Лея Ли: тёмная сторона

Глава 1. До

Июнь 2014 выдался особенно жарким. У Леи заканчивался крем от солнца, но не поэтому она проводила дни в библиотеке. На носу годовые контрольные и экзамены на медицинских курсах. Это у простых канадских школьников не приняты итоговые аттестации, а к волшебникам – строгие требования. Ведь каждый обладающий магией человек несёт ответственность за свой дар. Поэтому система оценок и аттестаций прочно вошла в рутину школы-пансионата Эль Кастильо. Даже для статиков – тех, в ком магия не имеет вектора. Они видят волшебство, но сами не могут его творить, даже обладая каким-то особым даром.

– Эй, разве не здорово, что тебя допустили? – Соня МакБраун – соседка по комнате – обогнала Лею и шла спиной вперёд.

– Как ты не понимаешь? Меня обманули. Я не сдам эти экзамены.

– Это почему ещё?

– Я к ним не готовилась. Ты разве не в курсе, что до сертификации по медицине не допускают тех, кто младше шестнадцати? А у меня день рождения…

– В ноябре, знаю, – перебила Соня, развернулась и, подхватив Лею под локоть, прошептала: – Тебе выдадут бумажку осенью. Если сдашь экзамены.

– Если, – фыркнула Лея. – Если бы меня предупредили заранее, а не за три дня…

– Эй, хорошо, что вообще предупредили. А как ты узнала?

– МакГрегори пришло письмо из клиники. Подписанное, между прочим, твоей матерью.

– Значит, она и будет принимать экзамены. Не бойся. Сдашь, – подруга хитро подмигнула.

– Соня, я вообще не хочу сдавать эту медицину. Ты же знаешь, я ходила на курсы только, чтобы была группа для инуиток. Мне говорили, что это просто формальность. А теперь вот экзамены на носу. А я не готова.

– Так приготовься, что тебе мешает? А ну идём в библиотеку!

Экзамены на медицинских курсах остались позади. Трудный, но важный этап пройден. Лея Ли считала дни до окончания учебного года. Блокнот с записями от человека в чёрном был проштудирован от корки до корки. Выучены наизусть все рецепты, определения и признаки пригодности снадобий на каждом этапе приготовления. Девочки-соседки болтали без умолку. Конечно! Им оставалось сдать нормативы по спорту и основы боевой магии. Такой пустяк для них, что и беспокоиться не стоило. Только Кэтрин Стоун не отрывалась от книжки, готовясь к пересдаче по праву. Удивительно, как Лее удалось сдать его с первого раза.

Последний день. Только бы не проспать…

Алая лента выскальзывает из пальцев, расстилается по небу полотно рассвета. В медно-рыжие косы вплетены сиреневые цветы… Всё, как прежде. Шёпот "Лейла… Лей-ла-а…" звенит в ушах. Взгляд чёрных глаз и огонь… Много огня.

– Эй, ты чего? – испуганный голос Сони.

В комнате уже светло. Утро.

– Я кричала? – тихонько спросила Лея.

МакБраун кивнула.

– Ли, закрой рот, – недовольно пробормотала Клара Каприс с соседней кровати.

Соня улеглась. Ещё целый час можно было поспать. Лея повернулась на другой бок и закрыла глаза. И только начала проваливаться в дрёму, как раздался голос Натали Ламбер:

– А где Кэтрин? Девочки, Кэт пропала.

Стоун нашлась за завтраком. Сидела, бросая взгляды в сторону стола мальчиков. Румяная, довольная и сонная. А впереди аттестация и празднование допоздна.

– Эй, ты где была? Мы с ног сбились, – набросилась на соседку Соня.

– Всё в порядке. Я просто вышла прогуляться, – отмахнулась девушка.

– Ночью? – продолжила МакБраун.

– Рано утром, – Кэт невинно захлопала пышными ресницами. – Что такого? Ли тоже ходила.

Лея, успевшая занять своё место, даже подскочила.

