволен ответом и вынужденно перевёл взгляд на воительницу. – Кхалисси Дайна, имейте в виду, что я рассчитываю, что этот визит станет окончательным шагом к прекращению вашей межклановой вражды. Она должна быть завершена даже словесно. И обратите внимание, я не просто рекомендую, а категорически запрещаю Рохжа и Дагна создавать между собой конфликты любого рода до момента прекращения актуальности ваших нынешних контрактов.

– Да, повелитель, – слаженно ответили провинившиеся самыми что ни на есть кислыми голосами.

– В таком случае, незамедлительно покиньте мой кабинет. Оба!

Несмотря на его громкий приказ с места Кхалисси Дайна так и не сдвинулась. Ал’Берит сурово посмотрел на неё, стараясь если не выявить причину такого поведения, то хотя бы сподвигнуть телохранительницу поступить в соответствии с его указанием, однако она не только не смутилась его взгляда, но даже осмелилась сказать:

– Будет дозволено мне получить аудиенцию у Вашего превосходительства?

Кхоттаж резко снизил скорость шага и обернулся на ходу, непременно желая узнать ответ своего повелителя. И как бы ни хотелось наместнику Аджитанта отправить полукровку вон из своего кабинета, нынешние обстоятельства вынуждали его не пренебрегать подобными просьбами.

– Дозволяю, если вы не намерены вести разговор о вашем служении госпоже Пелагее.

– Это так, повелитель.

– Тогда что вы желаете сообщить? – устало осведомился он несмотря на то, что они всё ещё не были одни. Ему хотелось разрешить вопрос как можно скорее, потому что вряд ли информация, донесённая до него Кхалисси Дайной, стала бы интересной или полезной.

– Весь клан Рохжа следует уничтожить прямо сейчас.

От подобных слов не только Ал’Берит испытал удивление. Кхоттаж окончательно замер и нехорошим голосом поинтересовался:

– Повелитель, могу я присутствовать на этой аудиенции?

– Пожалуй, да.

Виконт посчитал нужным оставить телохранителя, чтобы в будущем полукровка внимательнее относилась к собственным словам, но, как ни странно, ей за сегодня удалось в очередной раз не оправдать его ожиданий. Кхалисси Дайна не то, чтобы забеспокоилась, а, скорее, даже обрадовалась присутствию главы враждебного клана.

– Объяснитесь, Кхалисси Дайна, – нетерпеливо потребовал заинтригованный происходящим Ал’Берит.

– Закон преемственности вынуждает меня исполнять не только данные мне распоряжения, но и те требования, что некогда были поставлены перед прежней Кхалисси. И уж тем более, когда в их соблюдении заинтересованы Адские советники. Сейчас я говорю о том документе, что гласит о недопустимости оставления в живых детей Дагна, отличных от нашей праматери. Согласно ему, на их уничтожение у нас есть всего двенадцать дней с момента их выявления.

– Мне известно об этом документе, но как он связан с кланом Рохжа?

– Однажды они использовали одну из нас для продолжения рода. Но в силу того, что для Дагна невозможно выявить ни ребёнка Далилы, ни вероятных потомков этих детей, мы, хотя нисколько не нарушаем закон, а всё же не можем уничтожить нужных особей на протяжении многих лет. Так что сейчас я предлагаю действовать кардинально, ибо ответственным за исполнение обязательства назначены именно вы, Ваше превосходительство.

Воительница не сумела сдержать ехидства и со злорадством поглядела на Кхоттажа, чьё лицо невольно выразило сначала изумление, затем недоверие и… под конец мрачность, схожую с испугом. И хотя его телохранитель чрезвычайно быстро вернул себе прежнюю невозмутимость, Ал’Берит уже успел сделать новые пометки в мысленных характеристиках глав обоих кланов. И особенно яркая вышла для Дайны.

М-да. Воистину, эта полукровка порой проявляла интеллект, достойный сохранения ей жизни. Любопытно только, отчего она решила донести свою угрозу именно сейчас? Неужели снова человеческая эмоциональность взыграла? Или всё-таки нечто большее?

– Кхал Кхоттаж, об этом обстоятельстве мне ничего неизвестно, а потому я вынужден поинтересоваться. Действительно ли связана Дагна по имени Далила узами родства с вашим кланом?

– Да, повелитель, – нервно шевеля хвостом, мрачно подтвердил демон.

– В таком случае я бы желал получить данные по этой линии.

– Рохжа не ведут своих родословных. Никогда.

Именно на такой ответ Ал’Берит и рассчитывал, хотя волнение в глазах подчинённого ему крайне не понравилось. Кхоттаж явно знал о запрашиваемом обстоятельстве значительно больше нежели желал рассказывать.

– В связи с этим фактом, Кхалисси Дайна, вам должно быть понятно, что вопрос выявления подлежащих уничтожению особей займёт время. Я не намерен искоренять всех Рохжа по одному только подозрению. И потому полагаю, ваша предшественница повела себя мудрее, не перекладывая собственные заботы на меня, – он свысока поглядел на так и не стушевавшуюся воительницу, и её бойкий вид вынудил его сказать следующее: – Однако я всенепременно займусь разбирательством, почему контролирующие численность вашего клана лица не поспособствовали разрешению этой ситуации, а также напомню им, что полученная вами отсрочка на проведение ежегодной инспекции утратила свою актуальность. Ваш клан достаточно восполнил свои силы после наказания и теперь должен тщательно проверяться в соответствии с графиком.

