Метаморфозы. Для семейного чтения

© Людмила Худякова, 2020

ISBN 978-5-0050-9472-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Приключения божьей коровки

Ане и Маше

Колдун сдержал своё обещание. В моей новой жизни я стал божьей коровкой. Я висел, прикреплённый задней частью тела к травинке, которая укачивала и ощущал себя очень маленьким и беззащитным. Совсем недавно, когда я ещё был куколкой, с меня слезла яркая с чёрными крапинками шкурка, и я стал расти и приспосабливаться к жизни.

Сложно с детства ощущать себя сиротой, после кладки яиц мать умерла, так и не увидав своё потомство, но позаботилась о нас, отложив яйца туда, где много тли, на траве возле реки. Никакого дружеского расположения к своим братьям и сёстрам я не испытывал: в любой момент они могли сожрать меня вместо тли. Неудачное место для кладки выбрала наша мамаша. В парке производили уборку, шумел трактор, уборщики бродили с лопатами и мётлами, вскоре в большой мешок замели всю мою родню. Мешки увезла машина, и больше я никого из них не видел, но по ним не грустил.

Я только начинал жить, был вполне оптимистом, вызывал большой интерес у окружающих, так как дьявольски красив, вернее, божественно, потому что я, как я узнал недавно, божья коровка. Я мало жил, но испытал не раз огромный стресс. Однажды ко мне подползло какое-то страшное грязно-зелёное длинное существо (потом я узнал, что ящерица), оно долго на меня смотрело; у него были противные узкие глаза, его хвост был огромен и подвижен, у меня даже появилась в спорах ног рыжая жидкость. Так я был испуган. Но вдруг выскочила лягушка, и существо бесшумно скрылось в траве. Новая гостья смотрела на меня выпученными глазами, но не торопилась мной полакомиться, а я напрягся, решив её напугать, взмахнул своими жёсткими надкрыльями и вдруг полетел первый раз в жизни. Я узнал, что ещё тот летун. Как это было здорово! Я был просто счастлив, пока мной не заинтересовалась какая-то стрекоза, которая никак не могла меня догнать, но она, испугавшись голубя, отлетела в сторону, а я, испуганный и одновременно счастливый, опустился на кочку, которая была в воде, и, увидев своё отражение в воде, залюбовался им.

Тело моё округлой формы, снизу приплюснутое, а сверху выпуклое и ярко-красное: четыре тёмных пятнышка, два значительно больше других, несказанно украшали его. Головка прикреплена крепко к телу, огромные выразительные глаза, гибкие из восьми члеников усики. Лапки, брюшко, крылья с надкрыльниками. Красив. Ловок. Смел. Умён. Находчив. Молод. Понимаю речь живых существ. Но одинок…

По берегу ходили люди с какими-то лохматыми громко лающими и рычащими существами. Те нежно лепились к людям, они их гладили, называли по именам, подкармливали. А у меня нет друга, родни, имени.

Ностальгию прогнал голод, и я полетел на клумбу в надежде отыскать яйцо бабочки, колорадского жука или личинку. Но мне повезло: там была тля. С большим аппетитом я стал пожирать её и не заметил, как меня нежно и заботливо взяли руки. Но что это были за руки! От них так изумительно пахло свежестью, прекрасными цветами, пальцы были такими гладкими. На них было удобно. Надёжно, успокаивающе. И вокруг ни гусениц, ни лягушек, ни птиц, одна нежность. Сначала я услышал детский голос.

– Это будет мой питомец. Я назову его Гастон.

– А где он, Аня, будет жить и чем питаться? – раздался другой голос.

– Я ему сделаю домик в банке. Ведь он такой маленький. Ему хватит места. Я его прокормлю. Еды в холодильнике много.

– Он ест маленьких гусениц, яйца бабочек. Преобладает какая-то белковая пища.

– Вот яйца и буду давать. Там есть белок.

– Он хищник. Должен летать, охотиться, у него дом здесь.

– Вот и буду ему помогать. Ему, такому маленькому, одному трудно охотиться.

