- -
- 100%
- +
Глава 1. В смятении
Молодой человек шел быстрым шагом по песчаному берегу по направлению к хостелу.
– Какой сегодня день? Вторник? Среда? Спасибо, что хоть имя свое не забыл! Как можно было до такого докататься… – бормотал себе под нос Михаил.
С волос и одежды мелкими струями стекала вода. Кроссовки с каждым шагом издавали хлюпающий звук, после чего в разные стороны разлетались брызги. Под ногами пробуксовывал песок, местами смешанный с галькой, что делало шаги неустойчивыми и сбивчивыми.
– Эээ, можно поаккуратнее? – крикнул раздосадованный старик, который сидел на берегу, когда Михаил, проходя мимо, едва не споткнулся о лежащую удочку.
Старик уже собирался домой после рыбалки, складывал в сумку свои вещи и улов.
– Простите… – пробормотал молодой человек, продолжая идти и не поворачивая голову в сторону старика.
– Парень, ты явно не в себе! Странный какой-то… – проговорил старик, провожая Михаила прищуренным взглядом.
– Еще бы… – тихо пробурчал молодой человек, продолжая свой путь. – Не каждый день такое встретишь…
Михаил взялся за перила деревянной лестницы, которая, опираясь на бетонные блоки, соединяла пляж с асфальтированной дорогой, поднялся на тротуар.
Томный вечер окутал все вокруг. Единичные и чередующиеся фонарные столбы сопровождали только участок асфальтированной трассы. Грунтовые проселочные дороги не были освещены, от чего казалось, что стоит свернуть с трассы, и ты провалишься в неизведанную и непредсказуемую тьму.
Где-то вдали раздавался пронзительный вой дворовых псов, которые, будто волки, устраивали перекличку между собой, сообщая друг другу что-то важное на своем собачьем языке.
– Надо ж было так… – продолжал вести внутренний диалог молодой человек.
Михаил перешел асфальтированную трассу и, не найдя грунтовой дороге, по которой пришел на пляж ранее, свернул на витиеватую тропу.
Молодой человек вспомнил, что дорога к хостелу была шире, но желания метаться в ее поисках по темноте не было.
Где-то поблизости слышалось приглушенное журчание ручейка. Вскоре тропа закончилась, и Михаил вышел к неглубокой речушке с тихим течением. Он хотел ее перепрыгнуть, но речушка была широкой, и в темноте можно было оступиться, подвернув ногу, поскольку противоположный берег был едва виден. Молодой человек наклонился, чтобы снять обувь, но тут же вспомнил, что его кроссовкам, мокрым после заплыва в озере, уже ничего не страшно. Он наступил обеими ногами в воду и почувствовал, как в кроссовки начала сочиться леденящая вода.
– Брр, – вздрогнул Михаил, ощутив мурашки в теле.
Он перешел через ручей, вышел на грунтовую дорогу и продолжил путь в сторону хостела. Михаил периодически поднимал голову и смотрел по сторонам, чтобы убедиться, что он идет в правильном направлении.
Хостел находился в полутора километрах от берега озера среди деревянных и кирпичных домиков разной этажности. Какие-то домики выглядели старыми и заброшенными. Это выдавали забитые ставни или покосившиеся окна с непроглядной тьмой или пустотой внутри, поросшие бурьяном огороды. Некоторые дома были похожи на особняки где-то в дорогом районе Московской области. Деревянные или из пеноблоков – и первые, и вторые выглядели по-своему изящно и дорого. Панорамные окна, стальные ограды с коваными извивающимися прутьями и основанием из кирпича, нависающие над верандами балконы со стоящими на них плетеными шезлонгами и столиками, на которые можно поставить коктейль, чтобы лежа потягивать его в теплый летный день.
В сочных раскидистых зеленых кустах периодически раздавалось шуршание. Михаил прислушивался, чтобы убедиться, не таится ли там опасность, поскольку юмором про медведей, которые ходят по улицам в Сибири, испещрен весь Интернет, но из-за кустов всего лишь выбегала очередная собака в ошейнике, которая, устав сидеть на цепи во дворе, смогла вырваться на улицу. Одиноко бегающие собаки и медленно расхаживающие кошки не были редкостью для этих мест, как и гости для них, поскольку, делая свои кошачьи и собачьи дела, они даже не обращали внимания на проходящих мимо людей и не воспринимали их как угрозу.
