Морские глубины. 3. Голос прибоя
- -
- 100%
- +
– Я не буду открывать тебе твое будущее, если ты не хочешь этого, но ты должен знать пару вещей об этом месте. – Голос Фортиса стал тихим, низким, словно он пророчество зачитывал, а не разговаривал. – Этот город скрывает множество секретов.
– Гамма – это тюремный город. По словам партнеров моих братьев, здесь не прячут ничего, кроме того, что люди привезли с собой. И что-то я сомневаюсь, что им дали привезти что-нибудь важное. – По крайней мере, Макетес не думал, что ахромо настолько тупы. Хотя кто их знает.
– Этот город не всегда был тюрьмой. Он был чем-то куда более важным. И в нем скрывается нужная нам информация. – Глаза Фортиса снова стали странными. Цвета свернулись спиралью, как это иногда бывало у Митеры, но он потряс головой и цвета ушли. – Только не вижу, что именно. Слишком много решений может быть принято между двумя временны́ми точками. Будущее еще не ясно.
– Тогда твоя сила бесполезна. Ну да, это место опасно. Нам нужно что-то о нем узнать. Но я не знаю, что это и как его искать. Уверен, что реально видишь будущее, а не просто прикидываешься?
Фортис прищурился:
– Хочешь, увижу твое и проверишь сам?
Атмосфера накалилась.
Макетес поднял перед собой ладони, сдаваясь:
– Да не особо, здоровяк.
– Я видел, что что-то здесь может помочь нам так же, а то даже и больше, чем ахромо. Тебе нужно узнать, что это такое, и принести его нам, пока ахромо не добрались туда первыми.
– Как оно выглядит-то хоть?
– Не знаю.
У Макетеса вырвался смешок:
– Нет, ну ты точно бесполезен! Дуришь нас всех, Фортис. Уж в этом-то я уверен. Ты плату-то за свои предсказания берешь? А то, может, и мне пора начать подрабатывать? Авось на гнездо побольше накоплю.
Крупный самец напротив словно стал еще больше, раскрыв все плавники. Хвост внезапно пришел в движение. Вытянулся во всей своей внушительной красе. Словно даже стал более, чем раньше, угрожающего размера. Шесть метров массивного существа. Макетес понял, что совершил ошибку.
Отплыв назад, он опять поднял руки.
– Остынь, здоровяк. Не хотел тебя обидеть. Просто создается впечатление, что ты особо ничего не можешь.
– Показать тебе, что́ я могу? – На плечах и спине Фортиса встали дыбом острые шипы.
– Нет. Нет, я обойдусь. Может, я ошибся.
– Может, ты ошибся, – прорычал Фортис, но потом наконец взял себя в руки. – Понятия не имею, как ты каждый раз выводишь меня из себя.
– Это дар.
– Скорее, это раздражает.
– Может, это благословение от самого океана.
Фортис сделал глубокий вдох, чтобы не сорваться.
– Я ухожу, пока сам тебя не прибил.
– «Сам»? – нахмурился Макетес. – Ты что, только что предсказал мне мое будущее?
– А этого ты уже никогда не узнаешь. – Сверкнув хитрой улыбкой, Фортис унесся прочь.
– Ух, – пробормотал Макетес. – А здоровяк умеет быстро плавать, когда захочет.
Даже думать над его мрачными словами было стремно, так что Макетес тут же выбросил страхи в течение. Вот еще, думать над бреднями кого-то подобного. Глубинники славились тем, как сложно было их понимать, не говоря уже о том, что они якобы подстраивали мир под свои желания. Может, Фортис вообще ничего не видел в своих видениях. Может, он просто хотел побесить Макетеса.
Успокоив разум, он принялся выкорчевывать эти мысли прочь из головы и занимался этим до тех пор, пока над головой не появился намек на солнечный свет. Ну, точнее, на светлые оттенки синего в воде. Гамма была так глубоко, что лучи солнца до нее не доходили.
Но светлые цвета значили, что пришло завтра. Точнее, что завтра превратилось в сегодня. И думать Макетес мог только о том, что пора плыть забирать Эйс. Что можно будет ее схватить и отправиться вместе в новое приключение.
Наверное, будет странно прижимать к себе человека, как это делали его братья. Им, казалось, всегда нравилось это делать – хотя было неясно: это потому, что они влюблены, или держать человеческих самок просто настолько приятно. Макетесу не терпелось узнать самому.
