Академия Зла. Испытание ведьмой

– Фанечка, ты по сторонам-то посмотри! – спасая смущенную метлу из его объятий, жалобно ответила я.

Домовой посмотрел направо, потом налево, потом вокруг своей оси повернулся.

– Ты на пикник, что ли, сбежала? – ужаснулся он, разглядывая брезентовые стены и земляной пол. – Ректор же узнает, выгонит из Академии!

– Фанечка, какой пикник! Перевели меня и сюда переселили. Я жить здесь буду, – призналась я, сдерживая непрошеные слезы.

– Здесь? – он недоверчиво оглядел помещение еще раз.

Я кивнула.

– Ой-ей-ешеньки, – запричитал он. – Не ценят, не ценят бедную ведьмочку, загубить красу младую хотят…

Я закивала активнее.

Он подбоченился, шагами палатку измерил по периметру и ко мне опять повернулся.

– А она больше, чем твоя комната в общежитии, – сообщил он, почесывая бороду и о чем-то раздумывая. – Еще лучше сделаю, ты не переживай!

– Обещаешь? – обрадованно ахнула я. Всегда домовым доверяла, а тут почему-то засомневалась.

– Да чтоб у меня самогон закончился, если вру! – горячо заверил Фаня. И добавил: – Тебе, наверное, на учебу пора. Ты иди, я тут все улажу. Вернешься и не захочешь уходить!

С последним я бы поспорила, но не стала. Зачем расстраивать?

А насчет учебы он прав. Теперь мне придется учиться, причем хорошо учиться и не прогуливать. А завтра снова поход в деканат предстоит. Кстати, расписание я видела рядом с ним, значит, мне сейчас туда.

– Спасибо, Фанечка, пойду расписание гляну, не надрывайся сильно.

Домовой меня уже не слышал, а чем-то увлеченно шебуршал в углу.

Я кольцом хвастаться не стала, из палатки вышла, снова зажмурилась и повернула его на пальце.

Перенеслась я точнехонько за знакомую колонну. Нашла расписание, висящее на стене рядом с деканатской дверью, и принялась внимательно его изучать.

Что тут за предметы преподают в этом царстве гадов?

Первая пара – практика по защитной магии на Центральном полигоне имени Темнейшего. Через полчаса начнется, вовремя меня Фаня выгнал.

Вторая пара – лекция с занудным названием «Нейтрализация вредоносных и концентрация благих воздействий».

И третья еще, как будто специально для меня – «Привороты и средства защиты от них».

Определенно, день предстоял интересный.

Я запомнила порядок предметов и аудитории, в которых будут проходить лекции, и уже собралась уходить, но не тут-то было.

На мое плечо опустилась тяжелая рука, и в ухо ударил жаркий шепот:

– Вот я тебя и нашел, ведьмочка.

Вот Тьма!

Мое сердце сжалось и опустилось до самых пяток, во рту внезапно пересохло, и я медленно начала оборачиваться, уже зная, кого там увижу, но совершенно не зная, что делать. Только магистр Каллохен оказался более нетерпеливым – резко схватил за плечи, развернул к себе лицом и спиной прижал прямо к расписанию.

– З-з-здравствуйте, магистр, – запинаясь, выдавила я из себя, глядя в черные как ночь глаза и чувствуя на коже его дыхание.

– Слышал, что вы хотите вернуться на мой факультет, – почти касаясь губами моего лица, хрипло прошептал он, склонившись надо мной.

Я нервно сглотнула, но взгляд не отвела, даже попыталась сделать смелое выражение лица, чтобы он не очень-то радовался.

– Я хочу вернуться на СВОЙ факультет, – поправила я и шевельнула плечами, пытаясь освободиться от цепких рук. – Отпустите меня.

– Вчера вы, адептка, вели себя более раскованно, – заметил он, скользя взглядом по моим губам и словно не замечая моей попытки освободиться от его рук, больно сжимающих мои плечи.

– Это досадное недоразумение, приношу вам свои извинения, – пискнула я и снова попыталась вырваться. Руки сжали меня крепче, и я осталась на месте.

– Вы полагаете, ваших извинений достаточно? – напряженно спросил он. – Или я могу потребовать от вас еще кое-что?

– Что?! – я испуганно вжалась в расписание, насколько могла, и оглянулась в поисках спасения. Увы, никого рядом не наблюдалось, очередная пара была в самом разгаре, и коридор предательски пустовал.

