Иномирец

История 1 Анчутка

Пролог.

…Ситуация становится критичной. Пропажи без вести по всему миру становятся почти обыденностью. Страны и города не исчезают, но заявки на поиски только пополняют рабочий стол отделов МВД по всем регионам. Но не это странное. Примерно с такой же частотой, примерно по 5 человек в год появляются новые люди. Они потеряны, одеты странно, и даже говорят на неизвестных диалектах. Некоторые говорят про перемещение во времени, хотя их знания о прошлом иногда сильно разнятся с официальной историей. Подробности после рекламы…

Глава 1: Провал.

Бред-тв, нашёл канал для ночного просмотра… После тяжёлой одиночной попойки утром тяжело собрать мысли. Они как шарики-попрыгунчики, которых раскидали по кухне при включённой бытовой технике. Не успеешь поймать – и он обязательно угодит либо в блендер, либо в кастрюлю с бульоном для кислых щей. Утро… Часы тикают в положении 13.35. Утро… Хорошее утро только после обеда… Но уже не продуктивное… Поймал мысль, хорошо, значит не потерян до конца и есть шанс восстановить тонус. Нужно завязывать с привычкой праздновать сдачу объекта бутылкой недорого вискаря. И нужно бросить курить. Бросить курить… На следующей неделе брошу, сегодня нужно купить запас. Отключив телек, который бубнил всю ночь под аккопонимент моего храпа, я двинулся в сторону ванной, наводить всю необходимую гигиену. В люди всё же выйду. Кое-как выровнял бородку, почистил зубы, общий душ. Тряпки можно одеть и обыденные, просто чёрные джинсы, чёрную майку-алкоголичку с узнаваемым черепом и рубашку нараспашку. Угадайте, какого цвета? Хоть на улице и тепло, неделю высшей моды в виде сланцы-поверх-носков устраивать не будем. Лёгкие прогулочные кеды подойдут. Ну торба с самым известным символом готов. В нашем мрачном и культурном городе и не такие повседневные образы видали.

После чай-кофе-глоток, а на этот раз травянистый чай, всё же вышел на привычный маршрут. Два раза проверил закрытую дверь. Лучше перебдеть, чем не добдеть. Район не криминальный, но в соседнем подъезде чью-то хату всё же обнесли.

Улица встретила меня вполне приятной майской погодой. Даже похмелье не мешало наслаждаться весенним солнцем и запахом недавно прошедшего дождя. Как этот запах называется… Слово такое, в голове вертится… Петрикор. Вооот, мысли собираются с большим успехом, иду на восстановление. Теперь можно и пойти нехитрым маршрутом до ближайшего магазина. На благо, в нашем почти провинциальном спальном районе северной столицы есть где купить эту мерзость. Ну, магазин – громко сказано. Такие точки были популярны в девяностые и нулевые. Было время, сигареты здесь продавались поштучно. Опа, обеденный перерыв. Вот такое тут точно редко. Как правило, когда грузчик очень удачно подкатывает к продавщице. Ну хорошо. Подождём. На благо было чем отвлечься. Краем глаза заметил лёгкое изменение классической идиллии в лице девочки в песочнице. Пока её яжемать сидела в смартфоне, к милому созданию подошёл паренёк, легко попадающий под классификацию "среднестатистический маргинал".

– Девчул, а где находят детей? – Судя по лукавой улыбке, у него уже был готов ответ.

– В капусте – ответило милое создание.

– Нет, не там – его улыбка стала ещё шире.

– А где? – Этого вопроса он явно ждал. Нагнулся к ребёнку, нашептал слово явно рифмующееся с вопросом. И, судя по расширяющимся глазам дитятки, я угадал. Как и её матушка, стремительно приближающаяся к месту действия. Мгновение наказания было на столько стремительным, что я не сразу уловил момент события, последствия ночного праздника ещё не отпустили до конца. Следующий кадр, что я уловил – мамаша уводит весьма удивлённую дочку домой, а паренёк лыбился подобно Чеширскому коту, и идущая носом кровь не мешала играть одной мысли в его голове – оно того стоило.

