Адские хроники. Каинова печать

Глава 15

Хотя местность очерчивал особо мощный контур, строго запрещающий пересечение ограниченного им радиуса, Аворфису он не помешал ни из соображений морали, ни из соображений нежелательных последствий и, уж тем более, ни из соображений энергозатрат. Всё-таки, несмотря на спокойный уравновешенный характер и стойкое уклонение от любых поединков (да и конфликтов в принципе!), никогда не следовало забывать, что этот демон сын самой Ашенат. Его внутренних сил хватило бы на троих Высших не самого последнего порядка.

– Это недозволительно! – оказался вынужден прерваться в выражении недовольства разъярённый Дзэпар и пристально, даже зловеще, посмотрел на преодолевшего блокаду незваного гостя.

Ал’Берит, получив возможность вставить слово в разговор, тут же воспользовался ситуацией.

– Всё скрывалось в силу понятных вам обстоятельств. Я ожидал противодействия и готовился к нему. Имей вы схожие стремления, то…

– Схожие стремления?!

– Я не могу дозволить рождения обра, – всё тем же ровным тоном сказал он.

– Но вы определённо можете дозволить себе не рождение рефаима в принципе… Господин Аворфис, – обратился герцог к стороннему присутствующему, – поддерживаете ли вы меня в утверждении, что никакая мораль не вынуждает нашего виконта так искривлять семейную карту? Или мне и правда изменяет память, и я упустил исторически важный момент, когда убийство людей вдруг стало действием предосудительным?

– Подобное более, чем допустимо. Намеренное устранение будущей матери это не намеренное прерывание жизни плода.

– Видите, Ал’Берит? Ваши стремления держатся только на собственном нежелании уничтожать эту женщину!

– Или нежелании осуществлять убийство служащего третьего ранга, – напомнил наместник о принадлежности госпожи Пелагеи к государственным лицам. – Прошу вас проявить большее спокойствие, Ваше высокопревосходительство. Не скажу, что это не затрагивает ваши интересы, конечно, но смею заметить – линия рода, к которой я принадлежу, достаточно далека от вашей, чтобы иметь для вас столь яркое значение.

– Сказанное верно, – сухо подтвердил Аворфис так, словно являлся судьёй. – Любой поединок между вами по данному вопросу не будет нести оттенок личного характера.

– О чём вы? Какой поединок? – в показном удивлении высокомерно приподнял три брови из шести Дзэпар. – Я не желаю выказывать своё мнение о падении Хранителя летописей и Главного архивариуса Ада таким образом. И, собственно, вообще не желаю оказывать какое-либо влияние на ситуацию чем-либо помимо этого разговора. Ваше бестактное нарушение приватной беседы совсем не требовалось, господин Аворфис. Хотя бы потому, что моей целью являлось напомнить Его превосходительству о вероятных последствиях именно вашего недовольства. А также того, что над ним стоит предостаточно куда как более влиятельных лиц нежели я. И поверьте, во мне нет никакого стремления переходить им дорогу в намерении обозначить, как много должна значить для служащего его ранга репутация!

– Вам прекрасно известно от кого произошли Йуллер Къёрелл или же Макха'лат, – многозначительно глядя на своего сеньора, прокомментировал виконт. – Поэтому, несмотря на вполне ожидаемую бурную реакцию, эмоции общества станут осмотрительными и в конце концов угаснут. Рефаимы малоуважаемы, конечно, но они давно стали частью Ада. Да и вам ли не знать это?

– Появление Къёрелл, Макха'лат и даже моего секретаря, на которого вы столь грубо намекаете, произошло в те дни, когда рефаимы являлись любопытной сферой для исследований. Тогда они были естественны. Поэтому на ваши слова я могу ответить, что будь вы низшим демоном, то да, так бы оно и вышло. Но волею судьбы вы принадлежите к Высшим, Ал’Берит. И ваша яркая личность вызовет коллизию, итогом которой может стать признание рефаимов далеко как не пережитком прошлого. А их возвращение не входит в интересы Ада. Поэтому созданное вами обстоятельство идеальный повод для нанесения удара по вам. Из-за вашей заинтересованности в таком нелепом потомстве произойдёт жестокая политическая борьба, в которой мне не видится никакой нужды. Выиграете ли вы в ней или проиграете, она всё равно серьёзно ослабит вас.