– Что?

– Не отрицай, – тут же встряла Каприс. – Я видела пустую кровать на рассвете. И не раз. Ещё когда ты только приехала.

– А, это… – успокоилась Лея, вспомнив, что действительно занималась тайцзы рано утром. – Я просто выходила делать гимнастику, чтобы вас не беспокоить.

– Стоун, ты ведь не делаешь гимнастику, – скривилась Клара, глядя на соседку. – Вон как разжирела. Конфеты что ли лопаешь по ночам?

Девушка смутилась, но промолчала. Соне уже не было дела до других – она увлеклась завтраком. Нежнейший омлет с зеленью и гренками, тефтели с картофелем, травяной чай и десерты невероятно вкусные, если приходить в столовую вовремя. Лея же часто довольствовалась остывшей едой. Понимая, что это не даёт энергии надолго, ничего не могла с собой поделать. От бешеной нагрузки даже не было сил вовремя проснуться. Ингредиентов для бодрящего снадобья достать не удавалось. Покидать территорию школы магии Эль Кастильо ей нельзя. А Дэн, её парень, давно не ездил в Монтегю. Просить кого-то ещё Лея не решалась.

Стоун ковырялась в тарелке и вдруг выпрямилась как струна, густо покраснев. Каприс хихикнула. Лею обдало свежим апельсиновым ароматом.

– Слышь, – на стол между ней и Кларой опустилась рука. – Матушка письмо прислала. Заберёт нас во вторник вечером.

– Чёрт, Люмус, что за привычка пугать людей? – блондинка недовольно посмотрела на брата.

Тот выпрямился.

– Ха, Мелкая, чё те надо? – обратился парень к Соне, которая с его появлением отвлеклась от еды и сверлила блондина такими же чёрными глазами, как и у него.

– Не смей приближаться к Саре, – прошипела МакБраун.

– Ха, пусть идёт на бал с очкариком. У меня планы поинтересней, – он окинул взглядом девчонок и вышел, насвистывая мелодию.

– Эй, что он себе позволяет? – возмутилась Соня.

– МакБраун, чего прицепилась? Или ты тоже из тех, кто к Люмусу не ровно дышит? – томно произнесла Каприс, возвращаясь к трапезе.

– Эй, твой брат…

– Хватит! – громко осадила Соню Клара.

Даже гул голосов в столовой на время прекратился. А когда каждый снова занялся своим делом, Каприс наклонилась к Соне и сказала:

– Удивляюсь, как твоей глупой сестре хватило ума отказать ему. Надеюсь, он найдёт себе на вечер спутницу поинтереснее.

Выходные выдались дождливыми и ветреными. Но зато в понедельник уже с утра сияло солнце, обещая жаркий день. От Дэна до сих пор не было никаких вестей. А Лея ждала. Она знала, что парнишка не мог забыть о ней. Что бы ни случилось.

– Эй, ты чего такая грустная? – Соня присела рядом на кровать.

– По тёте соскучилась, – соврала Лея.

Не хотела она говорить правду в присутствии Каприс. Блондинка часто язвила и позволяла себе высокомерное поведение. А Лея действительно очень скучала по единственному близкому человеку – тёте, которая появлялась в её жизни крайне редко. Но сейчас её мысли занимал исключительно Дэн.

– Пойдём-ка на залив, – предложила МакБраун. – Тебе нужно развеяться. Два дня у окна просидела.

– Угу, пойдём, – согласилась Лея.

До ночи проклятия было ещё далеко. До обеда точно можно жить обычной жизнью. Хотя сложно назвать обычной жизнь, когда на тебе целых два проклятия. Одно мучительнее другого.

– У меня есть полтора часа. А потом отец заберёт нас с Сарой. И будем ждать маму с конференции. Поживём в Монтегю, – рассказывала о планах подруга, когда девушки шли через внутренний дворик.

– Здорово, – машинально ответила Лея. – Прости, я обманула тебя. Там, в комнате, – призналась она. – Чтобы Клара не язвила.

