- -
- 100%
- +
Глава 1
Открываю запасным ключом. Слышу шум воды в ванной. Наверное, Ксюша принимает душ.
– Кс-кс, – подзываю своего кота, оставленного у подруги на время отпуска.
Кузя встречает меня у порога, жалобно мяукает и трётся о ноги. Вдруг замечаю в прихожей большущие кроссовки. Неужели у Ксеньки наконец появился парень? Или вернулся бывший? Да и куртка мужская в прихожей… совсем как у моего Вадика. Кстати, надо его предупредить, что кота я заберу сама. Звоню. Где-то совсем рядом раздаётся вибросигнал. Куртка! Прикладываю руку к карману и… Сердце пронзает боль.
Шум воды в ванной стихает, и я слышу такой знакомый голос своего мужа:
– Завтра в обед заскочу, малыш.
Сгребаю Кузю в охапку и спешно покидаю квартиру подруги. Не ожидала такого предательства ни от неё, ни от любимого на годовщину. И теперь не знаю, сообщать ли на семейном ужине родным о своей беременности. А что делать с нашим браком, я решу завтра. На свежую голову. А пока нужно отвезти кота домой, сбегать за продуктами и приготовить. Дома голяк. Нас с Вадимом не было месяц. Наше свадебное путешествие было отложено сначала на год, потом на два и так далее. И вот наконец спустя пять лет брака мы выбрались в Тай. Вернулись счастливые, а тут… Хорошо, что я удержалась и не кинулась ему звонить и писать сегодня утром с радостной вестью о долгожданных двух полосках. Вот же!..
Заворачиваю за угол дома, где оставила машину, запускаю кота на заднее сиденье, сама за руль. Вытираю лицо от слёз. Руки дрожат. Как ехать? Но Вадим не должен узнать, что я уже в курсе его измены. Вижу, как он выруливает из двора и сворачивает к мосту. Значит, на работу. Или домой? А главное, что делать мне? Как быть? Выставить его с вещами? Вот так, внезапно? Папа после инфаркта, боюсь, не переживёт этой новости. Он больше всех ждал этой свадьбы и просто грезит внуками. Маме тоже волноваться нельзя – давление. Да и его родители уже пожилые, Вадик у них младшенький, залюбленный сыночек. А вообще, может, мне всё показалось? И ничего между ними не было? Ксюша ведь говорила мне, что у неё кран в ванной течёт.
Так, пытаясь успокоить себя, доезжаю до супермаркета. Оставив Кузнеца в машине, иду затариваться к вечеру.
Несколько пачек куриных бёдер, свежие овощи, фрукты, вишнёвый сок, который так любит Вадичка. Вадичка, тьфу, предатель! Не могла я ошибиться. Разве что в нём. Мы так долго мечтали о ребёнке. Даже ЭКО прошли, правда, безуспешно. Но он всегда меня поддерживал, призывал не опускать руки, а сам… опустился до измены. Подруга тоже хороша. Соблазнила моего мужа. Да! Соблазнила.
С этой мыслью иду к машине. Виня во всём только Ксюшу. Вот же змея подколодная! С пятого класса дружим, и тут такая история. Ну я ей задам!
Гружу пакеты в багажник и чувствую, как заныл низ живота.
Сажусь в машину. Пытаюсь успокоиться, но куда там! Мысли перескакивают одна на другую. В памяти всплывают счастливые моменты с Вадимом. Наши клятвы и мечты. Так я и еду до дома. На автомате. Мне сигналят. Пару раз даже обозвали курицей и обезьяной с гранатой. Но я не реагирую. Душевная боль полностью захватила меня. Случайно сворачиваю не в тот поворот. Придётся ехать через соседний двор. Ну и заставили же они тут всё своими машинами! Звонит телефон. Одной рукой лезу в сумочку.
– Да, мам. Да, почти дома. Нет, всё в порядке. Правда, хорошо. Я за Кузей ездила. Да, сегодня пораньше. Вадим на работе. Купила, – докладываю ей.