– Приготовьте мне нормальный качественный нейтрализатор, – внезапно злым шепотом ответил он, обжигая срывающимся дыханием мое ухо. – Тот, что наготовили ваши одногруппницы, никуда не годится! Он действовал лишь до утра, пока я не встретил вас снова. Иначе, – он наклонился ближе и вдохнул запах моих волос, закрыв глаза, – иначе я за себя не ручаюсь!

Угроза была более чем прозрачна, и я снова дернулась, желая сбежать от привороженного ведьмака, пылающего страстью и злобой одновременно. Опасный коктейль! Очень опасный!

– Вы не представляете, какая это пытка – видеть вас, разговаривать с вами так близко и отдавать себе отчет в том, что это лишь приворот, лишь ваша жалкая шутка, – почти касаясь губами моей кожи, жарко продолжал он, не замечая моего ошарашенного взгляда и перепуганного лица. – Знать, что это не настоящее, но тем не менее сгорать изнутри. Знать, что я не имею права… И я не знаю, на сколько меня хватит! Сделайте то, что я вас прошу, найдите способ или…

– Уберите от нее свои руки, – требовательный голос, звенящий в тишине холла не хуже стали, остановил красноречивый поток слов.

Лицо магистра перекосило от досады, но с места он не сдвинулся и руки убирать не собирался. Тем не менее я расслабилась и выдохнула с облегчением.

– Разве я недостаточно понятно выразился? – с подчеркнуто ледяным спокойствием и кажущейся ленцой в голосе спросил василиск, закрыл дверь деканата и сделал шаг вперед.

– Я попрошу оставить нас наедине, – не смутился магистр Каллохен. – Мы с моей адепткой еще не все обсудили…

– Нет, мы все обсудили… – выкрикнула я и удостоилась хмурого взгляда черных глаз.

– Эта адептка моя, а не ваша, – не стал слушать дальше магистр Гадтер. – А своих адепток я запрещаю тискать и делать им двусмысленные намеки. Это в вашем положении совершенно недопустимо, – голос декана факультета Контроля внезапно стал злее. – Увижу еще раз рядом с ней – очень сильно пожалеете. А если вы сейчас же не уберетесь отсюда, то снова украсите своим неподвижным телом Академию… Только на этот раз не цокольный этаж, а центральный вход. Желаете?

Я поспешно зажмурилась, чтобы тоже случайно не украсить здешний интерьер.

Магистр Каллохен недовольно скрипнул зубами.

– Не вздумай никому рассказать, – наклонившись ближе, предупредил он, а потом разжал пальцы, и послышались его удаляющиеся тяжелые шаги. А я так и осталась стоять, опираясь о расписание, боясь вздохнуть и открыть глаза.

– Я так понимаю, это и есть ваш «весьма даже удачный приворот», адептка Рид? – совсем рядом раздался знакомый насмешливый голос.

– Весьма даже… – запинаясь, ответила я и перестала жмуриться.

Мой взгляд уткнулся в грудь декана, стоящего в шаге от меня. Плечи отчаянно ныли, и я принялась их растирать.

– Синяки оставил? – поймав взглядом мое движение, понял он и нахмурился.

– Хорошо, хоть девственность сохранил, – ляпнула я, не прекращая свое занятие.

Декан почему-то закашлялся. Я подошла и похлопала его по спине.

– Вам водички принести? – невинно поинтересовалась. Он отрицательно помотал головой.

– А вы, похоже, не особо ее бережете, – охрипшим голосом констатировал василиск.

– Да мне для вас не жалко, – обиделась я, с удивлением наблюдая, как его лицо неравномерно покрывается красными пятнами.

– Что? – сдавленно спросил василиск, приобретший совсем странный цвет.

– Ну, вы же меня от ведьмака спасли, а он совсем неуправляемый был… Разве мне трудно для вас что-то приятное и полезное сделать, учитывая ваше состояние, – объяснила я, а так как он снова начал кашлять, стала опять хлопать его по спине и бурчать: – Ну что же вы отказываетесь?

Кашель усилился.

– Вот, говорю, водичку надо, а вы сопротивляетесь. Да мне для вас даже настойку травяную от кашля не жалко, не то что стакан воды. Простудились, наверное, да?

– Адептка Рид! – уворачиваясь от моих ударов, прикрикнул он. – Я сейчас совсем не воду имел в виду!

– Да-а? – недоверчиво протянула я, с подозрением его разглядывая. – А что тогда?

– Ничего уже!