– Как хорошо, что передо мной открываются тысячелетия для восстановления утраченных позиций, – легкомысленно улыбнулся наместник Аджитанта, и Дзэпар мрачно заметил:

– Если только один из нас не желает компенсации морального ущерба через пролитие крови. Я верно понял, что вы прибыли сюда именно с этой целью, господин Аворфис?

Несколько секунд барон неподвижно и молчаливо стоял подобно статуе, но затем с привычной для него флегматичностью ответил:

– Первостепенно я рассматривал именно такой вариант, Ваше высокопревосходительство. И всё же нынче могу заверить вас, что он не только не в ваших, но и не в моих интересах тоже.

– В таком случае, предпочитаю покинуть общество вас обоих.

Дзэпар сделал небрежный поклон и исчез. Вместе с ним рассеялось и заклинание, но Аворфис легко восстановил его и даже значительно усилил.

– Видимо, с Его высокопревосходительством вас связывает не только отсутствие интереса к поединку со мной, но и стремление поговорить на тет-а-тет? – тут же выявил общность Ал’Берит.

– Да. Я всерьёз обеспокоен новым узором в семейной карте.

– Несомненно. Однако эта карта всё равно очень далека от совершенства. Моя мать значительно искривила её, оставляя в живых первенца, и даже коррективы Его высочайшего всевластия Ши’Алуэла незначительно выправили положение. Знаете почему?

– Линии, формирующие рисунок, неизменны.

– Верно. Их можно только отсечь, – лиловые глаза Ал’Берита не передавали никаких эмоций, а потому беспристрастность всё же покинула Аворфиса. Он возмущённо воскликнул:

– Дядя!

– Неужели тебе нравится так меня называть, племянник? – довольно усмехнулся виконт, но его собеседник вместо ответа на этот вопрос, вернул себе хладнокровие и предпочёл решительно произнести:

– Семейные связи не рвут без существенных на то оснований, а потому я поддержу вас в формировании нового изгиба, раз он видится вам приемлемым.

– В чём-то я удивлён. Вы ведь очень честолюбивы.

– Именно из-за честолюбия из всех кровных родственников у меня остались лишь вы и Её могущество Рэнэдатар. Только по этой причине я не готов ослаблять род ещё больше.

– Мне сложно не оценить ваше умозаключение, – безо всякого притворства уважительно склонил голову Ал’Берит, однако барон продолжал стоять так, как будто хотел сказать что-либо ещё, но никак не мог подобрать слова.

– Говорите, господин Аворфис. Некоторые моменты завсегда лучше озвучить во избежание будущих недоразумений и обманутых ожиданий.

– Я прошу освежить вас в памяти события Кровавого Пира и сделать вывод, что вы далеки в своих устремлениях от устремлений моей матери. Если рождение рефаима однажды обозначит угрозу уничтожения всей карты, то мне необходимо знать, что и вы мне окажете поддержку.

Сын Ашенат был прекрасно осведомлён об опасности полукровок, а потому с упрямой непоколебимостью продолжал стоять, ожидая слов своего дяди. Виконт же, казалось, на несколько мгновений ушёл глубоко в себя.

– Сокрушать миры никогда не было в моих намерениях, это да. Но высока вероятность, что многие начнут расценивать моё влияние на ситуацию, как катаклизм, – наконец предельно серьёзно ответил он. – И всё же истина в том, что так я рассчитываю обрести власть над будущими событиями. Без надзора миры однажды начнут меняться неконтролируемым образом, а для нашего с вами рода такое понятие как «фатализм» неприемлемо.

***

Время имеет свойство ускользать сквозь пальцы именно тогда, когда хочется растянуть его в бесконечности. Иногда количество намеченного для свершения столь велико, что эти деяния не уместить в положенные природой рамки.

И что тогда?

Быть может, своевременно озаботиться, чтобы часть деяний была совершена чужими руками?