Даже если Эйс и выглядела так, словно быстрее подожжет сама себя, чем даст ему так себя коснуться. Ничего, скоро она поймет, что Макетес для нее не опасен.
На этот раз он вернулся на место встречи один, лишь самую каплю переживая, что на него расставили ловушку. Переживания оказались напрасными, и Макетес тут же про них забыл. Потому что все стояли на тех же местах, что вчера. Те же самцы, те же люди. Те же странные бочки с огнем, на которые было больно смотреть.
И она тоже была там. Эйс. Странная, любопытная ахромо, которая что-то прятала в себе и которую так хотелось узнать получше. Они нарядили ее в нелепый костюм. Он был велик ей на пару размеров и раздувался, словно Эйс была удильщиком. На голове у нее красовался внушительных размеров купол, похожий на странный пузырь. Со стороны Макетеса ему было едва видно тяжелый металлический баллон на ее спине.
Это она так дышать была должна? С этой штукой?
Видимо, Эйс заметила его взгляд, потому что развернулась к Макетесу спиной, показывая баллон поближе, а потом обратно, чтобы сказать:
– Кислород. Так я буду дышать под водой.
Ну нет, от этого нужно было срочно избавляться. Как окажутся в воде, он быстро сделает так, чтобы ей никогда больше не пришлось надевать на себя эту нелепую конструкцию. Но прямо здесь Макетес этого сделать не мог. Не при всех.
Эйс подошла к нему, но остановилась, когда голос подал лидер группы:
– Эй, ундина.
Обнажив зубы, Макетес смерил того взглядом.
Но мужчина лишь улыбнулся, словно и так догадывался, что его не хотят слушать.
– О договоре нашем помни. Не достанешь ключ, не получишь оружие.
– Да сдалось мне ваше оружие, – ответил Макетес, прекрасно зная, что никто, кроме Эйс, его не поймет. – Я это ради нее делаю, а не ради вас.
Кажется, он был единственным, кто услышал, как Эйс ахнула в своем пузыре. Наверное, остальным это слышать было бы даже опасно. Никому из этих людей он не доверял и предпочел бы держать Эйс в своих руках, чем оставить ее им.
Макетес протянул к ней ладони, обнажив когти. Готовый ее защитить. Эйс, к сожалению, восприняла это как угрозу. Он знал, как пугающе выглядит для людей, но забывал, насколько он больше. Никто его не боялся. Обычно.
Но Эйс замешкалась, прежде чем положить руки ему на плечи, после чего Макетес сгреб ее в охапку и нырнул – пожалуй, даже слишком быстро. Но он не собирался рисковать этой странной ахромо. С ним ей было безопаснее, чем с ними.
Глава 5
Эйс приказала себе не кричать в стеклянном пузыре шлема. И не закричала. Но, вполне вероятно, издала постыдный писк. Что-то было такое в ощущении погружения под воду. Старый костюм не согревал так, как должен был. Между ее кожей и защитной тканью было слишком много пространства – и костюм присосался к Эйс, прежде чем они сорвались с места.
На секунду ей стало жутко, что баллон с воздухом не сработает. В конце концов, он был старый. Да, его проверили заранее, чтобы Эйс не утонула на месте, но кто знает. А еще они могли неплотно все скрепить, и тогда она вот-вот должна была почувствовать, как под шлем затекает вода. Тысяча вещей могла пойти не так, и первое время Эйс не могла думать ни о чем другом.
Голову обступила темная вода, а когда девушка перестала переживать по поводу древнего костюма, от которого зависела ее жизнь, единственным ощущением осталась мускулистая рука на ее талии.
В тисках этой руки, крепко держащей Эйс прижатой к груди ундины, было столько силы. Он с легкостью несся сквозь воду, подхватив ее, словно она была невесомой. А Эйс прекрасно знала, что это совсем не так. У живота кольнули призраки кончиков когтей, и она сжалась в ответ.
На такой глубине в океан не проникал свет. Было видно лишь окружающую их тьму. Вместо зрения пришло осознание множества других ощущений. Эйс чувствовала каждый отдельный коготь, касающийся костюма. Движение мышц Макетеса, несущего ее прочь от дома куда-то на глубину. Звук ее собственного дыхания, слишком быстрого, слишком поверхностного, потому что ей не на что было отвлечься от кромешного ужаса, заполнившего мысли.