Чего так орать-то на ведьмочку? Я, между прочим, заботилась, как лучше хотела…

Он резко отвернулся и быстрым шагом пошел к деканату, а я собралась идти на практическое занятие.

– Нет, ну это же просто беда ходячая! – воскликнул василиск, оглянувшись уже у самой двери, потом развернулся и догнал меня. – Адептка Рид, ответьте мне на один вопрос, – преградив мне путь, вкрадчиво попросил он. Я послушно подняла на него глаза и невольно прошлась взглядом по пуговицам темно-синего преподавательского пиджака, отметив, насколько старше и строже он выглядит по сравнению с нашей первой встречей. – Вы в следующий раз что делать будете в такой ситуации?

– Не знаю, – честно призналась я, неловко теребя воротник ученического платья.

– Я убью Флипа! Опять убью! – обличительно указал он на колечко, украшающее мой пальчик. – Украшение преподнес, а как пользоваться, не объяснил?

Я прикрыла кольцо рукой.

– Объяснил, конечно, очень даже подробно, – обиделась я за секретаря.

– Так какого… – он осекся и тут же исправился. – Так почему же вы стояли и ждали, пока вас лишат… – красноречивая пауза, – …самого ценного?

– А что я сделать-то могла? – жалобно спросила я. – Он же сильнее!

Декан шумно выдохнул. И готова поспорить, что закатил глаза под стеклами очков.

– Адептка Рид, вы меня поражаете. Неужели трудно было догадаться повернуть кольцо и покинуть его объятия, если они действительно были вам неприятны? Или я ошибаюсь и помешал не только ему, но и вам? У вас была прекрасная возможность избежать неприятного разговора…

Он хотел еще что-то сказать, и, судя по его выражению лица, много, но ведьмочка вдруг поняла, что очередной неприятный разговор уже начался и продолжать его она совсем не хочет, поэтому довольно невежливо перебила на полуслове.

– Так? – спросила я, с вызовом глядя прямо на него, и повернула кольцо.

Ух, опять этот град! Определенно, надо что-то делать со здешней погодой, жаль, что моих знаний и умений не хватает. Но это пока… Ведьмочки быстро учатся…

– Фанечка, я вернулась!

Я попыталась сунуть нос в палатку, но не успела ничего разглядеть, кроме цветастого кухонного полотенца, которым меня тут же огрели по этому самому носу.

– Кыш! Кыш отседова! – домовой безжалостно выгнал меня на улицу, размахивая полотенцем, а сам остался внутри, высунув из палатки лишь лохматую голову. – Чего так рано? У меня почти ничего не готово, еще где-нибудь погуляй. Надо чегойт?

– Да я на секундочку, – признаваться, что просто позорно смылась от декана, не хотелось.

– Ну?.. – выжидательно смотрел на меня домовой. – Забыла что-то? Так ты скажи, я сам тебе принесу.

– Настойку от кашля, – выкрутилась я, решив заодно отблагодарить больного василиска. Потом, когда он злиться перестанет… Пусть не думает, что мне жалко.

Фаня скрылся внутри, и оттуда послышался странный грохот и мат. Потом снова грохот и снова мат…

– Фанечка… – неуверенно позвала я.

– Скажи своей метле, чтобы к сумке твоей пустила! – взвыл домовой, высунувшись опять из палатки.

До этого я с метлой общалась, откровенно говоря, крайне редко. Практически никогда, хотя на курсах по дрессировке специальных летательных средств и предупреждали, что это необходимо будет, когда у них от стресса характер проявляться начнет. Некоторым ведьмочкам везло, и стресса у их метел не наблюдалось. Мне тоже раньше везло, но палаточный городок стал для моей метлы последней каплей.

– Э-э-э-э-э… – замялась я и, чувствуя себя с непривычки совершенной идиоткой, неуверенно позвала: – Метла…

Метла тоже высунулась и приготовилась меня слушать. Домовой при ее появлении испуганно шарахнулся в сторону, а я приободрилась и озвучила просьбу:

– Ты Фанечку не обижай! И к сумке его пусти – я разрешила.

Метла как стояла, так стоять и осталась. А когда Фаня попытался снова достать нужное средство, то нырнула следом за ним в палатку, и раздался глухой удар. И, соответственно, мат.

– Метла! – нетерпеливо крикнула я, и та как ни в чем не бывало замаячила на пороге.

Недовольный Фаня снова высунул нос и сурово нахмурил кустистые брови. А я догадалась, что у меня метла, склонная к шантажу, а поскольку времени ее перевоспитывать совершенно не было, пришлось подкупать.

