Язык Ветра. Запрещённая Организация

Чуть стало светать, к костру постепенно подходили люди: Йиви вместе с Джусой поприветствовали сидящих с абсолютно противоположной энергетикой. Сонный Эбвэ укутанный в меховое одеяло, Райзгак – присоединившийся к ним в Винте, и Арчек, сын погибшей Алэрозо, чьим именем они и решили ознаменовать повстанческий орден. Карей, Леден и конечно же Элео уже были на месте встречи задолго до назначенного времени, таким образом, недавно пришедшие попали внутрь уже существующего обсуждения. Там Леден делился планом вторжения впервые.

– В Маар намешаны три основные группы заключённых: убийцы, оппозиционеры и что неожиданно, дураки. В последнее время много именно третьих. Поэтому позицию «корень» займёт Эбвэ.

Поэт-самодур спустился с облаков, в которых так таинственно и романтично растворялись его заренные мечты.

– Я?! – удивился он, потуже укутавшись в одеяло. Совершенно не понимая, о чём идёт речь, он постарался скинуть с себя внимание. – Вы правда думаете, что я справлюсь?

– О, поверь, эта роль звучит, как раз подстать такому красавчику, – съехидничала Лучезарная.

В грудь ударило благородство, какое бывает только у Эбвэ, в момент девичьих комплементов.

Ветер принёс нотки влажности, а свет прорезался из-под забрала леса, ослепляя глаз. Эбвэ был уверен, что девчонки от него без ума. Так-то оно так и было, но только не те девчонки, которые знали его достаточно хорошо. А ещё была категория помолвленных девушек. И вот Эбвэ совершенно не мог принять факт того, что Йиви абсолютно точно никогда не променяет своего далёкого южанского друга, на такого близкого и недостижимого, а ещё и живописного, красавца, как он…

– Эбвэ, ты будешь приманкой. Это так, если вдруг ты не понял всей сути, – холодно отчеканил Леден.

– Приманкой?

Весь мир рухнул. Его высылают, как наживку…

– Не совсем приманкой, – вмешался Элео. – Нам нужен человек внутри Маар, который бы сослужил нам партизанскую службу. Эту роль мы называем «корень», потому что это самая ответственная роль.

Элео был мягок, стараясь учесть наперёд реакцию Самодура, а заодно и предостерегая того от лишних мыслей.

– Но я ведь не могу ничего, кроме поэзии. Чем я так нужен?

– Ничего делать и не нужно. Мы лишь отправим тебя внутрь под видом пойманного нарушителя.

Тогда вмешался и Карей:

– Я затеснюсь в ряды каторжной шотерии, так что мы вместе сослужим там.

На лице Эбвэ выступило пару морщин. Поднялась бровь.

– Я с Кареем?! И что за задание у нас?

– Сомневаюсь, – вмешалась Йиви, – что у тебя и у Карея одинаковые задания.

Эбвэ недоумевающе постучал глазками.

Костёр истлел, и, казалось, больше не трещал. Светало медленно, аромат зарена то и дело бил в ноздри влажной росой. В лагере стали видны постепенно просыпающиеся, бродящие кочевники.

– Эбвэ, нам нужен человек, который бы вошёл в жизнь заключённых и определил крысу.

– Возможно, их несколько, – дополнил Леден.

Эбвэ наматывал на палец свои чёрные локоны, которые тогда ещё у него были. И пока монарх распинался, Самодур пялился на него стеклянным взглядом.

– Так устроена система защиты Маар, – объяснял Элео, жестикулируя рукой. – Помимо крепостной стены, рва за ней, а также сотней стражей, в системе защиты есть и потайная лазейка, в виде подставных преступников, ставящих беглецов в неудобное положение.

– Сведения поступили от проверенного источника, – кивал Карей.

– Да, – согласился Элео.

– Среди множества заключённых отбывает срок по долгу службы неофит Равенства, – продолжил Леден. – И если мы не вычислим его, то весь план в самый приятный момент покатится в безжизнь.