Эйс могла умереть. Макетес мог ее уронить и дать уйти на дно, словно камню. Океан мог проглотить ее, как многих других раньше. Только сейчас она начала понимать, как же сильно ненавидит океан.
– Так куда мы плывем? – спросил он. Почему-то в воде его голос был еще громче, чем на суше.
Эйс дернулась, но он лишь прижал ее к себе сильнее, крепче. Словно желая держать даже ближе, притянул к себе, и теперь ее ноги бились о его хвост, пока они летели сквозь воду.
– Э…
А куда они плыли? Страх истрепал сознание Эйс, и теперь она не… Джейкоб что-то говорил… ясно дал понять, что ей надо куда-то… и найти… черт.
Ее обхватила вторая рука. Потом Эйс внезапно, не останавливаясь, перевернули, как пушинку, лицом к Макетесу, уткнув стеклом шлема в его грудь. Она попыталась замереть, гадая, решил ли ундина свернуть ей шею, или же это он так извинялся, прежде чем выбросить ее в бездну.
Но ничего не произошло. Макетес просто держал ее. Тихо. Спокойно. Потом замедлился, и, вместо того чтобы нестись со скоростью торпеды, они просто зависли в воде, позволяя океану держать их вместе, словно так и должно было быть.
Может, и должно было. Может, для Макетеса все это было в порядке вещей. Но не для Эйс.
Глубокий, дрожащий вдох. И еще один. Нужно было взять себя в руки, потому что иначе она так и не вспомнит ни одной проклятой детали своего задания.
Ее внимание привлек равномерный стук. Не совсем барабанный, скорее, двойной, необычный. Другие мысли покинули Эйс. Недоумевая, она слушала, пытаясь понять, что это такое, пока до нее не дошло: это было биение сердца ундины.
Он перестал плыть, чтобы обнять ее и дать ей послушать свое сердце. Ну какой монстр станет так делать? Только тот, что не монстр вовсе. Просто кто-то увидевший ее страх и решивший помочь.
Сделав еще один глубокий вдох, Эйс отправила свои страхи плыть куда подальше по течению. Вдох за выдохом она замедлила свой пульс и наконец смогла кивнуть, не отрываясь от груди Макетеса.
– Так. Нам нужно к медицинскому отсеку.
– И где это?
– Так странно с ундиной разговаривать, – пробормотала Эйс себе под нос и попыталась развернуться в его руках. – Дай оглядеться.
– Почему со мной странно разговаривать?
– Потому что ты… – Эйс попыталась подобрать слова. – Огромный? Единственное морское существо, обладающее речью?
– Неправда. – Он позволил ей развернуться, даже помог, подхватив ее под мышки, словно ребенка. А потом просто… выставил ее перед собой на вытянутых руках. – Дельфины и киты тоже разговаривают.
К несчастью, Эйс это тут же отвлекло. Зрение наконец-то привыкло к темноте, где-то вдалеке проступили точки света. Если она правильно запомнила, медицинский отсек должен был быть синим. Вот только Эйс не знала, должен ли он был светиться неоном. Наверное, было бы логично иметь какую-то цветовую классификацию для вывесок, но… ну не то чтобы у них тут все было в строгом порядке.
Видимо, она слишком надолго замолчала, потому что Макетес покачал ее из стороны в сторону. Самая медленная встряска в истории.
– Ты слышала меня?
– Слышала.
– А чего молчишь?
Знакомое поведение. Когда они общались через передатчики, он делал то же самое. Ему не хватало терпения ждать. Нужны были ответы, внимание – все то, на что у Эйс порой просто не хватало времени.
Вздохнув, она ответила:
– Потому что я пытаюсь понять, куда нам плыть. Последний владелец ключа был в медицинском отсеке. Отсек должен быть синим, и на нем должно быть что-то вроде креста.
– Креста?
С трудом подняв перед собой руки, Эйс скрестила указательные пальцы.
– Вот так.
– А! – Она крякнула, когда Макетес с силой шмякнул ее обратно о свою грудь. – Ой, прости. Просто я знаю, где это.
И они опять понеслись, прорываясь сквозь воду с таким напором, что Эйс было за него не удержаться. Оставалось только надеяться, что Макетес не отпустит ее сам. А потом они завернули за угол между парой башен, и…
Весь океан взорвался ураганом огней.
