«Российский колокол». Специальный выпуск. 2025

8

Семейная жизнь шла с обычным набором как текущих бытовых проблем, так и своих радостей. Все юношеские огорчения, обиды и отчаяние были убраны в дальний ящик памяти, закрыты на тяжёлый замок и глубоко зарыты. Он был поглощён работой, оперировал сам, ассистировал коллегам, вёл в больнице занятия со студентами. Написал и опубликовал несколько методик, получивших высокие оценки профессионалов.

Купили наконец новый цветной телевизор с большим экраном. По вечерам усаживались у экрана всей семьёй. Приятные совместные минуты! Дочери накрывали чай на широком журнальном столике. Жена иной раз даже без особого повода доставала красивые фужеры под красное вино, просто под настроение. В тот вечер шёл какой-то концерт. Они смотрели, слушали песни, что-то обсуждали. На экране Муслим Магомаев запел новую песню. Все замерли: какой красивый, как выразительно поёт!

«Ты – моя мелодия, я – твой преданный Орфей… Дни, что нами пройдены, помнят свет нежности твоей. Всё, как дым, растаяло, голос твой теряется вдали… Что тебя заставило ЗАБЫТЬ мелодию любви?» – грустно и трепетно звучал голос певца. Он вдруг ощутил спазм в горле и то, как защемило у него сердце. Песня продолжалась: «Ты моё сомнение. Тайна долгого пути… Сквозь дожди осенние слышу я горькое “прости”. Зорь прощальных зарево, голос твой теряется вдали… Что тебя заставило ПРЕДАТЬ мелодию любви?»

– Как поёт! – выдохнула старшая дочь. – Какие слова, какая музыка! Наверно, Магомаев и сам такое пережил…

– Папа, у тебя слёзы! – воскликнула младшая.

О, какой взгляд устремила на него жена! Он вскочил, бросился в ванную, закрыл дверь, открыл воду, чтобы не было слышно, как он давился с трудом сдерживаемыми рыданиями. Что это на него нашло? Солидный семейный мужчина расплакался из-за какой-то песни! С какой стати?!

Много лет назад мальчишка-студент плакал на пустыре, узнав, что ЕГО девушка вышла замуж… Ну ладно… В сентябре встреча не получилась так, как он планировал. Несколько сумбурных часов в Москве с пробежкой по магазинам, чтобы купить для родных гостинцы. Вечером поезд, даже толком не поговорили… Начались занятия в институте. Он старался! Был одним из лучших на курсе, вошёл в число студентов, которым была назначена Ленинская стипендия, в полтора раза выше обычной. Ему разрешили в качестве медбрата брать оплаченные дежурства в больнице. Всё его время было расписано по дням недели и по часам. Почти без развлечений или отвлечений! Ещё спорт: как участник институтской легкоатлетической команды он два раза в неделю тренировался на городском стадионе в беге на средние дистанции.

И в голове – только она! Только она! Другие девчонки были лишь сокурсницами, знакомыми – не больше. Ни одна не привлекала его внимания. Ни одна! С того момента, как он ещё школьником-десятиклассником увидел её случайно, она почему-то сразу заняла в его сознании (или подсознании) особое место. Хотя это была ещё и не любовь, не какое-то осознанное чувство… Даже когда они на продолжительное время теряли друг друга из вида, он не забывал, что на белом свете есть она. Помнил о ней… Была ли она лучше других? Просто другие у него не вызывали никакого интереса. Другие для него как бы и не существовали. Или не выдерживали сравнений с ней.

После того прощания на вокзале он после некоторых раздумий написал ей письмо на адрес в общежитии, отправил… Но ответа ему не пришло. Внушил себе, что она почему-то не получила его письма, а первая писать не хочет. Что ж, они встретятся скоро, на январских каникулах. Он придёт к её родителям и официально сделает предложение. Никакого отказа не будет! Он знал. Могло ли для него быть иначе?