Щелчок, дверь открылась. Обед закончился. Продавщица довольно улыбается, значит мои мысли по поводу обеда были близки к истине. Купив блок любимых сигарет East с ментоловой кнопкой, более менее удовлетворённый двинулся в сторону своего подъезда. Нужно привести себя в порядок окончательно, всё же сегодня поход на любимую группу, нужны силы для слэма. Меня уже спрашивали, какой слэм на группе с женским вокалом? Поверьте, если это экстрим-вокал, то слэм очень даже качественный.

Хм… Странно… За теми кустами вроде никого нет, но вспышки намекали на обратное. Не знаю почему, но меня потянуло проверить странный эффект. Может кто телефон обронил, а на нём сигнал на вспышки настроен, вернуть стоило бы. На моё удивление, ничего там не было. Похоже, мой разум давал очередной намёк на отмену алкогольной традиции и заняться всё-таки здоровьем. А то дальше белочки ядрёнее пойдут. Ой, в руку током дёрнуло. странно. Неужели инсульт решил меня поймать в таком молодом возрасте? Ой, в ногу. Нет, это не инсульт. Яркая вспышка, солнечный свет ударил в глаза, током прошлось по всему телу. Похоже, инсульт. Земля ушла из под ног… Куда-то падаю…

…Что-то новенькое… Сколько я тут пролежал? Уже темно. Неужели меня тут не видно? Хм… Кусты какие-то другие…

– Вон там, в кустах рябины! Скорее!

В кустах рябины? Разве рябина – куст?

– Нарушитель! Выходи медленно с поднятыми руками! И без фокусов!

Нарушитель? В собственном дворе? Ну хорошо, последуем вашей шут… ке… Военные? Серьёзно? В форме старых образцов? Ни йуха себе! Выстрел из ружья не похож на светошумовой!

– Мужики – лучше их не нервировать, от греха подальше. – Не стреляйте. Я выхожу. – И да, с поднятыми руками. Ай! Уже закрученными за спиной, жёстко, как тогда, после несанкционированного панк-концерта. Вот только странная одежда для полицейских. – Да не бомж я! Лучше б скорую вызвали, раз увидали лежачего в кустах. Вдруг у меня приступ?

– Скорую? Бомж? Тебя контузило на учениях? И что за шмотки на тебе? Поднимите его и отведите в штаб. На допросе всё выскажет. И про бомжа, и про скорую, и, главное, как среди ночи очутился посреди военной части. – Военной части? Вот так надо мной ещё не шутили…

***

Около одностороннего зеркала стояли двое одетых в парадную военную форму мужчин. Ростом чуть выше среднего, короткие военные стрижки, царская осанка, и на этом сходства закончились. Один имел яркие славянские черты: светло-русые волосы, серые глаза, тонкие губы, широк в плечах, крепок в мышцах. На левой щеке красовался тонкий шрам, гладко выбритый подбородок был массивным, но немного ассиметричным, видимо, когда-то был сломан аккуратным ударом прикладом от винтовки. Второй же был малость смуглым, чернобровым, кареглазым и с ярко выраженными восточными чертами лица. Стройный, слегка худоват. Трость в его правой руке была не только символом высокого чина, но и необходимостью – старая рана от вражеской пули всё ещё давала о себе знать, колено в непогоду ныло особенно сильно.