Когда пихаю телефон обратно в сумочку, чувствую, как зеркалом корябаю чью-то машину. Поворачиваю голову, и сердце улетает в пятки. Я попала! На большие деньги, судя по марке этой машины. И будто прихожу в себя. Что я наделала, и как мне быть? А вокруг ни души. Кот на заднем сиденье начинает мяукать. Я бы даже сказала, орать. И драть сиденье. Ну нет!
– Кузя! Нельзя!
– Мр-р, – отвечает недовольно он.
– Нельзя, Кузнечик, – говорю умоляюще. – Иди сюда.
Но он упорно продолжает драть сиденье. Да, у меня не было возможности забрать переноску, ведь она у Ксю на балконе. Я бы выдала себя. Закатила скандал, могла навредить ребёнку. Ребёнку, на которого папочке наплевать. Тянусь за котом, пытаясь отодрать его от сиденья, а сама начинаю рыдать в голос. Давлю на газ и тихонько двигаюсь вдоль ряда припаркованных машин в свой двор. Встаю на своё любимое место под окнами и слышу, кто-то стучит мне в стекло. Оборачиваюсь – лохматое бородатое чудище.
– Девушка! Откройте, девушка! – голос, как из загробного мира.
Даже холодок по коже. Мотор не глушу, вдруг придётся удирать, если он выбьет мне стекло. Кузя прыгает на колени, заставив вздрогнуть, и перебирает лапами. Я сижу, крепко вцепившись в руль. В голове гул, в котором тонет голос мужика и мои горькие мысли.
– Мр-мя-а, – урчит кот, и я вдруг будто прихожу в себя.
Клаксон замолкает. Вытираю мокрое от слёз лицо, глушу мотор, вытаскиваю ключ и готовлюсь принять бой. Дверь рывком открывается.
– Вы поцарапали мою… – мужик замолкает, мы ошарашенно смотрим друг на друга.
Кузнец спрыгивает с моих коленей и скрывается под чужим авто, и тут я снова начинаю рыдать.
– Вы хорошо себя чувствуете? – что его рука делает на моём запястье?
Киваю и пытаюсь вырваться.
– Не волнуйтесь, я врач. Кардиолог. У вас тахикардия, но ничего страшного. Это от волнения. Бывает. Все препараты хорошо переносите? – его голос больше не пугает, а наоборот, убаюкивает.
Киваю болванчиком, а сама думаю, что больше он на бандита похож. Лохматый, бородатый, в рокерской косухе поверх растянутой майки и кожаных штанах в облипку. Да и на владельца крутой тачки не тянет. Кто ты, чудище лесное? И где Кузенька?
– Кузь… Кузь… – из-за всхлипываний не могу нормально говорить.
– А, ваш кот… Сейчас я…
Мужик отходит, я выбираюсь из машины. Ноги дрожат. Кажется, ещё немного, и я упаду. Но нужно держаться, перед соседями стыдно… увидят меня такую, зарёванную, и подумают… Да какая мне разница, что они там себе подумают? У меня жизнь рушится, не до них мне. И Кузя… убежал от мужика и залез на дерево. И что мне теперь, спасателей вызывать? Пока я хлопала глазами, бородатый уже слез вместе с Кузенькой.
– Вы в порядке? – подходит так близко, что я, отстранившись, чуть не падаю.
Киваю.
– Что-то не похоже. Я вас провожу. Какой подъезд?
Киваю на угловой. Мужик берёт меня за локоть.
– Стойте! Там… – показываю на машину. – Сумки ещё.
Нажимаю на кнопку открытия багажника. Мужик суёт мне в руки Кузю, подхватывает мои покупки и тащит к подъезду. Плетусь за ним, поглаживая испуганного котика.
– Ну? Какой этаж? Чего вы стоите? – мужик вытягивает ногу, чтобы не сомкнулись двери лифта. – Долго вы собираетесь на меня смотреть?
А я с детства запомнила, что заходить с незнакомцами в лифт опасно. Но сейчас мне так больно, что я назло самой себе делаю шаг. Дверцы смыкаются за моей спиной. Свет гаснет.
