- -
- 100%
- +
Пролог
Деньги и власть. Вот две самые сильные и страшные по своей могущественности вещи. Власть – это самый сильный из всех наркотиков, которые когда-либо были изобретены человечеством. А деньги – это средство, благодаря огромному количеству которого этот наркотик можно приобрести. Власть в наше время дорого стоит. Но есть люди, которые готовы пойти абсолютно на всё, чтобы власть была именно в их руках.
Планета Армикон. Страна Зергерия.
Штаб зергерских войск. Город Зерган.
5 июня 2010 года. 17:00 вечера.
Помещение представляло собой прямоугольную бетонную коробку с невысоким чуть более двух метров потолком и земляным полом. Шероховатые серые стены никогда не знавшие малярной кисти со свежей краской местами были забрызганы бурыми пятнами засохшей крови, о происхождении которых красноречиво говорили находящиеся рядом с ними немногочисленные тёмные круглые отверстия пулевых пробоин, служившие вместе с пятнами крови сомнительным украшением для этой комнаты смерти, но зато предельно ясно отражая её суть. Очень немногие покидали это место, оставаясь в живых, но многие из них понимали, что их здесь может ожидать.
По стенам помещения в очередной раз прокатился наполненный болью пронзительный женский крик, полностью заглушивший собой еле слышное гудение стоявшего в углу электрогенератора, что подавал по протянутым кабелям электрический ток в стальной стержень с тускло поблескивающим в ярком свете прямоугольной люминесцентной лампы закруглённым концом и чёрной резиновой рукояткой, за которую его в данный момент держал одетый в коричневый камуфляж зергерский солдат.
– Всё! Пока хватит! – На зергерском языке приказал ему стоявший у генератора командир подразделения зергерских войск, на котором помимо коричневого камуфляжа был надет жёлтый берет с серебристой кокардой в виде оскаленного человеческого черепа, а плечи украшали жёлтые погоны с двумя вышитыми из серебристых нитей скрещенными кинжалами. – Она ведь может и не выдержать.
Солдат послушно убрал от своей жертвы стальной стержень и отошёл в сторону. Почти сразу же крики несчастной сменились тихим прерывистым хрипением. Жертвой была молодая брюнетка примерно двадцати пяти лет одетая в майку зелёного защитного цвета без рукавов и зелёные камуфляжные штаны.
Девушка стояла в центре бетонной коробки с поднятыми вверх связанными у запястий верёвкой руками, через которую она была нацеплена на свисающий с потолка железный крюк. Её длинные слипшиеся от пота тёмно-каштановые волосы облепили её щёки, а со свисающей на полузакрытые глаза чёлки упала на пол прозрачная капелька.
Девушка продолжала тяжело и хрипло дышать. Её шея и руки от подмышек до запястий лоснились от пота, а зелёная майка в тех местах, где её неоднократно касался стальной стержень была подпалена до дыр с неровными обугленными краями, через которые были видны розовые пятна свежих ожогов на белой коже.
От бессилия её колени резко подкосились, и она со стоном повисла руками на крюку, при этом слегка качнувшись. Несчастная сразу же захотела снова принять стоячее положение и поэтому, попытавшись подтянуться руками, начала выпрямлять ноги, при этом опираясь ими в пол, но её мелко подрагивающие колени опять подкосились и девушка снова повисла.
– Эй! Ты не вздумать отключаться! – На ломаном эндерлийском языке сказал ей командир и, подойдя к пленнице, похлопал её по щеке. – Нас ждать очень долгий разговор. А ты так и не ответить на мои вопросы. Кто ты и на кого работать?
Девушка, приподняв лицо, посмотрела на него своими тёмно-карими потемневшими почти до черноты глазами и презрительно прищурившись, произнесла:
– Ты можешь меня пытать либо пока я не сдохну, либо пока не сдохнет твой генератор, но я всё равно тебе ничего не скажу. Когда же вы идиоты поймёте, что с нами бороться просто бесполезно? Вы проиграли войну, которую начали…
Резкий удар в живот оборвал её речь на полуслове и почти сразу же к горлу подкатил горький комок рвоты, после чего девушка, замолчав, хрипло закашлялась. Она знала, что задела его за живое. На это и был сделан расчёт. Его нужно было спровоцировать именно на спор, а не на допрос с применением электрического тока, чтобы протянуть время как можно дольше.