Темнота с каждой минутой все больше и больше обволакивала окружающее пространство. Фигуры и строения сливались с ней настолько, что разглядеть их без фонарика практически не представлялось возможным.
Михаил достал смартфон и открыл навигатор, чтобы понять, как далеко еще идти до хостела.
– Черт! Хостел ниже и левее. Что ж, придется обогнуть впереди стоящие здания, сделав лишний круг, – сказал Михаил
Молодой человек включил на смартфоне фонарь и прошел более ста метров, прежде чем увидел сливающееся с густой кроной дерева, но знакомое очертание крыши хостела. Из окон третьего этажа, где располагалась кухня и комната отдыха, лился теплый счет, но людей не было видно.
Вокруг трехэтажного деревянного строения росли деревья и кустарники. Перед входом в хостел была бетонная площадка, которую освещал одинокий фонарь над металлической дверью. Слева располагалась бревенчатая баня и навес с зоной для отдыха, где в теплые летние деньки можно было приготовить шашлык.
Молодой человек подошел к двери, дернул ее за ручку на себя и вошел внутрь. По глухой тишине казалось, что либо все постояльцы уже спят, либо он в хостеле один.
В прихожей слева от входа располагалось бытовое помещение, на двери которого весела предупредительная табличка, что вход разрешен только персоналу. Подле стены в пластиковых поддонах стояла обувь проживающих в хостеле гостей, пришедших с прогулки по прибайкальской территории, стул, а в конце – тумбочка с резиновыми тапочками.
Справа в прихожей была деревянная лестница, ведущая на верхние этажи, под которой стояла вешалка, где можно было повесить свою верхнюю одежду, чтобы не нести ее в номер, если она вымокла от дождя.
Михаил сел на стул, с трудом развязал мокрые шнурки своих кроссовок и надел на ноги резиновые тапочки. На руках остался мокрый песок. Отряхнув ладонь об ладонь, молодой человек встал и направился вверх по деревянной лестнице, содрогающейся от его увесистых шагов. Его номер располагался на втором этаже по коридору с правой стороны. Молодой человек вставил ключ в замочную скважину, открыл дверь, вошел внутрь и включил свет. Справа от входа стояла большая кровать и прикроватная тумбочка. Слева на стене висела большая полка и вешалка для одежды. Мебель была сделана из отесанной вручную и местами обожженной древесины, что придавало особый колорит интерьеру. Стены номера были обшиты вагонкой и покрыты лаком, а пол выполнен из толстых деревянных досок. Слева, чуть дальше от входа, у окна, в отдельном маленьком помещении с дверью располагался унитаз с раковиной. Душ был один на этаже и предназначался для всех проживающих в хостеле.
Михаил положил рюкзак в угол справа от входа, затем, приоткрыв створку пластикового окна для проветривания, взял полотенце, вышел из номера и направился в душевую.
С улицы донеслись звуки неожиданно начавшегося дождя, который начал мелкими каплями барабанить по водоотливу.
Централизованное водоснабжение в хостеле отсутствовало, но в душе лилась холодная и горячая вода. Холодная вода поступала их скважины, горячая же образовалась в результате ее нагрева бойлером.
Встав в резиновых тапочках в душевой поддон, молодой человек повернул оба крана. Теплая вода полилась на голову, обволакивая плотное, но немускулистое тело. Михаил запрокинул голову и провел ладонями по лицу в сторону волос. Смыв усталость, он ступил на коврик, лежавший рядом, и не спеша вытер тело.
Поскольку время близилось к полуночи, и никого из проживающих в хостеле постояльцев уже не было ни видно, ни слышно, молодой человек решил не одеваться, а просто обернуть бедра полотенцем. Он поправил мокрые волосы, взял в руки сырую одежду и вышел из душевой.
– Какие мужчины здесь ходят… – донесся хихикающий пожилой женский голос откуда-то с первого этажа.
Михаил повернул голову в сторону лестницы и увидел на уровне с полом второго этажа наполовину выглядывающую женщину лет шестидесяти с коротко стриженными седоватыми волосами и пухлым телом, скрываемым под свободными зелеными бриджами и черной футболкой.
– Простите, я думал, что все уже спят, – сказал Михаил.
