Приключения Мурзилки и маленьких человечков

Приключение десятое

Как эльфы остановились на отдых на неизвестном острове и занялись дрессировкой птиц

Поскольку плыть без остановок очень тяжело, мы частенько причаливали к берегу какого-нибудь симпатичного острова и проводили день-другой на суше.

– Что это не видать ни Мика, ни Лима, ни Заячьей Губы? – спросил поутру Микробик у Знайки. – Делом заняты, – ответил тот загадочно и улыбнулся.

– Что за дело? – заинтересовались и остальные.

Знайка не хотел ничего говорить и лишь повторял:

– Это пока тайна, но скоро всё узнаете…

Вся компания удовольствовалась этим ответом, но я решил во что бы то ни стало узнать, что это за тайна и почему её от нас скрывают.

И узнал!

Узнал от самого Мика.

– Мы с Лимом занялись дрессировкой больших птиц, которые живут на этом острове, – сказал он мне.

– Дрессировкой? Это что за штука – дрессировка?

– Так называется обучение животных, – пояснил Мик. – Ты видел, как учат собак прыгать через обруч, охотиться за птицами, приносить разные вещи?

– Видел.

– Так вот, мы с Лимом хотим, чтобы птицы заменяли нам лошадей, возили в санках и даже по воде в лодках, а для этого их надо дрессировать.

– Да как такое возможно? Ты не шутишь?

– Нет, завтра сам увидишь.

На следующий день Мик и Лим действительно вывели на лужайку огромных птиц и объявили:

– Вот наши подопечные!

Потом Лим крикнул Скоку:

– Притащи-ка мои сани!

Скок немедленно принёс маленькие саночки, сделанные самим Лимом из тростника. Лим запряг птицу, протянул ей, точно вожжи, через клюв верёвку, уселся в свои санки и, взяв в руки длинную удочку вместо хлыста, крикнул:

– Пошёл!

Птица послушно двинулась вперёд, сначала медленно шагая по земле, а затем, взмахнув крыльями, пустилась бежать с такой скоростью, что Лиму едва удавалось её сдерживать.

– Вот наши подопечные!

Лим уселся в свои саночки и крикнул:

– Пошёл!..

Вслед за тем и другие птицы были точно так же запряжены в маленькие самодельные санки и коляски.

Мы все с удивлением смотрели, как Лим, Мик, Заячья Губа, Дедок Бородач, Всезнайка и другие эльфы катались на своих дрессированных птицах.

– Подождите, завтра ещё не то увидите! – хвастливо заявил Мик. – Завтра мы по воде проедемся!

На следующее утро он спустил в воду очень странного вида лодку, на которой была укреплена деревянная лошадь. Мик уселся на неё верхом, словно на настоящую, предварительно привязав лодку длинной верёвкой к большой птице, остававшейся на берегу.

– Мне нравится ездить верхом, потому соорудил себе лодку наподобие коня, – пояснил дрессировщик.

Птица, казалось, ни на что не реагировала – всё время стояла себе смирно, но стоило Мику свистнуть, как взвилась в воздух.

– Смотри, Мик, как бы она не унесла тебя в облака, – крикнул я ему.

Но Мик только улыбнулся:

– Нет, я всё предусмотрел и привязал к ногам птицы две гири, так что она не сможет подняться высоко и будет всё время летать над водой. К тому же у меня в руках вожжи, чтобы управлять моим воздушным скакуном.

Действительно, лодка-конь Мика плавно и спокойно двигалась по воде, в то время как полёты доктора Тюбик-Мазь и других оказались менее удачными: пущенные ими в воздух птицы сразу взвились под небеса и чуть было не сбросили в воду своих седоков.

…лодка-конь Мика плавно и спокойно двигалась по воде…

…птица не обращала никакого внимания на седока…

К счастью, в этот раз всё обошлось благополучно.

– Знаете что, братцы, – предложил, пристав к берегу Мик, – устроим-ка мы гонки. Кто первый переплывёт пролив, получит приз.

– Ура! – закричали все присутствующие.

И мы тотчас разделились на команды и принялись дрессировать остальных птиц, строить лодки-саночки и вообще готовиться к гонкам.

