Герой из героев. Попытка не пытка

– Хорошо. Буду это иметь в виду.

– И всё?

– А что-то ещё?

– Не хочешь спросить, что теперь тебе делать?

– Хм. Продолжать ехать в Юрвенлэнд?

– Ты порой такой… такой… Такой несносный! Как будто элементарного не понимаешь!

– Эветта квитьет ен карес урвен.

Эветта часто называла меня тупым.

– Я не знаю этого языка!

– Выходит, это ты элементарного не понимаешь.

– А ну прекрати! Не делай из меня девочку какую, я постарше тебя буду.

– Хорошо. Буду иметь это в виду тоже.

Она зло засопела и с гневом резко отвернулась. Я же, наивно рассчитывая, что на этом всё завершится, преспокойно заснул. Однако утром, едва в котелке закипела вода, Ванесса вернулась к тревожащему её обстоятельству.

– Элдри, иди-ка сюда. Ты знаешь, почему вода нагрелась?

– Мы разожгли огонь.

– На самом деле мы нагрели сосуд, где находится вода. А он уже нагрел воду. Никто же не греет воду просто так на огне, верно?

– Конечно. Вода потушит огонь!

– Потому что они разные стихии.

– Стихии? Огонь и вода. Земля и воздух. Жизнь и смерть.

– Да…

– А над ними есть ещё свет и тьма. Свет – это растительное царство, сила зверя, целительство и эфемерный дух. Тьма включает в себя алхимию, некромагию, трансмутацию и призрачный тлен.

– Откуда ты это знаешь? – искренне удивилась Ванесса.

– Мама рассказывала.

Пристальный и требовательный взгляд магички легко ощущался. В её сторону нечего было даже смотреть. Поэтому я продолжил лежать и разглядывать облака на небе.

– И что ты на это скажешь, Морьяр?

– Тоже, что и вчера – мне хватит одного мага. Так что прекращай ерундой заниматься, а?

Женщина ничего не ответила, но гордо приподняла нос, а к вечеру начала и дальше прощупывать почву, общаясь с Элдри. Даже приступила к элементарной практике обнаружения природных потоков фундаментальных стихий… благо, мы как раз шли вдоль канала земли. Я хорошо помнил энергетическую карту своего мира, да и сам его чувствовал. И что ещё сказать? Когда Ванесса выявила склонность девочки к огню, то тут уже и вовсе началось активное практическое ученичество.

Спорить я больше не стал. Ни во что не вмешивался. Не чинил никаких препятствий. В конце концов, это уже были неприятности герцога Юрвена, как ему в будущем усмирять молодую ведьму. Однако данное обстоятельство заставило меня сделать ещё один положительный вывод в пользу Чёрных магов. Они до последнего давали своим ученикам теорию, а не вот так вот без подготовки начинали практикумы. Ведь серьёзно, нужно не только уметь делать что-то, но и осознавать последствия. Иначе ты не маг, а ходячая катастрофа. Пара-тройка таких гениальных недоучек‑умельцев, и измученные расстройством фундаментальных основ боги начинали повсеместную охоту на даровитых жильцов своих миров. Поголовную. Потому что действительно легче предупредить проблему, нежели учить уму-разуму бестолковых упрямцев вроде Ванессы!

– Продолжаешь дуться из-за моего решения научить её хоть чему-то? – где-то через дней пять возжелала объясниться со мной магичка.

Мы как раз остановились пообедать в лесочке, расположенном в версте от деревенской околицы, и остались наедине. Девочка собирала хворост поблизости, но не могла нас слышать или толком разглядеть.

– Может.

– Нет, не может. Хватит трахаться ночами, но отстранённо молчать! Давай поговорим? Я ведь понимаю, что тебе не нравится её обучение, и ты показываешь это всем своим поведением.

– Да. Мне это очень и очень не нравится.

– И писарь может быть пахарем, но не каждый пахарь может быть писарем. К любому делу нужен талант. И если он раскрывается, то появляется великий человек. Элдри родилась магом так же, как кто-то рождается менестрелем, счетоводом, лучником. Разве плохо, что я учу её, согласно её предназначению? Ты ведёшь себя безответственно!

– Играя с Дьяволом, рискуешь оказаться в Аду.

– Не понимаю двух слов.

– Хотя бы из-за того, что ты намерена покинуть нас возле границы Юрвенлэнда, ты не доучишь Элдри. Скажи, без тебя я смогу справиться с последствиями её обучения?

– А ты хочешь остаться без меня?

