Дороже клятвы

Глава 27

Дорога от столицы до замка казалась как никогда долгой. Я гнал, останавливаясь лишь для того, чтобы дать отдых нашим лошадям и наскоро перекусить запасённой провизией. Мои люди устали, но беспрекословно подчинялись приказам. Неясная тревога камнем легла на грудь и не давала покоя.

Король с непроницаемым лицом выслушал моё известие о возможных предателях в рядах присягнувших ему на верность. Полагаю, он всегда допускал такую возможность. Незаконнорождённый сын почившего короля Ричарда бросил вызов всему высшему свету, заявив о своих притязаниях на трон, и отправил в изгнание родного дядю, всеми признанного наследника престола. Эдвард не верил почти никому из своего нового окружения.

– Возвращайся на службу, – предложил он. – Мне нужны люди, кому я могу доверять. Меня окружают одни лицемеры!

– Ваше Величество, я ценю Ваше доверие и никогда не предам его! Но я прошу дать мне время, замок моего отца много лет простоял пустым… – начал я, но король перебил меня.

– Знаю-знаю! – раздражённо сказал он. – Ты мне в своё время все уши прожужжал своим замком! Сколько он уже простоял? Двадцать лет?

– Восемнадцать, Ваше Величество.

– Тем более! И ещё простоит столько же!

– Боюсь, что нет. Мне уже донесли, что замок начинает разрушаться…

Эдвард принимал меня в своих покоях, один на один. Он сидел в широком кресле, обитом красным бархатом и, закинув ногу на ногу и подперев кулаком щёку, внимательно меня слушал.

– Да и чёрт с ним! – бросил он. – Ты мой друг и нужен мне здесь!

Мы замолчали, каждый думал о своём. Немногим было дозволено видеть короля вот таким: естественным, эмоциональным, сомневающимся. Эдвард был ненамного старше меня, может, года на три, но его чёрные кудри уже были посеребрены сединой. Восемнадцать лет назад именно он дал надежду на отмщение потерянному и отчаявшемуся мальчишке, каким я тогда был. Сын короля и фрейлины, брошенный матерью в отдалённом от столицы замке на воспитание рыцарям и монахам, он оказался единственным, кто знал обо мне правду и свято хранил эту тайну. Учитывая, какую поддержку получили Десмонды от короля Ричарда, Пол счёл за лучшее промолчать о сотворённом беззаконии и выдать меня за своего племянника. Мы долго искали себе пристанище, пока не получили приют в замке незаконнорождённого сына короля.

– Почему ты оставил Десмонда в живых? – нарушил молчание Эдвард. – Своим указом я развязал тебе руки и думал, что ты не преминешь этим воспользоваться. Но вместо этого ты сохранил жизнь моим врагам.

– Ваше Величество, – вздохнул я, склонив голову. – Я не смог отнять жизнь у невиновных: его дочери, невестки и внуков.

– Каким ты стал сентиментальным! – фыркнул король. – Не ты ли клялся отомстить за смерть своих близких? «Око за око, зуб за зуб», – твердил ты каждую минуту на протяжении этих лет! И, вместо того чтобы расправиться со своим обидчиком и его семьёй, ты играешь в благородство! Отпускаешь вдову с наследниками. Надеюсь, хоть дочь используешь по назначению? Если она такая красавица, то я понимаю твоё нежелание делиться с другими.

– Иногда жизнь показывает нам обратную сторону наших клятв, – проговорил я и добавил: – Я бы не хотел обсуждать леди Марисоль.

– Леди Марисоль? – оживился Эдвард, его лицо покинуло скучающее выражение, и теперь король казался очень заинтересованным. – Помнится, я лишил эту семью титула! Впрочем, можешь называть её в постели как хочешь, хоть королевой! – хохотнул он. – Воистину всё зло от женщин! Они кружат нам голову и заставляют забыть о собственных клятвах!

Смех короля ещё долго отдавался звоном в ушах. Мой интерес к дочери Родерика он нашёл забавным, приняв его за обычное увлечение. Вот только я сам не мог себе ответить, являлось ли это оно таким? Чем ближе мы были к замку, тем ярче в голове вспыхивали картинки нашей несостоявшейся ночи и тем настойчивее мне хотелось разгадать загадку Марисоль.

Солнце клонилось за горизонт, когда мы, наконец, подъехали к замку, очертания которого зловеще смотрелись на фоне красного закатного марева.

– Открыть ворота! – тут же последовал приказ со стены.

Железные цепи заскрипели и деревянные полотна распахнулись, пропуская нас во внутренний двор, который тут же наполнился слугами и оставшимися наёмниками. Я медленно ехал на чёрном жеребце и внимательно высматривал в разношёрстной толпе Марисоль, но не мог её найти. Тревога, давящая на сердце, усилилась.

– Где твоя хозяйка?! – спросил я у ближайшей служанки. Та, всхлипнув, покачала головой и залилась слезами. «Чёрт возьми, что здесь происходит?!» – Где миледи?! – повторил я свой вопрос, но ответом мне было тягостное молчание. Тут и там начали раздаваться вздохи и всхлипы, а кто-то даже расплакался. – Где Марисоль?!! – взревел я, только сейчас обратив внимание на то, что слуги вышли встречать меня в чёрной одежде, так напоминающей траур.

– Смилуйтесь! Не велите казнить! – служанка, разрыдавшись, бухнулась на колени перед копытами моего коня, остальные же поспешили отпрянуть от меня подальше.

Кто-то подскочил к упавшей женщине и поспешил увести её.