Элео перенял эстафету, выставляя интонацию плавно и постепенно:

– Первая мысль, которая пришла нам, и полагаю вам в голову, что вычислить подставного заключённого мы легко сможем по попустительскому отношению к нему со стороны стражей. Как никак, вроде же и стражи и он – все из одного теста. Но не тут-то было. Подставной преступник, вероятно, находится там вне ведомства офицеров. Скорее всего, это дело рук самого начальника Маар.

Карей одобрительно покивал, тем самым заверив остальную часть команды в истинности заявления. Как никак, а ему, как самому взрослому и опытному члену команды доверия было безмерно много. Можно сказать, что среди команды он был неким представителем взрослого мира. Однако это не позволяло ему вмешиваться в чужие рассуждения, или учить кого-то жизни. Скорее его характеризовали молчание и рассудительность. Это то, что придавало сил его знаниям, и авторитет словам.

– Очевидно и то, что в этом замешено Равенство, – продолжал Элео. – Их неофиты – безумные фанатики. Чего стоит один Манакра или Юдж…

По спине пробрала дрожь. Он вспомнил, прижатого к стене маленького Ледена, чьё тело было увенчано кровавыми иглами. И с отвращением произнёс:

– Неофиты накрепко преданы своим идеалам. Так что можете быть уверены, тот, кого мы называем крысой, работает не меньше прочих заключённых. Вероятно, и тюремными санкциями его не обделяют.

– Так что опознать крысу будет не так легко, как кажется, понимаешь? – обратился Леден к Самодуру, на что тот беззаботно вставил:

– Так сложно. Почему это не может сделать Карей?

Джуса обронила короткий смешок, а остальные переглянулись, имея в виду –Он, это серьёзно сейчас?

– Эбвэ, – угрожающе обрубил его Леден, – ты хочешь вернуться в Жезэ?

Самодур опустил взгляд, перемещая его от травинки слева к травинке справа, одновременно пытаясь взвесить сказанное. Поглаживая подбородок, он выпалил:

– Да нет, мне и тут хорошо.

Джуса смеялась плечами, прикрыв лицо рукой. А Леден набрал воздух в грудь, для озвучивания самого нетерпеливого выговора в своей жизни. Однако, прежде чем это произошло, вмешался Элео. Он хлопнул друга по плечу, дав понять, что сам разберётся.

– На Карее лежит очень большая работа в момент диверсии. Без него мы не выйдем из Маар с заключёнными.

– И что? – нечаянно сказал Эбвэ, чем разозлил Ледена ещё больше.

– Неофиты могут учуять запах гармонии, которую лийцурит кабальеро. А ещё, если он под прикрытием стража станет расспрашивать заключённых, нет гарантий, что его не раскроют. Понимаешь?

Самодур наигранно покачал головой: «А… Ясно». Позади из лагеря донёсся крик. Кто-то позвал Элео.

– Это срочно? – крикнул в ответ Леден. – У нас планёрка, мы не можем его отпустить!

– Мне нужен Элео прямо сейчас, – скомандовал голос, и юноша вынужденно отошёл.

– Я сейчас… – отозвался он.

Эбвэ, с облегчением вздохнул после ухода монарха –И чего вообще от меня хотят?

Леден не имел много снисходительности к Самодуру, поэтому быстро перешёл к разъяснениям нужной части плана.

– Крысой может оказаться кто угодно, у нас нет ни единой зацепки внешнего вида или его поведения. Так что мы чуть ли не полностью слепы.

Райзгак убрал монокль в сторону, не отрывая глаз от Ледена, а Арчек нахмурил лоб и важно уселся, облокотясь локтями на колени, –Как же тогда Эбвэ должен найти его? – подумал он.

– Извольте, а как же гаргентово излучение? Чем не признак для поимки крыс? – медленно переспросил Райзгак. – Я видел, что гаргент с людьми-то делает. Много моих друзей от этой дряни померли. У тех, кто болеет недавно, и тех, кто болеет давно есть видимые различия…

– Да, я соглашусь с братом, – вступил Арчек. Он был слегка дёрганным, поэтому его речь без труда фокусировала на себе внимание каждый раз. Выставив указательный палец, он особенным образом подчеркнул свои дальнейшие слова. – Моя покойная матушка не продержалась и оборотной смены… Люди под гаргентом сгнивают заживо, – сказал он, ставя гиперболизированные интонационные акценты через слово.

