Без багажа

– Привет, не знаете сколько ждать выхода группы?

– Часа три, наверное. Но могут и раньше вывести. Поэтому тут и сидим. А у вас тоже плакат есть?

– Да, – кивнула я, на моем плакате с одной стороны была эмблема группы, а с другой адрес дешевого мотеля, где я хотела поговорить с ним. Забив место на бордюре, я отправилась к охраннику и попыталась связаться с Райнером напрямую, но браслет был заблокировал, а охранник написал лишь менеджеру. Неизвестно, передаст ли он сообщение. В общем, пришлось ждать.

Час, два, наконец показались роботы-погрузчики оборудования, менеджеры и вся группа вышла. Я не узнала Райнера. Он вымахал под метр девяносто, раздался в плечах, но все равно поражал худобой. Наверное, строение такое. Группа начала общение с фанатами. Раздавали автографы. Я развернула плакат и закричала:

– Ричард Райнер! – Он обернулся на мой голос, мгновенно прочитал плакат и кивнул, девчонки начали скандировать имена всех участников группы. Моя миссия была выполнена. Осталось подождать встречи. Заскочила домой. Брэндон напевал, няня обещала остаться до полуночи.

Вечером я поспешила в мотель. Ходила по комнате, взад-вперед, в деталях изучила отклеившиеся обои и пятна на покрывале кровати, а еще прожженную сигаретой картину, на которой была изображена дама в длинном платье и с цветастым зонтиком в солнечный день. Стук в дверь. Открыла.

– Заходи, – сказала я. Ричард был в шлеме для одноместного флайера, но мне не было нужды гадать, кто за дверью.

Он снял куртку, шлем, прошел мимо меня и сел на второе кресло. Теперь между нами стоял журнальный стол.

– Зачем хотела встретится? – просто спросил он, при этом лицо почти ничего не выражало. «Безразлична. Я ему безразлична» – пронеслось в моей голове.

– Мне нужны деньги. У меня проблемы с работой. Меня… уволили, – изложила я свою причину встречи.

– Что, у мужа деньги закончились? – ядовито зашипел он.

– Он умер, Ричард, – брови визави взлетели вверх, показывая крайнюю степень удивления, – буквально несколько месяцев назад.

– Сочувствую, – серьезным тоном ответил он. – Тогда возвращайся на свою планету.

– Я… не хочу, Ричард, мне тут… нравится, – солгала я.

– То-то я смотрю ты вся светишься, – съязвил он. – Ладно, сколько тебе нужно?

Я назвала сумму на полгода расходов психологам и за квартиру.

– Сколько? Да это же год аренды жилья! – деланно вздыхал он. Я кивала. – Ладно, могу дать и больше, – он встал, подошел ко мне, выдернул меня из кресла и наклонился, чтобы заглянуть в глаза: – а чем будешь рассчитываться? – ехидно спросил Ричард.

– А чем ты возьмешь плату? – ненатурально улыбнулась. Губы дрогнули и Райнер скривился.

– Придешь ко мне, когда поступит вызов на браслет. Я напишу адрес. Номер давай, я переведу сумму. Так уж и быть под твою ответственность…

Ричард не заставил долго ждать. Сообщение пришло через день. Как назло, няня согласилась прибыть только на четыре часа. Делать нечего, оделась получше, поехала по адресу. На доме стоял кодовый замок, с привязкой к браслету. Затем на лифте на самый верхний этаж. Пентхаус. «Вас ожидают на кухне», – высветилось на табло робота-помощника. Я успела отвыкнуть от этих полезных машинок за время житья в студии.

В кухне, совмещенной со столовой, за столом сидел Ричард, пил какой-то лимонад, на столе были мясо и салат, графин с водой.

– Может хочешь вина? – спросил он.

– Нет, спасибо, мне еще домой возвращаться.

– Зачем? – искренне удивился он.

– У меня дела, – туманно отмахнулась я.

– Не хочешь, не говори, – равнодушно сказал он. – Расскажи, что случилось с Мигелем?

– Я не знаю. Нам только сказали, что его не обнаружили после кораблекрушения.

– Нам? – переспросил Ричард.

– Мне и его семье, – твердо сказала я, хотя на семье мой голос на долю секунды прервался.

– Ты что-то не договариваешь, – задумался он. – Поешь, потом пойдем в спальню.

– Я не буду есть, пойдем сразу. Быстро завершим дела, и я пойду, – Ричард долго смотрел, стараясь будто проникнуть ко мне в голову. Потом согласился пройти в спальню.

Как когда-то давно он взял меня за руку, потянул за собой вверх по лестнице. Кровать располагалась в центре комнаты, через стеклянный купол было видно небо. И город, раскинувшийся на много миль вокруг.

– Я люблю смотреть на эту картину перед сном, – затем он нажал комбинацию на браслете, и купол стал затягиваться непрозрачным материалом, создавая темноту. По щелчку пальцев загорелся светильник, – раздевайся.

