Герой из героев. Попытка не пытка

Глава 2

Я не выдержал и рассмеялся. Всё из-за того, что мне довелось провалиться в сон, но я и Элдри были по-прежнему живы. Моя промашка не стала роковой.

– Эм-м, – проснулась от моего смеха Элдри и начала тереть кулачонками глаза.

– Просыпайся, скоро выезжаем.

Сказав так, я поднялся с валежника и вышел из дома на берег реки. Солнце уже вовсю светило, и мне от этого было хорошо и спокойно. Пусть гарпии не боялись солнечного света, но определённо его недолюбливали. У них было ночное зрение. В дневное время они становились практически слепыми, а потому ожидать нападения днём, раз уж ничего не произошло ночью, никак не стоило.

Из-за хорошего настроения, я позволил Элдри немного побегать вдоль пляжа, а сам занялся приготовлением завтрака и подготовкой коня к дороге. Девочка со смехом долго носилась туда-сюда, вымокла насквозь и, в конце концов, бросилась в воду. Она так весело плескалась, что я не выдержал и тоже искупался.

Ах, разве может быть что-то лучше, нежели холодные воды реки на рассвете начинающегося жаркого дня?

Они придали заряд бодрости. Я даже с сожалением обтёрся рубашкой. Грусть возникла не только из-за того, что не хотелось лишать кожу капелек влаги, но и… моя любимая чёрная тоже вымокла насквозь! Определённо стоило задуматься о сменной одежде для этой неряхи!

И, как показало время, задуматься о тёплой одежде.

Со мной-то ничего не произошло, я и будучи мальчишкой редко болел. Иногда подхватывал насморк и всё. Став взрослым же и вовсе забыл про болезни. Благодаря потокам энергии я напрочь лишился подобных каверз тела. А вот девчонка рассопливилась моментально. Вроде пять минут назад ещё здоровая была, и вдруг начала противно хлюпать носом да чихать.

Приняв это за лёгкую простуду, я беспечно следовал маршруту и если о чём и позаботился, так это о том, чтобы не оставить для гарпий следа, по которому нас можно будет найти. От дома отшельника Опал с мили две шагал по колено в воде, покуда меня не устроил каменистый берег. С него мы удачно выехали на тракт и галопом проехали пару деревень. Я измотал коня, зато уверился в безопасности. Кроме того, благодаря резвой скачке проехать довелось намного больше нежели вчера, и я был этому рад. Чёрная Обитель становилась всё ближе и ближе, а меня так тянуло посмотреть на то, что с ней сталось! Я был настолько поглощён своими мыслями, что мало обращал внимание на состояние Элдри. Во время обеда я даже сделал вывод, что ей, вроде как, становится легче, но… где‑то в четвёртом часу по полудни у неё начался жар.

«Горячая такая», – понял я, когда прижал её к себе – девочка заснула на ходу, а мне не хотелось, чтобы она свалилась с Опала.

Из-за её высокой температуры меня ненадолго охватили сомнения.

«Остановиться в этом селе или поехать дальше?» – не знал как лучше поступить я, так как дорожный указатель гласил, что я вот-вот въеду в некие Дерюги. Но, подумав, мне стало ближе решение проехать эти самые Дерюги без остановок. Солнце было ещё высоко, Элдри будить не хотелось.

… А там она проснулась в липком поту и закашлялась грудным кашлем. Мне он не очень‑то понравился, но очередная деревня уже была позади.

– Мне плохо, – тихо пожаловалась Элдри.

– Мне тоже плохо. Худшие дни в моей жизни.

На моё ворчание она ничего не ответила. Лишь вскоре спросила.

– Когда мы остановимся?

– Как доедем до Черниц.

– А это долго?

– Насколько я помню эти места, нет. Черницы совсем близко.

М-да, помнил я местность плохо. Лишь к вечеру мы доехали до селения с неблагозвучным названием Черницы. Оно нынче являлось, правда, не селом, а солидной по размерам деревней домов под шестьдесят. Здесь было целых два постоялых двора, но я решил не искать от добра-добра и снял в местном и весьма памятном для себя трактире скромную комнату. Хотелось шикануть, конечно, и снять ту же, где я останавливался с Эветтой, но за неё запросили аж два серебряных, а у меня в кошельке немногим больше золотого оставалось.

«Можно и без этого», – решил я, предпочтя заказать еды повкуснее.