– Эй, это она может.

– На самом деле я скучаю по Дэну.

– Родители её совсем избаловали, – продолжала подруга. – Нам отец не позволяет унижать людей.

– Надеюсь, он не узнает, какими словами вчера ты называла брата Клары, – хихикнула Лея.

– Эй, что ты! Зачем ему такой стресс? Но, поверь мне, если Дарк обидит Сару, отец с него сам лично шкуру спустит.

– Не очень-то вежливо с его стороны, – заметила Лея.

– Зато справедливо. Ты видела свой сертификат?

– Нет.

– А Саре выдали уже.

Лея вздохнула:

– Мне же нет шестнадцати.

– Эй! Ну могли же хотя бы показать! Жаль, тебе выходить за территорию нельзя. Получила бы права. В Бич Пойнт есть автошкола.

– Сонь, я и автомобиль – разные вселенные.

– Понимаю. Мне и самой проще гонять на метле или ковре-самолёте. А самая заветная мечта – крылатые лошадки. Папа обещал мне подарить, когда учёбу закончу, – восторженно говорила подруга. – Я тебя прокачу.

– Ой. Может, не надо? Я ведь не очень с животными. Ты знаешь.

– Эй, глупости. А пошли драконов кормить?

Солнце светило слишком ярко, и Лея, опасаясь за свою чувствительную кожу, согласилась. В лесу она не рисковала обгореть. Пройдя мимо полуразрушенного замка по поляне среди только что распустившихся сиреневых цветов Душа Феникса, девушки свернули к фонтану. А дальше на тропинку, ведущую к большому оврагу среди высоченных клёнов. В одиночку Лея больше не решалась сюда ходить. Но с Соней – совсем другое дело.

– Сара останется в Эль Кастильо?

– Эй, конечно, нет. Закончит стажировку и вернётся в Монреаль. Поближе к родителям. Может, даже до университета дорастёт со временем. Она умница. Сможет и студентов учить, – похвасталась подруга.

– Жаль. Школу могут закрыть из-за нехватки учителей, – посетовала Лея.

– Не закроют. Потому что если это не сделали в девяносто седьмом…

Девочки застыли как вкопанные. На поляне между молодыми клёнами они увидели человека в чёрном – их преподавателя географии и алхимии.

– Эй, чего это Снежински руками машет? – тихонько спросила Соня.

– Это гимнастика тайцзы, – ответила Лея, которая сама обучила человека в чёрном всем премудростям восточной практики.

– А я подумала, кому-то семафорит. Ладно, пойдём отсюда. А то вдруг он вспомнит, как мы с Кларой в него землёй кидались.

Лея проводила сестёр МакБраун до главных ворот и вернулась в школу. После обеда она гуляла в парке у фонтана. Кормила голубей. Думала о Дэне. Как не состоялся их первый поцелуй. Как прервал их танец круглый мексиканец Рикардо Дельгадо тревожным сообщением из дома парнишки. А так хотелось кружиться в объятиях любимого, смотреть в его серые глаза. И когда-нибудь, возможно, стать миссис Райс. Почему она сама не решилась поцеловать его тогда, в холле? Когда он с такой нежностью назвал её куколкой. Она закрыла глаза и представила перед собой его. Улыбку, которую невозможно забыть.

День клонился к вечеру. В воздухе парило, как перед грозой. Самочувствие ухудшалось, предвещая ночь проклятия, когда предстояло снова пережить смерть той, чьей точной копией она являлась. Каждый год. Одно и то же. Та же боль и страх.

В комнате никого не было. Девочки, видимо, ушли на залив. Лея собрала вещи. На всякий случай заглянув под подушку, обнаружила там сложенную вдвое бумажку. Без подписи.

Глава 2. Любопытство и проклятие

Лея повертела записку в руках. Запах – приятный – почти как у новых духов Дэна. Неужели это от него?