– Да ладно уж вам, не смущайтесь, порадовали, – усмехнулась женщина. – Я просто не привыкла спать под звуки дождя, поэтому проснулась и решила отправиться на третий этаж, почитать книжку, сидя в подвесном кресле.
– Что ж, бывает, – ответил Михаил.
– А вы, судя по всему, где-то гуляли. Не страшно по темноте одному? – поинтересовалась женщина.
– А чего бояться? – спросил молодой человек.
– Мало ли. Утащит вас на дно озера какая-нибудь ундина, – ответила женщина.
Усмехнувшись, Михаил немного помолчал, думая, стоит ли продолжать странный диалог, после чего все-таки решил задать женщине вопрос:
– Почему вы так решили?
Женщина улыбнулась и сказала:
– Мало ли. Я просто иногда люблю почитать ужастики на досуге, да и суеверная очень. Вы бывали здесь раньше? Слышали легенды о Байкале?
– И не бывал, и не слышал, – ответил молодой человек. – А они есть?
– Конечно же! – воскликнула женщина, затем продолжила. – Вот почитайте на досуге, непременно узнаете что-то интересное! Местные рыбаки то и дело рассказывают всякие необычные истории про то, как встречают у озера людей-призраков или видят подплывающие корабли, которые потом растворяются вместе с туманом.
– Хм. Даже так… – задумчиво пробормотал Михаил, почесывая подбородок.
– Заговорилась я с вами, а ведь на очереди одна книжка, которую я заприметила еще вчера. Я, пожалуй, пойду, – сказала женщина и направилась вверх по лестнице. Поднявшись на третий этаж, она остановилась, облокотилась на перила, немного помолчала, услышав, что Михаил еще рядом с лестницей, добавила. – А вы, все-таки, не искушайте ундин, не ходите вечерами такой красивый в одиночку к берегу.
Михаил услышал фразу, но решил не продолжать странный разговор. Он открыл дверь номера и зашел внутрь.
– Ну и денек… Было бы не лишним поспать, – сказал молодой человек и навзничь с высоты своего роста плюхнулся на кровать.
Глава 2. Несколькими часами ранее
Михаил осмотрел номер хостела и, выложив лишние вещи из рюкзака, надел его на плечо, затем вышел, чтобы пройтись до берега озера.
Солнце почти опустилось за горизонт. Раскинувшиеся лучи из последних сил цеплялись за горы и водную гладь, не желая покидать сегодняшний вечер. Золотистая дорожка, делящая озеро на две половины, постепенно уходила вдаль и растворялась в бархатистых волнах, зовя отправиться по ней до порта Байкал.
– Нужно было переодеться, – подумал Михаил. – Деловой костюм с рубашкой и кроссовками сразу выдают приезжего.
Молодой человек уселся на сухое бревно, прибившееся откуда-то к берегу. Вдыхая свежий байкальский воздух, он медленно водил взглядом по всему, что его окружало. От воды веяло тонкой прохладой, разбавленной слоями теплого воздуха, нагретого дневными янтарными лучами солнца.
Отдыхающие постепенно собирали свои вещи и уходили с пляжа. Местные рыбаки пересчитывали улов и сматывали удочки.
– Мама, мама, я нашла еще одно стеклышко, – прокричала маленькая девочка лет шести, быстро переступая ножками в попытках догнать мать, идущую впереди с мусорным пакетом.
На руках у девочки были рабочие перчатки, которые в несколько раз превосходили по размеру ее маленькую детскую ручку. Она несла стеклышко так торжественно и трепетно, будто боялась ненароком обронить его.
– Умница! Только не поранься, дорогая! – остановившись, сказала мама и раскрыла перед девочкой мусорный пакет.
Девочка бросила стеклышко в пакет и отправилась вдоль берега на новые поиски.
Постепенно мама с дочкой исчезли из виду. Берег опустел. Только один рыбак не спеша копошился с уловом вдали.
Волнение и трепет, вызванные ощущением свободы, невесомости, единения с природой, не давали надышаться, в то время как молодому человеку с каждым вздохом хотелось все больше и больше вдохнуть свежего воздуха. Он перебирал глазами гладкие волны и наслаждался мелодичным шуршанием воды о песчано-гравийный берег. Неподалеку парила чайка, которая периодически бросалась камнем вниз и пронзала водную гладь, чтобы добыть рыбу.