Прислушавшись к своим ощущениям и поняв, что сможет ещё выдержать два или три полученных разряда, но зная, что лучше в таких ситуациях продолжать притворяться более слабой, чем есть на самом деле, девушка, изображая из себя умирающую, со стоном приподняла лицо и, растянув тонкие губы в презрительной усмешке, хрипло, но довольно чётко приговорила:
– Ты знаешь, что я права. Так хоть имей мужество признать это.
Командир пристально посмотрел на неё, будто раздумывая – ударить её ещё раз или нет, а потом вдруг согласно кивнул и спокойно произнёс:
– Да, мы проиграть война. И из-за вас был свергнуть наш президент. Но вы говорить, что официально война закончен, а сами снова находится у нас здесь. Вы нам не давать наводить порядок в нашей страна! Так зачем вы опять пришли?
Поняв, что затеянный было спор начал плавно переходить в допрос, девушка слабо тряхнула головой, чтобы убрать с глаз мокрую чёлку и, придя к выводу, что дальше ей тянуть время уже вряд ли дадут, просто сказала:
– Это очень большой секрет.
От её ответа зергерский командир просто пришёл в ярость. Он зарычал и, сверля пленницу бешеным взглядом, стал что-то кричать на своём зергерском языке. Судя по всему, он выплёскивал в её адрес страшные ругательства. Видимо ругательств на эндерлийском языке он не знал, иначе, несомненно, стал бы применять именно их.
Представив, как бы они искажённо звучали из его уст, девушка неожиданно не сколько для самой себя, а сколько для присутствующих здесь зергерского командира и солдата весело рассмеялась хрипловатым смехом.
Увидев, что измученная пыткой током еле живая пленница неизвестно чему смеётся, командир осёкся и сразу же замолчал. После чего повернулся к стоявшему у тихо гудящего электрогенератора солдату и, махнув ему рукой отдавая команду – приступать, спокойно произнёс:
– Я не знать, что вас так смешить, но я вам обещать, что больше вам смеяться уже не будете никогда. Мы вас сейчас будем убивать. Медленно.
Приняв его слова к сведению и не имея ни причин, ни желания им не верить, девушка вся целиком и полностью напряглась, приготовившись в самый первый попавшийся подходящий момент начать атаку, а затем, подпустив подошедшего к ней зергерского солдата достаточно близко, резко выбросила левую ногу вперёд, целясь ему тяжёлым армейским ботинком в промежность.
Удар словно выпущенный из пушки почти в упор снаряд поразил цель и солдат громко вскрикнув, выронил из рук стальной стержень и, схватившись обеими руками за пострадавшее место, упал на колени. Следующий удар носком ботинка пришёлся ему в незащищённое горло, и он мучительно хрипя, головой вперёд повалился на земляной пол. Командир, несмотря на достигнутый пленницей элемент неожиданности, сумел среагировать довольно быстро.
Он тут же рванулся к ней, на ходу хватаясь за пристёгнутую к поясу кобуру, но девушка, сильно оттолкнувшись ногами о лежавшего на полу продолжающего страшно хрипеть зергерского солдата, тут же превозмогая боль в плечевых суставах, резко подтянулась руками, подняв своё тело параллельно полу, а затем, запрокинув свои ноги командиру на плечи, зажала его шею между двумя сведёнными вместе коленями.
От осознания, что попал в смертельную ловушку, командир зергерского подразделения мгновенно покраснел и дико крича начал отчаянно вырываться. Девушку от его рывков мотало из стороны в сторону, а режущая боль в плечевых суставах казалась просто невыносимой. Устав пытаться его удерживать на месте, она сжала коленями его шею ещё сильнее, а затем сделав резкое движение обеими ногами, её свернула.
Командир мгновенно обмякнув повалился сверху на лежавшего на полу уже не подающего признаков жизни солдата, а измученная пленница опёршись ногами об их тела приподнялась и сняла с крюка связанные руки. Освободившись, девушка первым делом обыскала тела в поисках оружия.
Найдя пистолет и нож, она сначала освободила руки, разрезав ножом верёвки, а уже потом, сняв пистолет с предохранителя и передёрнув затвор, медленными осторожными шагами приблизилась к железной двери. Тихо вздохнув, специальный агент ФРС Каролина Би’Джей Олисен держа пистолет у правого плеча, медленно открыла дверь и выскользнула наружу.