– Будешь себя хорошо вести, познакомлю с Фаниным самогонным аппаратом.

Фаня очень удивился, и кустистые брови полезли вверх. А метла заинтересовалась, махнув одним прутиком.

– Фанечка, расскажи нам, какой у тебя самогонный аппарат, – продолжала я рекламную акцию. А поскольку домовой стоял с отвисшей челюстью, гадая, для чего моей метле его самогонный аппарат, я начала подсказывать.

– Красивый?.. – и в глаза выжидающе смотрю и моргаю интенсивно.

– Угу… – выдавил он наконец-то.

– Блестящий?…

– Ыгы…

– Другие аппараты в гости водит?

Словарный запас у домового совсем закончился, и он просто отрицательно помотал головой.

– Нам подходит? – это я теперь к шантажистке своей обратилась.

Метла в ответ пошевелила прутиками, я приняла это за согласие и кивнула Фане. Через минуту пузырек был уже в моем кармане, а я поворачивала кольцо камнем вверх.

Открыв зажмуренные глаза, обнаружила, что нахожусь снова у колонны, и стряхнула с воротника и волос несколько крупных градин.

– Да, так… – голос декана, который донесся из-за моей спины, был спокоен и холоден. Даже слишком. – Именно так вам и следовало поступить. Только не в этот раз.

Обернулась и едва в него не врезалась. Он стоял, опершись спиной о колонну и скрестив руки на груди. Я как хорошая ученица снова потянулась к кольцу, предчувствуя одним очень красивым местом надвигающуюся разборку.

– Только попробуйте проворачивать подобные шутки со мной, и я заберу кольцо навсегда, – заметив мое движение, предупредил василиск. Рука моя застыла на полпути.

– Да я и не собиралась, – тут же соврала, придав лицу обиженное выражение. И демонстративно почесала руку, бочком обходя колонну со стоявшим рядом деканом. – Ну… я пойду, наверное…

– Стоять! – рык декана раскатился по всему коридору, стекла в окнах жалобно зазвенели.

Ну, естественно, я побежала!

Точнее, хотела, но через два моих шага и одно движение василиска была схвачена за запястье.

– Ох! – выдохнула я, когда он рванул меня к себе.

– Я еще не все сказал, – крепко, но безболезненно сжимая мою руку, прошипел он, ловко поймав, когда я чуть на него не упала, и поставив на место.

– А давайте будем считать, что я поняла вас без слов? – умоляюще посмотрела на декана и безрезультатно пару раз попыталась выдернуть свою руку.

– Нет, не давайте! – твердо возразил он.

– А у вас рука теплая, – перевела я тему, опустив взгляд на свое запястье. Он удивленно проследил за моим взглядом.

– А какая должна быть? – нахмурившись, спросил, продолжая смотреть на мою руку, плотно обхваченную его пальцами.

– Я думала, что холодная, – призналась я. – Вы же василиск…

– И что? Какая связь?

Растерянность в его голосе от меня не укрылась, поэтому я терпеливо стала объяснять:

– Ну как же? Вы разве не знаете? Василиски, они же – пре-смы-ка-ю-щи-е-ся, – по слогам произнесла я. – А у всех жаб, змей и ящериц кожа хо-лод-на-я. И мокрая. Ф-ф-у-у-у-у просто!

Глядя, как каменеют его скулы, поняла, что тему я выбрала крайне неудачную, и замолчала.

– Какими еще познаниями о василисках вы меня порадуете, адептка? – Вот, руки у него теплые, а голос ледяной.

– Про ядовитое дыхание и смертельный взгляд говорить или вы и сами в курсе? – робко уточнила я, осознавая, что копаю себе могилу. Глубокую такую, основательную могилу, туда и метла моя поместится…

– Ядовитое? – ошарашенно переспросил василиск.

– А что – нет? – я правда заинтересовалась, а так как меня еще не убили, радостно воскликнула: – Так ваш вид не до конца изучили!

– Вы меня еще на органы разложите, – возмутился он. А заметив мой задумчивый взгляд, поспешно предупредил: – Не советую.