Кстати, бабушка мне сачок подарила. А у него сачка нет. Ему надо помочь.

– Он должен жить в своей среде, там, где привык.

– У всех есть питомцы, а у меня нет. Я хочу о нём заботиться. Он такой красивый.

Я решил, что пора удирать с руки, но посмотрел на свою предполагаемую хозяйку и оторопел от её красоты. Она была, пожалуй, даже меня красивее.

Огромные добрые глаза, пушистые светлые волосы, нежная кожа, а запах…

Меня околдовали. Да ведь как приятно быть чьим-то питомцем, чувствовать заботу другого существа и вместе охотиться на тлю. Не надо постоянно заботиться о безопасности, о запасах пищи. И эта девочка точно меня не съест.

Пришел в себя я уже в банке на подоконнике. В моём новом жилище было много цветов. листьев, дохлые муха с комаром и никакой тли. Я недавно научился летать и не мог выбраться из банки. Это меня огорчало.

Моя хозяйка пошла с банкой на балкон, выпустила меня на цветок, но постоянно наблюдала за мной, и я не чувствовал свободы, не было радости полёта, потому что сразу оказывался в банке со спёртым воздухом, т.к. эту банку прикрыли крышкой, чтобы я не уполз. Какая излишняя опека!

А Ане стали читать о каком-то жуке кокцинеллиде, «слово происходит от латинского значения «алый». У многих этносов есть свои версии имён, например: у германских народностей – жучок «Девы Марии; у англосакских – «птица Леди»; у славянских – «Солнышко»; у латиноамериканцев —« коровка Святого Антония»; у азиатов «краснобородый дедушка».

Каково же было моё удивление, что это всё обо мне. Божьей коровке.

«Она олицетворялась с небесным стадом Перуна, связывала всесильных богов и смертных людей, ей приписывали магические способности влиять на погоду. Католическая вера считала её посланником Божьей Матери. Англичане также свои названия ассоциируют с Девой Марией. Древние славяне считали её посланницей солнца. Нельзя было прогонять небесное создание. Чтобы не отвратить фортуну. Залетевший в жилище жук считался приносившим мир и благодать, поэтому и назвали его так – «Солнышко». Жука сравнивали с безвредным существом. Слово «коровка»связано с физиологической особенностью насекомого. Оно выделяет молочко. – рыжую агрессивную жидкость, образующуюся в спорах конечностей.

Выделения крайне неприятные, в больших количествах смертельно опасны для тех, кто решил полакомиться ими», – звучал женский голос.

– Аня, да она опасна, обожжёт руку, – а это голос той, кого Аня называла мама.– И вообще. По-моему, божья коровка в Красной книге. Её нельзя держать дома. Ты ведь не будешь дом тигра держать.

– Тигра – нет, а его буду. Если собак занесут в Красную книгу, их что и держать нельзя. Красная книга велит охранять. Вот я его и буду охранять. Вон в зоопарке раздают животных в семьи на зиму, а я его сама отыскала. Он ко мне привык, как же нас разлучить. Это неправильно. Сами читали, что она символ удачи.

Как она правильно говорит. Моя хозяйка, хоть по сравнению с другими и мала, но кладезь мудрости.

От избытка впечатлений я уснул. Вечером я дополнил свои знания о себе от родителей девочки. Например, что я представитель семейства кокцинеллид, которое имеет свыше 4000 типов и 360 родов, относится к отряду жесткокрылых типа членистоногих. Но изучено только 200 видов. Ничего себе! Сколько у меня родственников, а не только те, кого в мешках увезли. Дальше я узнал. Какой я ловкий, делаю около 85 взмахов в секунду (точно, в этом я убедился на примере стрекозы) и трудолюбивый. Взрослое насекомое съедает до 100 тлей. А я сегодня съел в три раза меньше. Где тут взять эту тлю? Опять с лентяйкой по гостиной бродят.

Мы помогаем растениям, очищая их от вредителей. Поэтому нас даже разводят на специализированных предприятиях, а затем при помощи авиации распространяют над полями. Вот это мне не понравилось. А вдруг и меня принесли для этой цели?