Глава 1
Выставка
Дворец культуры им. Ломенио.
Страна Марлана. Город Свимен.
1 июня 2010 года. 17:00 вечера.
Выставка народного искусства разных стран, проводимая раз в десять лет проходила сейчас в стране Марлана во дворце культуры имени Овенсино Ломенио – величайшего марланского художника. Дворец был построен в 1880 году и сейчас после проведённой пять лет назад реставрации выглядел просто шикарно.
Впрочем, как и в первый день его открытия. Администрация дворца принципиально не стала вносить во время его реставрации каких-либо изменений, оставаясь верной его первоначальному внешнему и внутреннему облику. Это никак не влияло на проходящую здесь и сейчас выставку, а также и на кое-какую секретную операцию.
Операция по выслеживанию бывших генералов ГРК Венестена Флимена и Ларри Трумена (который из-за своего предательства с недавних пор стал считаться именно бывшим) с целью предотвращения проводимой ими сделки по продаже секретного спутника – шпиона под названием «Зоркий призрак» бывшему президенту Зергерии Загофарту Зароту, а также возвращение похищенного спутника на место носила кодовое название «Чёрное пламя». Именно её в данный момент проводили агент ГРК Сэмуэль Сайерс и агент ФРС Каролина Би’Джей Олисен.
По данным полученным из сбитого беспилотника, сделка по продаже спутника должна будет проходить именно здесь – во дворце культуры во время прохождения выставки, но среди присутствующих здесь многочисленных посетителей участников этой сделки пока видно не было. Во всяком случае, Сэмуэль Сайерс находившийся на втором этаже дворца и внимательно приглядывающийся к снующим туда-сюда людям ни бывших генералов ГРК, ни бывшего президента Зергерии среди них так и не увидел.
Приставленная к нему в качестве напарника Каролина Би’Джей, судя по всему, тоже никого из них не обнаружила. Иначе он получил бы от неё сообщение через вставленный в ухо миниатюрный радиодиопередатчик. Всё это было похоже на обычную дезинформацию, и всё больше склоняющийся к этой мысли агент Сайерс посчитал не лишним поделиться ей со своей напарницей.
– Пантера, приём… Я думаю, что их вообще тут нет. – Поднеся правое запястье (на котором был прикреплен замаскированный под наручные часы радиомикрофон) ко рту, тихо произнес он, обращаясь к Каролине. – Нам подкинули ложную информацию.
– Продолжай наблюдение, Сайерс. – Раздался у него в ухе её спокойный ровный голос, от которого веяло холодом, лишний раз дающим понять, что она не в восторге от того, что проведение этой операции назначили им двоим, этим самым принудив работать вместе. – Мы отменим операцию только когда убедимся в этом.
Подавив вздох, Сэмуэль отошёл от мраморной колонны и, на этот раз бегло осмотрев наполненный людьми широкий зал, направился к стене, у которой стояла вылепленная из глины фигура замершего перед прыжком волка. Подойдя поближе, агент Сайерс восхищенно покачал головой, по достоинству оценив ручную работу мастера.
Волк на самом деле выглядел как живой и, смотря на него, было трудно отделаться от ощущения, что он может в любой момент на тебя наброситься и разорвать на куски. Взгляд грозно смотрящих глаз, а также искаженная в злобной гримасе оскаленная пасть, обнажавшая острые клыки, способны были вызвать нервную дрожь даже у взрослого мужчины, но всё впечатление портила подставка, на которой эта фигура волка стояла. Именно она давала понять, что волк не является настоящим.
– Это так ты ведешь наблюдение?! – Совершенно неожиданно раздался сбоку возмущённый женский голос, принадлежащий его напарнице.
Вздрогнув от неожиданности, агент Сайерс обернулся и увидел стоявшую около него Каролину. Свирепый взгляд её тёмно-карих глаз ничем не уступал взгляду так впечатлившей его фигуры волка. По крайней мере, от взгляда напарницы он действительно начал испытывать нервную дрожь и неловкость за то, что она застала его любующимся во время проведения операции произведениями искусства. Хороший агент, ничего не скажешь. Докажи потом, что ты действительно вёл наблюдение, а не разглядывал всё время выставленную напоказ рукотворную красоту.