В январе, приехав домой, поделился с сестрой планом на женитьбу. Сестра отвела глаза в сторону.

– Она вышла замуж! Сейчас они с мужем тут, в городе, у её родителей.

Как?! Этого не может быть! Замуж… С мужем сейчас здесь… Невозможно! Мощный удар, наотмашь! Здесь, с мужем! Нет, нет! Он должен разобраться сам, выяснить, так ли это.

Её мать растерялась, открыв дверь и увидев его. Он знал, что она относится к нему с симпатией и надеждой на будущий родственный контакт.

– Проходи, садись… Кофе? Нет? Да, были здесь, но как раз вчера уехали.

– Расписались официально или пока помолвка? Была ли свадьба? Можно ли увидеть свадебные фото?

От кофе отказался. Фотографии пока не передали. Расписались месяц назад. Чего ему стоило держаться спокойно… Всё выяснил. Распрощался. Домой идти не мог. Нужно было побыть одному, справиться со взрывом, произошедшим внутри. Он быстро шёл через какой-то пустырь в сторону моря. День был пасмурный, ветреный. Снега не было, среди прошлогодних засохших кустов полыни пробивалась зелёная трава. Неудивительно в январе для их южной местности. Он почувствовал влагу на лице. Из-за морского ветра? Нет, ветер ни при чём. Слёзы заливали лицо, в горле застрял противный спазм. Почему?! Почему она так поступила?! Как она могла?! Несколько лет в голове и в сердце – только она! Содрогаясь, он давился рыданиями. В бессильной ярости принялся пинать ногами засохшую полынь. Вот так! Вот так! Хорошо, что ему никто не встретился. Никто не видел его таким. Вернувшись домой, сразу забрался наверх, в чердачную комнатку с узким топчаном и тумбочкой. От еды отказался. Почти весь следующий день пролежал на жёстком топчане, есть не мог. Утром объявил родным, что уезжает, что у него много дел в институте. Поймал встревоженный взгляд сестры. Побросал в сумку свои вещи, их было немного. Вспомнил, что в ящике его ещё школьного письменного стола лежал большой заклеенный конверт с её письмами. Вынес конверт во двор и спалил его в специальном баке для сжигания мусора.

Нужно было сосредоточиться, чтобы спокойно сказать родным «до свидания». Вышел на крыльцо и увидел обезьяна Тоди, сидящего тут на стульчике. Взгляд пуговичных пластмассовых обезьяньих глаз и общее выражение его морды вызвали злость. Он наподдал этому Тоди так, что тот свалился со стульчика. Не потрудившись посадить обезьяну на место, быстрым шагом он отправился к автобусной остановке. С полной решимостью подвести подо всем жирную черту.

Вернувшись в город, где он учился, неожиданно встретил на улице своего бывшего одноклассника. Оказалось, тот учился здесь в политехническом. Обрадовались! Бывший одноклассник позвал его на вечеринку в их общежитие, где что-то отмечали вместе с девчонками из педагогического института. Здесь он и познакомился со своей будущей женой. Всё стремительно завертелось, он не противился новым обстоятельствам. Сразу после летней сессии, на его последних студенческих каникулах, они поженились.

Прошлые чувства, эмоции, переживания были заперты на большой замок и навсегда глубоко-глубоко зарыты. Началась взрослая жизнь ответственного семейного мужчины. Всё бытовое было на жене. Она и не настаивала, чтобы он брал на себя много. Планами по поводу серьёзных покупок, ремонта в квартире или способов проведения отпуска она обычно с ним делилась, обсуждала варианты. Не потому, что рассчитывала на его участие, а для того чтобы он был в курсе её замыслов и всей семейной бытовой текучки. Чтобы всё выглядело как их общие совместные решения. Дважды они ездили в отпуск в Турцию. Ну и что? Сервис в отеле, предоставляющий две недели беззаботной жизни. Хорошее море, благоустроенный пляж. И ничего особо интересного. Экскурсии, как правило, заканчивались завозом туристов в какой-либо не очень дешёвый магазин, где предлагались ювелирные изделия или одежда из кожи. Вечерние прогулки также имели потребительское направление: базар, где закупались майки, джинсы, кроссовки. Господи, почему они не поехали в Париж? Увидеть другую жизнь… Он вспомнил, что у них скоро серьёзная дата их супружества. Да, да! Он обязательно сделает жене сюрприз, преподнесёт как подарок поездку в Венецию.