Они наблюдали за допросом странного человека. Чужак появился на охраняемой территории военной части, миновав два уровня КПП, что было немыслимо. Охрана всех объектов была усилена в связи с военным положением, Третья война с Османской империей не давала расслабиться уже семь долгих лет. По всем законам, чужака должны были расстрелять на месте, но обстоятельства его появления заставили отложить неизбежное на неопределённое время. По заявлению младшего унтер-офицера* (Младший сержант в нашем измерении*), в кустах рябины, что находились за банными строениями, разрослась вспышка солнечного света (и это в два часа по полуночи). Свет шёл будто из пустоты, высотой с косую сажень* от земли (почти два с половиной метра*). На пятую секунду свечения от туда выпал этот странный гражданин, одеты не только не по уставу, так будто вообще не как гражданин Российской империи. Одёжкой не похож ни на османа, ни на яматайца, ни на брита. Да и говором странен. Вроде по-русски изъясняется, да лопочет словами даже на воровские не похожими. говорит, что гражданин какой-то федерации, делает ремонт в стиле лофт, а завтра ему на андеграунд концерт на певицу с каким-то бесовским именем.

– Уже девятый за последние двадцать лет. И это только те, о которых мы знаем. Не знаю как Вам, но мне тревожно, Михаил Пантелеевич. – сказал Худоватый.

– Да. К сожалению, разрывы учащаются. И каждый прибывший говорит разные вещи о своём доме. Похоже, наш дом окружает реально огромное количество миров, Прохор Петрович. – слегка нахмурился Шрамированный.

– Он сказал про федерацию. Случайно ли не про твою? – лукавая улыбка заиграла на лице Худоватого.

– Может и про мою. Спрошу лично, как дознаватели закончат.

Прохор Петрович, майор сухопутных войск Российской империи – один из тех немногих, кто знал небольшую тайну Михаила. Штаб-офицер подполковник Миронов, герой второй Османской и Русско-Яматской войн был не из этого мира. Первый из этих девяти случаев, но единственный принятый в армию Российской империи в качестве офицера иномирец. И логично предположить, что именно ему будет легче найти общий язык с прибывшим и, по возможности, завербовать в Тайный отдел разведки.

Оба унтер-офицера, что вели допрос, использовали классическую, возможно универсальную тактику "хороший полицейский, плохой полицейский". Но ничего конкретного не добились. Допрашиваемый не признавал своей вины, не выдавал каким образом он попал в часть, минуя все системы защиты.

Они вышли из комнаты, коротко бросив "этот контуженый ваш, делайте что хотите". И похоже зря. Миронов резко вбежал в допросную, достал из-за пазухи личный пистолет 8-го калибра…

–

Ты чего вздумал??? – Громкий возглас Прохора Петровича заглушили три

громких выстрела…

***

Ангидрит твою валентность через перекись водорода!!! Это что сейчас было!? Он стрелял прямо в меня, грёбаный псих! Пули пролетели рядом с ухом, хорошая кучность, могу заметить, но твою ж метахондрию, а если бы попал!? Секундочку… А что это за чёрный дым из меня выходит? И как я провалился сквозь стул? Где наручники, которые надёжно держали кисти моих рук прикреплёнными к столу?

– Да, интуиция меня и на этот раз не обманула. Добро пожаловать в Российскую Империю, иномирец. – Офицер, судя по погонам – подполковник, убрал оружие обратно и подал руку. – Именно такого варианта способностей я не видел. Полагаю, из тебя выйдет хороший лазутчик. – Лазутчик? О чём это он? И, во имя великой ноосферы, что это за дым? Почему я чёрный? – Я понимаю твоё волнение. Расслабься, подумай о чём-нибудь приятном.

– Я попал чёрт знает куда, меня чуть не пристрелили из ружья и пистолета, плюс просочился сквозь стул. Как тут расслабиться? – Было сложно держать себя в руках, но всё же стоило. Люди серьёзные. – Подождите, что за империя?