Я, конечно, как всегда, взял руководство процессом на себя и распоряжался очень усердно.

В назначенный час все участники соревнований собрались на берегу. В первых саночках поместился Лим, в следующих – Знайка и Скок, в третьих – мы с Микробиком, за нами следовал Мик на своей лодке-коне, Заячья Губа и другие. Доктору Тюбик-Мазь не досталось лодки, и он привязал свою птицу к простому бревну, на которое и уселся.

– Ну что, готовы? – обратился Мик к собравшимся.

– Да-а-а! – раздался дружный хор голосов.

– Тогда начинаем!

Мик выстрелом из револьвера дал сигнал к началу гонки, и тут произошло то, чего никто не ожидал: напуганные выстрелом, птицы сразу взмыли в воздух. Как бы хорошо они ни летали, долго удержаться на высоте не могли из-за привязанных к ногам гирь и вскоре начали снижаться. Скорость при этом, однако, оставалась приличной, так что горе-дрессировщики Мик, Тюбик-Мазь, Лим, да и все мы очутились в воде.

…будто почуяв добычу… показались акулы и другие хищные рыбы…

…если бы не налетевший ветер… волны, которые и выбросили нас на берег, неизвестно, чем закончилась бы эта гонка

– Стой! Стой же ты! Остановись! – кричал Мик, но его птица не обращала никакого внимания на седока и опять подняла в воздух вместе с лодкой-конём.

Птицы мчались как сумасшедшие, не желая подчиняться своим дрессировщикам. А между тем мы едва держались: нас швыряло по волнам из стороны в сторону. Мало того: будто почуяв добычу, в проливе показались акулы и другие хищные рыбы и погнались за нами. И если бы не налетевший ветер, поднявший огромные волны, которые и выбросили нас на берег, неизвестно, чем закончилась бы эта гонка.

Еще минута-две, и мы наверное были бы съедены морскими хищниками. Одна рыба, с огромной пастью, уже успела схватить коня Мика, вероятно, приняв его за настоящего. Некоторые из гонщиков не удержались и попадали в воду. Но к счастью, берег оказался близко и волны выбросили всех нас на землю.

На берегу, едва очухавшись, я схватился за свою бедную голову и подумал: «Интересно, я жив или мёртв?»

Приключение одиннадцатое

Как лесные человечки на Волчьем острове решили разбогатеть, устроили охоту на волков, а потом оказались на дне морском

Всем известно, что никакие происшествия не заставят лесных человечков сидеть на месте – такой уж неугомонный народ. Так что, едва прошли синяки и ссадины, мы продолжили наши странствия и попали на Волчий остров.

Слышали вы когда-нибудь про такой остров? Нет? Представляете, есть такой остров в Америке. По крайней мере так его назвал Мик, потому что там водится огромное количество волков.

Когда мы высадились здесь на берег, то первое, что увидели, был столб с доской, на которой вокруг изображения волчьей головы красовалась надпись: «5 долларов за каждого убитого волка».

– Доллар – это американская монета, – пояснил Мик, прочитав надпись. – Значит, здесь, на острове, можно заработать кучу денег и стать богачом!

– Да сказки всё это! – усомнился Всезнайка. – Кому охота платить за убитого волка? Кому он нужен? Из волчьей шкуры даже шубы не сошьёшь…

– Что ты! Что ты! – возразил Заячья Губа. – Разве дело в шкуре? Волки много вреда приносят! Сколько баранов могут загрызть, да и на людей нападают! Вот потому, наверное, здешний правитель и решил поощрять охотников, чтобы истребили этих хищников побольше.

– Что же, тогда ладно – дело хорошее, – согласился со старшим товарищем Всезнайка. – Займёмся и мы охотой на волков.

Не откладывая дела в долгий ящик, мы тотчас же принялись вооружаться. Каждый схватил что подвернулось под руку: один – топор, другой – пику, третий – саблю. Микробик даже обзавёлся щитом, надеясь, что сможет им защититься от кровожадных волков, если те вздумают напасть.