Опытный управленец знает – чтобы ему быть на высоте, основная задача для него наладить процесс. При этом такого руководителя можно сравнить с простенькой частью механических часов. Чтобы устройство работало, заводной вал является необходимым элементом, но, в целом, использовать его не приходится столь часто. Краткие секунды поворота заводного колеса и шестерёнки продолжают крутиться в нужном темпе и в нужном направлении. И пусть они скрыты от сторонних взглядов, но стрелки и циферблат ярко показывают отличный результат. Часы работают. Они приносят пользу. И сложность только в том, чтобы создать действительно качественный механизм. Ведь стоит использовать хоть одну слабую пружинку, как…

Всё разрушится.

***

Шайрву редко когда покидали свою обитель. Климат Ада тяжело переносился этими рефаимами. Более того, их телосложение и физические способности не позволяли им чувствовать себя комфортно среди демонов. Их сила заключалась в ином, а потому и действовали они иначе нежели поступил бы кто-то иной. И со стороны это смотрелось омерзительно. Выглядело так же, как скопление бурых слизняков, пожирающих нечаянно раздавленную улитку, в тот момент, когда они растягивают свою массу и медленно поглощают студенистую плоть.

Демона окутала склизкая полупрозрачная масса. Его конечности ещё подёргивались, веки периодически моргали, грудь вздымалась в намерении сделать новый вдох, но было видно, что это агония, долгая смерть, за время которой у него не осталось ни единственной собственной мысли. Всё, что хранилось в его памяти, перешло к другому существу. И оно, поняв, что жертва мертва и опустошена, начало медленно вбирать в себя информационную составляющую. При этом ментальная связь между Шайрву была таковой, что полученное знание стало известно каждому из них. По сути, их клан был одним существом в множествах тел.

– Нам нужно связаться с Кхоттажем, Кхалом Рохжа, – сказал демону-помощнику Шайрву, находящийся далеко от подземелья, где происходили предыдущие события. – Дайте ему знать, что мы желаем видеть его.

Помощник молчаливо кивнул. Они привык выполнять приказы, а не обсуждать их.

***

Ахрисса, которую весть о «состоянии госпожи Пелагеи» застала по окончании одного из семейных приёмов, искренне обрадовалась, что может столь быстро покинуть мероприятие, а потому она едва ли не самой первой произнесла слова прощания и незамедлительно телепортировалась в Аджитант. Ей, само собой, было понятно, что в настоящий момент встречи с Ал’Беритом желают многие и вряд ли она застанет его в замке, но рассчитывала на удачу.

– Его превосходительство отсутствует, и мне неизвестно, когда он вернётся, – расстроила её одна из Гвас'Увэйд – секретарь Ал’Берита.

«Хорошо бы, чтобы он вообще вернулся», – хмуро подумала Ахрисса, но вслух поинтересовалась:

– А господин Аворфис?

– Он покинул замок одновременно с вашим прибытием.

«А вот этот хорошо, чтобы не вернулся», – мрачно рассудила баронесса, прекрасно понимая, сколь малы шансы на это.

Демонесса не сомневалась, что до второго заместителя уже дошла некая пикантная весть, а, значит, она опоздала. События пришли в движение. И, скорее всего, в настоящий момент уже шла дуэль. Зная глубину заинтересованности Ал’Берита в человеке, а Аворфиса в чистоте репутации, ей было достаточно просто сделать такой вывод. Сложнее принять его.

Но она так и не направилась ни к кому из тех, кто ещё хоть как-то мог повлиять на ситуацию. Взвесив все «за» и «против», Ахрисса решила, что будет для неё более рационально, и предпочла для начала проверить свои подозрения.

– Раз в Аджитанте нет ни наместника, ни его заместителей, то вы, как следующее по рангу лицо, получаете временное право расширить свои должностные полномочия, – заявила она секретарю. – И меня интересует, покинули ли вслед за господином Аворфисом замок Рохжа?

Ахриссе было известно, что Ал’Берит предпочитает держать часть своих телохранителей «под рукой». И если с ним произошло что-то неприятное, то они обязаны были незамедлительно телепортироваться к нему, благо существующая между ними энергетическая связь позволяла чувствовать местоположение нанимателя.