9

Дома на чердаке нашёл коробку с проигрывателем и несколькими пластинками. Всё было в целости и сохранности, так, как когда-то он сам сложил. И коробочка с иголками, которые нужно вставлять в мембрану, и шнур от электрического проигрывателя, аккуратно свёрнутый, лежал тут же, в коробке. Как чувственно-нежно звучит скрипка! Какая мелодия! Взволнованный монолог-рассказ о чём-то очень личном. Закрыв глаза, он сидел, откинувшись в кресле. В мыслях девушка с необычными голубыми глазами и тонкой талией. Что он тогда упустил, не заметил? Если бы сложилось по-другому, то какой бы она была сейчас? Носила бы столь непринуждённо дорогие серьги и кольца? Повёз бы он её в Париж или Флоренцию? Как знать… А она? Ждал бы его всегда строго по времени завтрак на столе, висели бы в ряд в шкафу наглаженные до хруста рубашки? Господи! Да зачем ему эти рубашки: однотонные, в полоску, в клетку! Всё равно на работе он сразу же переодевается в свою медицинскую робу. В его жизни всё могло получиться по-другому… Но что и как?

Он снова почувствовал, как защемило сердце. Таблеток под рукой не оказалось, а вставать из кресла не хотелось. Расслабился… Мелодия захватывала, забирала всё больше. Как же он не вслушался в неё раньше? Не понял, бездумно упустил… Опять перед глазами перрон… Чуть дёрнувшийся началом движения поезд… Он стоит в тамбуре и смотрит на девушку, которая, ускоряя шаги, идёт рядом с вагоном, собираясь и не решаясь сказать в последний момент что-то важное. Что? Поезд уже несётся на полной скорости, вокзал позади. Что она не успела сказать? Нужно ещё раз поставить пластинку – и наконец всё понять… И поступить по-другому! Дёрнуть стоп-кран поезда! Он подхватит девчонку на руки! Он прижмёт её к себе крепко-крепко! Никому не отдаст! Никому! Его любовь, переполняющая душу. Его жизнь! Почему он потерял это? Как щемило сердце…

Он дотронулся до рычага звукоснимателя, пытаясь поставить его снова на начало пластинки. Почувствовал, что стало трудно дышать… Хватит ли сил дотянуться до стоп-крана? Иголка не попала на край диска. Звукосниматель выпал у него из руки. На пластинку… Сердце сжалось мощными тисками… Иголка, потеряв на диске нужную бороздку, утратила и мелодию. Мелодия исчезла, застряв на повторении пронзительного звука. «Что же ты, парень, не схватил девчонку?! – услышал он далёкий голос проводницы. – Я и ступеньки специально не закрывала. Думала, ты подхватишь её. А уж я бы подсобила… подсобила… я бы…»

Больше он ничего уже не слышал, отдаляясь дальше и дальше от окружающего. Сестра, привлечённая странным звуком, заглянула в комнату, увидела его лежащим в кресле без чувств.

– Срочно скорую! – приказала она сыну. – Пункт скорой помощи в соседнем дворе. Попроси, чтобы не медлили!

Бригада скорой появилась через десять минут. Сестра не отходила от брата, который, как ей в ужасе казалось, уже не подавал надежды на улучшение ситуации.

– Не сумеем помочь, – заключил молодой фельдшер, бегло взглянув на пожилого человека, навзничь откинувшегося в кресле. – А почему пластинку заело на одном месте?