Правда, есть пришлось мне одному. Элдри от всего наотрез отказалась. Она с трудом высидела всё то время, что я ел, а, когда мы поднялись в комнату, то сразу легла на положенный на пол вместо кровати тюфяк.

– Спать будешь?

– Да, – прошептала она и, повернувшись лицом к стенке, заснула.

Мне это показалось добрым знаком. Где-то я слышал, что во сне люди выздоравливают быстрее. Так что настроение у меня улучшилось, и я с лёгким сердцем спустился вниз, чтобы посмотреть, насколько хорошо обустроил моего коня малолетка‑конюх. Придраться ни к чему не нашлось, так что я заказал себе кружку холодного пива и принялся расспрашивать местных мужиков как лучше до Варжени доехать. Советы не отличались разнообразием. Все говорили про одну и туже дорогу через Юшки.

После трапезы да разговоров в душном трактире ноги сами понесли меня на свежий воздух. До закрытия заведения на ночь в моём распоряжении оставалось больше часа, и мне очень хотелось размяться. Долгая скачка оказалась болезненной для всех мышц. Я определённо не привык к таким физическим нагрузкам, а тем более к таким долгим физическим нагрузкам. Даже кости ломило. Но и лежать без толку мне не хотелось. Так что я попросту побродил по деревеньке, покуда не остановился понаблюдать за ловлей рыбы. После даже помог старику вытащить на берег сеть. То жалуясь на бездельника внука, то рассыпаясь в благодарностях, рыбак по итогу предложил мне в подарок сырых окуньков, но, конечно, я отказался. Зачем они мне? Я был сыт. Это вон, местные коты уже сбежались и принялись мяукать да облизываться. Рыбак принялся на чём свет ругать пушистую живность, а я проводил взглядом клин перелётных уток и двинулся обратно в трактир. Девочка ещё не проснулась, поэтому я устроился на соломенной подстилке неподалёку и сам крепко заснул.

***

Сну помешали хриплые звуки. Дети, особенно идущие на поправку, такие издавать никак не могли. Поэтому я подошёл ближе и дотронулся до липкого лба девочки. Она горела и тяжело дышала, с неким свистом вдыхая и выдыхая из себя воздух.

– Эй! – я постарался растормошить её, но Элдри только тихо застонала.

Да. Может быть нечто лучше холодных вод реки на рассвете начинающегося жаркого дня – это определённо тёплый душ в ванной и мягкое полотенце. Во всяком случае, безопаснее!

Не особо-то зная, как справиться с возникшей ситуацией без магии, я достал из сумки всемогущую многофункциональную настойку Брианны и взялся за растирания конечностей ребёнка. Жар начал незначительно спадать. Однако это было только первым шагом. Элдри следовало напоить, чтобы не наступило обезвоживание, а подобное составляло серьёзную сложность, потому что всё её горло распухло изнутри. Его сдавливал белый налёт, да и сама она не приходила в сознание. Просто чудом мне удалось влить в неё стакан воды! А надо было какой-нибудь отвар. Да хоть той же ромашки!

Я спустился вниз. Комната, служившая едальней, была пуста. После войны в Амейрисе мужицкие пирушки, тянущиеся всю ночь до утра, прекратились. Входную дверь закрывали не только на два засова и крючок на цепочке, но и на замок. Не менее основательно закрывались ставни. Выйти наружу было так же сложно, нежели попасть внутрь королевской сокровищницы. Однако я помнил, где в окрестностях видел зверобой, ромашку и календулу, и эти травы мне были нужны до рассвета. Так что пришлось пробовать себя в качестве взломщика.

– Это ты чего, сука, делаешь? Куда собрался! – вдруг зарычал на меня незаметно подкравшийся трактирщик. В одной руке он держал саблю, а в другой масляную лампу. Из‑за его спины испуганно выглядывала пухленькая женщина в длинной белой сорочке и накрахмаленном чепчике.

Кстати, да! А чего я не поинтересовался, чем мне могут помочь люди?

– У меня дочка заболела. У неё ангина, и её лихорадит. Хочу травы собрать… До утра это никак не терпит.

– До первых петухов никто не входит и не выходит. Никогда! И никаких исключений!

– Ох, Васнец, – прижимая руку к груди, обеспокоенно выдохнула женщина. – Что ты как нелюдь-то? Идёмте… Морьяр, да?

– Да.