Молодой человек сидел и не понимал, как он раньше жил без этого там, в Москве, в однокомнатной квартире на тридцати квадратных метрах, куда он приходил после продолжительного рабочего дня лишь переночевать. Дорога до работы и обратно занимала совокупно четыре часа. Времени, чтобы остановиться и взглянуть пусть даже в серое московское небо, почти не было, поскольку Михаил находился в постоянном круговороте событий. Он даже забыл, что значит чувствовать, испытывать эмоции.
Незадолго до отъезда Михаил поймал себя на мысли, что настоящая жизнь проходит мимо него и все, чего он смог достичь за последние десять лет – материальные ценности в виде квартиры около Московской кольцевой автомобильной дороги, автомобиля среднего класса и гардероба, состоящего из одежды известных брендов – не делало его счастливым. А ведь не имея всего этого, он думал, что, получив, будет самым счастливым человеком. Должность руководителя коммерческого отдела в крупной компании с подчиненными в количестве пятидесяти человек, к которой он шел восемь лет, словно карабкаясь по отвесным скалам, принесла ему только кратковременную радость и позволила удовлетворить амбиции. Михаила стало сильно беспокоить, что к своим тридцати пяти годам все его цели, казавшиеся ранее значимыми, стали пустыми и бессмысленными. И лишь сейчас, находясь на берегу озера и смакуя каждое мгновение, он стал осознавать, что настоящее счастье вовсе не в материальных ценностях, а в духовных, которые имеют глубинный смысл, но настолько просты и доступны, что можно дотянуться до них протянув руку. Там, будучи в постоянной гонке, он осознать этого не мог, как и причины того, почему, несмотря на достаток, молодой человек ощущал душевную пустоту, сопровождаемую ощущением, которое могло бы возникнуть, услышь он мерзкий скрежет ржавеющих шестеренок вот-вот готового сломаться механизма.
– Плюх, – раздался неожиданно звук со стороны озера.
Михаил встрепенулся, вгляделся в водную гладь, но никого не увидел.
– Показалось, – пробормотал он, затем привстал и, отряхнувшись, начал натягивать мастерку.
Молодой человек осмотрел место, где сидел, чтобы убедиться, что ничего не забыто, и едва повернулся, чтобы уйти, как снова со стороны озера раздались звуки, сопровождаемые взметнувшимися над водой брызгами:
– Плюх! Плюх! Плюх!
Резко обернувшись, он прищурился и увидел образ человека, который подпрыгивал в воде, стоя на глубине, и подбрасывал руками воду, подобно утопающему, зовущему на помощь.
– Вам помочь? – крикнул Михаил.
Ответа не последовало.
– Плюх! Плюх! Плюх! – звук повторился.
Недолго думая, молодой человек бросился в воду в одежде. В кроссовки хлынула ледяная вода.
– Черт! Новые Nike… – с негодованием пробормотал он.
Снимать намокшую одежду и кроссовки было бессмысленно, поэтому Михаил набрал в легкие воздух и бросился вплавь. Молодой человек интенсивно рассекал воду руками, приближаясь к утопающему. Вскоре по образу стало понятно, что это женщина. Она продолжала бултыхаться в воде, не произнося ни слова, а потом исчезла.
Подплыв к предполагаемому месту, Михаил остановился, и, держась на воде, стал осматриваться вокруг. Поблизости никого не было.
– Неужели утонула… – раздосадовано подумал он и уже хотел опуститься под воду, чтобы осмотреться там, как прямо перед ним вынырнула женщина.
Она ничего не сказала, а только уставилась на него пристальным взглядом. Михаил тоже смотрел на нее. Повисла тишина. Они смотрели друг на друга около одной минуты, по истечении которой он наконец-то прервал молчание и спросил:
– В чем дело? Я думал, вы тонете. Вам помочь?
Женщина улыбнулась сияющей улыбкой, хихикнула, подпрыгнула в воде, и тут Михаил обомлел: из воды показался хвост, которым она ударила по глади, после чего нырнула вглубь.
– Не может быть! – воскликнул молодой человек и поплыл прочь к берегу.