Гвас'Увэйд задумчиво посмотрела на наместницу Крудэллиса. Доступ к такой информации она могла получить, но вот сообщать или нет? Прийти к выводу об этом ей следовало самостоятельно и, судя по внешнему виду демонессы, решение далось ей нелегко.

– Вам придётся обождать некоторое время, – сообщила секретарь и начала считывать нити охранной системы.

Терпением Ахрисса всегда обладала в недостаточной мере, а потому, чтобы занять себя, она обвела взглядом приёмный зал. Как и большинство прочих помещений замка, он выглядел перегруженным в декоративных элементах, созданных на основе человеческих останков. Баронессе даже пришло в голову, что Ал’Бериту пришлось собирать кости людей не одно тысячелетие, чтобы получить возможность реализовать все свои задумки. Оригинальные, правда, но всё же.

«Такое ощущение, что он готовился к тому, что однажды его замок посетит кто-либо из людей и хотел этого кого-то основательно впечатлить», – внезапно пришла к ней озорная мысль, но вместо насмешливой она вмиг превратилась в тревожную.

Действительно. Предполагал ли наместник Аджитанта подобное?

Связывает ли его с человеком только желание познать новые для него чувства или… появление рефаима было продумано им века назад?

«Он ведь позволит такому потомку родиться вне зависимости от того, будет его ребёнок представлять угрозу или нет. Ал’Берит не даст убить человека. А что потом? Что дальше?» – задумалась она, так как прежняя уверенность, что по рождении рефаима ждёт смерть, больше не казалась ей убедительной.

– Все Рохжа остались, – сообщила секретарь.

– Замечательно, – процедила Ахрисса с недовольством, так как не особо-то замечательным известие вдруг стало для неё выглядеть. Оно означало, что, узнав о беременности человека и том, что его дядя не намерен решать проблему наиболее приемлемым способом, барон Аворфис всё же не стал стирать недопустимые линии семейной карты кровью.

***

– О, вот это поворот событий! – рассмеялся Вердельит и, предварительно сделав телепатический запрос своим шпионам, предпочёл навестить герцога Дзэпара. Ему было интересно, как этот демон принял подобную весть. Причём интересно настолько, что он решил проявить некоторую бестактность.

Мгновением позже Вердельит уже находился в зале с големами и делал новый запрос. На этот раз не шпионам, а секретарю герцога. И нынешнее ожидание ответа резало по нервам. Однако Дзэпар решил проявить благосклонность.

– Его высокопревосходительство примет вас. Прошу последовать за мной.

– Разумеется, – кивнул головой демон, хотя внутри испытал некое чувство досады. Стоящий перед ним полукровка был невысокого роста, а потому его шаги могли показаться крошечными… Особенно тогда, когда спешишь. Да и длинное одеяние не позволяло Леккео двигаться приемлемо быстро. Чтобы идти в этой одежде с той скоростью, что удовлетворила бы Вердельита, секретарю пришлось бы задрать подол до колена и наконец‑то начать перебирать ногами!

И к такому выводу распорядитель церемоний пришёл, совсем не зная, что Её превосходительству Ахриссе при встрече с Леккео приходилось хуже. Гораздо хуже.

– Прошу вас, – открывая дверь в кабинет герцога попросил секретарь где-то по истечении пяти минут.

«Да неужели всё? Неужто пришли?» – так и хотелось с иронией осведомиться демону, прекрасно понимающему, что весь путь самостоятельно (и без спешки!) можно было преодолеть минуты за две‑три. Но он промолчал и зашёл внутрь. Леккео скользнул вслед за ним и громко произнёс:

– Его превосходительство Вердельит.

Дзэпар на сообщение секретаря благосклонно кивнул одной из голов, и полукровка незамедлительно покинул помещение.

– Можно сказать, что я ожидал разговора с вами. Не в вашем духе оставить произошедшее без внимания, но предположить столь скорую беседу было сложно. У вас хорошие информаторы, – первым начал разговор герцог, произнося слова привычно для себя – медленно, как бы с ленцой. И потому его манера говорить ярко противоречила живой и эмоциональной, словно бурный лесной ручеёк, речи собеседника.