Сестра спохватилась, что так и не выключила проигрыватель, издававший пронзительный звук. Парень подошёл к проигрывателю и поставил иголку на край диска. Полилась нежная музыка. – Какая мелодия! – воскликнул фельдшер. – Как поёт скрипка!

– Ну-ка, меломан! Готовь всё необходимое, шприц, сделаем внутривенно!

– Есть ли смысл? Он уже не с нами…

– Выполняй, что я тебе сказала, – прикрикнула на фельдшера молоденькая доктор. – Видишь, у дедушки на лице слёзы, плачет, – значит, жив! Мы сумеем ему помочь!

После предпринятых медицинских усилий у пациента обозначилось дыхание, через некоторое время он открыл глаза. Молоденькая доктор сидела рядом с креслом и держала его руку, контролируя пульс. Промокнула салфеткой ему лицо, улыбнулась, довольная результатом.

– Вам лучше? Вы можете говорить? Мы заберём вас в больницу.

– Не нужно в больницу. Мне уже лучше, и я знаю, что следует делать дальше.

– Вот это больной! Только что вернулся почти с того света и уже знает лучше врача, что ему делать дальше! – отозвался фельдшер, приготовившийся заполнять карту истории пациента.

– Он сам врач, – вступилась за брата сестра. – Московский хирург, известный в медицинских кругах. И не такой уж он дедушка, как вам показалось.

Она назвала фамилию, год рождения, адрес – данные, необходимые для заполнения истории.

Фельдшер помог раздвинуть кресло-кровать, удобно расположил на нём больного, подложил ему под голову подушку и укрыл пледом.

– После дежурства я зайду к вам. Проведаю. Проверю, как ваше самочувствие, – сказал фельдшер.

– Заходи. Я покажу тебе, как за несколько секунд правильно накладывать жгут. Кто вас теперь только учит! – слабо отозвался больной.

– Да я умею! Такая ситуация: больной почти уходит, а скрипка нежно поёт, прямо пробирает своей мелодией. Вот я и сбился немного. Как говорится, Errare humanum est. – Людям свойственно ошибаться.

– Учишь латынь?

– Не учу специально. Девчонка моя учит итальянский. А тут купила себе книжку «Латинские крылатые слова», и – понеслось! Мне тоже нравится.

– Латынь или девчонка?

– Обе! – улыбнулся парень.

– Смотри не запутайся, где латынь, а где девчонка!

– Исключено! У нас с ней всё решено на дальнейшее. Пластинка у вас классная! Если позволите, я перепишу себе эту мелодию, когда зайду к вам.

– Заходи! А пластинку можешь забрать сразу. Она мне больше не нужна. Как сказано: Manum de tabula! – С этим покончено! Finis – конец.

10

Она всегда боялась взлёта. Чувствовала себя напряжённо. Самолёт набрал высоту, можно расслабиться. Она закрыла глаза. Вот так встреча в завершение отпуска!

Начало девятого класса. Одноклассница пригласила на день рождения. Подарок? Конечно, хорошая книга! В книжный магазин пошли вместе с мамой, где знакомая продавщица иногда специально для мамы откладывала интересные книги. Какая у них дома имелась библиотека! Для прогулки взяли с собой на поводке и собачку – эрделя Фредди. В небольшой местный книжный зашли с собакой. Мать разговаривала с продавщицей, та показывала книги, они что-то откладывали в стопку. А она? Заметила двух незнакомых парней, которые тоже, судя по всему, интересовались литературой. Один из них, высокий, красивый, привлёк внимание. Парни тоже поглядывали на неё, возможно, потому что она была с эрделем. Сразу – девчоночий лёгкий выпендрёж: да, я такая, хожу с собакой. Осанка гордая! Причёска модная – «конский хвост»! Белое с чёрными разводами поплиновое платье (собственного изготовления!) с красными пуговицами-блюдцами на больших карманах, с юбкой колокольчиком и широким красным поясом на тонкой талии. Красные туфельки с бантиками на невысокой шпильке, лёгкая походка. Топ-топ! Книжку купили, ушли из магазина. А парни ещё остались там.