– Для начала отвлекись. Тебе нужно прийти в стабильное состояние. Из комнаты ты просто так не выйдешь, уже пять лет как предусмотрено от таких, как мы с тобой. – Он слегка махнул кистью правой руки и… ого, наручники, что цепью прикреплены к столу, приподнялись и откинулись в противоположную от офицера сторону, со звоном снова упали. Ого, Дэвид Блэйн. – Глубоко вдохни, посчитай до пяти, выдохни. Освободи голову. – Ну ок, сэнсей, так и сделаем. Закрываю глаза. Вдох, пять секунд, выдох. Вдох, пять секунд, выдох. Тааак, по ощущениям, я становлюсь плотнее, начинаю чувствовать воздух, температуру, пол… Открываю глаза, чёрный дым рассеивается.

– Что… это… было?..

– Я объясню, но в более подходящей обстановке. С сегодняшнего дня у тебя новая жизнь. – Последние слова я слышал при получении диплома высшего образования, ныне исполняющий роль для подставки под бокал пенного. И результат той новой жизни мне не понравился.

– Ну что ж. Ведите в эту новую жизнь. Чувствую, сам не разберусь. Мне б покурить. Где моя торба?

– Вещь-мешок твой вернут, если ты о нём. Как и содержимое. Идём, я отведу в твоё новое место жительства.

Мы вышли из, как я понял, комнаты для допроса. Допрос закончился, а вот вопросов у меня было много. Что это за место? Я в другом мире? Времени? Программе "Скрытая камера"? Так, если последнее, и они смогли провернуть шутку с военной частью и отлетающими наручниками, то как я пролетел сквозь стул? И как они напустили дыму сквозь меня? Может я просто "белочку" словил?

– Мучает рой из вопросов? – Может он ещё и телепат?

– Да есть такое. Думаю, догадываетесь какие.

– Ну что ж, пока мы идём, попробую тебе объяснить. Как раз пока нас не слушают. Ты, как и я 20 лет назад, провалился в чужой для меня мир. Позволь догадаюсь. Вспышки света, разряды молний, головокружение и провал. Да?

– Именно так. – Ну чтож ,я не один такой. Значит не буду блуждать слепым котёнком по неизвестности.

– Добро пожаловать, пацан. – Панибратство от незнакомца. Не люблю такого. Придётся терпеть. Он единственный, кто мне тут хоть как-то поможет освоиться и вернуться. – И скажу сразу. Как вернуться я не знаю. Знал бы – Мы бы тут и не увиделись.

– Твою ж…

– Не выражайся. Со старшим по званию разговариваешь

– Я не военный. -

– Теперь военный. Если хочешь не попасть под трибунал. Проникновение в запретную зону во время военного положения в Империи.

– Выбора нет?

– Выбора нет. – Более чем понятно. Я застрял. Похоже, на всю жизнь. И придётся принять местные правила. В чужой мир со своими законами, так сказать…

– Скажу сразу, гонять тебя будем сильно. Готовься и морально и физически. Толку с толстого не будет.

– С тощего.

– О! Ты тоже знаешь эту песню? Они до сих пор играют?

– Да, но не так громко как раньше. И скажу сразу. Больше двадцати пяти лет страной правит одна и та же партия.

– И президент тот же?

– И президент тот же. Мы, похоже, со одного мира. Хоть с кем-нибудь из своих пообщаюсь. Скажи заранее, что меня ждёт?

– Суровая тренировка и никаких поблажек. Будешь учиться передвигаться быстро и бесшумно. И убивать. Извини, но без этого никак.

– Война, не люблю это слово.

– Я тоже. Не нам решать про его начало. Но в наших силах её завершить раньше.

Мы вышли из, как я понял, командного штаба. Где же ещё лучше допрашивать пленника? В самом охраняемом здании военной части. Спокойно и без лишних слов дошли до дальней казармы. Как я понял, именно это здание было офицерским. Не как рядовой буду жить. Но, скорее всего, тут есть нюанс… Зашли в парадную (если его так можно назвать), остановились около одной из дверей.