Глава 2
Мужик шуршит моими пакетами. Мне трудно дышать. Вдруг он маньяк? И вот-вот набросится на меня. Кузеньку напугает. Или поранит. Вижу свет – мужик включил фонарик на смартфоне.
– Звоните лифтёру, – вздыхает он, светя на панель с кнопками.
Невыносимо долго мы переминаемся с ноги на ногу и вздыхаем в темноте. Мужик периодически справляется о моём самочувствии. Вру, что всё в порядке. Наконец нас вызволяют. Оказывается, во всём районе нет электричества. И теперь придётся тащиться на десятый этаж пешком. С пакетами. Хотя я несу только кота. Даже как-то неловко перед мужиком. Наконец доползаем доверху. Вот она, родная дверь.
– Ой, знаете, я, кажется, сумочку с ключами в машине оставила, – готова провалиться сквозь землю.
Хорошо, что в подъезде тоже темно, и я не вижу разъярённые глаза мужика.
– Если позволите, я схожу, – подозрительно спокойно отвечает он.
Я не привыкла доверять незнакомцам, но… понимаю, что сама смогу только вниз. А ещё Кузнец вцепился в меня мёртвой хваткой.
– Так неловко, – абсолютно искренне говорю я, подавая незнакомцу ключи от авто.
– Ничего страшного. Кардиотренировки полезны для сердца, – слышу в бархатном голосе улыбку.
Мужик ушёл и пропал. Я нервничаю, Кузя пытается вырваться и дерёт мне в клочья подаренную свекровью блузку. Живот и поясница противно ноют, я сползаю по стене не в силах больше стоять. Наконец возвращается лохматый и протягивает мою сумочку и ключи от машины.
– Спасибо. Ваша помощь больше не требуется, – благодарю мужика, открывая дверь.
Странно, но он не уходит. Может, грабитель?
– Вы так и будете тут стоять? – впускаю Кузю в квартиру, бедняга стремглав бежит по коридору и сворачивает в кухню.
Он всегда ест, когда нервничает, в отличие от меня. Мужик щемится за мной следом с моими пакетами.
– Дальше я сама, спасибо. Вы можете идти.
– Девушка, я вообще-то к вам не в носильщики нанимался, – не очень вежливо с его стороны так говорить.
– Тем более. Выйдите из моей квартиры, а не то я вызову полицию.
– Вызывайте. И ДПС заодно. У вас есть страховка?
– Есть. От клеща. Чего вы смеётесь? Или вы не врач?
– Врач. Но у меня выходной, а вы мне его испортили. Скрылись с места преступления.
– Что?
– То есть ДТП.
– Что? – от возмущения даже голова закружилась.
– Вы поцарапали мою машину.
– Я?
– Вы. Видимо, были не в себе. Но не похоже на действие каких-то препаратов. Да и на злостную аферистку вы не тянете, – ухмыляется он.
– Да как вы смеете? Всё. Я звоню в полицию.
Мужик хватает меня за запястье.
– Успокойтесь, барышня. Даю вам неделю на возмещение ущерба или подаю в суд.
– А вы мне не угрожайте!
– Это не угроза, а предупреждение, – лицо навязчивого типа становится жёстким и непроницаемым. – Как будете готовы, наберите меня, – суёт визитку. – Если хотите решить вопрос без официального оформления ДТП.
– Ладно.
Мужик наконец уходит. Закрываю дверь. Визитку бросаю в сумку, чтобы не потерять. Теперь нужно замариновать курицу. Надеюсь, свет отключили ненадолго. Как бы мне вечером не выдать себя? Пока готовлю, прокручиваю в голове разные варианты событий.
До семейного ужина остаётся час. Слышу, как возвращается Вадим.
– О, Галка, когда успела забрать кота?
Молча продолжаю нарезать салат и пытаюсь не позволить показаться слезам.
– Договаривались же, что я заберу, – муж закидывает в рот кусочек солёного огурца из заготовок для салата.
– Я звонила тебе.
– Был на совещании.