Неожиданность! Тот парень, которого она приметила, тоже оказался в гостях! Смешно! Они оба и вида не подали, что уже заметили друг друга в книжном. И их подарки-книжки оказались одинаковыми! Познакомились, как обычно знакомятся в компании за столом: как зовут, общий тост-поздравление, пара небольших реплик… После этого дня рождения они больше не видели друг друга. Повода не было. Он учился в другой школе, в десятом классе. Но запомнился ей сразу! Красивый? Да! И серьёзный.

Встретились в зимние каникулы, на празднике для старшеклассников в районном Доме культуры. Он пригласил её танцевать. Хорошо! Какие-то незначительные вопросы, ответы. Потом она потеряла его из вида. Но не забыла! Снова увиделись весной в парке. В ту дотелевизи-онную эпоху там обычно гуляло всё население их района. Вечером – освещённые аллеи, на скамеечках нет свободных мест. Хороши южные вечера! Для молодёжи – просторная, всегда до предела заполненная круглая танцплощадка с высокой ажурной оградой. Звучат популярные мелодии. И в конце аллеи – отдельный пятачок, где скромный духовой оркестр по выходным дням играл вальсы и старые песни, там танцевали пенсионеры, в основном бабушки, друг с другом.

Почти всем классом они отправились на танцплощадку, хотя школьными правилами это не приветствовалось. Но подумаешь – правила! Были уже последние школьные каникулы перед десятым классом, почти свобода! Протиснувшись сквозь движущуюся толчею, он пригласил её танцевать. Радостное волнение! Один танец, второй… На следующей неделе их компания снова отправилась на танцы. В душе – тайная надежда на новую встречу. Так и получилось. Он появился в самом конце вечера, пригласил на танец, второй… Попросил разрешения проводить домой. Вполне по-дружески, как давний знакомый. Но на этом и закончилось, он уехал сдавать экзамены в институт. Всё началось тогда, когда каждый приехал в свой город на студенческие летние каникулы. Совместные прогулки, танцы, провожания, пляжный волейбол… После этих каникул завязалась переписка. И ожидание для обоих радостных встреч на следующих каникулах… Затем и на следующих… И на следующих.

В какой-то момент эти летние каникулярные встречи у неё стали отодвигаться на второй план. Конечно, вовсе не забылось, как было хорошо, радостно… Но жизнь вошла в новый период. И ставшие привычными летние встречи начали утрачивать особое значение. На первое место выдвинулась напряжённая институтская суета с зачётами, экзаменами. Да и вся столичная студенческая жизнь с впечатлениями от выставок и театров, с бурными диспутами и широким кругом друзей стала главной. Вились вокруг и разные мальчишки. Отдаление стало привычным. Да, не рядом… Хотя в мыслях, в голове – постоянно, ежедневно… Но – привычно отдалённо. Как-то ещё держалось на почтовой связи. Потом стало рассыпаться. И получение письма перестало быть волнующим событием. Она не искала ответа на вопрос «почему».

Их последний совместный день в Москве после его целинной практики… О чём они говорили? Где побывали? Сейчас ничего не вспомнить. Перрон, поезд… Нужно было что-то сказать… Но дальнейшее было ещё неясно и для неё самой. Поезд дёрнулся началом движения. Вдруг мелькнула шальная мысль: запрыгну сейчас к нему на ступеньки вагона! И уеду! Уеду с ним! Показалось, что и проводница сделал ей тайный приглашающий знак. Или? Нет, нет! В голове какое-то озорство. Разве она могла бы на такое решиться? Что сейчас разбираться?