Мик, как обычно, вооружился револьвером, а второй, запасной, предложил мне, только предупредил:

– Смотри, Мурзилка, не промахнись: а то попадёшь случайно не в волка, а в собственный кончик носа, – за это пять долларов не получишь.

Замечание Мика всех рассмешило, а я уже хотел было обидеться, как вдруг Индеец шепнул:

– Тсс! Кажется, волки!

Мы быстро разделились на два отряда и смело двинулись вперёд.

Как вы уже догадались, я по обыкновению храбро стал в передние ряды.

– Пойдём по этим следам, – указал на отпечатки волчьих лап на земле Индеец.

Мы двинулись вперёд, но едва успели сделать несколько шагов, как прямо на нас выскочила из зарослей целая стая волков. Глаза у них злобно горели, в широко разинутых пастях сверкали огромные зубы. Точно собираясь нас проглотить живьём, хищники устрашающе завыли.

– Огонь! – скомандовал тогда Мик.

Грянул выстрел. Мне показалось, что это я нажал на спусковой крючок, но нет, – это выпалил из своего ружья Скок.

Волки, по-видимому испугавшись выстрела, пустились бежать, легко перемахивая через огромные кусты.

Наши эльфы с громким криком, высоко поднимая свои пики и сабли, погнались за ними. Я не побежал с другими, зачем? Лучше встать под высокой пальмой, взвести курок и подождать, пока волк сам отважится приблизиться ко мне. Тогда я тут же уложил бы его на месте.

Но волки почему-то бежали в другую сторону, прямо к берегу, а достигнув его, у нас на глазах попрятались в дупло огромного дерева, лежавшего у самой кромки воды.

– Пойдём по этим следам…

Волки… пустились бежать…

И ни один из них не захотел помочь мне получить пять долларов.

– Вот так штука! Ловко они нас! – удивился Знайка.

– Ничего! Всё равно мы поймаем всех сразу! – заявил Мик.

Когда последний хищник скрылся в дупле, Мик быстро скомандовал:

– Ну, братцы, теперь они все наши! Надо заткнуть все отверстия в стволе, чтобы волки не могли выбраться.

Мы тут же принялись за дело, и в один миг дупло было тщательно заколочено толстыми сучьями.

– И что теперь? – поинтересовался я, прислушиваясь к вою волков, раздававшемуся из дупла.

– А теперь мы их утопим, – сказал Мик. – Давайте столкнём дерево в воду и пойдём за наградой.

Тут уж начал командовать я:

– Ну, двигайте! Живее! Я тут, рядом, подтолкну, если что… Раз, два, три…

…волки… у нас на глазах попрятались в дупло…

Общими усилиями мы сдвинули тяжеленное дерево, и оно бултыхнулось в воду.

Но тут произошло то, чего мы не ожидали. Как только злополучное бревно скатилось в воду, мы услышали какие-то странные звуки, точно кто-то сверлил толстую кору, и спустя несколько минут в разных местах волчьего убежища появились отверстия, а в них – головы хищников. Волки оказались хитрее нас – чтобы не задохнуться, прогрызли кору, затем преспокойно вылезли наружу и, усевшись в ряд, будто с насмешкой уставились на нас, стоявших на берегу.

…в один миг дупло было тщательно заколочено…

– Огонь! – разозлился тогда наш командир.

В этот раз раздалось сразу два выстрела… и второй точно был мой. Я стрелял оттуда, где стоял, из-под высокой пальмы, и от грохота чуть было сам не упал, но волкам наш залп не причинил никого вреда. Между тем бревно с сидевшими на нём волками отплывало всё дальше от берега и вскоре совсем исчезло из наших глаз. Так мы и не истребили ни одного хищника, а стало быть, и не заработали ни единого доллара.

– А знаете что? – вдруг спохватился Мик, задумчиво глядя туда, где исчезли волки. – Мне кажется, они спрятались на морском дне. Что, если и нам спуститься за ними? Вот была бы потеха, если б мы их поймали!

Предложение Мика было встречено с восторгом, ведь все знают, какие авантюристы лесные человечки.

– Но как же мы спустимся на морское дно? – спросил Незнайка.