Вокруг был сплошной неон. Знаки на каждом строении – часть из них уже осыпалась, но Эйс все еще могла прочитать надписи, проносясь мимо. «ЕДА ЗДЕСЬ», и большая красная стрелка. «ЗАХОДИТЕ РАЗВЛЕЧЬСЯ», и цветы вокруг. Огромная мигающая голая женщина указывала ногой направление. Столько цветов, столько света, и маленькие рыбьи стайки вокруг.
Перед ними проплыл скат длиннее Эйс. Изогнулся аркой над их головами, мелькнув белыми и черными пятнами, так близко, что она могла бы коснуться его, – стоило лишь протянуть руку. А увидев ската, девушка словно бы впервые заметила и всех остальных существ вокруг.
Да, Гамма была умирающим городом, состоящим из неона и мигающего скучного существования, но снаружи кипела жизнь. Со всех сторон плавали рыбы, куда ни посмотри. Скат нырнул вниз, привлекая внимание Эйс к проплывающим мимо медузам. Она никогда в жизни не видела медуз.
Макетес перевернул их, и она внезапно оказалась на спине, глядя в окружающую их темноту. Во тьме кто-то пошевелился, и, вздрогнув, Эйс разглядела далекий силуэт огромного кита. Вытянув руку, она попыталась сравнить свою ладонь с китом вдали, но тут ее снова развернули.
– Вон там? – Глубокий голос Макетеса волной прокатился по ее телу, и только тут Эйс поняла, куда он указывает.
Медицинский отсек был прямо перед ними. В отличие от других знаков, большой синий крест не мигал. Может быть, к нему был подключен отдельный генератор – на случай, если энергия закончится и людям нужно будет найти самое жизненно важное место.
В животе свернулась тревога. Эйс не знала, какая группировка сейчас держала этот отсек. Она вообще предпочитала не совать нос в чужие дела и за много лет этим навыком овладела в совершенстве. На тот случай, если в ее башню придет новая группировка, – тогда Эйс сможет сказать, что ни к кому особо не привязана. Ее верность можно было купить, а сама она была очень полезной.
Но теперь Эйс лезла на чужую территорию с целью стащить то, что ей не принадлежало. Проблематично будет убедить кого-либо помочь. Возможно, проще будет просто никому не попадаться.
– Ага, – прошептала она. – Это оно.
Видимо, Макетес заметил ее потухшее настроение, потому что к зданию подплыл молча. Да и что тут было говорить? Эйс не собиралась особо рассказывать, почему, что и как собиралась делать. Да ему наверняка особо и не было интересно. Человеческие дела такие человеческие.
– Вон там, похоже, есть проход! – Эйс, не уверенная, что Макетес услышит ее через шлем, для пущей уверенности ткнула в небольшую прореху в нижней части здания.
Дурной знак. Многие из башен трещали по швам. Инженеры в этих краях встречались редко – очевидно, они были либо слишком приличными, либо слишком ценными, чтобы отправлять их в Гамму. Так или иначе, если здание страдало, живущие внутри люди латали прорехи как могли и просто надеялись, что их не затопит.
По стенам строения шли трубы для отвода воды. Эйс уже видела их несколько раз прежде. Система для откачки затоплений из помещения. Пока они работали, башню было почти невозможно затопить.
Пробоина на нижнем этаже в самый раз подходила по размеру для них обоих. Макетес просунул Эйс в дыру первой, а потом стал аккуратно вести вперед, вместо того чтобы плыть с ней в руках. Девушка почти было оскорбилась, но потом стукнулась шлемом об острый край балки и осознала, что он позволяет ей самой выбирать путь, чтобы не рисковать порвать костюм.
Дальше Эйс была куда осторожнее. Хваталась за камни и металл перчатками, проталкивала себя через запутанные лабиринты старых комнат и проплывающих мимо столов. И вот на поверхности забрезжил свет.
– Ну наконец-то, – прохрипела она, выныривая на воздух.
Но на поверхности Эйс была тяжелее. Куда тяжелее, чем когда-либо себя чувствовала. Ухватившись за первый попавшийся край, она попыталась вытащить себя из воды, но та залилась в костюм и тянула вниз, словно на спине девушки повис еще целый отдельный человек. Огромная рука подхватила ее под зад и толкнула.
Словно мокрый тюлень, она выскочила из воды и плюхнулась на пол.