– Я знаю. В ванной, – смотрю в его бесстыжие глаза. – С Ксюшей. И даже не пытайся оправдываться.
– Галь, ну ты чего?
– Вадим. Глупо оправдываться. Когда я позвонила тебе, телефон зажужжал в твоей куртке. В прихожей у Ксюши. Вы были в ванной. И я слышала твой голос. Кстати, когда заскочишь к ней завтра, привет передай, – сама не понимаю зачем это всё высказываю, ведь планировала же взять паузу.
– Галчонок, я могу объяснить.
– Не надо. Унеси салат.
Как же больно. Пять лет назад мы о многом мечтали. И самая главная мечта – ребёнок – может уже никогда не сбыться. Не стану пока сообщать родным о своей беременности. Вдруг после такого предательства я решусь на…
– Галь, – Вадим берёт меня за плечи. – Ты всё не так поняла, родная, – нежно обнимает, и я уже готова рассказать ему о нашем совместном счастье, но мешают слёзы.
В дверь звонят. Муж бежит открывать, а я спешно умываю лицо. Судя по голосам из прихожей, пришли родители Вадима. Алёна Ивановна весьма проницательная и хитрая женщина. Едва мы пересекаемся в коридоре, сразу спрашивает:
– Ой, Галочка, а чего глаза такие красные? Плакала? Уж не Вадик ли тебя обидел? – прищуривает лисьи глазки и, ехидно улыбаясь, треплет за щёчку пробегающего мимо сыночка.
Аж противно. Особенно от того, что она попала в точку.
– Аллергическое, наверное, – пытаюсь выдавить из себя улыбку. – Экология-то какая нынче!
Спешу в зал, где уже готов накрытый стол. Проверяю на месте ли приборы. Замечаю, что не хватает салфеток. Лезу за ними в шкаф.
– Галочка, ты что-то сама не своя, – и свёкр туда же. – Как будто денег кому-то должна, – говорит он, и сам с упоением смеётся над своей шуткой.
Нет, они что, сговорились? Меня спасает звонок в дверь. Иду открывать сама. Родителям я искренне рада, поэтому всю мою печаль как рукой снимает.
– Ой, Галинка! – мама театрально прикладывает ладонь к сердцу. – Бабе Любе-то что приснилось!
– Оксана Николаевна, – Вадим вальяжно облокачивается на стену рядом со мной. – Она у вас вообще одни кошмары и видит. Последние лет семь точно.
– Вадим, – с упрёком смотрю на мужа.
– Акулу видела. Вот такую, – мама, игнорируя укол зятя, показывает мне руками, какой именно величины. – А рыба-то к чему снится?
– К чему? – спрашиваем одновременно с Вадимом.
Мама отмахивается и идёт провожать отца мыть руки и затем к столу.
Во время первого тоста я вдруг понимаю, что мне ведь теперь нельзя. И как я планировала скрываться от проницательных родственников? Пять пар глаз испытующе смотрят на бокал в моей руке, который я, так и не пригубив, ставлю на стол.
– Я… таблетку приняла недавно. От аллергии, – нахожусь я. – Их нельзя с алкоголем смешивать. Врач запретила.
Родители переглядываются между собой. Свекровь фыркает, хитро сощурив глаза.
– Но закусывать-то можно? – до сих пор не могу привыкнуть к юмору свёкра.
Разговоры за столом перетекают от обсуждения огородных вопросов, поликлиник и политики к перемыванию костей соседям по даче. А я этого не люблю. Выхожу из-за стола, прошу Вадима собрать посуду. Пусть родители общаются, а я скроюсь от всех на кухне.
– Галчонок, – муж обнимает меня сзади, когда я стою у раковины. – Ты всё не так поняла, милая. Я просто вентили менял, – целует в висок.
Воспоминания набрасываются на меня с новой силой.
– Позже поговорим, – выдавливаю я.
И тут входит Алёна Ивановна.
– Как я и думала. Что-то действительно произошло. Снова не получилось? – намекает на то, что я несколько лет не могла забеременеть.