"Куколка, в семь часов приходи в Шато. Тебя ждёт сюрприз. Южная дверь будет открыта".

Надев новое васильковое платье, Лея спустилась на улицу. Думать о том, что записка могла быть написана Снежински – человеком в чёрном – ей не хотелось. Было страшно, после того как он выгнал её из старого замка, идти туда вновь. Только бы не столкнуться с этим злобным типом нос к носу.

Дверь с южной стороны была действительно открыта. Внутри на стене прикреплена ещё одна записка. И от неё тот же ароматный шлейф. Листок брать с собой не стала. Она и без него неплохо ориентировалась в старом замке. Да и схема была предельно ясна. Через западную часть на второй этаж. Пройти под центральной лестницей, где ещё не доводилось бывать. Лея достала из сумочки волшебную палочку. "Люкс", – со светящейся полоской в руке она шагнула в прохладную тишину старого Шато.

В сумерках обломки камней на полу могли быть опасными. Пройдя через коридор с пустыми рамами и юго-западную башню, Лея остановилась. Как же здесь было пыльно! Западная часть замка пострадала больше всего. Того и гляди потолок на голову обрушится. И как человек в чёрном не боится здесь ходить? Как она сама не боялась? И почему так страшно сейчас? Предчувствие опасности? Или побочный эффект надвигающегося проклятия? Как бы то ни было, времени до него оставалось всё меньше. Да и любопытство подгоняло вперёд. Дойдя до помещения, заваленного мебелью, Лея по боковой лесенке поднялась на второй этаж. Тут она оказалась впервые. Темно. И очень пыльно. Жаль будет испачкать красивое васильковое платье. Путь вёл под самыми ступеньками центральной лестницы. Здесь пахло сыростью, и все углы были затянуты паутиной. Поёжившись то ли от холода, то ли от брезгливости, Лея ускорила шаг. Показалось, что впереди мелькнула тёмная тень.

В восточной части замка не было разрушений, обломков и ощущения сильной запущенности. Шато, казалось, просто спал. Звуки шагов гулко отражались от стен. Лея могла слышать даже своё дыхание. Справа от неё тянулся тёмный каменный коридор, а слева – просторный холл с паркетом на полу. Сквозь узкие щели между портьерами проникали закатные лучи солнца. Палочку Лея за ненадобностью убрала в сумочку. Как было бы здорово танцевать в этом зале с Дэном! Наверное, в былые времена здесь действительно проводились балы. Высокие вытянутые окна. Светлые портьеры. Очень пыльные. Стоило их только тронуть, и Лея тут же начала чихать. Пришлось отойти. Но увидеть из окна сиреневый луг ей всё же удалось.

Из зала вёл ещё один коридор. До него Лея добралась вальсовым шагом, воображая себя в объятиях Дэна Райса. И как они раньше не нашли это чудесное место? Тут так здорово. Жаль, что парнишка не ждал её именно здесь! Может, она опоздала? Или он сам задерживался…

Коридор был тёмным. На полу бордовый ковролин, заглушавший шаги. И тоже очень пыльный. Слева двери. Позади какой-то шорох. Лея не сразу обратила на него внимание. Но потом обернулась. В глаза ударил яркий свет.

– Ха, Рыжая. А ты-то чё тут делаешь?

– Люмус? Это ты? – прикрывая глаза ладонью, спросила Лея.

Он тихо засмеялся.

– Не ожидала? И я не ожидал. Тебя вообще не звали. Ты одна?

– Одна, – ответ прозвучал неуверенно.

Дарк выругался, приглушил свет и шагнул вперёд. Лея почувствовала его дыхание.

– Я всегда довожу задуманное до конца, – блондин усмехнулся. – Сегодня по плану весело отметить конец учёбы, – сказал он, обходя вокруг Леи. – Ну ничё. Так даже интереснее. Ха. Ры-ыжая. Бе-едная ове-ечка.

Блондин заржал. Его хохот отразился от стен разными голосами.

– Так записка была от тебя? – осенило Лею.