Перекатившись на спину, Эйс вцепилась в завязки шлема. Ей бы только стащить его с себя, и тогда она точно смогла бы дышать. В медицинском отсеке всегда был воздух. И потом ей нужно было несколько секунд, чтобы прийти в себя после самого ужасающего опыта в жизни.
Над Эйс нависло огромное тело, и когтистая рука сорвала с нее шлем. Макетес нахмурился – на его лице было так четко написано недоумение, что она чуть не рассмеялась.
– Дышишь еще? – спросил он.
– Ага.
– Получается не очень.
Тут у Эйс все-таки вырвался смешок:
– Ну да, не очень. Но тут я буду в порядке.
Макетес чуть отстранился, давая ей место сесть и вылезти из костюма. Теперь оставалось только найти кабинет доктора как-там-его – потом вспомнит – и обчистить его. Ничего нового. Воровать Эйс умела хорошо.
Но ундина перед ее носом немного сбивал с курса. Он оперся локтями о пол. За его спиной была пустая стена – судя по дыркам, когда-то на ней висело какое-то произведение искусства. Макетес наполовину вылез из воды, как змея свернув под собой длинный хвост и почти целиком подняв его на поверхность. Эйс не было видно только хвостовой плавник.
Обернувшись через плечо, девушка поняла, что они попали в маленькую комнату ожидания. В ней все еще стояли бирюзовые кожаные кресла, где люди сидели в ожидании своей очереди. В дальнем углу на стене висела табличка для проверки зрения, а сразу под ней стоял стол, на котором все еще сохранился настоящий, чтоб его, телефон.
Эйс никогда в жизни не видела столько вещей в идеальном состоянии. В ее башне все давным-давно порушили и сломали, но здесь все было как новое. И все еще на месте. Словно секретарь лишь на секундочку вышла из комнаты.
Галогеновые лампы на потолке мигнули, зажужжали, включаясь снова. На окне у деревянной двери даже висел знак, который можно было прочитать задом наперед.
«Окулист».
– Глазной доктор, – задумчиво протянула Эйс, выпутываясь из костюма. Быстро вскочив на ноги, она повесила его на спинку ближайшего кресла. – Сложно забыть.
– Ты меня оставишь тут?
– Ну, со мной идти тебе будет сложновато. Но спасибо, что подвез. Возвращайся, не знаю, где-то через день? Я уже точно найду, что мне надо.
Повисла внезапная тишина. Даже вода капать перестала.
Когда девушка развернулась посмотреть на Макетеса, он протянул к ней руку:
– Эйс?
И какая-то глупая ее часть потянулась к нему в ответ. Что-то внутри прошептало: «Возьми его за руку». Она и взяла.
– Что? Что такое?
Макетес почуял опасность? Она о чем-то забыла?
– Ты воняешь. – И с этими словами он с силой сдернул Эйс с места и швырнул в воду.
Глава 6
Макетес проводил Эйс взглядом, когда она ударилась об воду с громким шлепком. Возможно, он бросил ее слишком сильно. Бедняга явно не имела подводной грации – поздоровалась с поверхностью лицом и ушла вниз как камень.
Неужели он вырубил ее своим броском? Вряд ли. Вероятно, Эйс просто не умела плавать.
Даже не задумываясь, Макетес нырнул следом. Все внизу было залито светом с поверхности над ними. В комнате, куда попала Эйс, было так светло, что у него заболели глаза. Зато хорошо было видно все, что ушло под воду.
И ошарашенное выражение ее лица. Не от его поступка, а от открывшегося вида.
– Ты же тут уже проплывала, – напомнил Макетес, аккуратно обплывая по кругу.
Удивился, почему Эйс не отвечает. Вспомнил, что ей пришлось задержать дыхание. Макетесу уже сейчас с ней соединяться? Пора доставать из волос щупальце, чтобы поделиться с ней жизненно необходимым воздухом?
Он слишком долго думал. Эйс уже плыла к поверхности воды, дрыгая ногами. Странные штаны ее, видимо, почти не замедляли. Когда девушка вынырнула наверху, в груди Макетеса вспыхнула легкая гордость. А он-то уже испугался, что она не умеет плавать. Мира с Аней предупреждали, что не все люди это умеют. Оказывается, многие вообще не знали, как это делать.
Никогда в жизни он так не пугался, как когда услышал это. Людей со всех сторон окружала вода. А если их жилища затопит? А если нужно будет выйти в океан? В голове не укладывалось, как можно не уметь плавать.