– Вот Ваши нумера* (квартира, аппортоменты), товарищ новоприбывший. Прошу – Он открыл дверь. Сбоку внутри был выключатель, но удивление удобное, по моему росту. Свет мягко озарил подобие квартиры-студии. Небольшая кухонька, спальня, санузел – всё вместе, примерно на десяти квадратных метрах. Дверь за спиной закрылась на ключ, а вот и нюанс. Знакомый голос из-за двери продекламировал:

– Зная твои новые возможности, ты можешь пройти легко. Ключ больше от внешних раздражителей. Поэтому, лучше за стены новой квартиры не выходи. Заранее спокойной ночи

– Ага, ночи с покойниками. – не выдержал я. Язык мой – враг мой. Знаю, что не хорошо. Но ничего поделать с собой не могу…

Глава 2: Ассимиляция.

– Пока рано тебе на выход. – солдат дело говорит, хоть это признавать не хочется. – За трое суток ты раз десять пролетал сквозь койку. Если бы не электро-магнитное поле высокой частоты, до грунтовых вод долетел бы.

– И что ты предлагаешь? Я не могу так долго в четырёх стенах усиживаться.

– Ты будешь сидеть в этих четырёх стенах столько, сколько я посчитаю нужным. Выйдешь сразу, как только я скажу "На выход".

– Я не солдат. В армии не служил. Не вашим тут мне указывать.

– Ты не у себя дома, не забывай этот факт. Как и тот, что благодаря мне ты до сих пор не нафарширован свинцом, земеля.

– Тебя так же гоняли?

– Хуже. Я сразу попал под обстрел османов. На благо, свалился рядом с Прохором. Если бы не он, сгнил бы в плену. В худшем случае.

– А в лучшем? – мне стало любопытно. Османы, кажется турки. Тут, похоже, всё как у нас, вот только революции 1917-го не происходило.

– А в лучшем сразу отсекли бы голову. К ним в плен лучше не попадать. И, раскрою секрет, скоро может назревать ещё один конфликт. Его нужно предотвратить. И ты в этом можешь очень здорово помочь. Ты спокойно можешь гулять по Петрограду, посещать музеи, трахать местных девок. Документы у тебя будут местные, сделаем. Но для этого тебе нужно помочь уже нашей Империи. И, чёрт тебя дери, взять под контроль своё теперь уже родное умение сливаться со всем, к чему прикоснёшься! – Похоже, у меня нет выбора.

– Так и быть. Полагаю, отказ не принимается.

– Мудрое решение. Продолжай тренировку.

Тренировка, индивидуальный подход. Как мне объяснили, из меня решили сделать что-то вроде шиноби, воина ночи, лазутчик. Таких с рождения тренируют. Вот только мне придётся пройти ускоренный курс как по физическому развитию, так и по духовному. Пока не научусь держать себя в руках, так и буду летать сквозь кровать. Меня ждёт растяжка связок, силовые упражнения, тренировка на выносливость, скорость, ловкость. А главное – сжигание лишнего жирка. Скуфы в армии не нужны, особенно в тайном отделе.

Тренировка проходила в одном из трёх довольно крупных спортивных залов, что находились в аккурат под зданием офицерской казармы, войти туда можно было только спустившись по лестнице за неприметной дверью, буквально соседней с моей. Чисто под моей комнатой был единственный зал мне доступный, другие два мне не открывали. Во все стены были вмонтированы катушки, генераторы того самого поля, которое мешало мне использовать силы. Похоже, не только мне. Как сказал куратор, они блокировали и его силы тоже. Здесь, среди различных снарядов, началась моя вторая, весьма энергичная жизнь. Пять дней в неделю были самыми жёсткими, по дню на определённые группы мышц и определённые приёмы паркура, два оставшиеся больше на растяжку и восстановление тела.