Я стояла и не смела шелохнуться. Приказной тон в его голосе мне не слишком понравился. Хоть мы и расстались плохо, это не повод надо мной издеваться, когда я в отчаянном положении.

– Знаешь, Ричард, по-моему, это была плохая идея, – я развернулась и пошла к лестнице, – я верну деньги, но раздеваться по приказу я не буду!

Рука крепко, но достаточно осторожно схватила меня за кисть.

– Лора, – давно забытый тон заставил мое сердце екнуть, – останься. Я был неправ. – Он потянул меня к себе и ласково обнял, будто обещая, что все мои невзгоды останутся за его кольцом рук. От такой нежности я заплакала, а Ричард поднял голову за подбородок и цокнул языком: – ну что мне с тобой делать! Не плачь, пожалуйста, я перегнул палку, играл немного жестко. Лора, вот, выпей воды, только успокойся. Отвезти тебя домой? – я помотала головой. – Может все-таки останешься? – опять помотала в знак отказа.

Так мы и сидели на большой кровати: он обнимал меня, я – его, минуты перетекали в часы, наш союз освещал один единственный источник света, но мне давно уже не было так комфортно.

– Лора, можно тебя поцеловать?

– Я уж думала ты не спросишь, – улыбнулась я. И его губы коснулись моих, я взглянула в его карие омуты глаз и как тогда пропала в его внутренней вселенной. Я плохо помню следующий час, который состоял из вдохов, касаний и поцелуев. Во время сокровенных моментов близости, я достигала не только телесного, но и душевного экстаза, и, судя по улыбке Ричарда, его состояние походило на мое.

– Как же я тебя отпущу сейчас, Лора, – говорил Ричард, в пижамных штанах ходя за мной по комнате. – Может ты отложишь свои дела? Мне завтра рано в студию ехать. Мы записываем новый альбом. Я буду волноваться за тебя! Давай провожу?

– Нет, мне нужно кое-что обдумать.

– А давай, знаешь что, переезжай ко мне? Мы поженимся. Опять. Ты заведешь ребенка. Все будет отлично, – сказал в макушку, пристроившись сзади.

– Я пока ничего не решила. Все, – чмокнула его в плечо, – я ушла.

Мы встречались еще несколько раз, а через месяц я обнаружила, что беременна. «Да что же это такое! Что теперь делать?»

Он звонил и писал, но я избегала контактов. Вскоре он уехал на гастроли. И за домашними делами я упустила момент, когда он должен был приехать. Идя вечером из магазина, я натолкнулась на долговязую фигуру в темном плаще.

– Ты так поздно ходишь в магазин, Лора? Не страшно? – вкрадчиво начал он. – Ты не хотела приходить, поэтому я как вернулся решил заскочить к тебе.

– Ричард, давай завтра поговорим! Я устала и занята, – он недовольно засопел.

– Мы сейчас поднимемся к тебе и поговорим. Я устал, у меня тоже есть дела. Просто скажи мне правду, Лора, что у тебя там? Родственник, подруга, или еще один парень?

– Ладно, может оно и к лучшему. Пойдем.

Моя студия включала в себя кухонный уголок, старый диван одноместный, узкий шкаф, системник и перегородку для моего малыша, а еще ванную комнату. Я приложила палец к губам, поставила пакет в кухонный шкаф и поманила Ричарда в ванную комнату.

– Долго я буду ждать, Лора? – я все собиралась с мыслями. Присела на край ванны.

– Это длинная история. В общем, у меня для тебя две новости, одна хорошая, другая плохая. С какой начать?

– Давай с плохой.

– У тебя есть сын. Ему три года. Он спит за той перегородкой, – шептала я. Глаза у Ричарда стали как два блюдца. – Да, мы тоже с Мигелем не сразу поверили. Но тест ДНК не обманешь, а внешность ребенка – почти копия твоей.

– Хм… это что, правда? Не ты ли говорила, что у вас всегда рождаются девочки? – он схватил меня за плечи, отпустил, потом заходил по ванной. – Тогда почему ты развелась? Я всегда считал, что это я виноват. И что мне теперь делать. Нет, погоди, а почему эта новость плохая?

– Твой… э… наш сын, у него что-то с психикой. Он слышит голоса, говорит на непонятном языке. Я и к тебе пришла из-за него, очень большие расходы на врачей.

– Да, не очень здорово. А как хоть зовут его? – заинтересовался он.

– Брэндон, его зовут Брэндон.

Ричард обнял меня и прошептал:

– Ничего, мы все решим. Скажи теперь хорошую новость.

– Я беременна.

– Опять? – кивнула. – Сегодня я ночую у тебя.

– Нет, вдруг Брэндон испугается!

– Не испугается.

– У меня и спать-то негде.

– Ничего, я на полу лягу. Мне нормально.