– Хорошие информаторы лучшее вложение средств.

– С этим сложно не согласиться, и всё же я бы хотел перейти к цели вашего визита.

– О, а то она вам неизвестна? – усмехнулся Вердельит.

– Предпочитаю услышать её от вас.

– Что же, тогда вам придётся затратить время на выслушивание моих объяснений.

– Именно это и называется вежливостью, – сухо заметил Дзэпар, и распорядитель церемоний печально вздохнул, прежде чем продолжил разговор.

– Пусть об этом пока малоизвестно, но Его превосходительство Ал’Берит дал чёткое понимание о своих намерениях касательно человека. До рождения рефаима без соответствующей мотивации самостоятельно он эту женщину не уничтожит, а его приватный разговор с последним из родственников вышел настоящим камнем преткновения на этом пути. Близость мести господина Аворфиса была бы для Его превосходительства тем ещё стимулом изменить своё мнение!

– С этим мне тоже сложно не согласиться.

– Тогда вам будет сложно не согласиться и со следующим обстоятельством. Его превосходительство Ал’Берит столкнётся с ярким общественным порицанием. Но мало кто понимает, что оно не образумит его, а подтолкнёт двигаться в избранном им направлении дальше.

– Что есть, то есть.

– Но если вы предпочтёте выразить своё недовольство не словесно, а деятельно, то ничего подобного не произойдёт. Репутация вашего ближайшего сторонника стоит того, чтобы не остаться безучастным, и я мог бы поспособствовать вам в более мягком вмешательстве.

– Не скажу, что это не интересное для меня предложение, – ненадолго задумчиво наклонив одну из голов, сказал герцог, – и всё же предпочту остаться в стороне на этот раз. Во всяком случае до тех пор, покуда не станет известно о способности рефаима к продолжению рода. Только если он окажется бесплоден, ваше предложение будет для меня актуально.

– Если он окажется бесплоден? Не наоборот? – широко улыбнулся Вердельит и даже хохотнул. – Занимательно. Как я и предполагал, именно вы воспримете за положительный момент обстоятельство, которые другие сочтут крайне опасным.

– Верно, – серьёзно подтвердил Дзэпар. – Мне не видится приемлемым давать Его превосходительству прочувствовать последствия его выбора через моё влияние на ситуацию. Но других достойных вариантов в случае изъяна рефаима у меня не останется.

– Да, желающих вмешаться будет более чем достаточно только в одном единственном случае. Рефаим, способный к продолжению рода, будет нести угрозу для интересов Ада, и только при таком обстоятельстве на человека начнётся охота.

– Согласен. И, знаете, мне как-то всё равно, что при этом погибнут многие. Скорее даже любопытно, кого похоронят намерения Его превосходительства Ал’Берита.

– Позвольте, с чего вы решили, что много кто погибнет? – всерьёз заинтересовался Вердельит.

– Потому что напрямую уничтожать служащего третьего ранга рискованное решение, а для тайного сперва придётся устранить её телохранителей – лиц, которых наняла она сама. И убрать их аккуратно будет очень сложно.

– Очень сложно? Вы это серьёзно? – удивился предположению распорядитель церемоний и, сделав паузу, осведомился с иронией. – Вы считаете Дагна больными, что ли? Нужно полностью лишиться рассудка, дабы вместо благодарности за отзыв с Земли подать жалобу на нарушение Кодекса.

– Дагна далеко не безумцы, уж в этом можете мне поверить, – усмехнулся герцог и сухо пояснил. – Но зато боятся своего повелителя они изрядно. Намного больше, чем вы себе представляете.

Глава 16

Когда Аворфис переместился в свой кабинет, его жена всё ещё находилась там. Он был доволен этим обстоятельством, так как именно ради неё на лице его появились улыбка и умиротворение.

– О, произошло что-то хорошее? – сверкая любопытством в глазах, с предвкушением добрых новостей подошла она к мужу.

– Действительно. Отныне то, как человеку будет продлена жизнь, утратило для меня первостепенное значение, – восторг в голосе резко сменило отчаяние. – Теперь я в ужасе от другого!