Многое мне было непонятно. Моя же новая семья, узнав обо мне из планшета так много, заинтересовалась новоиспечённым членом семьи, отец Ани взял банку в руки и сказал, что я являюсь типичным европейским видом и скорее всего по количеству точек и окраске двухточечная, 5-мм особь темно-алой расцветки с 2 большими черными отметинами. Видимо, ему, как и всем взрослым членам семьи, я не понравился, поэтому он сказал:

– Его надо срочно выпустить на волю в какой-то сад. А то к осени картошки не будет. Он должен тлю ловить, а не в банке сидеть.

– Но его съедят. Он стал домашним, его нельзя выпускать в дикую природу, – противоречила моя защитница.

– Отпусти в городе на газон во дворе. Он яркой окраски, она поможет в борьбе за существование, нагонит страх на тех, кто захочет его съесть. Это один из примеров мимикрии.

– А что такое мимикрия?

– Приспособленность к окружающей среде. Как хамелеоны, например. Или костюмы разведчиков. Зимой белые, как снег, летом тёмно-зелёные с пятнами, чтобы враги не заметили. Божья коровка – древнее насекомое. Оно занесено в Красную книгу планеты.

– Но пусть он хоть неделю побудет у меня.

– Твой жук должен развиваться. Смотри, он совсем мал, за неделю он отстанет в развитии от других жуков, не разовьёт необходимые навыки, и тогда ему будет трудно в его короткой жизни. Для него неделя как для нас десять лет, -добавила свой аргумент мама.

– А сколько он живёт?

– Год-два, да и то зимой спит.

– А сколько он живёт?

– Год-два, да и то зимой спит.

Кажется, это убедило мою хозяйку, и она сдалась. Папа с мамой предложил вместе с Аней отправиться во двор и посадить меня на газон, а потом, утром, проверить, как я живу. Семья была против нового члена семьи, и Ане пришлось подчиниться.

У газона она заплакала, когда прощалась со мной, а я не мог надышаться свежим воздухом. Темнело. Во дворе гуляли с собаками, кошка сидела на скамейке. По обыкновению летали голуби, воробьи (где их только нет), а я в Красную книгу планеты занесён.

– У всех есть питомцы. А у меня и этого отбирают. Кто теперь будет моим питомцем? – страдала Аня.

– Давай заведём морскую свинку, – предложила мама.

– Не хочу, – со слезами на глазах отрезала девочка, посматривая на гуляющего пса.

– Ого! Я котируюсь выше свинки, – гордо подумал я, разыскивая тлю или паутинного клещика.

– Давай тогда – кошку, завтра поищу в интернете… – не договорила мама, как папа уже решил проблему:

– Сначала кошку, а потом всё равно собаку придётся купить. Лучше уж сразу.

– Обещаешь? Точно? Ура! – закричала Анюта.

Я даже загрустил, что не выдержал конкуренции с собакой и про меня забыли. Как будто я не занимал их мысли целый день. Обидно. Во дворе сразу стало скучно, на меня посматривал воробей. Окраска-то у меня отпугивающая, как я уже знал. Но кто знает. Лучше поберегусь. Я залетел в шерсть проходящей мимо собаки, та отчаянно стала чесаться. Тут мимо проходил человек с чемоданом на колёсиках. Чемодан был в ярком чехле, я перелетел на него и устроился в складке, решив улететь в парк при удобном случае, но от покачиваний уснул.

Проснулся от голода, было страшно как холодно.

– Где это мы? – спросил проходящего мимо таракана.

– В багажном отделении самолёта, летим в Бердянск на Азовское море, – небрежно ответил тот. Я часто туда летаю. Погода, знаете ли, там благоприятная. Люблю полежать на солнце.

– А долго лететь? И что есть? Я голоден, – сказал я ему.

Проползающий мимо жук дал мне что-то совсем не вкусное, но я и этому был рад. От холода я вскоре уснул, а разбудил меня мой новый приятель. Мы вместе с ним сползли с трапа самолёта, как научил он меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.