– Очень просто, – ответил ему Дедок Бородач. – Мы наденем костюмы водолазов.

Незнайка широко раскрыл рот от удивления:

– Каких таких водолазов?

– Людей, которые спускаются под воду, чтобы ремонтировать корабли или искать сокровища, – пояснил Знайка.

– Так мы же задохнёмся под водой! – испуганно воскликнул Незнайка.

Волки прогрызли кору…

…бревно с сидевшими на них волками отплывало всё дальше…

– Вот для этого мы и облачимся в скафандр – особый непромокаемый костюм, – а на голову наденем шар с двумя стеклянными круглыми окошечками для глаз. Этот шар у водолазов соединён трубкой с особым прибором – аквалангом, – в котором находится воздух. Так что не задохнёмся.

– Где же мы возьмём такой костюм? – поинтересовался я.

– Тут давно уже стоит судно, на котором наверняка есть водолазы. Я его давно приметил. Давайте посмотрим – может, найдутся костюмы для нас, – предложил Дедок Бородач.

Экспедиция на судно прошла вполне успешно, и спустя некоторое время в костюмах водолазов мы уже спускались на морское дно.

При этом в первую же минуту со мной чуть не случилось несчастье.

Дело в том, что морские рыбы, заметив, как мы спускаемся, отнеслись к нашему вторжению в их владения весьма недружелюбно, а одна, с изогнутой наподобие птичьего клюва головой, и вовсе нацелилась перегрызть трос, на котором я спустился в воду, и вдобавок вокруг моих ног обвилась морская змея. Я начинал уже задыхаться; еще секунда – и погиб бы Мурзилка в морской пучине, но, к счастью, Мик вовремя успел направить свой револьвер на хищницу и выстрелил, не оставив ей ни единого шанса. Я был спасён.

После этого приключения мы выбрались на сушу, тем более что никаких волков на дне морском не оказалось. Как только Знайка закончил фотографировать под водой рыб, мы стали подниматься наверх, и опять не обошлось без приключений: мы с Фунтиком перекувырнулись вниз головой и запутались в резиновых трубках. Нет, я, конечно, не испугался, да и кончилось всё благополучно, но, очутившись на земле, долго не мог прийти в себя. Мне всё казалось, что я ещё под водой, и я дрыгал руками и ногами, точно отбиваясь от морских рыб. Вот и доктору, когда тот подошёл ко мне, чуть не заехал тросточкой.

Мик вовремя успел направить свой револьвер на хищницу и выстрелил…

…мы с Фунтиком… запутались в резиновых трубках

– Надо снять с Мурзилки скафандр, – услышал я голос Знайки, – а то он никак не успокоится.

Когда меня освободили наконец от водолазного костюма, я с удовольствием вдохнул свежий воздух и первым делом заметил:

– Как хотите, а я больше никогда не стану спускаться на морское дно.

И… всё, упал в обморок.

Что было дальше, я помню как во сне: вроде бы доктор Тюбик-Мазь давал мне нюхать какое-то жутко вонючее лекарство. Скок брызгал мне в лицо водой. Заячья Губа вливал в рот микстуру.

Как я потом узнал, эльфы долго возились со мной и даже боялись, что им так и не удастся привести меня в чувство.

Больше всех горевал Микробик: не отходил от меня ни на шаг и всё время повторял:

– Погиб Мурзилка, погиб… Как же мы, лесные человечки, будем теперь без нашего героя, нашего храброго Мурзилки…

Но я, как видите, не погиб и в тот же день, к вечеру, опять был здоров и бодр, – как всегда, впрочем, как всегда…

Приключение двенадцатое

Как лесные человечки после долгих споров оказались на пароходе, но налетели на подводную скалу, чуть не погибли от голода и жажды и к тому же подверглись нападению птиц

На следующий день все собрались на полянке на общее совещание: предстояло решить, куда отправиться: дальше.

Все шумели, кричали; каждый предлагал своё.

– Ах, хорошо бы побывать в какой-нибудь волшебной стране, где на деревьях растут сладкие леденцы, – мечтательно заявил Скок.