Как же я хотела сегодня всех обрадовать! Но Вадим… Смотрю на мужа, и слёзы переходят в рыдания. Естественно, моя мама тоже спешит на помощь. А за ней и мужчины. Пойманной врасплох, мне не остаётся ничего, кроме как сказать правду.
Глава 3
– Я поцарапала дорогую машину. Здесь, во дворе, – даю волю слезам.
– Да ерунда, – фыркает Алёна Ивановна, – Вадичка мигом починит, покрасит, будет блестеть как новенькая.
– Да не вопрос, Галчонок, – приобнимает муж. – Ты взяла контакты?
– Да. Кажется. В сумку бросила. Я была не в себе.
Наши мамы громко охают. Приходится выкручиваться.
– Я так распереживалась. Дорогая машина очень. Пойдёмте, я в окно покажу.
Перебираемся в маленькую комнату нашей трёшки, откуда как раз открывается вид и на соседний двор. Ищу глазами пострадавшего и не могу найти.
– Уехал. Вон там стоял.
– Дочечка, хозяина видела? – интересуется мама.
– Да. Бородатый тип, такой жуткий.
– Ой, он напугал тебя? Угрожал? – маме только дай поволноваться.
– Да нет вроде бы.
– Галинка, – тон мамы становится строгим, – ты только меня не обманывай. Если посмел, сразу в полицию.
– Да нет, мам. Просто… просто устала с дороги и вот.
– Оксан Николавна, да решим мы этот вопрос, – успокаивает Вадим тёщу. – Правда, Галчонок? – целует меня в щёчку.
Раньше мне это нравилось, а сейчас… Так лживо и приторно выглядит, что плюнуть хочется в его бесстыжую физиономию. Как давно он начал изменять мне? Но не всё ли равно теперь, когда я уже знаю правду? Выхода только пока не вижу. Скандалы, делёжка имущества, у папы с сердцем не дай бог что. А машина моя на Вадика записана. Ребёнок опять же… Как много мне нужно решить за одну ночь!
– Извините, я устала. Можно пойду спать пораньше? У меня ещё экзамен послезавтра.
– Иди-иди, милая, – обнимает мама. – Посуду я помою.
Умываюсь и ухожу в спальню. Готовлюсь ко сну. Интересно, у Вадима хватит наглости лечь ко мне в постель после измены с Ксюшей? Беру телефон, вижу от неё пропущенный и сообщение в мессенджере:
"С годовщиной, дорогая! Счастья вам и большой любви".
Выключаю смартфон. Кладу ладони на живот. Так тепло становится от мысли, что я теперь не одна. В любом случае не одна. И я… справлюсь.
– Галчонок, завтрак на столе, я убежал, – будит Вадим поцелуем. – Кота покормил.
Я любила эту его заботу. И его любила и люблю. Кажется. Что я вообще чувствую к нему? Встаю, когда слышу щелчок замка. Пока добираюсь до кухни, кофе уже холодный. А кот сидит с голодными глазами, будто неделю не ел.
– Мя-а, – просит он и трётся о ноги.
– Ну что ты, Кузнечик? Ты получил свою порцию, – в мусорном ведре вижу пустую упаковку от кошачьего корма.
Кузнеца мне подарил Вадим на новоселье через месяц после свадьбы. Квартира мне досталась в качестве приданого, подарок родителей на свадьбу. Сделали хорошее вложение, ждали внуков, а теперь мне что, оставаться в трёшке одной с котом?
На работу сегодня с обеда, решаю сварить на завтрак кашу. Пока готовится, листаю ленту. Натыкаюсь на любимую блогершу. Успешная, яркая, дерзкая "Кира – богиня мира". Какие уж у неё страсти в жизни кипят! Со своим разводится уже год. Не могут поделить дочь. Переживаю за неё, как за родную. Хотя живёт в Москве, а муж её, никчёмный неудачник, уехал к маме в Сибирь куда-то. В одном только я с ней не согласна. В Сибири у нас хорошо. И перспективно. Вадик мой – владелец сети автосервисов. Начинал когда-то, помогая отцу чинить его колымагу в гараже. Понравилось. Выучился на автомеханика и открыл первый сервис. Как раз на подаренные на свадьбу деньги. Поэтому и путешествие пришлось отложить. Бизнес пошёл в гору, и он заработал уже в разы больше. А дальше новые и новые вложения. Родители нарадоваться на зятя не могли. Да и я. Уют, любовь, восхищение и благодарность – всё ему. А он… нож в спину. Но мстить мне не хочется. Хочется сохранить себя для будущего малыша. Собираюсь к врачу. Потом на работу.