– Послушай, Би’Джей, тебе самой не кажется, что проводить сделку по продаже спутника прямо здесь не совсем разумно? – Решив не отвечать на её возмущенный вопрос, так как ответить ему было нечего, а наоборот, предпочтя задать свой, этим самым попытавшись обратиться к её логическому мышлению, спросил агент Сайерс, водя взглядом по сторонам и стараясь смотреть куда угодно, но только не на свою напарницу, которая сейчас выглядела просто шикарно.
Свои тёмно-каштановые волосы она подняла, уложив в красивую причёску и открыв тонкую шею. Из-за украшенных красивыми серёжками ушей на плечи спадали тонкие волнистые локоны, а косая чёлка частично прикрывала левую верхнюю часть лба. Белая кожа лица и шеи резко контрастировала с тёмными волосами. Это по-настоящему было красиво.
Но большее впечатление производило расшитое мелкими чешуйчатыми блёстками чёрное платье без рукавов, верхний край косого подола которого начинался чуть выше середины левого бедра, подчёркивая стройность белых ног, а нижний заканчивался у правой щиколотки. В ромбовидном вырезе на боку была видна обтягивающая рёбра белая кожа, которая превосходно сочеталась с поблескивающей тканью чёрного платья и смотрелась очень соблазнительно.
– Не важно, что кажется мне или тебе. – Заявила она и, сделав к нему шаг, продолжила уже на пол тона ниже: – У нас есть приказ и мы должны его выполнить. Вот когда мы точно убедимся, что их тут нет тогда и уйдём.
Сэмуэль Сайерс решил промолчать, считая продолжение данного спора бессмысленным и, поэтому он согласно кивнув, поспешно отошёл в сторону. Он тоже не испытывал к своей напарнице тёплых чувств и даже её нынешний шикарный наряд не способен был изменить его к ней отношения.
Всё это было связано с тем, что её недавно подозревали в государственной измене. И, несмотря на тот факт, что подозрения с неё потом были сняты, агент Сайерс никак не мог заставить себя начать смотреть на неё другими глазами. Первое впечатление о ней осталось неизменным.
Каролина проводила его пренебрежительным взглядом и сразу же продолжила наблюдение. Вокруг было очень красиво. На стенах висели яркие картины пока ещё неизвестных художников, а на полу стояли как живые фигуры людей и животных изготовленные из глины и камня умелыми руками скульпторов, которые также как и художники, пока не обрели мировую славу.
Расхаживающие по залу многочисленные посетители с восхищением рассматривали произведения искусства. Мужчины, одетые в дорогие костюмы выглядели очень солидно, а сопутствующие им женщины, одетые в шикарные платья были очень красивы, и поэтому можно было без всякого удивления заметить, что некоторые из мужчин рассматривают не статуи или картины, а присутствующих тут своих и чужих спутниц.
Не обращая особого внимания на всю присутствующую тут красоту, Каролина очень внимательным, как сканирующая камера взглядом рассматривала плавно перемещающиеся улыбающиеся лица посетителей в надежде узнать среди них хотя бы одно знакомое лицо. Но, к её сожалению, ни Ларри Трумена, ни Венестена Флимена и уж тем более, ни Загофарта Зарота среди всех присутствующих она так и не увидела.
Приняв решение спуститься обратно на первый этаж, Би’Джей негромко цокая по выложенной разноцветной плиткой полу каблуками своих дорогих туфель, не спеша направилась в сторону уходящей вниз лестнице, высокие перила которой были выполнены из красного дуба, а мраморные белые ступени покрыты длинной расшитой золотистыми узорами красной дорожкой.
Почти бесшумно спускаясь по лестнице (так как дорожка приглушала шаги) Би’Джей на этот раз приняла решение не отказать себе в удовольствии хорошенько рассмотреть хотя бы одно творение. Ведь агент Сайерс не отказывал себе в этом и, тем более, она уже тоже начинала склоняться к мнению, что полученная ими информация действительно является ложной.