– И всё же, позвольте… – прокашлялся Райзгак. – Полагаю, что, если этот неофит, способен к каким-то чудотворным, как я понимаю, деяниям…

– Это не чудо, – упрямо перебила Йиви.

– Допустим, хорошо… – пытался продолжать мысль здоровяк.

– Это скорее колдовство, – нахмурилась Лучезарная.

– Алийцур. Так будет правильнее, – поправил Карей.

Райзгак вновь прочистил горло.

– Алийцур. Конечно. Так вот, неофит, выдающий себя одним из заключённых, наверняка, способен противостоять воздействию на него гаргента, – далее последовало педантично выдержанная пауза. – Если он послан на то место, чтобы помешать в случае побега, то это означает, что он пробыл там довольно давно. Или же мы можем полагать, что каким-то образом эта роль постоянно заменяется с одного неофита на другого? – озадачил всех здоровяк.

– Допустим, замены не происходит, что тогда? – внимательно слушал Леден.

– Если замены не происходит, и он находится там всегда. Им же не известно заранее, когда побег кто готовит. Следовательно, у них нет каких-то специальных дат проверок, поэтому неофит варится в каторге очень и очень долгое время. От гаргента ему никакого вреда не будет, хоть он там всю жизнь проживёт. И…

– Я тебя понял, – нетерпеливо сказал Леден. – Ты предлагаешь сверить списки тех заключённых, кто привезён в Маар давно, но не имеет физического влияния гаргента на себе.

Райзгак пару раз покачал головой и заключил: «Верно!».

– Это значительно сузит круг подозреваемых, – одобрил Карей. – Однако, какой интервал мы можем взять за стандарт. Сколько может прожить человек, чьё тело начало мутировать гаргентом? Одну собу, полторы?

– Ну полторы – максимум. И то я бы уже такого человека заподозрил, – ответил Арчек.

– Полагаю, что все, кто больше одной смены оборотной – уже попадает в список подозреваемых, – добавил Райзгак.

– Из всех мне знакомых случаев я слышал лишь раз, чтобы человек пережил порог одной собы. Большинство всё же уходят раньше, к сожалению, – сказал Арчек, интонируя каждое второе слово.

– Это нам поможет, – согласился Карей.

– Отлично. Так мы сузим круг, – фальшиво улыбнулся Леден. – Но всё же, у нас уже есть готовая удочка, как действовать дальше. Мы выманим крысу с помощью секретной информации. У нас есть доступ к приватному архиву Маар, – сказал он, ища одобрение в глазах Карея.

Брюнет кивнул.

– И нам стало известно, о том, что Западная Республика поставляет тонны мехака за границу. И об этом известно только, – Леден загнул первый палец, – членам сената, – загнул второй палец, – ордену Равенство, состоящему из фанатиков, преданных законам своего тайного общества, – и напоследок третий палец, – а теперь ещё и нам.

В команде поселился азартный интерес, смешивающий ухмылки и морщины.

– То есть? – по-птичьему отдёрнул голову Райзгак. – Ты хочешь сказать, что сенатор тайком ведёт торговлю с монархами? – Леден ответил молчанием. – Но кому там нужен этот грязный ресурс?

– Я думал, что монарший мир на других континентах стабилен, – удивился Арчек.

– Что их так беспокоит? – шёпотом обратилась Джуса к Йиви.

Та небрежно кинула:

– А сама-то подумай, Розенн твой покойный стал бы пользоваться этой дрянью…

Она резко остановилась, оглянулась в поисках Элео. Он стоял вдалеке, за палатками, и помогал что-то собирать двум девушкам. Тогда Йиви облегчённо выдохнула, наверняка убедившись, что тот её не слышал.Речь же идёт о его отце, было бы некрасиво, так вот при нём, – волновалась она.

– Отец Элео – твой монарх, стал бы использовать мехаковую энергию, как думаешь? – шёпотом продолжила Лучезарная.