– Да нужны мне больно ваши органы! – искренне оскорбилась я. А он так же искренне застыл в недоумении. Обиделся, что ли? Я с минуту подумала, оценивающе разглядывая молодого мужчину, и все же призналась, чтобы он не сильно расстраивался:

– Нет, кое-что из органов меня, конечно, интересует… Только вы вряд ли захотите показать, а я посмотреть…

Приступ безудержного кашля опять скрутил декана. А я поняла, что очень сильно хочу посмотреть, но боюсь. И стала рассуждать вслух, пытаясь найти решение проблемы:

– Выход, конечно, всегда есть, и любопытством я не обделена… Только вы-то вряд ли станете честно описывать, да я бы и сама приукрасила, если бы кто спросил… А может, мне кто-нибудь другой расскажет? Ну, из тех, кто уже видел?

Кашель резко усилился, василиску пришлось одной рукой о колонну опереться, чтоб равновесие сохранить. А я задумчиво продолжала рассуждать, ведь если ведьмочка о чем-то думает, ее уже не остановить.

– Тот же магистр Каллохен, например… Как думаете, он успел рассмотреть цвет ваших глаз? Или вы его раньше обездвижили?

На декана жалко было смотреть. Он захлебывался. Сначала кашлем, а потом нервным истерическим смехом. Он даже руку мою отпустил. Точно простудился, причем сильно! Уже и горячка начинается. И бред. Потому что он обнимал колонну, ржал и говорил себе под нос, что точно кого-то там убьет. Ну не меня же!

Я тут же вспомнила про настойку и полезла в карман, а то ведь останется так мой вопрос без ответа. Ни «да», ни «нет» мне сказать не может. А я гадай, какие у него глаза под очками, нет уж, пусть лечится и отвечает.

– Вот, – вложила я в его руки пузырек и рукой своей накрыла, потому что он пальцы сжимать отказывался, даже смеяться перестал и отпрянул от меня.

– Я никакую вашу гадость пить не буду!

– Как это гадость?! – возмутилась я и настойчиво поймала руку, которую он уже сжал в кулак и пытался спрятать за спину. – Я цветы первоцвета по весне собирала, корни девясила выкапывала, сушила, настаивала… Да там вообще, если хотите знать, пятнадцать видов трав и мед от домовых!

Про несколько паучьих лапок и выжимку из лягушачьей кожи я тактично умолчала, решив, что это ему знать не обязательно.

– Уберите! – пятился от меня декан, а я двумя руками в него вцепилась и пыталась вложить несчастный пузырек в его сжатую в кулак ладонь.

– Пейте, говорю! – крикнула я в итоге, откидывая со лба взмокшие от пота пряди волос. Бесполезная борьба надоела, я отпустила его и отошла чуть назад.

– Один уже выпил! – пытаясь сохранить достоинство, ответил василиск, поправляя воротник, но нервозные нотки в голосе присутствовали. – До сих пор не отошел!

Вот привязались ко мне с этим приворотом! Предупреждала ведь, что не буду привораживать, а мне опять не верят… Да я вообще пострадавшая сторона, а меня никто не жалеет! Зелье – и то не я готовила, а Индира… А ее наказали? Нет, она ведь никому его в рот не вливала, а то, что добавила что-то лишнее, никто и не знает…

– Что? Боитесь, что приворожу? – прищурилась я, хотя от злости трясло почти и голос на крик срываться стал. – Да нафиг вы мне сдались-то? Тем более болезненный такой! Это от кашля средство! От кашля!

– Я здоров! – он тоже на крик перешел, после того, как зубами скрипеть перестал.

– Врете!

Прозвенел звонок, и вокруг с гамом и гулом стали сновать адепты. Я воспользовалась суматохой, приблизилась и положила пузырек с зельем в его карман. Он тоже воспользовался моей близостью и за руку поймал. Как раз в тот момент, когда я планировала в толпе раствориться.

– Отдайте руку! – прошипела я, чтобы декан услышал, а ученики нет. – И вообще – у меня сейчас пара уже начнется. Сами же предупреждали, чтобы не прогуливала.

– Практика по защитной магии? – скорее подтвердил, чем спросил он. Времени даром не терял! И с Флипа стрясти успел, где тот на меня кольцо надел, чтобы подловить, и расписание посмотрел. Вот только зачем? Нотации читать нравится беззащитным ведьмочкам?

– Ну, так я пошла? – в который уже раз попробовала выдернуть свою руку из его ладони, оказавшейся не только теплой, но и слегка жесткой на ощупь.

– Позвольте, я вас провожу, – он переместил свою руку с запястья на мою ладонь и потянул за собой. Пришлось идти, почти бежать.

– А если не позволю? – упрямо спросила я, торопливо перебирая ногами, чтобы не заскользить по гладкому каменному полу.