Поэтому Каролина, спустившись на первый этаж в главный зал, отыскала взглядом наиболее приглянувшуюся ей картину и, подойдя к ней, стала на неё смотреть. На полотне было изображено какое-то древнее сражение, которого в истории Армикона, судя по всему, никогда не было. О вымысле автора говорили облачённые в доспехи человекоподобные желтокожие существа, сражающиеся с расой людей, а так же изображения неизвестных гербов на щитах и флагах обеих войск.
Покачав головой, поражаясь фантазией художника, Каролина отошла от картины и, повернув голову, вдруг случайно увидела мелькнувшее в толпе лицо Ларри Трумена. Ей показалось, что он смотрел прямо на неё, но как только она его заметила, он тут же исчез.
С бешено колотящимся сердцем она тут же направилась в ту сторону. Ища его беглым взглядом, Би’Джей еле сдерживала тянувшуюся к правому бедру руку. Срабатывал выработанный с годами рефлекс – хвататься за оружие в особо обострённые моменты. Оружие было при ней – подол платья прикрывал пристёгнутую ремешком к правому бедру кобуру с табельным пистолетом. Вот только доставать его пока было рано.
Услышав неподалёку тихо стукнувшую дверь, Каролина обернулась и сразу же пошла туда. Подойдя к двери, она взялась за полукруглую, сверкающую при ярком свете ламп золотистую ручку и медленно потянула её на себя.
Открывшееся ей помещение было входом в длинный коридор, выстеленный зелёной дорожкой. Неуверенно переступив порог, Би’Джей аккуратно прикрыла за собой дверь и, сделав несколько шагов, тут же услышала раздавшийся сбоку старческий голос:
– Ну здравствуйте, мисс Олисен! Я рад, что вы меня наконец-то нашли!
Быстро повернувшись и подняв свисающую до щиколоток правую сторону подола до середины бедра, обнажив стройную ногу и пристёгнутую к ней резко выделяющуюся на белой коже чёрную кобуру с табельным пистолетом, Каролина тут же выхватила из неё свой «Макрен» и направила его на стоявшего в узком дверном проёме с левой стороны стены улыбающегося Ларри Трумена.
Дверь открывалась вовнутрь и поэтому она её сразу не заметила. Но у Би’Джей не было времени ругать себя за неосторожность. Тем более, бывший генерал ГРК был у неё сейчас под прицелом.
– Не двигайтесь, мистер Трумен! Теперь вы от меня никуда не уйдёте! – Твердым, как железо тоном произнесла Каролина, сжимая пистолет обеими руками.
Она была готова нажать на спуск в любой момент, и Ларри Трумен будто чувствуя это, стоял спокойно и даже не пытался сделать хотя бы одно лишнее движение. Он не был сейчас одет в свои обычные пальто и шляпу. На нём были дорогой светло-серый костюм с белой рубашкой и коричневые кожаные туфли. Он продолжал ей тепло улыбаться и Би’Джей вдруг поняла, что Ларри Трумен на самом деле никакой не предатель.
– Неужели вы поверили, мисс Олисен, что я действительно продался? – Будто прочитав её мысли, задал вопрос мистер Трумен и тут же на него ответил сам: – Конечно, поверили. Иначе вас бы сейчас здесь не было и вы бы не целились в меня из пистолета. Но я сам именно этого и добивался. Мне нужна была ваша помощь в дальнейшем продолжении этого задания. Я хотел не только найти спутник и его похитителя. Я хотел выйти на самого покупателя. Но я сомневался, что вы захотите пойти дальше. А потом вы попали в больницу. Но мне нужна была ваша помощь. Именно поэтому я так и поступил. А как ещё я мог заставить вас продолжить это дело? Только так.
– Где и когда будет проходить сделка по продаже спутника? – Очень внимательно выслушав его, спросила Би’Джей и начала медленно опускать оружие.
Она поверила ему. Может, потому что поверить в его благие намерения было легче, чем в его предательство? А может она просто хотела ему верить? Всегда же тяжело разочаровываться в людях, которым верил очень долгое время. А теперь, когда она поняла, что зря засомневалась в Ларри Трумене, ей сразу же стало стыдно.
– Продажа спутника уже состоялась. – Ответил мистер Трумен. – Она прошла не здесь и не сегодня. Но послезавтра Загофарт Зарот самолётом повезёт его в Зергерию. Завтра я вам сообщу, как на него выйти. А теперь мне нужно идти.