– Вы мне запомнились по старомодному имени. Покажите девочку. До рассвета-то действительно выпустить вас не сможем и о других постояльцах думать должны. Но чем получится обязательно подсобим прямо сейчас.

– А кто вы?

– Я жена хозяина трактира. Можете звать меня мадам Матильда.

Великая Тьма, ну какое мне дело до её имени?!

– Я имел в виду, не лекарь ли вы?

– Нет, – удивилась она моему вопросу. – Но у меня трое взрослых детей и два внука. Я хорошо разбираюсь в детских болезнях.

В этих словах имелся резон. Она действительно могла помочь. Хотя бы дельным советом. А потому я беспрепятственно пустил её внутрь. Женщина присела возле Элдри и настороженно вдохнула ароматы Брианны.

– Бедняжка, – горько заключила мадам Матильда наконец. – Васнец, помнишь, как в позатом году сын Варны провалился под лёд?

– Да. Помню.

– Так же вот лежал и хрипел, пока зараза не зарастила ему горло.

– Это несомненно грустная, но никак не поучительная история, – буркнул я, делая вывод, что женщина оказалась бесполезна. – У вас найдутся сушёные травы? Ромашка, календула?

– Да, но можно кое-что получше. Сварю глинтвейн… Васнец, принеси на кухню из подвала кислые яблоки, пожалуйста. Я сейчас оботру малышку и спущусь.

– Давай быстрее, – недовольно сказал хозяин трактира и ушёл.

Матильда действительно сняла с гвоздяного крючка полотенце, смочила его в воде, но… проводя им по лбу Элдри, внимательно посмотрела на меня, как если бы оценивала. А затем решилась и поманила к себе пальцем.

– Послушай меня, юноша, – шепнула она, настороженно косясь в сторону дверного проёма. – Если бы речь шла не о ребёнке, то я бы промолчала. Все, кто не ходит под Чёрными магами, нынче подлежат гонениям, так что о способностях Ванессы мало кто знает.

– Ванесса? Кто она?

– Знахарь, лекарь, целительница… Называй как хочешь, главное, она может помочь.

– И где её найти?

– Лет двадцать назад у нас тут неподалёку школа Чёрных магов стояла. На другую сторону реки если перебраться, то дорогу к ней отыскать можно. Оно заросшая, но ещё приметная. Туда мало кто ходит, даже сами Чёрные носа не суют. Поэтому Ванесса где-то там обжилась… Не побоишься идти?

– Нет, – даже стало смешно мне. В Чёрную Обитель я, напротив, очень хотел заглянуть.

Однако женщине нисколько смешно не было. Она заговорила совсем тихо.

– Тогда поутру садись на коня и езжай за мост. Но не торопись, смотри во все глаза, чтобы не пропустить нужную дорогу. Недалеко от раздвоенной сосны поворот на неё будет. А там скачи до огромного дуба, что молния погубила. Под ним будет камень. Ты ладонь на него положи и жди. Ванесса сама к тебе явится.

– Матильда, ты там скоро? – послышалось из коридора громкое ворчание трактирщика.

– Иду уже, Васнец, иду! – женщина действительно отложила полотенце, но, прежде чем уйти, посоветовала: – Ты, юноша, смотри не скупись. Если Ванесса сюда нос покажет, то своей жизнью рисковать станет. В Юшках знахаря Чёрные на глазах у всего села сожгли, а вместе с ним и семью, что его скрывала. А у нас тут ещё того хуже. В округе постоянно кто-нибудь ушлый и до выплат охочий шныряет. Чай, на тракте, а не в глуши живём.

Я понимающе кивнул, и женщина ушла. Она оставила меня один на один с моей проблемой, и на душе мне сразу стало как-то неприятно. Меня окунуло в предчувствие, что натирания и компрессы лишь немного облегчат состояние ребёнка, не более того. И я оказался прав. Под утро девочка даже начала бредить, заставляя меня радоваться, что ангина лишила её звонкого голоса. Элдри то звала мать, то хрипела: «Убийца!», то просто просила о помощи, жалуясь, что ей плохо. Маленькое тельце тряслось от дрожи. Кожу покрывали едкие капельки пота, от него даже волосы промокли насквозь.

Понимая, что без магии ничего нельзя сделать, кроме как покорно ждать будущего, в конце концов я сложил руки в замок на уровне лица и с целый час просидел в раздумьях.

«А не ниспослана ли эта болезнь самой вселенной мне в дар?» – рассуждал я.