Её лицо выразило упрямство и обиду. Как женщина, она уже приняла мои слова на свой счёт. Ещё немного, и мы бы начали обсуждать некое отношение друг к другу. О том, что каждый из нас чувствует и что с этим делать дальше. Меня всегда раздражали разговоры такого плана. Обычно они выявляли только одно – я чувствовал, что мне надо как можно скорее уйти и больше не возвращаться. И, как ни странно, ни одна из угроз, что я пожалею о своём уходе, так и не сбылась.

Эх, почему только такие беседы продолжали возникать в моей жизни с завидной регулярностью?

Хотя, почему «почему»? Меня никогда не тянуло на шлюх. А те женщины, которых Эветта могла бы назвать «приличными», считали приличным только одно – намертво привязать меня к себе. Несколько дней рядом, и они уже считали, что имеют полное право на нечто большее. И то, что мне это «большее» совсем не надо, они как‑то упускали из своего внимания.

– Морьяр, ты не ответил. Ты хочешь остаться без меня?

– Не стоит переходить на личные вопросы с общих. Ты прекрасно понимаешь, что я спрашивал тебя только о том, насколько губительно для мира плодить магов-недоучек.

Ванесса нахмурилась, но не стала докапываться. Соизволила продолжить беседу в той тематике, которая была изначально затронута. Правда, говорила сухо и раздражённо.

– Несомненно остаётся риск, что обучение не завершится, как положено. Но мир стоял, стоит и будет стоять, несмотря на это. Испокон веков маги учат своих детей или тех, кого принимают в ученики. И учат их через пробуждение способностей. Как иначе показать ребёнку, что он действительно может творить волшебство? Как пробудить в нём желание учиться магии? Только так. И в этом нет ничего страшного. Никто не видит в этом зла.

– Чёрные маги видят. Он не просто так изолируют учеников от простых людей, – внёс я коррективы в её ответ и постарался объяснить всё ещё более доступным языком. – Ты уже не первый день натаскиваешь Элдри на розжиг огня. У неё даже стало что-то получаться. Но, скажи, если тебя не будет рядом, как я смогу призвать дождь или задействовать составляющие воздуха, чтобы затушить лесной пожар?

– Ты не маг. У тебя не получится.

– Вот именно. Тогда, быть может, это я веду себя ответственнее?

– Или боишься, что она станет сильнее тебя? – вдруг с вызовом посмотрела на меня Ванесса. – Мы слишком долго вместе, чтобы мне по-прежнему ничего не замечать. Ты заботишься о ней, но словно ждёшь удара в спину. И за всё время я ни разу не услышала ни от одного из вас какой-либо истории о счастливом прошлом. Элдри иногда начинает говорить о матери или некой Реньяре, но тут же со злобой косится на тебя и замолкает!

– Рад, что ты это сказала. Поможет избежать ошибок в будущем.

– Так что между вами творится?

– Она мой Шершень.

Сказав это, я подошёл к Опалу и взвалил на него только что скинутую поклажу. Затем подозвал Элдри. Пришлось выкрикивать её имя трижды, прежде чем она высунулась из подлеска с охапкой хвороста.

– Оставь себе зайца, – срезал я с седла тушку и положил её на поваленное дерево возле магички. – Мы и в деревне хорошо поедим.

– Уезжаешь? Вот так? – растерялась Ванесса. Глаза у неё заблестели.

– Надо как-то иначе?

Она не ответила. Я же подсадил Элдри в седло, сел сам и пустил лошадь в сторону деревни.

– А Ванесса?

– Ей больше с нами не по пути.

Чем дальше мы отъезжали от Варжени, тем мельче становились селения. И до момента расставания с Ванессой, это меня нисколько не волновало. Всё равно из-за боязни целительницы встретиться с Орденом мы большей частью жили дикарями на природе и путешествовали непроходимыми тропами. Её мнение не поменяла даже стычка с альпом. Однако нынче я искренне расстроился. Вместо постоялого двора или просторного трактира в деревне имелся только предприимчивый староста. Он пристроил к своему дому навес‑веранду, где поставил несколько столов, и там кормил путников. Правда, неплохо кормил. Я с удовольствием откусил первый кусочек печёной колбаски и запил её парным молоком. Мне до смерти надоела жареная на открытом огне дичь да пресная каша! Элдри не стала смаковать, а жадно поглощала свою порцию, на время забыв про грусть-тоску по Ванессе. Однако долгой наша радость не была. Мне не довелось сделать даже второго укуса.