После окончания института они с мужем уехали в Ливан. Через два года, приехав в отпуск домой к родителям, она случайно увидела на улице его сестру, сама подошла к ней. Хотелось что-то узнать. Сестра поздоровалась холодно и сказала ей:

– Ты поступила нехорошо! Вероломно по отношению к моему брату. Что с ним было, когда он узнал о твоём замужестве! Мы волновались, что он не справится. Что будет психологический срыв. Опасались даже, что он бросит институт. Он так тебя любил! А ты… Слава Богу, он встретил другую девушку и сразу без раздумий женился. У них родилась дочка.

– Раз так сразу, без раздумий – значит, не так уж и любил…

Конечно, с её стороны – глупое высказывание! Но нужно было что-то сказать. Сестра взглянула на неё. Отвернулась и ушла, даже не попрощавшись. После известия о его женитьбе на душе стало легче. Несколько прошедших лет она испытывала чувство вины перед ним, а иногда по её не всегда простой личной ситуации маячили и сожаления: а правильно ли она сделала жизненный выбор?

Самолёт давно набрал высоту. За окном – только густые белые облака. Бессмысленно сейчас разбираться в прошлом. Так устроено, что женское и мужское вместе составляют целое и продолжают жизнь. Браки заключаются на небесах. Суженый… Суженая… Слова русского языка, обозначающие того, с кем будет суждено судьбой вступить в брак. Кто там наверху, в небесах, распоряжается этим? Кто в небесных канцеляриях составляет некие списки? Главная тема почти всего искусства – именно отношения женщины и мужчины: любовь и разочарование, верность и измена, зависимость, привычка… Созерцание природы в искусстве явно на втором месте. А уж глубокая философия – вообще для избранных, не для всех. Ну кто, скажите, проснувшись, сразу включается в метод диалектического познания по Канту? Кто задумывается о логике Гегеля или двойной спирали метафизики? Разве что тот, кому предстоит сдавать зачёт по истмату-диамату. С утра нужно обдумать, чем кормить семью на ужин. Не надеть ли сегодня юбку вместо надоевших джинсов. Какие фломастеры купить в подарок внучкам.

Она расслабилась, уснула. Разбудил призыв стюардессы пристегнуть ремни. Снижение… Приземление… В сумке зазвонил телефон. Сын радостно сообщил, что встречает её в аэропорту. Подумала, какое у него всегда хорошее настроение! Повезло с этим мальчиком…

Загрузил в багажник чемодан и сумку с южными гостинцами.

– Спасибо, что ты разрешила пользоваться твоей машиной! Приятное ощущение за рулём! Едешь – и так радостно становится! Я и в университет съездил. Хотелось покрасоваться в крутой тачке перед ребятами!

– Удалось показательное выступление?

– Ещё бы! Вот хотел с тобой поделиться. Посоветоваться. Думаю, что после гуманитарного бакалавриата мне нужно идти в магистратуру в военный университет.

– Неожиданное решение! Четвёртый курс у тебя только начался. Можешь ещё и передумать.

– Нет. Я уже решил. Хочу получить образование с серьёзной специальностью, которая нужна в современной жизни.

– Не готова так сразу к конкретному обсуждению. Подумаем…

– Хорошо! Давай пока музыку послушаем. Сейчас включу тебе радио «Орфей». У них всегда качественный музон, много популярной классики.

Он покрутил рычаг настройки и нашёл нужную волну. О, скрипка! Она встрепенулась. Надо же! Чайковский, «Мелодия»! Только вчера она вспоминала о ней… И при этом даже говорила что-то очень важное…

Сын сделал музыку громче. Салон машины наполнился проникновенными звуками скрипки.

– Как хорошо, как нежно звучит скрипка! Классное исполнение! – высказался юноша.