– А мне по душе жаркие страны, – возразил китаец Чи Качи. – Я люблю, когда тепло.

– А я, напротив, предпочёл бы где похолоднее, ненавижу жару: то ли дело снега, льды и морозы… – сказал любитель зимних забав непоседа Пострел.

– Слушай, Мурзилка, – обратился ко мне Индус, – если тебя спросят, скажи, что тоже хотел бы в Индию. Это моя родина. Я давно там не был.

– В Индию? Это туда, где живут слоны и водятся змеи? Нет, покорнейше благодарю. Там я уже был и вовсе не желаю возвращаться, – решительно заявил я.

– Неужели Мурзилка-храбрец испугался слонов и змей? – удивился Индус.

– Нет, не испугался – я вообще ничего не боюсь, но в Индию ехать не желаю.

…все собрались на полянке на общее совещание…

…все бегом пустились к тому берегу, где… стоял пароход…

– Лучше уж на Новую Землю, – предложил Заячья Губа, слышавший наш разговор.

– Туда, где водятся белые медведи? Нет, туда тоже не желаю, – отрезал я.

Пока мы спорили, прибежал запыхавшийся Микробик и закричал ещё издали:

– Братцы, лесные человечки! У меня важная новость!

– В чём дело? – раздалось несколько голосов.

– Там, у берега, большой пароход – видно, прибило бурей к острову, – и на нём никого нет.

– Вот так новость! – обрадовался Скок. – Пойдёмте скорее посмотрим: если пароход в исправности, то сразу и отправимся в дорогу.

Тотчас же все бегом пустились к тому берегу, где, по словам Микробика, стоял неизвестно чей пароход.

Всё оказалось в точности так, как сказал кроха, в чём лесные человечки сами убедились, через несколько минут очутившись на палубе.

Знайка внимательно осмотрел судно, проверил, исправны ли машины, нет ли где повреждений, пробоин, а затем обошёл все каюты, чтобы убедиться в наличии достаточного запаса провизии и всего необходимого.

– Что ж, судно готово к путешествию. Еды и питья нам тут хватит на целый год.

Не прошло и часа, как мы уже были в открытом море.

Я облюбовал себе место на верхней палубе, откуда отлично видны были морские просторы. Рядом пристроился Индус и всё канючил, что было бы хорошо посетить его страну.

Пароход между тем набирал скорость, хотя никто не знал цели их путешествия.

– Куда же нам всё-таки направиться? – ломал голову Заячья Губа, стоя на капитанском мостике.

– А давай спросим у Знайки! – предложил я.

– У меня нет морской карты, поэтому ничего не могу сказать.

– Как же быть? – задумался Заячья Губа.

– Да ничего делать не надо, – решил наконец я. – Просто будем двигаться: куда-нибудь да приплывём.

Не успел я договорить, как раздался ужасный треск. Это наш пароход налетел на подводную скалу. Удар был такой силы, что несколько эльфов, сидевших у самого борта, оказались в воде. К счастью, Матросик успел бросить им спасательную верёвку, и все вместе вытащили пострадавших на палубу. Но, похоже, пароход при ударе о скалу получил пробоину: трюм стал быстро наполняться водой, и судно накренилось.

– Надо спасаться, а то утонем! – крикнул Заячья Губа. Спрыгнув за борт, мы с трудом вплавь добрались до скал, торчавших из моря. Хоть мы и спаслись таким образом от грозившей опасности, положение наше оставалось весьма и весьма печальным: без еды и пресной воды нам грозила ужасная смерть от голода. Вдобавок не давали покоя огромные птицы, которых мы спугнули. Они с криком кружились над нами, а некоторые, самые храбрые, даже садились на скалы с явным намерением кого-нибудь из нас схватить. И вот одна из птиц, спустившись на верхушку скалы, куда первым вскарабкался Незнайка, схватила его своим клювом и взлетела. Незнайка поднял крик, стал барахтаться, и птица то ли испугалась, то ли ей стало жаль маленького человечка, но, сделав круг над скалой, опустилась опять и поставила Незнайку на камень, перепуганного, но целого и невредимого.