Тааак… Как там меня учил товарищ Миронов? Разделять ощущения. Вспомним. Чёрный дым начал исходить из моего бренного тела во время страха за свою жизнь, инстинкт самосохранения. В моём мире это не подействовало, хотя подобных ситуаций было минимум три. В детстве упал на стройке. В страшем классе была драка, один чуть не прирезал. Ну и в обезьянник засунули, за бомжа приняли, там наркоманы были с ломкой. С тех пор без паспорта не хожу. А тут другое. Как мне объяснил куратор, это из-за пересечения барьера между мирами. Прошёл через слой тёмной материи, что разделяет наши миры, в итоге – мой организм перестроился и получил свой ништячок. И этот ништячок активируется при сильном стрессе. Я, конечно, слышал про теорию струн в квантовой физике. Типа есть куча миров, но каждый из них как струна на гитаре, вибрирует на своей частоте. Поэтому миры и не смешиваются. Не знаю, правда ли это про проход через тёмную материю, но другой теории у него нет. Я бы больше поверил в то, что мы лишь часть какого-то эксперимента. Ну, об этом потом. Сейчас нужно взять себя в руки. Так, при стрессе, при страхе, при злости этот дым бесконтрольно заставляет меня проходить почти через всё, но при этом я чувствовал себя немного по-другому. Нужно попробовать разделить эти ощущения. Вот на столе передо мной стакан с водой. Нужно провести сквозь него рукой, при этом усидеться на стуле. Три дня подряд я садился на пол, сегодня нужно это исправить. Так, разделить стресс и те ощущения. Разделить и взять под контроль. Так, вот оно, в груди лёгкий дискомфорт. мысленно переведём его в руку, только в ладонь. Вооот, тааак, о из руки исходит дым, всё остальное вроде обычное. Пытаюсь взять стакан в руку. О! Стакан стоит как Русь, на шелохнулся! Даже ряби на воде нет! И рука сухая! Так, попробуем ногой сквозь ножку стула. Так, ещё одна попытка. …!!!… Сработало! Будем практиковать дальше. Чтобы чисто на автомате активизировать эту штуку, а не сдерживать на поводке.

В таком темпе проходит второй месяц, третий, шестой… Я не понимал нарциссов, которые так любуются своим перекаченным телом. Сейчас смотрю в зеркало и… всё равно не понимаю. На благо, я не перекаченный кабачок, но лёгкая рельефность меня вполне устраивает. Слёту ровно поднять ногу над головой – хороший бонус. А ещё зад. Мне говорили, что он у меня – единственное, что выглядит потенциально выгодно. Теперь не потенциально, и теперь не только он.

– Королёв! – о, моя фамилия. Знакомый голос подполковника даёт понять, что дело серьёзное, с ним лучше не спорить. – На выход!

– На выход? В люди?

– Мне повторить?

– Так точно, на выход! – дважды уговаривать меня не пришлось. Уж очень сильно хочется увидеть местные улочки родного города. Ну, почти родного.

***

– Олежка, ты пойми… – Не люблю, когда он ко мне так панибратски. Но слушать его приходится, всё же он больше разбирается в местных правилах. Да и его так же выкинуло сюда, с нашего общего мира. – не известно, когда мы вернёмся домой, да и вернёмся ли. Тебе нужно ассимилироваться, так сказать. Принять местные порядки и перенять некоторые привычки и вкусы, тем более в музыке. Зачем – завтра скажу. – Умеет заинтриговать, шельма…

– Ладно. Опера, так опера. Классика хоть как-то приближена к року. – Спорить с ним я не видел смысла. Ведь выбор был не велик: либо вступаешь в их шпионские игры и получаешь шанс на более менее нормальную жизнь при относительной свободе, либо тихо маринуешься в одиночной камере. К тому же камера их спокойно сдерживает мои неожиданно проявившиеся способности, успел проверить.

– Я знал, что ты не откажешь. Не смотря на протестную натуру, разум в тебе ещё есть. Я стоял перед таким же выбором 20 лет назад… – на его лице появилось подобие улыбки. Видимо, крайне редкое событие. – Иди к себе и переоденься. В шкафу уже есть местная одежда. Яшка имеет талант с первого взгляда определять размер, потомственный портной – не хухры-мухры. И это, зная твою ранимость. Не обращай внимания на замечания со стороны. Придерутся к походке или жестам – чушь с ним, не их дело.