День проходит в делах, и когда я уже еду домой, звонит взволнованная мама и говорит, что отцу плохо. Забрали в больницу.
Неделю я живу как в бреду. Вадим не отсвечивает, и я к нему не лезу. Выглядит всё так, будто ничего и не было. И его это устраивает. Меня – нет. Но и сил тоже нет. Отец не переживёт нашего развода. Да и новость о том, что он станет дедушкой, тоже преждевременна.
На первое УЗИ записываюсь втайне от мамы. Всё хорошо, а мне даже радость разделить не с кем. Разве что с котом. Но Кузнец предпочёл бы поговорить о еде. По глазам вижу.
– Галочка! – бегу с работы, когда звонит мама. – У Ксюшеньки день рождения сегодня. Ты ещё не поздравила. Сегодня ждёт в гости. Ты ведь меня прихватишь?
Соглашаюсь. Попробуй маме откажи. Душу вывернет. С Ксюшей нас подружила школа, как и наших родителей. Так что от визита к предательнице не отвертеться.
Но по пути на правый берег маме звонят из больницы. Мы срочно меняем маршрут. Но на территорию больницы автомобиль не пускают.
– Галочка, Ксюшеньке от меня большой привет. Подарок не забудь.
– Хорошо, мам, – дверца захлопывается.
Ничего страшного, если подброшу маму до Ксении завтра. А сейчас… еду в центр, брожу по весеннему городу. Погода прекрасная, настроение не очень. Переживаю за папу.
Да, утром еду отвозить подарок. Ксеня фрилансер. Всё время дома.
– С днём рождения, – обнимаемся, как и раньше, но теперь мне противно. – Мама просила привет передать и вот, подарок.
– Заходи, Галь, у меня торт остался. Ум отъешь, какой вкусный.
Я, конечно, планировала отказаться, сослаться на дела, болезнь отца, защиту диплома. Но… что-то так меня на сладкое потянуло.
– Ты видела? Кира проиграла суд. Дочку отдают бывшему. Кошмар какой! – Ксюша очень эмоционально пересказывает мне свежий рилс нашей любимой блогерши.
Я сижу, открыв рот. Даже торт жевать не могу от удивления.
– Галка, ты понимаешь? Как теперь ребёнку жить? Куда-то в запинду отправляют. Школу меняют. Это же стресс!
– У-у, – пытаюсь ответить с набитым ртом.
– А ты чего ко мне на маникюр не записываешься? Ногти-то, смотри, как отрасли, – говорит вдруг она. – Совсем уже со своими экзаменами от рук отбилась.
– У-у, не, я ы у-у.
– Что?
– Не буду я. Не хочу шеллак больше.
– Ну смотри. Хошь, сниму?
– Нет, спасибо. Я спилила лишнее сама. Отрастут.
– Ну ты, Галка, простофиля, – хихикает Ксюша.
А когда щёлкает дверной замок, вдруг меняется в лице. Но быстро надевает маску хохотушки обратно.
– Наверное, это твой сюрприз явился, – спешно поправляет крашенные в рыжий кудри и подхватывается в коридор. – Посиди здесь, – бросает на бегу мне.
– Малыш, ты дома? – слышу голос мужа.
Глава 4
Из коридора слышится шушуканье. После чего в кухню влетает раскрасневшийся Вадим. Грохается на одно колено и протягивает мне шикарный букет ненавистных лилий, которые так любит Ксюша.