Михаил был настолько ошарашен тем, что произошло в воде, что не мог прийти в себя. Мозг отказывался верить в то, что это реальность, но еще больше Михаила пугала мысль о том, что он сходит с ума. Ущипнув себя за руку, он почувствовал боль, но это не заставило его поверить в правдивость происходящего. Поплыв несколько метров, он вышел на берег. Михаил неохотно обернулся назад, чтобы убедиться в том, что произошедшее – не более чем галлюцинация. Все повторилось, как и вблизи. Существо, бывшее наполовину в облике женщины, подпрыгнуло, взмахнуло плавником и ушло под воду.
Молодой человек вышел из воды, подошел к бревну, взял свой походный маленький рюкзак и пошел прочь от злосчастного места.
Глава 3. Перед отъездом из Москвы
Решение об отъезде в незапланированный отпуск на Байкал Михаил принял не раздумывая. Подобно звуку старого кассового аппарата, в его голове неожиданно пронеслась мысль о поездке и маршруте следования.
Михаил сидел во главе дубового стола за ноутбуком. Стол был такой длинный и массивный, что сразу бросался в глаза всякому входящему. Вокруг стола стояли шесть кресел, обтянутых черной кожей. Слева от входа около стены стояла вешалка для верхней одежды и длинный шкаф цвета венге; справа – небольшой черный кожаный диван с журнальным столиком рядом.
Просторный офис с панорамными окнами располагался на тридцатом этаже в одном из зданий делового центра «Москва-Сити». Компания занимала половину этажа. У каждого руководителя и каждого отдела был свой кабинет. В пасмурную погоду казалось, что кабинет Михаила парит в облаках и можно с легкостью ступить ногой на одно из них.
– Михаил Евгеньевич, – раздался голос из приоткрывшейся двери кабинета, сопровождавшийся настойчивым стуком. – Разрешите?
– Да, Марина, заходите, – пригласил Михаил.
Девушка на вид лет тридцати в ботильонах на шпильках плавно и грациозно, как каравелла, вплыла в кабинет с подносом, на котором была чашка кофе с блюдцем, пара сахарных кубиков и стопка писем.
– Вы же знаете, что я люблю делать кофе сам, – проговорил Михаил, протягивая руки к блюдцу. – Спасибо.
Девушка выложила письма, положив поднос на край стола.
– Мне просто захотелось поухаживать за тобой, – ответила девушка, наклонившись слегка вперед над столом со слегка разомкнутыми губами, внимательно всматриваясь в его глаза.
Классическая юбка-карандаш до колен плавно облегала ее бедра. Атласная белая блуза подчеркивала грудь и делала строгий образ более чувственным. Волосы, окрашенные в блонд, были собраны в объемный пучок на затылке. Из-за левого уха свободно выбивалась прядь, которую девушка то и дело заправляла обратно. Шею украшала изящная золотая подвеска, инкрустированная фианитами, которая выделялась на бледной коже. На губах приглушенно поблескивала алая помада.
– «Пустое «вы» сердечным «ты» она, обмолвясь, заменила…» – процитировал молодой человек слова Пушкина, не отводя взгляда от экрана ноутбука.
Девушка хитро прищурила глаза и растянула губы в кокетливой улыбке:
– Да ты поэт!
– Не я, а Пушкин, – ответил Михаил.
– Да какая разница! – ответила Марина.
Девушку рассердили лишние разговоры, и она едва еще сильнее наклонилась над столом к сохраняющему непоколебимое спокойствие молодому человеку, чтобы попытаться его поцеловать, как раздался стук в дверь.
Михаил рассердился и отодвинул девушку от себя рукой:
– Марина, это лишнее. Я просил тебя так не делать. Пожалуйста, поправься и отойди немного подальше.
Закатив глаза, девушка поправила воротник блузки и отошла к окну.
– Войдите, – сказал молодой человек.
Дверь открылась, в кабинет вошла другая девушка. На вид ей было лет тридцать пять. Каштановые волосы обрамляли тонкие плечи. На девушке было серое клетчатое платье из костюмной ткани чуть ниже колен с черным кожаным поясом на талии и закрытые кожаные черные туфли на невысоком каблуке с аккуратно завязанными шнурками.
Девушка зашла в кабинет и, увидев Марину, растерялась:
– Простите, я не вовремя.
– Позже зайду! – резко кинула фразу Марина, закатив глаза, затем громко выдохнула ртом, показывая недовольство, взяла небрежно поднос и демонстративно направилась к выходу.