Джуса вгляделась в юного монарха:

Две девушки что-то бурно объясняли ему, размахивая руками – по-видимому, разбирались в том, как получилась поломка тех металлических деталей, с которыми они работали. Как только речь перешла к Элео, девушки чуть ли не на глазах посветлели: напряжение спало с лиц, и тела тоже полегчали, словно пропал груз с плеч. Молодой монарх эмпатично менял тон беседы каждым брошенным словом, каждым движением рук, словно превращая слона в муху, делая из стрессовой ситуации смешную историю.

Этот взгляд, словно сочувствуя всей боли нэфэша, убеждал поверить в существование истинного добра. Густые брови Элео и его отца, были одинаково приподняты домиком. Глаза и уголки губ – были Рессана. Скулы угловатые, а нос чуть выпечен – это было уже от матери, но и её Джуса почитала равно Рэкки.

Отворачивая лицо от нахлынувшей ностальгии, Джуса неоднозначно пожала плечами, отвечая тем самым на вопрос Йиви:

– Думаю, не стал бы.

– Вот и я о том же. Зачем всемогущим монархам нужна эта грязная энергия, от которой дохнет всё живое. Они и без неё способны навести порядок.

Тем временем Арчек доказывал свою уверенность в том, что монархи никогда бы не стали использовать мехак. Ведь его дед, служивший некогда одной из ветвей монаршей семьи Длан-га-Гат, рассказывал ему, что в поместье всё работало чудными силами: огонь в очаге горел, не переставая, а платформы летали с этажа на этаж, без какой-либо механики.

– …А мехак опасен. Вы же сами говорили о гаргентовом излучении, так?

– Он прав, – вмешалась Йиви. – Мои розенны никогда бы не воспользовались этим.

– Это, во-первых, нецелесообразно, во-вторых, слишком опасно, – подытожил Арчек. – Я не думаю, что те главы земель, которые присягнули королю, могут подвергнуть доверенных им людей, такой опасности.

– Друзья, все вы правы. Но увы, у нас нет никакого объяснения этому, – подтвердил Леден, пытаясь повторить дружелюбие Арчека. На субъективный взгляд Йиви выглядело это нелепо. – Просто послушайте, как одно лишь упоминание этого факта вызвало суету среди нас. А теперь представьте, какой резонанс пойдёт, когда кто-то в тюрьме пустит эту информацию по людям?

Команда одобрительно смолкла. Даже Йиви подумала над тем, что это отличный рычаг давления на Маарского шпиона.

– Республика гордится своей независимостью, – продолжал Леден, располагая к слушанию своим бархатным баритоном. – Сенатора воспевают в академиях, на заводах, предприятиях. Так что никто не может даже представить, что на самом деле за свою неприкосновенность, сенатор платит бартер нассихам с Центра.

В команде повисло тихое недопонимание, однако Леден опередил все вопросы.

– Откуда я взял эту информацию? – некоторые покачали головой с облегчением. Однако ответ Ледена их только разочаровал. – Да нигде. Карей сказал, что узнал это, но источниками делиться не стал и не станет, не просите, мы уже пробовали. Всё что нужно, так это чтобы Самодур побольше болтал об этом, родив как можно больше слухов и сплетен на эту тему. И поверьте, нужный нам человек сам захочет с ним поговорить.

– Да, но откуда мне знать, кто из всех людей, кто захотел со мной поговорить – на самом деле шпион? – жалобно спросил Эбвэ?

Леден кинул взгляд на Карея:

– С этим тебе поможет кабальеро.

Карей вопрошающе кивнул ему в ответ. Очевидно, он не был в курсе дел.

– Находясь под прикрытием, ты проверишь списки всех заключённых, прибывших за последние несколько соб, и скоординируешь Эбвэ.

– То есть, вначале отсеем по степени мутации, и сроку пребывания, как и предлагал Райзгак, – уточнил Карей.

– Именно. Вы отправитесь в Маар за шесть солсмен до начала спецоперации, – подытожил Леден, не отрывая взгляда от кабальеро. На что тот чутко кивал, стараясь дать понять, что на него можно положиться. – А сейчас поговорим чуть подробнее о вторжении.