На веранду ступил прыщавый тощий тип в зрелых годах. Он кутался в чёрную шерстяную мантию, хотя для такой плотной тёплой ткани было ещё не так холодно. Под вечер разве что или в ветренную погоду. Тип этот сразу выловил цепким взглядом Элдри и встал так, чтобы был виден его амулет Квалификатора третьей степени. Я мрачным взглядом скользнул по украшению и выжидательно уставился. Чёрный маг, удовлетворённый тем, что привлёк внимание, сразу торжественно произнёс:

– Именем Ордена я забираю это дитя.

Угу. А шиш с маслом не хочешь?

Несомненно, интересы своих Хозяев я ставил превыше многого… но отнюдь не превыше собственных интересов! Себя я как-то любил и ценил больше. Всегда и везде! И если мне для сохранения внутреннего спокойствия и гармоничного баланса требовалось передать Элдри под покровительство герцога Юрвена, то шёл бы далёким лесом этот неказистый оратор!

И, кстати, об ораторском искусстве. Сказанные слова показались мне крайне нелогичными, а потому я тут же едко прокомментировал их с привычной для себя дотошной въедливостью.

– Если Орден действительно верно служит Тьме, то у него не должно быть никакого имени. А раз нет имени, то нет и ребёнка.

– Я говорю, что именем Ордена…

– Так я и объясняю! Если имя есть, то Орден служит Тьме не так, как полагается. Какой резон мне тогда вас слушаться?

– Что за бред?

– Это называется логической схемой.

Мне всегда было сложно общаться. Поэтому в одно время я досконально взялся за изучение построения логически верных предложений. И, стоит сказать, понимать меня все действительно стали в разы лучше. Правда, отчего-то и нравиться я стал окружающим в те же самые разы меньше.

– Мне всё равно, какая там схема такая! Я Квалификатор! И на всей территории Амейриса имею право отбирать детей для обучения магии. Если подтверждаете родство, то могу выдать бумагу для получения кварты золотого.

– Всего четыре серебряника? – искренне удивился я цене человеческой жизни.

– Для деревенщин, да. Докажешь, что член гильдии, будет больше. В зависимости от того, в какой состоишь… но я уже вижу, что не торговец, и не мастеровой ты человек. Бродяга.

Он презрительно сплюнул на доски. Староста проводил плевок испуганным взглядом, нервно вытер руки о засаленное полотенце и шустро юркнул внутрь своей избы. Присутствовать при разборках ему не хотелось.

– Элдри, иди к Опалу.

Решение отправить девочку, а потом уже стрелять, меня и подвело. Квалификатор ловко накинул невидимую удавку, и несуществующая верёвка пригвоздила моё тело к месту, где я сидел.

Треклятье, это же один из самых простых трюков!

Естественно, я рассердился. А затем машинально вобрал и пропустил через себя энергию, готовясь совершить контр‑заклинание. Что мне с моими силами и умениями не справиться с такой ерундой, что ли? Я даже успел удивиться, что меня так легко, как дурачка, подловили, и сделал мысленный выговор, что вот так вот сидел без щита… А затем до меня дошло. И, скажу честно, мне едва удалось своевременно исправить совершённое!

Однако событие позволило осознать ещё кое-что. Крайне важное.

Из стихий я любил воду, воздух и смерть. Они давались мне легче всего. Но, так как мною было пройдено ученичество именно у Чёрных магов, то все их силы, собираемые из пространства, я всегда «пропускал» через ещё одну силу, называемую тьмой. Были же и те, кто как Ванесса, «пропускал» их через свет. Те ущербные, кто этого не делал, назывались колдунами. У них, как и у нас – настоящих магов, могли быть любимые стихии – те, которые использовать удобнее. Но в большинстве своём сфера воздействия колдунов оказывалась крайне ограничена. Приведу пример. Хороший колдун стихии огня может расплавить землю на огромном поле до состояния стекла, но основанное на крошечной составляющей этой же стихии простенькое лечение кровеносной системы окажется ему недоступно. И всё из-за отсутствия способности дотягиваться до высшей по частоте энергии. По сути, мы – светлые или тёмные маги, трансформировали силу стихий под нечто удобное для себя и под действия, что хотели совершить. И чем профессиональнее и дольше использовалось что-то одно, тем тяжелее и недоступнее становилось другое. Так что абсолютно невозможным делом стало бы привлечь свет для того, кто правил потоком смерти так, словно играл с незатейливой игрушкой, и имел под своей кожей руны Тьмы. Но… но всё же нападение Квалификатора способствовало этому. Непроизвольно начав черпать стихию земли из жилы, я, чтобы не нарушать запрет Хозяев использовать тьму, сделал единственное, что ещё было возможно для исправления ситуации. Вспомнил о Ванессе и обратился к свету. Пожухлый вьюнок тут же расправил листья. Даже не выпустил бутоны и не расцвёл, но это всё равно означало, что я мог использовать магию…

Совершенно чужую магию. Такой мне следовало учиться даже не с нуля, а с ещё более низкой точки. Действовать так, как я не привык!