Дарк сложился пополам от смеха.

– От меня, – выругался. – Но не тебе.

Лея выдохнула.

– В следующий раз подписывай свои письма. Твой почтальон перепутал комнаты и подушки. Старшая МакБраун…

– Ты в своём уме, Рыжая? – грубо перебил её блондин.

– Ещё не поздно всё исправить.

– Поздно, Рыжая. Поздно, – он подошёл вплотную. – Лучшего недоразумения не придумать. Я ведь обещал стать твоим ночным кошмаром? Ха.

Лея сделала несколько шагов назад, пока спина не упёрлась в холодный камень. Внутренний жар надвигающегося проклятия немного остыл. Но голова становилась тяжелее. Звуки искажались. Глаза теряли фокус. Лея зажмурилась. И тут же ощутила на себе горячие ладони Дарка.

– Люмус… Мне нужно… к мадам Леру. Я плохо… себя чувствую.

Блондин усмехнулся.

– Не пытайся соскочить.

– Мне правда… Мадам Леру… В девять… Помоги мне.

Дарк заржал.

– Люмус, – уже сквозь слёзы умоляла она. – Мадам Леру… Ждёт… Правда… Это не смешно. Я уми…

– Ха! Шах и мат, Рыжая.

От ниш в стенах отделились две тени. Лея ощутила первый серьёзный приступ боли. Жар разливался по телу. "Внутренний покой… Внутренний покой… Не моя боль". Она устояла. Ладони горели огнём.

– Помоги мне… Люмус.

Он не слышал её шёпот. К ним приближались двое в капюшонах, скрывавших лица. Высокий и пониже.

– Там комната открыта, – сказал один из них, светя Лее в лицо палочкой.

– Ничё такая, – присвистнул второй.

– Кукла, конечно, пофигуристей. Но и эта сойдёт, – сказал длинный и схватил за запястье.

– Э! – Дарк выругался и пошёл следом.

На улице началась гроза. Раскаты грома слышались в замке, а отблески молний проникали сквозь заросшие плющом окна. Дождь барабанил по листьям, стенам и остаткам стёкол. Ноги подкосились, Лея осела на пол. В голове загудел смех парней. Дарк наклонился. Вспышка молнии осветила его лицо. Чёрные глаза. На губах застыла омерзительная усмешка.

– Что-то мне это напоминает, ха.

– Отпусти меня… Мне нужно… к мадам Леру.

– Успеешь, – ответил Дарк и потянул за бретельку платья.

Лея перехватила его запястье. Под ладонями чувствовался жар.

– Ай! – блондин отдёрнул руку. – Электро!

По телу расползлись неприятные мурашки, а потом сменились болью. Такой знакомой. И такой невыносимой. Она слышала их смех. Приглушённый, как из-под толщи воды. Сильные руки с влажными ладонями прижали её запястья к полу. Она ощущала на себе прикосновения. И ничего не могла сделать, кроме как кричать от боли и ужаса. Проклятие набирало силу.

– Что за чёрт? – услышала она голос одного из парней, когда волна боли отступила.

– Мадам Леру… – прошептали её растрескавшиеся губы.

Слова слились с очередным раскатом грома. Дарк выругался.

– Попробуй управление волей, – со смешком предложил один из мучителей.

– Успеем. Ночь длинная, – ответ Дарка утонул в очередном приступе боли от проклятия.

Когда Лея снова пришла в себя и открыла глаза, трое парней стояли над ней в недоумении.

– Чё делать будем? – спросил низкий.

– Продолжать, – длинный шмыгнул носом и опустился на колени. – Слышь, не ори. Поняла? – он угрожающе поднёс кулак к лицу Леи.

– Мадам Леру… – только и смогла прошептать она, прежде чем приступ повторился.

Открыв глаза, Лея увидела над собой лицо Дарка. Он был зол. Зажимал ей рот ладонью. Будто это могло остановить крик от проклятой боли.