– Я просто из вежливости спросил, – кинул он мне через плечо. – Ваш ответ мне не очень интересен.

– А зачем вы меня провожаете? Вы всех своих адепток провожаете? – не успокаивалась я. А сама, хоть все еще злилась из-за того, что он подумал, что я его привораживать собиралась, но размышляла, как его от простуды вылечить и заставить выпить настойку.

– Нет, не всех, только самых глупых и начисто лишенных чувства самосохранения. Кстати, на своем потоке вы единственная девушка.

На «глупую» я обиделась. А услышав про «единственную», заинтересовалась.

– А может, мне как единственной девушке придумаем какие-нибудь поблажки? Например, освободим от практики? – тут же вынесла я встречное предложение.

Он резко остановился и развернулся, а я по инерции врезалась в его грудь.

– А может, вам как единственной адептке вместо поблажек дополнительные часы занятий организуем? – наклонив голову набок, задумчиво предложил он.

Это в мои планы не входило! О чем я тут же не забыла сообщить василиску:

– Не надо никаких дополнительных часов!

Он как-то странно промолчал. Наверное, уже прикидывал, в какое время мне лишние занятия назначить.

– Может, я сама пойду, вдруг нас неправильно поймут? – косясь по сторонам, предложила я.

– Более неправильно, чем ваши поцелуи с магистром на глазах у всех, уже невозможно, – отрезал он, спускаясь по лестнице. Так, и это он выяснил. Я, вспомнив, снова покраснела. Но, несмотря на его уверенный тон, заметила несколько заинтересованных взглядов мимо проходящих адептов.

Пока я краснела и молчала, мы спустились на первый этаж, вышли на крыльцо Западного крыла и почти у самой двери столкнулись с магистром Каллохеном, который тут же протянул ко мне руку. Я отпрянула и прижалась к плечу василиска, дернув его за край пиджака. Ведьмак, увидев, что я не одна, резко руку отдернул и сделал вид, что вовсе не собирался меня хватать, а шел мимо, но сжатые губы и красноречивый взгляд, который он бросил на магистра Гадтера, не мог никого обмануть.

– Вы что, знали, что он будет меня караулить? – изумленно и почему-то шепотом спросила я, когда мы отошли достаточно от главного корпуса.

– Нужно быть совсем идиотом, чтобы не догадаться, – усмехнулся декан. – А если дальше одна пойдете, то уверен, он вас еще и догнать попытается.

– Тогда ладно, провожайте, – согласилась я. – Не буду от вас убегать.

Он сразу меня отпустил, и мы пошли рядом.

– Вы настойку все же выпейте, она хорошая, – смягчилась я.

– Как только заболею – обязательно, – кивнул он. Вот упрямый!

Какое-то время шли молча.

– Адептка Рид, сколько он еще под действием приворота будет? – внезапно спросил декан.

– Не знаю, – честно ответила я. – Но я постараюсь эту проблему побыстрее решить. Правда, мне нужно будет в лабораторию и с профессором Грэдис посоветоваться… А как вы догадались, что нейтрализатор не действует? Он, кстати, просил не говорить никому, но, сами понимаете, без Грэдис я могу и не справиться…

– По тому, как его трясло, догадался, – признался декан. Интересно, что с ним, оказывается, можно нормально разговаривать. – И по взгляду безумному. Влюбиться так быстро он не мог, значит, приворожен до сих пор.

– Почему не мог? – обиделась не лишенная привлекательности ведьмочка и требовательно посмотрела на василиска. – Разве в меня нельзя влюбиться?

– Я вообще не про это, – в его голосе проскользнуло раздражение. – Я про то, что любовь очень сильно переоценивают, и ни один нормальный мужчина в здравом уме не будет вести себя подобным образом.

– Да-а? – заинтересовалась я. – А как будет?

– Не знаю. Не так. И, уж простите, не влюбится за пару минут знакомства.

– А я смотрю, вы в любовных делах специалист, – ехидно усмехнулась я, глядя на него снизу вверх. – Не просветите глупую ведьмочку, сколько времени требуется, чтобы влюбить в себя, например, вас?

– Это глупый разговор, я ни в кого влюбляться не собираюсь и вам до окончания обучения не советую, – достаточно строго ответил он, продолжая идти, не сбавляя шага и не смотря в мою сторону. – Не потянете вы программу и любовные интрижки одновременно.

– А вы знаете, это звучит как вызов… – задумчиво разглядывая декана, протянула я.

Он все-таки споткнулся.