Из-за содеянного в голове возник туман. Меня замутило, как при сильном отравлении. Сознание ускользало. Но Квалификатор не заметил ничего. Он не обратил внимания ни на мои свершения, ни на муки. Он ничего не почувствовал, так как был сосредоточен на другом – старался удержать раскричавшуюся и извивающуюся Элдри.

Я глупо улыбнулся девочке и позорно грохнулся в обморок.

***

Благодаря вылитой мне на лицо воде из ковша, пришёл в себя я довольно скоро. Как раз, чтобы в щель между листьями густого вьюнка увидеть, как устремляется за частокол лошадь. Подковы её блеснули в солнечном свете. Этот отсвет ударил мне по глазам, но я всё равно хорошо рассмотрел, что поперёк лошади лежит обездвиженное магией тело. Тело моей девочки.

Несмотря на общий паралич, Элдри всё ещё мычала, старалась так звать на помощь.

– Вы уж простите, сударь, – прекращая похлопывать меня по щекам, сочувственно произнёс староста. – Я в эти разбойничьи дела законом вмешиваться не смею, но чтоб подохнуть этому чёрному супостату, как самой паршивой псине! Сгнить бы ему заживо твари окаянной!

– Как-то так и сдохнет, – заверил я мужичка и, пошатываясь, поднялся на ноги. Голова всё ещё ужасно кружилась. Кроме того, от падения я заработал себе шишку на затылке. – Где ближайшая школа магов? Куда он мог направиться?

– Да что вы! – ужаснулся мой собеседник, пятясь назад. – Где же против них хоть слово сказать? А вы что надумали, сударь? Э-эх! Сущая смерть!

– Говори! – приказал я, хватая его за грудки.

– Недалеко от Вёсниц. Коли верхом, так на юго-восток два дня где-то.

– Отлично.

Я действительно был доволен сказанным. Два дня – это прекрасно. Время нагнать мерзавца у меня ещё имелось. Ведь Чёрный маг поедет неспешно. Это я буду гнать Опала во весь опор. И с такими мыслями я забрался в седло. Староста тревожно смотрел на меня, но просить, чтобы я одумался, больше не посмел. Да я бы его и не услышал. Стоило мне взять поводья в руки, как подчинившийся моей команде конь сорвался с места.

Я выехал за частокол так стремительно, что на земле остались глубокие рытвины от копыт. Ветер ударил в лицо. Какая-то мошка не успела улететь и впечаталась в мою щёку. Не знаю, что её расплющило – моя рука или скорость? Но я склонялся к тому, что верным было последнее предположение. Травы в поле было не рассмотреть. От скачки все травинки соединились в зелёный ковёр. Деревья мелькали. Что было мочи я мчался к… к Ванессе.

На счастье, женщина никуда не ушла. Она сидела на бревне, где я её оставил, тоскливо хлюпала носом, но не бездельничала. В руках у неё был нож, и она как раз заканчивала неторопливую разделку зайца.

– Чего вернулся? – со злостью спросила Ванесса, когда увидела меня.

Затем она присмотрелась внимательнее. Глаза её словно выискивали что-то. Или точнее кого-то. Так что вскоре магичка обеспокоенно спросила:

– А где Элдри?

– Её Квалификатор забрал. Мне снова нужна твоя помощь.

– О, нет! – она прикрыла рот ладонью и обречённо уставилась на землю. – Я знала, что этим всё закончится. Раз дар проснулся, то ни в коем случае нельзя было заезжать в города или большие деревни.

– Ванесса, прекрати ныть! Маг едет на юго-восток в Вёсницы. Вдвоём и налегке мы быстро нагоним его.

– И что?

– Мне действительно нужно объяснять? Такое?

– Морьяр, я целитель. И всё. Ничего больше.

– Ты справилась с альпом. Что для тебя какой-то Квалификатор, да ещё третьей ступени?