– Не ори. Хуже будет, – предупредил он.

Лея замотала головой и увидела в стороне его дружков. Низкий держал в руках её туфли. Лиц их по-прежнему не было видно. Но она уже догадалась, кто они. Ладонь Дарка переместилась к шее. За дверью что-то громко хлопнуло. Дружки явно струсили и прижались к стене. Блондин с издёвкой произнёс:

– Вы что, грозы боитесь?

– Мистер Дарк, что здесь происходит? – отчётливо послышался строгий голос МакГрегори.

В воздухе мелькнули серебристые нити и обвились вокруг рук парней, превратившись в наручники. Туфли с грохотом упали на пол.

– Ваши дипломы аннулированы. А ну на выход, паршивцы!

Спустя минуту в комнате стало тихо. Лея закрыла глаза. Сил встать не было. Даже шевелиться не хотелось. По щекам текли слёзы. Неужели её оставили здесь один на один с проклятием?

А дальше были чьи-то пахнувшие тмином руки, бережно поднявшие её с пола, и полёт. Тяжёлые шаги эхом отдавались в голове. Свет, слепящий даже сквозь сомкнутые веки. Шум, суета, голоса, шорохи, раскаты грома и отблески молний. Лея и сама не понимала, спала она этой ночью или нет, и можно ли назвать это состояние сном? Она просто лежала с закрытыми глазами, не зная, где она, не зная, сколько синяков на её руках и ногах, не зная, что новое васильковое платье изодрано в клочья…

Глава 3. После

Потолок. Невысокий, светлый. В окне – отражённые от корпуса напротив лучи утреннего солнца. Лея лежала неподвижно, глядя перед собой. Мыслей не было. Наутро после ночи проклятия ей всегда нехорошо. Но сейчас было что-то ещё. Какая-то тревожность витала в воздухе. Иногда в поле зрения появлялось взволнованное лицо мадам Леру или МакГрегори. Они пытались с ней заговорить, усадить, накормить, напоить. Но Лея будто приклеилась спиной к кровати. Пару раз она видела суровое серое лицо человека в чёрном и сразу закрывала глаза. В полдень, провалившись в сон, снова оказалась на берегу, а потом на вершине башни. Алая полоска рассвета, колючий взгляд и шёпот "Лей-ла-а".

Лея открыла глаза и ощутила приятный аромат. На тумбочке стояла узкая ваза, а в ней – одинокий сиреневый бутон. Кто-то нарушил правило и сорвал редкий цветок Душа Феникса. Лея улыбнулась.

Рядом выросла голова Снежински. Видимо, он сидел у кровати и, увидев, что она проснулась и улыбается, встал. Скрежет ножек стула по полу напугал её.

Тут же послышался высокий голос Надин Леру:

– Всеволод, она проснулась?

– Да, – Снежински вышел за ширму.

Лея села, осмотрелась. Оказалось, что одета она не в красивое васильковое платье, а в казённую безразмерную ночную рубаху сизого цвета.

– Мадам Леру, – обратилась она к вошедшей целительнице. – Обед скоро?

– Скоро ужин, дорогая. Директор распорядилась покормить вас, как только проснётесь.

– Это хорошо. Я бы слона съела, – призналась Лея. – А где моё платье?

Улыбка сползла с лица женщины.

– Разве вы не помните?

– Нет.

– К сожалению, оно больше непригодно…

– Почему?

– На вас напали.

– На меня?

– Дорогая, вы совсем ничего не помните?

Лея напрягла память: записка, старый Шато, низкий проход под лестницей, пустой пыльный зал… Люмус Дарк.

– Нет, ничего, – соврала она. – Я ведь не помню, как проходят ночи проклятий. Знаю только из рассказов… посторонних.

Лея так и не смогла произнести слово "тётя" после того, как раскрылась многолетняя ложь.

– Что ж, дорогая… Отдыхайте. Я сейчас принесу ужин.

– Ещё один вопрос, мадам Леру…

– Да.