– Ничего страшного. Вы что-то хотели? – спросил Михаил вошедшую в кабинет Яну.
– Да, Михаил Евгеньевич, я не могу дозвониться до Николая Петровича. Приехала делегация наших партнеров из Турции. Возмущены срывом срока поставки товара по контракту с нашей стороны. Пока я их размещала в зале переговоров и наливала кофе, Николай Петрович так спешно покинул свой кабинет, что я только успела окрикнуть его, но он махнул рукой, чтобы я не создавала шум, и ушел. Телефон его не отвечает. Я не могу их долго держать, обнадеживая, что вот-вот кто-то придет, ведь мы же понимаем, что он не вернется уже сегодня… – с тревогой в голосе проговорила девушка.
Николай Петрович был генеральным директором компании и собственником в одном лице. Получив активы в наследство от почившего отца, он не особо стремился к управлению. Все, что позволяло бизнесу держаться на плаву – это надежные сотрудники, которые работали еще с момента его основания, дорожили памятью покойного и компанией как своим рабочим местом. Когда возникали какие—либо проблемы, Николай Петрович стремился незамедлительно удалиться.
Яна работала в компании менеджером по проектам уже третий год, и всякий раз подобные неожиданные приезды делегаций партнеров заканчивались тем, что Николай Петрович внезапно растворялся. Девушке приходилось выкручиваться из сложившихся обстоятельств на ходу. Повторяясь вновь и вновь, такая ситуация была для нее большим стрессом, и Яна каждый раз зарекалась себе, что это последняя капля терпения.
– Как всегда. Ничего не меняется, – сказал Михаил, пожимая плечами и разводя руки в стороны.
Яна всплеснула руками от негодования и возмущения:
– А мне что делать?
– Что и обычно. Улыбаться и кивать головой, – сказал молодой человек, затем встал из-за рабочего стола, поправил галстук и направился к выходу из своего кабинета, жестом руки пригласив девушку идти следом.
На серо-черном мраморном полу вытянутого коридора лежал узорчатый ковролин в серых оттенках. Стены были наполовину отдекорированы мрамором, наполовину – объемной штукатуркой и размещали на себе фотографии с сотрудниками компании, демонстрируя знаковые события.
Михаил шел уверенным шагом в конец коридора, где располагался зал для переговоров. Яна шла за ним, держась на расстоянии, чтобы он вошел первый, и ей удалось избежать нападок от ожидающих длительное время делегатов. Из помещения доносились оживленные фразы на английском и турецком языках.
– Здравствуйте! А где Николай? Мы уже битый час ждем! – возмущенно воскликнул на русском языке один из присутствующих делегатов, а затем продолжил. – Мы пятнадцать лет проработали до него с Петром, но с таким пренебрежительным отношением не сталкивались!
– Добрый день! Меня зовут Михаил. Я являюсь руководителем коммерческого отдела. Понимаю все неудобство сложившейся ситуации. Приношу глубокие извинения, но у него внезапно возникла проблема… – попытался успокоить гостя Михаил, на ходу подбирая слова, чтобы придумать оправдание.
– Да знаю я, какие у него проблемы! – воскликнул другой делегат, махнув рукой, и отвернул голову.
Михаил начал подбирать слова, чтобы основания отсутствия Николая Петровича казались более убедительными и вызвали душевный отклик. Чем ему не нравилась работа, так тем, что вопреки его внутренним убеждениям и ценностям, ему приходилось часто и много врать, чтобы прикрывать попустительское отношение начальника к партнерам. Но поскольку, работая в этой компании, он получал множество плюсов и преференций, ради этого приходилось договариваться со своими внутренними убеждениями и делать так, как того требует руководство.
– Возможно, у Николая Петровича не было повода поделиться с вами информацией, но с недавних пор в качестве одного из направлений бизнеса мы стали развивать девелопмент. Сегодня утром позвонил прораб и сообщил, что произошло обрушение части здания из-за прошедших недавно ливней, основательно подмывших фундамент, который мы залили и без того на покатом участке, – проговорил Михаил, опустив глаза в пол, а потом добавил. – Нужно в срочном порядке оценить ущерб и убедиться, что нет жертв.
Делегаты молчаливо переглянулись. Драматизм ситуации настолько зашкаливал, что добавить, как и противопоставить, больше было нечего.