От того, что меня обокрало такое вот ничтожество, у меня аж зубы скрипели. Предвестника Тьмы объегорил таракан. Жуткий удар по моему самолюбию!

– Справилась с альпом? – печально улыбнулась Ванесса. – Ты ошибаешься. Я срастила ему челюсти и придала гибкость костям. Он лежал живой до самого рассвета. Убили его лучи солнца. Не я.

– Это ты ошибаешься. Именно твоё вмешательство сгубило его, так что не принижай своей значимости. Альпа убила ты. И именно ты уделаешь этого мага.

– Как? Как, Морьяр? У него будут щиты. И он… он будет нападать! Я не смогу справиться. Как ты не понимаешь, что я не смогу?! – заистерила она.

– Сможешь. Я помогу. Давай, садись на лошадь!

Дабы придать Ванессе решимости, я спешился и принялся собирать её поклажу с земли. Женщина смотрела на меня с испугом, как-то затравленно, и при этом молчала. Я воспринял тишину за знак согласия, а потому закинул котомки на Солнечную – кобылку Ванессы. И, когда справился со всем этим, поглядел на спутницу:

– Может, уберёшь нож?

Нет, она мне не угрожала. Просто Ванесса до моего приезда разделывала зайца и до сих пор так и держала в руках, что нож, что тушку.

– Нож?

Магичка уставилась на свои окровавленные руки. Тело её тут же вздрогнуло, как будто она нисколько не подозревала, насколько они окрасились алым. Лицо Ванессы сморщилось. Её брови нахмурились. Медленно и словно с отвращением магичка положила зайца на бревно подле себя. Затем обтёрла о траву нож и руки, но это мало помогло. Их требовалось хорошенько вымыть. Кровь частично подсохла и не хотела покидать её кожу так просто. Поэтому женщина снова замерла и, наконец, прошептала:

– Он же не только меня убьёт, Морьяр. Тебя тоже.

Тихий голос Ванессы звучал не менее жалко, чем выглядела она сама. Но лучшего оружия мне было сейчас не найти. Без неё можно было сразу признавать своё поражение. Признавать, что без магии я не больше, чем выпотрошенная тушка зайца!… И, увы, приставить к горлу меч, чтобы заставить женщину действовать так, как я решил, было нельзя. Ванесса оставалась магом. Она могла быть какой угодно трусихой, но когда страх возобладает над трясущимся и растерянным разумом, когда контроль над телом достанется инстинктам, то не факт, что она ничего не предпримет. Мне была прекрасно известна банальная истина – когда некуда отступать, люди очень меняются. Порой, кардинально.

– Хорошо. Можешь оставаться, – заключил я после некоторого молчания.

Собственный вывод мне не понравился, но принудить Ванессу к чему-либо я действительно никак не мог. А потому я подошёл к своему запыхавшемуся от скачки коню так медленно, как если бы шёл через плотный туман. Мне так и не пришли в голову дельные аргументы, способные заинтересовать Ванессу в моём авантюрном предприятии.

– Ты куда? Морьяр, ты куда!

– За ней, иначе я не могу, – сказав это, я посчитал нужным обернуться, чтобы произнести. – Но, правда, я понимаю, почему ты мне не поможешь. Жизнь не разменная монета, чтобы рисковать ею ради столь незначительной вещи как чужая потребность.

Вот теперь мой план действительно становился опасным для жизни. Однако вместе с очевидностью грядущего поражения я не менее прекрасно осознавал, что не откажусь от попытки что-нибудь предпринять.

Я хотел наказать этого наглого Квалификатора. Сам. Хотел нарушить все его планы до того, как он погубит мои. Мерзкий паршивец! Он посмел влезть в мои дела. Он вмешался и насмеялся надо мной!

Не позволю.

Меня трясло от злости. Мне вдруг открылось, что без способности творить магию я оказывается… сущая пустышка! Даже меньше, чем это ничтожество Ванесса. И мириться с таким осознанием было невозможно. Я всегда знал, что лучше прочих людей. Я знал, что обладаю более совершенным разумом. А, значит, я обязан справиться. Ведь мой противник не Архимаг. Квалификатор. Какой-то Квалификатор, да ещё третьей ступени! Он не многим лучше, чем какое-нибудь деревенское быдло!