Воистину, смерть девочки решала всё! Мне ведь уже до колик как хотелось в междумирье, а не шататься от села к селу бродягой.

Вот только незавершённость взятого на себя обязательства, как выяснилось, тяготила меня ещё большим грузом. Отчего-то во мне проснулась жуткая принципиальность. Для меня оказалось важнее некуда исполнить данное Эветте обещание без жульничества.

… И что говорить? Столько мытарств уже пройдено, так ради чего? Ради того, что я ещё нисколько не утёр нос Тьме, но зато жизнь меня потыкала носом в фекалии, словно нашкодившего щенка?

Моя гордость оказалась болезненно задета.

«Нет, я могу со всем справиться даже без собственной магии. Я не только умелый маг, я уникален. У меня совершенный ум, логика. Никакой примитивный вирус не должен свергать меня с моего пьедестала возможностей!» – упрямо заключил я незадолго до рассвета.

А там я грустно вздохнул и после попросил мадам Матильду присмотреть за Элдри. Она согласилась, поэтому я сел верхом и помчался во весь опор. Мне даже не нужно было выискивать дорогу. Нужный поворот я и так хорошо помнил. Понимал, и о каком дубе в рассказе женщины шла речь. Правда, в моих воспоминаниях он был живым и зелёным, а не обугленным остовом, больше похожим на памятник.

Под дубом, как и говорила мадам Матильда, находился небольшой алтарь. Хотя на самом деле это был обычный камень, просто по его поверхности проходила грань сторожевого маячка. Тепла человеческого тела и оказываемого давления от нажатия было достаточно, чтобы его активировать. Об этом мне рассказал узор у корней дерева. Я был достаточно опытен, чтобы не играть роль деревенского дурачка, а потому сперва внимательно осмотрел в поисках каверз всё вокруг. Лишь после, уверяясь в безопасности, последовал указанию трактирщицы.

Ванесса не заставила себя долго ждать. Получаса не прошло, как она появилась. Вдруг вышла из-за деревьев, попутно завязывая бант на конце тёмно‑русых волос, стянутых в тугую длинную косу. Глаза её при этом внимательно разглядывали меня, хотя их обладательница не бросала на меня прямого взгляда. Она позволила себе демонстративно уставиться на меня с недовольством только когда остановилась и сказала с угрозой.

– Я тебя среди местных не видела ни разу.

– Хм, так зачем вышла? Если боишься, то пряталась бы и дальше за теми елями.

На самом деле я не знал, было так или нет, но контур рисунка давал понять, с какой стороны охранная сеть обширнее. А дальше вступила в дело логика. Дом обустраивают не с краю охранной сети, а в центре. Ну, и раз было утро, а Ванесса по дороге она занималась причёской, то, значит, из дома она и пришла. Кроме того, нужно быть идиотом, чтобы не поглядеть на своего визитёра издалека, раз ты вне закона.

– Зачем вышла? – между тем пожала она плечами. – Так любопытна вне всякой меры. Бояться-то тебя смешно, по тебе, гость незваный, сразу видно, что ты ничего интересного из себя не представляешь. Только наблюдателен вот оказался… Ну, да многие люди наблюдательны, покуда каменными изваяниями сад мой украшать не начнут.

Её речь прозвучала оскорбительно для моих ушей, но мне пришлось унять собственную гордость. Следовало принять, что энергоцентры эта женщина, как и большинство магов, не видит, а аура вокруг меня давно рассеялась, оставляя фон, обычный для любого человека. Во мне нынче не имелось даже своеобразного «резерва», по которому определяли наиболее подходящих для обучения магии детей.

Однако сам я смог толково оценить свою собеседницу. Не очень-то глубоко она использовала потоки стихий. Её способности лежали выше нынешних возможностей, и мне претило столь халатное отношение к саморазвитию.

– О себе я всё и так знаю, – свысока заявил я Ванессе. – А вот о тебе говорят, что ты вроде как маг. Если это правда, то мне нужны твои умения.

– Фи, как неуважительно!

Ванесса перекинула косу с плеча на спину, но всё же подошла ближе. Сократившееся между нами расстояние позволило мне сделать вывод, что эта магичка была миловидной, хотя далеко как не юной особой. Тело девушки, но морщинки у глаз и суховатая кожа рук давали понять, что от старости её отделяло не так много лет. Однако пока ещё она мнила себя юницей. Иногда так бывает, что человек остаётся в одном и том же возрасте надолго. Пока окружающие напрямик не скажут, что ему или ей надо вести себя соответствующим образом. И искрящиеся серебром серые глаза говорили, что эта женщина подвержена подобному пороку.