– Галчонок! Когда узнал, что ты сидишь здесь, грустная, сразу прилетел, чтоб тебя порадовать.
Беру букет. Вадим расцветает.
– Дешёвый спектакль, ребята, – говорю я. – Вот взять бы карандаш и вычеркнуть вас двоих из своей жизни.
– Галка, не дури. Что на тебя нашло? – округляет глаза Ксеня.
– Ты не рада, Галчонок? – заискивающий тон мужа раздражает, и я хватаю букетом прямо о его улыбающуюся физиономию.
– Сегодня ровно в восемь вечера твои вещи я выставлю за дверь, – говорю ему и, ощущая приступ головокружения, по стеночке тащусь в коридор.
– Себе яму роешь, – ухмыляется Ксюша, выходя меня проводить. – И не ему придётся съехать, а тебе.
– Из собственной квартиры?
Ксеня, скрестив руки, усмехается. Ох и не нравится мне хитрый блеск её лисьих глаз.
Приехав домой, роюсь в документах. Нахожу договор купли-продажи. Перечитываю несколько раз. Да нет же, всё оформлено на меня. Сомнений быть не может. Но почему так неспокойно внутри?
У Вадика, оказывается, очень много вещей. Одних только пуховиков зимних три. Обуви с десяток пар. Куча всяких мужских уходовых средств, две зубные щётки, две пасты на утро и вечер. Несколько флакончиков духов в коробках. А уж повседневной одежды!.. Я не успеваю выгрести шкаф, как слышу звонок в дверь. Явился – не запылился. Но что-то рано. Сейчас всего лишь пять.
– Я же сказала, в восемь! – открывая дверь, сходу предъявляю претензию.
– Девушка, вы рассчитываться собираетесь? – на пороге бородач, которому я поцарапала машину.
А я про него уже успела забыть.
– Послушайте… Я… я думала, смогу вам помочь…
– Я могу войти? – невежливо перебивает мужик.
Невольно отстраняюсь, хотя впускать посторонних не планировала.
– Понимаете, мой муж… Теперь уже почти бывший…
– Какое мне дело до ваших бывших мужей? Вы поцарапали мою машину, если помните.
– Да простите. Я просто… хотела вам предложить, чтобы Вадик вам всё отремонтировал. Бесплатно, конечно. Раз такое дело, но… Мы, кажется, разводимся.
– Вы уже определитесь, девушка. Почему вы мне так и не позвонили?
– Я же говорю. Не до вас мне было. Отец в больницу попал. Сердце. А ещё я беременна. Войдите в положение.
Мужик вздыхает.
– Я и так в прошлый раз вошёл в положение. Ждал, когда придёте в себя и свяжетесь со мной.
– Я ещё не пришла. Навалилось всё как-то, знаете? Беременность. Отец. Муж изменяет. С подругой, – и зачем я это всё рассказываю незнакомому мужику?
Вот, и реветь снова начинаю.
– Вы случайно не актриса? – усмехается гость. – Как только речь заходит о деньгах, сразу в слёзы. Да так натурально.
– Нет, я учитель. И я не притворяюсь. Ну хотите, УЗИ покажу?
– Как это поможет моей машине?
– Давайте я вам адрес автосервиса напишу, – размазываю слёзы по лицу. – Вы с Вадимом обсудите всё. Ведь это он виноват, что я была не в себе и поцарапала вашу машину. Пусть разбирается. Предатель.
Ищу блокнот и ручку.
– Но за рулём-то были вы, – резонно замечает мужик.
Когда он наконец уходит, я продолжаю собирать вещи Вадима. Однако же за один вечер я точно не управлюсь.
Итак, огромный чемодан на колёсиках, с которым мы ездили в запоздалое свадебное путешествие, снова в деле. Его-то я и выкатываю за дверь. И несмотря на то, что перебирала руками духи Вадима, в коридоре чувствую стойкий запах бородатого. У моего мужа такой аромат был лишь однажды, когда я ему на 23 подарила. Мы тогда только недавно начали встречаться, и я ещё не знала о его вкусах. Он им так и не воспользовался ни разу.