– Что здесь делал… мистер Снежински?

Целительница только открыла рот, чтобы ответить, как дверь распахнулась, и Лея услышала командный голос директора:

– Надин, вы здесь? Поднимитесь к Касперович. Она снова не в себе.

Звук ударов трости о каменный пол приближался. Вопреки ожиданиям, МакГрегори заглянула за ширму не одна, а в сопровождении человека в чёрном, который держал поднос с едой.

К вечеру прибыла Чунь Шэн. К этому времени Лея уже переоделась. Но вернуться в комнату насовсем её не отпустили. Оставалось только сидеть в одиночестве на подоконнике и смотреть на клумбы и рябины сеньора Дельгадо во внутреннем дворике школы. Мадам Леру увела тётю Чунь к директору. И о чём можно было так долго беседовать? Неужели об отчислении из Эль Кастильо? Лее не хотелось думать об этом, но мысли сами лезли в голову. Если догадка подтвердится, нужно найти способ предупредить Дэна. Впрочем, его адрес ведь остался. И не только на дне чемодана, но и в памяти.

Длинные летние сумерки опустились на остров Принца Эдуарда. А Чунь Шэн всё ещё не возвращалась. Лея устала ждать, изнервничалась. Спрыгнув с подоконника, уверенно направилась к выходу. Несмотря на то, что в приёмной со стороны младшей школы Лея ещё не бывала, она знала дорогу. Чтобы попасть в кабинет директора, нужно подняться на один этаж вверх. Из-за особенностей ландшафта это был второй этаж. Тогда как в старшей школе – третий. Это помещение отличалось от того, что находилось по другую сторону кабинета. Зелёный ковёр, низенькие лавочки и столики с раскрасками и карандашами. Напротив входа неприметная дверь в стене. Слева тоже дверь. На ней табличка с надписью "Директор школы-пансионата "Эль Кастильо", кандидат магических наук, профессор Мария Эрика МакГрегори". Над дверью светилось красным "Не входить". Решимость Леи улетучилась. Замешкавшись, она стояла под дверью и думала, подождать ещё, предупредить или войти без стука? Из кабинета вылетела миссис Каприс. Её разъяренный вид напугал Лею. Женщина что-то говорила, спрашивала. Лея её будто не слышала. Она просто смотрела на неё, не мигая. Настолько неожиданно громко та кричала. Видимо, молчание Леи бесило миссис Каприс ещё больше. Её волосы, выбившись из причёски, торчали белыми клочьями. Она даже достала волшебную палочку, но подоспевшая МакГрегори взяла её за локоть:

– Миссис Каприс, успокойтесь.

– Как я могу успокоиться, директор? Моего сына обвиняют не пойми в чём. Где он сейчас находится – неизвестно. Бедный мальчик напуган. Раздавлен. Целый год учёбы насмарку! В министерстве уже знают об аннулировании диплома. Я этого просто так не оставлю и сделаю всё, чтобы школу закрыли к чертям собачьим, – блондинка дёрнулась, глядя на Лею полным ненависти взглядом.

– Ваш сын и его дружки сбежали из-под стражи. Потому что виновны. А вы не желаете этого принять, – строго ответила МакГрегори.

– Люмус собирался работать в министерстве. Зачем ему, скажите, портить себе репутацию? Его оболгали. И заметьте, не в первый раз. Не слишком ли много совпадений? – кивнула миссис Каприс в сторону недоумевающей Леи.

В кабинете директора в креслах на тоненьких ножках сидела Чунь Шэн Ли, Надин Леру и тьютор класса Дарка – Леонард Ланде. Последний сразу вскочил, едва Лея переступила порог.

– Мисс… Мисс Ли, как? Как вы? Это… это правда? Про нападение? – быстрые глазки учителя латыни остановились наконец на ней.

В ответ Лея лишь пожала плечами.

– Я ничего не помню, сэр.

– Зато я помню, – строгий голос директора прозвучал за спиной.