Взмахнув хвостом, Макетес присоединился к Эйс на поверхности. Каким-то образом она умудрилась не потерять очки – и теперь прожигала его угрожающим взглядом.
Расплывшись в улыбке, он сказал:
– Вот теперь не воняешь.
– Какого хрена это сейчас было, ундина?
– Если бы тебе попались враги, они бы тебя за версту учуяли.
Лицо Эйс почему-то покраснело, хотя Макетес прекрасно видел, что она дрожит.
– С ума сошел? Мне нельзя мокнуть! Если я замерзну, то помру от воспаления легких или не высохну никогда. И вообще, куда быстрее меня заметят по хлюпанью воды, а никак не по запаху!
Подумав, Макетес наморщил нос:
– Сомневаюсь. Ты очень сильно пахла.
Эйс уставилась на него. Просто уставилась. И продолжала смотреть, пока ему не стало неуютно. Словно она заглянула ему в самую душу, а он не очень-то хотел ее туда пускать.
В горле пузырями собрались слова. Макетес плохо существовал в тишине. Она давила ему на плечи, мешала дышать. Почему Эйс ничего не говорила? Ну хоть что-нибудь. Чтобы хоть чем-то заполнить эту тишину.
Наконец он прокашлялся и спросил:
– Мыло хочешь?
Эйс продолжала смотреть. Потом наконец благословила его парой слов:
– Откуда ты знаешь, что такое мыло?
– У меня в стае есть пара человек. Они обе самки, как ты, и обе настаивали на важности мыла. – Макетес начал опускаться под воду, но напоследок указал в комнату. – Найди другую одежду. А то тебя и правда услышат издалека.
– И кто будет в этом виноват? – пробормотала Эйс, вылезая из воды.
Мокрая одежда облепила ее тело, и Макетес с любопытством отметил заметную разницу. Мира была сильной, на ее теле проступали мышцы, даже когда она просто сидела. Аня была хрупкой, словно бы готовой в любой момент переломиться пополам. Но Эйс прятала от мира соблазнительные изгибы. Мягкая, плюшевая, куда аппетитнее первых двух.
А может, Макетес просто был слишком одинок. Больше всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь посмотрел на него так, как Мира с Аней смотрели на своих партнеров. Выглядело так… приятно. Как же, наверное, здорово встретить кого-то, кому ты небезразличен как партнер. Может, тогда и Макетес бы не был таким одиночкой.
Но нельзя было об этом думать. Эти мысли были для него слишком серьезными, так что Макетес прогнал их прочь и поплыл искать мыльные семена. Когда он впервые притащил такие Мире, она стиснула его лицо в руках и поцеловала в щеку. Арджес тогда чуть чешую с него не содрал, но вид радостно пищащих девушек того стоил.
Эта ахромо тоже этого заслуживала.
Долго искать не пришлось. На глубине их было много, потому что они росли в основном на дне океана. Кому-то неопытному они могли скорее показаться огромными устрицами. У них были темные раковины, частенько покрытые царапинами и наростами. Расколов одну, Макетес нашел внутри мягкие губчатые внутренности, превращающиеся в пену, если потереть их между ладонями. Оказывается, они идеально подходили для мытья волос.
Он быстро вернулся к ахромо, которую бросил одну. Вдруг Эйс уже вляпалась в неприятности, пока его не было? Но, проплыв мимо обломков мебели, он быстро нашел ее там же, где оставил.
Ее старая, грязная одежда исчезла – вместо этого Эйс куталась в видавший виды плед, выставив наружу ступни. Макетесу они до сих пор казались странными, пусть он и видел ноги Миры и Ани бесчисленное количество раз. К новым все равно приходилось привыкать с нуля.
Пальцы у нее были меньше, чем у других. Крохотные пальчики с самыми малюсенькими коготками, что он когда-либо видел.
Эйс спрятала ноги под одеяло и снова просверлила ундину карими глазами.
– Что? – спросил он.
– Ты пялился на мои ноги.
– Ну да.
– Это неприлично.
– Почему? – Макетес наклонил голову, искренне недоумевая, чего в этом неприличного. – Для моего народа они очень необычно выглядят. До тебя я видел только две пары. Некоторые из нас видели больше, но я никогда не наблюдал за вашим видом.
Лицо Эйс скривилось в странном выражении. Губы поджались, брови опустились, глаза прищурились. Может, она пыталась не засмеяться? Или у нее просто был запор.