Закончив говорить, Ларри Трумен сделал шаг к Каролине и, резко вытянув руку вперёд, вонзил ей в шею тонкую острую иглу шприца. Подхватив под мышки разом обмякшее тело, он бережно опустил её на пол и тихо произнёс:
– Простите меня, мисс Олисен.
Глава 2
Дискуссия
Штаб-квартира ГРОМ.
Страна Марлана.
Город Свимен.
2 июня. 9:20 утра.
– Вы вызывали меня, господин директор? – Входя в кабинет своего начальника и, закрывая за собой дверь, задал риторический вопрос специальный агент марланской разведывательной службы ГРОМ (аббревиатура которой переводилась как Главный разведывательный орган Марланы) Аунтуно Девенио.
Он был высоким и стройным светловолосым мужчиной в отличной спортивной форме. Его тёмно-синий костюм, с которым сочетался темно-бордовый галстук, резко выделяющийся на фоне белой накрахмаленной рубашки, сидел на нём, как влитой, будто являлся не обычной верхней повседневной одеждой, а частью его организма. Например – второй кожей.
– Да, агент Девенио. – Проговорил сидевший за широким рабочим столом директор и, не отрываясь от прочтения какого-то документа, который держал перед собой, сделал свободной рукой приглашающий жест и добавил: – Проходите, садитесь.
Директора ГРОМа звали Эллерон Фаррано. Он был невысоким и грузным мужчиной примерно шестидесяти с лишним лет. О его пожилом возрасте говорили седые, но до сих пор густые волосы и такие же седые, топорщившиеся щеточкой над верхней губой усы.
Его широкие плечи, на которых, как всегда казалось, вот-вот могут лопнуть швы его светло-серого костюма, полностью закрывали собой спинку его дорогого кожаного вращающегося кресла. Закончив читать, директор отложил лист и поднял взгляд на усевшегося напротив его рабочего стола своего подчинённого агента.
– Я ознакомился с вашим заявлением об отставке, агент Девенио. – Проговорил Эллерон Фаррано и кивнул на лежавший на столе только что прочитанный им лист. – Прочитал даже несколько раз, но так и не понял истинную причину, заставившую вас принять такое решение. Не желаете ли объясниться?
– Там все указано, господин директор. – Пожав плечами, сказал Аунтуно Девенио. – Не думаю, что вы действительно ничего не поняли.
– Формулировка: «Последняя операция заставила меня усомниться в том, что все мои действия соответствующие приказам моего начальства действительно приносят пользу моей стране и поэтому я вынужден отказаться от дальнейшего служения ГРОМу» не отвечает на мой вопрос об истинных причинах принятия такого решения. – Наизусть процитировав отрывок из заявления (пока ещё) своего агента, проговорил директор и, строгим взглядом посмотрев ему в глаза, продолжил: – Кроме того, вы в этом самом заявлении поставили под сомнение приказы своего начальства. А это не очень хорошо. Советую вам впредь быть поосторожнее. А теперь отвечайте в чем дело.
Шумно вздохнув, агент Девенио опустил взгляд и, выдержав небольшую паузу, собираясь с мыслями, снова посмотрел на (пока ещё) своего начальника, а затем, уже окончательно решив, что терять ему нечего, начал говорить всё напрямую:
– Причина в том, что мне совершенно не нравится, как мы ведём дела относительно соседствующих с нами стран. Я имею в виду Эндерлию и Зергерию. Мы с обеими поддерживаем дипломатически хорошие отношения и при этом способствуем в поддержке затяжного между ними конфликта. Их война уже год как закончена, а мы продолжаем играть на обе стороны. И помогаем даже больше Зергерам. Конечно, они проиграли, но ведь они и первые начали. А теперь, когда Загофарт Зарот с позором покинул свою страну, мы предоставили ему у нас укрытие. А теперь там твориться… Я даже не знаю, как это назвать! Там до сих пор находятся войска Эндерлии, и они там стараются поддерживать хоть какой-то порядок! А вы меня отправили туда с диверсионной миссией направленной против них. А это неправильно. Я считаю, что нам либо вообще не нужно вмешиваться в их дела, либо помочь в разрешении этого затянувшегося конфликта. Именно поэтому я не стал выполнять свою миссию и решил уволиться из ГРОМа. Я отказываюсь во всём этом участвовать.