Скрипка звучала отлично. Ей захотелось сказать, что когда-то она слышала и лучшее, даже самое лучшее исполнение. Но она промолчала. Они молчали оба, поглощённые трепетной мелодией. Она думала о том, какое счастье, что эта мелодия когда-то прозвучала в её жизни. И именно в том замечательном исполнении…

Машина неслась по шоссе, Москва была уже близко. Ей всегда нравилось возвращаться домой, в свою привычную жизнь.

По обеим сторонам дороги был осенний подмосковный лес. Жёлтое, оранжевое, зелёное, золотое и красное… Какая яркая, какая красивая была в этом году осень!

Сентябрь закружит листопадом,Согреет солнечным теплом.Осенних дней жалеть не надо,Грустить не стоит о былом.О как свежи воспоминания,Что всколыхнули в сердце кровь!Вновь, как весной, сильны желания,И миром властвует… Любовь!Виктор Маковецкий

От автора – читателю:

Scribtur ad narradum, поп adprobandum. —

Пишут для того, чтобы рассказать, а не для того, чтобы доказать.

Алексей Ерехинский

Где живёт твой друг?

I

Иван пытливым взглядом обследовал ботинок дочери.

– Ну что там? – с надеждой спросила Полина.

Избегая смотреть в глаза жене, Иван задвинул ботинок под табуретку.

– Ничего хорошего. Подошва под каблуком треснула, в ремонт нести нет смысла, только деньги на ветер выкинем.

– Но это у Алёны единственные зимние ботинки! – воскликнула Полина. – В чём же ей ходить?

Иван постарался успокоить жену:

– Я залью трещину клеем, на пару раз сходить в школу хватит. Через два дня выходные, пусть она дома посидит, а в понедельник у меня зарплата, пойдём и купим новые.

Спокойные, рассудительные слова мужа успокоили Полину.

– Ладно, стратег, действуй. Сам знаешь, Алёне простывать нельзя, пневмония не дремлет.

Иван нахмурился, вспомнив, как год назад Алёна простудилась и угодила с воспалением лёгких в больницу.

– Я пошла ужин готовить. Господи, когда только тебе зарплату добавят? Вкалываешь как проклятый на этом консервном заводе за гроши несчастные, ботинки ребёнку не на что купить.

Уверившись, что проблема с обувью дочери будет решена, Полина снова превратилась в жизнерадостную, бойкую домохозяйку, с оптимизмом взирающую на окружающий мир через шеренгу начищенных до блеска кастрюль и сковородок. Дверь, ведущая на кухню, захлопнулась, и через минуту оттуда зазвучало радио.

Иван снова взял в руки ботинок Алёны. «Надо грязь убрать да наждачкой по краям пройтись». Он открыл шкаф, в котором хранил инструмент, нагнулся к нижнему ящику; в этот момент раздался звонок телефона.

– Иван, привет! – послышался в трубке голос его приятеля Андрея. – Я только что узнал суперновость. Представляешь, Палыча всё-таки переманили конкуренты, он сегодня подал заявление об уходе. Догадываешься, что это означает?

– Место начальника сектора освободилось, – машинально вырвалось у Ивана.

– Точно. И следующим будет кто-то из нас.

– Ну ты дал, мечтать не вредно, кого-нибудь своего из Омска пришлют. – Иван произнёс эти слова так, для вида, чтобы Андрей не почувствовал волнения, которое внезапно охватило Ивана от сообщённой новости. Конечно же, Андрей абсолютно точно всё описал: на заводе издавна повелась традиция – ставить на освободившиеся места начальников своих же работников, а не брать людей со стороны. И если ничего не изменилось, должность начальника сектора предложат кому-то из трёх работников, то есть ему и двум его приятелям, с которыми он водил знакомство ещё с колледжа: Андрею, который только что сообщил новость, и Сане Ночкину. Начальник сектора, шутка ли! У него оклад в разы больше, премии и бонусы там разные, а ещё регулярные командировки в Омск, в контору, где находится головной офис компании. Омск, как же я хочу туда…