– Я не обижаюсь на замечания, плевал на них. – нашёл о чём предупредить меня, анархиста. – Вот за оскорбления ответ будет.

– Сдерживать не буду, если не старший по званию. Но ребята тебе понравятся. – ребята? Он что, группу что ли из таких же собирает? – Я группу из таких же собираю. – Мысли что ли читает? – Пятым будешь. Они тебе понравятся. Ты ведь любитель разношёрстных компаний?

***

Огромный зал оперы впечатлял. Местный Петроград не менее богат удивительной архитектурой, и это здание было одной из жемчужин Столицы Империи. Стены украшены крупными картинами великих солистов России, высокий потолок удерживался колоннами, которые ещё и имели функцию отопления, исполинская люстра с хрустальными каплями хоть и справлялась с освещением, но настенные стилизованные фонари были явно не лишними, сцена закрывалась гобеленовыми шторами бордового цвета и золотистой махротой, сидения в том же стиле. Дополнительно отмечу – весьма удобные, чего не скажешь про костюм. С виду стильная тройка чёрного цвета, но ужимающая в весьма личном месте. Не люблю удавки, но Яшка уверял, что галстук-бабочка "сделает образ исключительно аристократским".

Мы уселись на свои места, свет мягко потух по всему залу, но усилился у сцены. Массивные шторы разошлись, на сцене стояла она… Мои глаза расширились от удивления. Я же собирался а её концерт, но отнюдь не этого формата, да и образ её отличался. Но Это точно она. Среднего роста. Та же стройная, спортивная фигура. Те же чёрные, как смоль, длинные волосы, вот только не сплетённые в дреды. То же миловидное личико с восточными чертами и большими серыми глазами.

– Это же… – только я пытался прошептать, как подполковник пальцем зажал мне рот, явно указывая на нежелательность даже тихого диалога во время мероприятия, но удовлетворил моё удивлённое любопытство, протянув брошюрку. Дарьяна Сергеевна Ставрова. Юное дарование с весьма впечатляющим лирическим сопрано и диапазоном в четыре октавы. Здесь ей всего 25 лет, явно младше рок-бунтарки из моего мира. Но, как бы это запутанно не звучало, я всё же попал на её концерт.

Я отсидел все два часа почти не шелохнувшись. Такую эйфорию я получал лишь от тяжёлой музыки. И, похоже, моё лицо не скрывало моих переживаний. Ну, или мой наставник просто умел читать людей. После окончания концерта и громких аплодисментов, к которым я присоединился без задней мысли, мы вышли из зала.

– Взять бы у неё автограф…

– Тут так не принято. Но редким избранным можно сделать фото-карточку на память. Хочешь?

– Спрашиваешь ещё. – с его стороны звучало с лёгкой издёвкой. – Эй, куда это… – он резковато взял меня под руку и повёл в сторону от толпы, в другое ответвление по коридору. Два солдата, что стояли у неприметной двери сначала собирались остановить, но стоило одному из них раскрыть рот, как мой попутчик достал из внутреннего кармана офицерский военный билет в уже раскрытом виде. Охрана резко приняла стойку смирно и не помешали нам пройти через единственную преграду, отделяющую нас от цели, о которой мечтать с этом мире сложно. Комната, в которую мы вошли, была обставлена не особо богато. Диван цвета индиго, пара картин, дверь в противоположном конце, окно со шторами, старинный столик со стулом, на котором сидела Дарьяна и листала местный аналог сенсорного планшета, попивая что-то бежевое из чашечки. По запаху – кофе с молоком, однозначно свареный. Так же на столике лежали небольшой блокнот, карандаш и архаичного вида фотоаппарат.