Жизнь действительно не разменная монета. Но что она для того, кто не боится смерти? Бояться умереть – это всё равно, что бояться потерять свою личность. У меня её как таковой и не было никогда. У меня не имелось даже имени. Только цели. И всё же это не значит, что я не ценил возможность дышать, чувствовать, мыслить. Всего лишь понимал, что готов отдать это только за нечто действительно значимое. Жизнь для меня была высокой ценой. И больше ничем. Заплатить ею за возможность понять, чего ты на самом деле стоишь – на мой взгляд, это равнозначный обмен.

Великая Тьма, не знаю, что во мне переменилось тогда! Может, дело было в шишке на голове? Может, произошло некое «отравление» сознания после использования света? Но для меня на тот момент не было вещи важнее, нежели убить этого мага до того, как Элдри окажется в Вёсницах!

Между тем Ванесса неуверенно поднялась.

– Морьяр.

– Что? – я мрачно посмотрел на неё. Мне на самом деле было не понятно, чего ей от меня может быть ещё надобно.

– Ты порой несносно жестокий!

Она не сказала больше ни слова. Вместо этого женщина отрешённо, напрочь забыв про зайца и испачканные руки, тоже забралась в седло. Солнечной не понравился запах крови. Лошадь неодобрительно фыркнула, покосилась на хозяйку, но была готова подчиниться её воле.

Я на всё это смотрел и даже не знал, что сказать. Несмотря на глубокий анализ, я так и не смог сделать вывод, из-за чего Ванесса переменила своё решение остаться в стороне. Мне оставалось только вспомнить о своей способности говорить и с удивлением спросить:

– О чём ты?

– Зачем надо заставлять меня понимать, что придётся жить с чудовищным гнётом вины на душе? Таким, с каким и жить не хочется!

Когда это я успел нечто такое сказать?!

Нет, наверное, я всё-таки не вполне человек. Людей я абсолютно не понимаю. А раз так, то мне требуется более однозначное понимание ситуации.

Я осторожно осведомился:

– Ты поможешь мне?

А то, как понять, что в мыслях у этой странной женщины?

– Да. Насколько смогу. Элдри хорошая девочка, она заслуживает хотя бы попытки изменить её судьбу.

Могла бы и на одном «Да» остановиться. К чему столько слов? Как будто я спросил: «Ты поможешь мне? А теперь говори почему! И поподробнее, пожалуйста, не упускай никаких нюансов»… Тьфу!

– Возьмём след там, где я в последний раз видел Квалификатора.

В саму деревню мы не заезжали. Смысла не было. Я сразу вывел нас на дорогу, избранную Чёрным магом, и остановился только у развилки.

Близость жилы щекотала пятки лёгким покалыванием. Очень хотелось впустить в себя энергию и преобразовать её в некое магическое воздействие. Но тьма была недоступна. Свет, как хотелось, я не мог использовать. А потому следовало помнить, что если наполнить себя силой от кончиков пальцев ног до макушки и не выпустить её потом, то можно нарваться на серьёзные неприятности.

Энергия проходит через тело каждого человека. Только в микроскопическом количестве по сравнению с возможным. Суть любого мага в том, что он способен не дожидаться следующей капельки-подачки, а имеет своеобразную «помпу». Поэтому для того, чтобы понять какие неприятности я имею в виду, представьте себе устройство садового полива. У вас расположен в водоёме насос. На ура смазан и разработан вентиль. Можно движением пальца пустить поток воды невероятной мощи. Но если на выходе из шланга отверстие с игольчатое ушко, то шланг просто-напросто разорвёт.

Объяснение, конечно, так себе. Но оно хотя бы удобоваримое.

– Чего мы остановились? Вот же следы копыт, – указала Ванесса на очевидное.

– Ты можешь через них поднять поле его лошади?

– Хочешь, чтобы я воздействовала на неё удалённо?

– Да.

– Морьяр, это магия. А она наука, а не взмах рукой и получил желаемое. Невозможно без построения каменного круга…

– Ты можешь поднять поле его лошади? – настойчиво перебил я.

Ванесса раздражённо скрестила руки на груди и процедила:

– Могу. И?

На мой взгляд было намного правильнее сразу приступать к срочным делам, а не разводить предварительную разъяснительную дискуссию по каждому незначительному моменту. А потому вместо разглагольствований я поднял длинную строганную палку, вероятно, некогда служившую кому-то посохом, и начал чертить вокруг отпечатка подковы узор. Тёмный маг или светлый, а основы одни. Так что особых проблем в составлении заготовки усилителя для заклинания у меня не возникло. Даже ни одну из линий стирать не пришлось. Всё вышло с первого раза.