– И причина подобного?

– Дядюшка.

– Нет, это становится невыносимым! – вмиг помрачнела демонесса. – Что на этот раз?

– Мне нет нужды озвучивать подробности, – тем более, что Аворфис после беседы с Ал’Беритом не смел их сообщать даже супруге, – однако моя семейная карта пополнится новым узором. Им станет рефаим.

– Но ведь Его превосходительство отсечёт эту линию сразу по рождении?

– Нет, – только и ответил он, снова начиная широко улыбаться.

– И ты, – было заметно, что жена рассвирепела. – И ты ещё выражаешь недовольство моими родственниками?!

– Я расположен верить, что твоё разочарование не касается хотя бы меня самого.

– Если ты не дал понять Его превосходительству, что намерен отсечь часть линий семейной карты, то да. Ты ведь не дал? – демонесса непривычно требовательно посмотрела на мужа.

– Нет.

– Замечательно. Не всем детям суждено родиться или пережить младенчество, а враг такого уровня нам не нужен.

Многозначительный взгляд супруги лучше всяких слов говорил о том, каких действий она ожидает. Однако Аворфис отрицательно покачал головой, и она заметила:

– Рефаимы не только не демоны, но и не люди. Они то, что вообще никогда не должно было возникнуть.

– Наверное, только личная вовлечённость и смогла меня вынудить основательно размыслить над этим обстоятельством. Отныне я поддерживаю сторонников теории преемственности рефаимов. Мы создали людей искусственно, и всё же наших генов в них в избытке, раз стало возможным появление гибридов. Это чистое потомство, и его следует принимать должным образом.

– Что? Ты что, предлагаешь и мне уверовать в это? – опешила она. – Разве ты забыл, что я знаю из-за чего Ад и Рай начали уничтожение своего человеческого потомства?

– Эти события происходили не только на твоей памяти, – Аворфис нежно улыбнулся супруге, мысленно возвращаясь к временам знакомства с ней.

В те дни они оба ещё не получили признания взрослыми, однако в силу приемлемого на то возраста помогали ближайшим родственникам с зачисткой на Земле. Совсем юный Аворфис занимался экспериментами вместе с Её могуществом Рэнэдатар, а его будущая жена развлекалась ловлей полукровок. Их встреча стала судьбоносной, а молодость заставляла углубляться в размышлениях не над важностью происходящих событий, а как бы обойти запреты взрослых и увидеться вновь. Они выискивали общих знакомых для приглашения на одни и те же балы, использовали самые невероятные лазейки, чтобы украдкой общаться, и взращивали тягу друг к другу.

Подобные чувства не остались незамеченными. Так что, во избежание ошибок юности, влюблённых разлучили основательно и надолго. Особенно противилась вероятному браку маркиза. Она всегда была ярой противницей союзов такого плана, да и считала, что её внук ни в коем случае не должен при слиянии энергетик основательно лишаться могущества, деля его с не самой сильной демонессой из не самого знатного рода. А потому самостоятельность Аворфиса Её могущество не признавала до последнего. Но помогло это мало. Едва барон получил статус взрослого демона, как первым делом осуществил свои детские намерения и женился, хотя мог сделать предложение и какой-либо куда как более влиятельной избраннице.

… Ну, а затем он и вовсе расстроил бабушку, начав карьеру в ненавистной ей канцелярии.

– Тогда я не понимаю, отчего ты так спокоен? Появление рефаима от Высшего станет ярким публичным событием и ничего, кроме позора и неприятностей, не принесёт.

– Я не спокоен. В самом начале я озвучил тебе, что я в ужасе. С этим рефаимом слишком много неопределённостей, но само его появление нам нужно принять.

– О чём ты говоришь? – нахмурилась демонесса.

– Не всем детям суждено родиться или пережить младенчество. Однако верно и обратное. Некоторым из них всё же предстоит стать опасными взрослыми. Не существует ни одного закона, обязующего уничтожать рефаимов. Даже тех, кто способен к продолжению рода. А потому я считаю, что дядюшка прав, и решил поддержать его.