Наконец-то полукровка изменилась в лице, но подействовала на неё не угроза проводить в дальнейшем доскональные обследования новорождённых, а нечто совсем иное. К своему глубокому удивлению Ал’Берит вдруг сделал для себя совершенно исключительное открытие. Оказывается, о таком обстоятельстве, как «ежегодный контроль», новая Кхалисси Дагна просто-напросто не знала!

… Выходит, его подозрение об её неосведомлённости о рефаимах всё же имело под собой прочный фундамент. А, значит, это вносило очень и очень серьёзные коррективы в будущие планы.

– На этом, Кхал Кхоттаж, я прошу вас покинуть мой кабинет. Если вы не намерены распространяться об услышанном даже среди Рохжа, то ваше присутствие мне здесь больше не требуется, – телохранитель понимающе поклонился. – А с вами, Кхалисси Дайна, я бы хотел обсудить ход предстоящих проверок. Судя по вашей просьбе о моей аудиенции, вы же обладаете достаточным свободным временем для этого?

– Да, мой повелитель.

Конечно, она обладала! Полукровке неистово хотелось узнать, что именно ей было неизвестно… Вот только не в намерениях Ал’Берита было разъяснять все подобности. Для лучшего манипулирования этой пешкой ему требовалась её примитивность мыслей, а потому Ал’Берит подошёл к обсуждению проблемы очень аккуратно. И за время его речей напряжённость Кхалисси Дайны спала. Её мировоззрение полностью способствовало тому, чтобы ей не захотелось искать двойное дно в его разъяснениях. Однако самому виконту показалось, что маловато он усыпил бдительность этой особы. Он посчитал нужным исключить все вероятности вмешательства в сознание нужного ему объекта, а потому сказал:

– В заключение прошу вас подобрать трёх Дагна, вместе с которыми вы будете заниматься охраной госпожи Пелагеи на Земле.

– Мне следует знать какие-либо нюансы, способные повлиять на мой выбор сестёр?

– Разумеется. Все они должны быть более способными к обучению нежели вы сами, – не удержался наместник от напоминания, сколько времени понадобилось полукровке для пересказа обычного словаря.

– Подобных кандидатур в клане Дагна достаточно, мой повелитель.

– Превосходно, потому что вам предстоит в совершенстве изучить несколько основных языков, включая письменность и правила ведения документооборота, а также досконально разобраться в большинстве человеческих традиций и устоев. Аналогичные знания, хотя бы на базовом уровне, должны усвоить все боеспособные Дагна. И мне понадобится подробная характеристика на каждую из них.

– Все ваши пожелания будут исполнены.

– Весьма рассчитываю на это, потому что это не пожелания, а требования, – холодно ответил он. – И ещё одно из них заключается в том, что через два часа вам вместе с основными исполнителями предстоит прибыть в мой замок. Вы четверо приступите к подготовке незамедлительно.

Ал’Берит намеренно назвал столь малый срок. Ему не хотелось, чтобы мысли полукровки сосредоточились на анализе их встречи. Не стал он и рекомендовать Дайне назначать себе заместительницу. Пусть ещё какое-то время полукровка поживёт, не осознавая насколько он намерен изолировать её. Пусть не знает, что по возвращении в замок она уже не покинет его долгое время. Очень долгое. Ни до кого из исполнителей не должно дойти даже крошек лишней информации. Их разум должен был остаться наподобие изначального света.

– Будет исполнено.

На этом Дагна покинула его кабинет, а сам виконт вновь подошёл к окну. Ему нравилось обдумывать вероятное будущее, созерцая собственные земли. Однако за всё время, что Ал’Берит стоял так, хмуриться он не перестал.

Думы Кхоттажа тоже лёгкими было не назвать. Какого существенного обстоятельства он оказывается не знал о своём враге! Но, как бы ни рекомендовал повелитель молчать о подобном знании, сам Кхал был ещё менее настроен распространять его нежели кто‑либо иной. Пусть Рохжа действительно не вели семейных карт в силу отсутствия для этого даже скромной необходимости, конкретно о своём собственном происхождении Кхалу было прекрасно известно. Смерть Далилы вытекла в долгоиграющую месть со стороны Дагна. И Кхоттаж, выделяющийся среди сверстников более низким ростом, был прекрасно осведомлён, что именно его рождение поспособствовало гибели двадцати соклановцев.

… И теперь от мысли об этом он не злился, а холодел.

«Грёбаные Дагна. Вот подвезло же с роднёй по мамочке!» – мысленно застонал он.

Соображения Дайны (не осознающей, сколь серьёзно её едкость повлияла как на грандиозные планы повелителя, так и на настроение главы враждебного клана), как ни странно, но тоже воздушностью и радужностью не обладали. И всё же задача, поставленная перед ней наместником, вынудила воительницу отложить неприятные размышления на некое потом да поскорее перейти к подбору сестёр для предстоящей миссии. И выбор кандидаток основательно вернул ей бодрость духа.

Первым делом она подумала о Дане. Там, где присутствовало такое слово как «документооборот», обходиться без этой сестры Дайна не была намерена ни за какие коврижки! Затем Кхалисси вспомнила про язвительность Дорры, когда ей пришлось зазубривать словарь. Пожалуй, той тоже стало бы полезно обзавестись новыми знаниями для развития интеллекта и памяти. Затем она некоторое время сомневалась, задействовать Дагенну или нет, но решила всё же использовать Дарину. Ей уже давно хотелось научить эту высокомерную отшельницу командной работе. Пусть та какое-то время помаячит перед глазами так, чтобы у неё постоянно имелась возможность делать язвительные замечания.

«У меня будет отличная команда», – едва не потирая ладони, решила Дайна.