– Может и неуважительно, так я пока не знаю, как к тебе относиться стоит. А потому говорю, как есть. Поможешь, так одарю по возможности. Как сейчас, так и в будущем. Ввек не забуду услугу.

– Что же у тебя случилось? – проявила интерес магичка. При этом она сорвала кустик клевера и поднесла его моему коню. – Вроде жив-здоров. Или тебе найти меня посоветовали, а не сказали, что я только целительством занимаюсь?

– У меня дочку лихорадит. Жар. Задыхается от ангины.

Она оценивающе посмотрела на меня, недовольно нахмурилась, но всё же не ушла, спросила:

– Где остановился?

– В Черницах. Над трактиром у Васнеца.

– Хорошо. Как сумерки настанут, приду.

Ванесса развернулась, чтобы отправиться восвояси, но я сделал четыре стремительных шага и, нагнав её, ухватил за запястье.

– Потом уже не терпит! Если сейчас не уберёшь источник заразы, то кровь может недостаточно очиститься. Предупредить легче, чем лечить. Лечить легче, чем вытаскивать с того света.

– А говор-то какой у тебя, парень, – щуря глаза, произнесла она с удивлением. – Всё‑таки, кто таков будешь?

– Морьяр.

– Никогда не слышала о тебе.

– Теперь услышала. Поехали.

– Да никуда я с тобой не поеду! И не отпустишь сейчас же, так в жабу превращу!

– Плачу золотой серебром. Этого хватит за риск?

– Помимо основной оплаты? – взыграла в ней жадность.

– Помимо основной, – сухо подтвердил я. В тот момент меня деньги и правда не волновали.

– Хм, – задумалась Ванесса, а затем свистнула, засунув два пальца в рот. Откуда-то из зарослей тут же примчалась гнедая кобылка. – Хорошо.

Черницы были всё же деревней, а не городом, а потому моё возвращение с магичкой не осталось незамеченным. Хозяин трактира так и вовсе помрачнел, всё же под его крышей недозволенной ворожбе свершаться суждено было. Но благодаря осуждающему взгляду жены он промолчал, когда Ванесса поздоровалась и вслед за мной поспешила наверх.

– Ужас! Как же здесь Брианной несёт! – зажимая нос пальцами, недовольно воскликнула магичка первым делом, едва переступила порог комнаты. А затем увидела источник запаха и сразу округлила глаза. Огромная бутыль действительно выглядела невероятно презентабельно для того, чтобы мгновенно вызвать жадный блеск во взгляде деревенской знахарки.

– Ого, здесь знак Алхимика второй ступени. Дорогая штука!

– Да. Качественная и многофункциональная.

– Ты ей девочку от жара натирал, что ли? – неожиданно поняла Ванесса и округлила глаза ещё больше.

– Ничего другого под рукой не было.

– Знаешь, не возьму я с тебя платы деньгами за лечение. Золотой-то за риск, конечно, мой, но в остальном расплатишься настойкой. Всей, что имеешь. Я хоть знаю для чего её использовать.

Может по печати и было видно, что крышка вскрыта всего несколько дней назад, однако полезной жидкости в бутыли осталось «кот наплакал». Один Бажек целый стакан вылакал.

– Отдаю всю, что имею, – без тени сомнений согласился я.

– Лечу по возможностям.

Мы пожали друг другу руки, и Ванесса, пока я тайком протирал после рукопожатия ладонь платком, приступила к работе. Действовала она ловко для уровня мага этого мира. На загляденье просто. С лица Элдри на глазах исчезала смертельная бледность. Я даже не стал досматривать до конца, а отсчитал серебром золотой и положил деньги возле бутыли с настойкой Брианны. Затем пододвинул табурет к окну и, присев, скучающе принялся наблюдать за улицей. Ничего интересного, кроме ссоры двух голосистых баб возле колодца, там не происходило.

– Странный из тебя отец, – сурово вымолвила Ванесса между делом и стёрла со лба пот напряжения. – Меня сюда прилюдно зазвал, хотя знаешь, чем грозит обращение не к Чёрным. А теперь вот даже не смотришь, что с дочерью твоей творю.

– Незачем. Вижу, что справляешься. И хорошо.