– Дерек! – услышал я голос сэра Вуда. – Милорд! Вы вернулись! Слава Господу!

– Пол?..

Старый рыцарь растолкал столпившуюся челядь и приблизился ко мне. В свете заходящего солнца я не сразу разглядел, что он нёс в своих руках. Пол протянул мне свою ношу, и я узнал зелёное платье Марисоль, в котором она была на празднике Урожая. Оно было разорвано в клочья. Противно засосало под ложечкой.

– Что всё это значит? – внезапно севшим голосом просипел я.

– Это платье миледи… – скорбно начал сэр Вуд.

– Я вижу, что это платье миледи! Где сама миледи?!

Я спешился, жестом давая понять конюхам, чтобы они занялись животным, и обернулся к Полу, ожидая разъяснений.

– Её нет, Ваше Сиятельство… мне очень жаль…

– Что значит «её нет»? – переспросил я. – Что значит «её нет»?!

– Она… она… – сэр Вуд силился что-то сказать, но не мог подобрать слов.

– Что ты несёшь, Пол?! – Я не заметил, как начал трясти старого рыцаря за грудки. Он не сопротивлялся, покорно прикрыв глаза. – Что значит её нет?!

– Остановись, Дьявол, – услышал я подошедшего Брана. – Ты не даёшь ему сказать.

Наёмник с силой оторвал меня от Пола и втиснулся между нами, удерживая нас друг от друга на расстоянии вытянутых рук.

– Роуз… крестьянка рожала, и повитуха прислала за миледи, им нужны были какие-то травы. Я отпустил их с Мэгги в деревню… – начал свой рассказ сэр Вуд. – В общем… я не знаю, было ли это спланировано заранее, или они просто воспользовались моментом…

– Говори уже! Не тяни! – рявкнул я на него, но, глядя на разодранные лохмотья от некогда прекрасного платья в его руках, я уже знал окончание этой истории до того, как она будет рассказана.

– Марисоль и Мэгги сбежали, Ваше Сиятельство. Это… – Пол указал на зелёную тряпку, – нашли в лесу, когда мы пошли по их следам. Мы предполагаем, на них напали волки.

Если бы небо рухнуло, а земля разверзлась под ногами, мне бы не было так страшно и больно. Казалось, чья-то невидимая рука сжала сердце и вырвала его из груди, оставив внутри зияющую кровоточащую рану.

«Марисоль, девочка моя, как же ты так? Какая ужасная смерть! Зачем ты сбежала? Зачем я оставил тебя?»

Я забрал у Пола разорванное зверьми платье. Неясная мысль вертелась в голове и никак не могла оформиться, когда я внимательно разглядывал то, что от него осталось.

– По коням! – скомандовал я, сетуя на то, что уже отдал приказ распрягать лошадей.

– Что?! Куда же вы, милорд?! – воскликнул Пол.

– Искать Марисоль!

– Но мы всё там обыскали! Волки не оставили даже костей!

– Плохо искали! Они ещё могут быть живы!

– Но как?!

– На ткани нет крови, значит, это платье не было на ней! Я не знаю, как оно оказалось в лесу… Возможно, его взяли, чтобы запутать след. Но я знаю одно: сейчас Марисоль в лесу, кишащем волками. Мы должны найти её!

Глава 28

– Дьявол, уверяю, мы глаз с неё не спускали! – оправдывался Том, один из наёмников, приставленный в тот день к Марисоль, когда мы без промедления выехали в деревню, чтобы допросить всех возможных свидетелей её побега.

– Это правда! – с жаром воскликнул Бен, едва за нами с грохотом закрылись ворота. Он был другом и напарником Тома. – Клянусь всеми Святыми!

– Всеми Святыми, говоришь? – недобро переспросил я. Внутри всё клокотало от ярости на этих тупиц, которых две женщины обвели вокруг пальца. – И давно ты стал таким верующим? – В ответ наёмник промычал что-то нечленораздельное. – Что ж, тебе твоя набожность пригодится. Если я не найду Марисоль живой, вы оба отправитесь вслед за ней!

– Дерек, они ничего с собой не взяли, кроме небольшой сумки с травами, – встрял подоспевший Пол, который отправился на поиски с нами, несмотря на мои возражения. – Я предположить не мог, что они сбегут. Ну не сумасшедшие же они, чтобы отправляться в лес на ночь глядя!

– Если бы я остался здесь, этого бы не произошло, – мрачно произнёс Бран. – Я бы смог за ней присмотреть.

– Легко говорить, когда это не с тобой случилось! – запальчиво выкрикнул Том. – Да они бы и тебя и провели!

– Да ты бы уже на халявную выпивку повёлся бы! – вторил ему Бен.

– Кто?! Я?! – возмутился Бран.

– Да! Ты! – наёмники заговорили наперебой. – Мы отвлеклись только один раз, когда этот… как его… Джим? Джон? Ну, тот, у которого жена рожала?

– Дрейк? Джейк?

– Точно, Джейк! Устроил драку прямо у нас перед носом.

– Драку? – переспросил я, нахмурившись. Картина побега постепенно начала вырисовываться.

– Да, он нас с собой звал в таверну, обещал проставиться, но мы отказались. А после он нажрался, как свинья, и подрался с местным.

Деревня находилась не более чем в паре миль от замка. Слушая, воспоминания наёмников, о том, как смешно дрался этот Джейк, мы подъехали к его дому. Он вышел сам, бледный и напуганный, не став дожидаться, когда мои люди выволокут его за дверь.

– Ми… милорд? – заикаясь, произнёс он, кланяясь до земли. – Вы… вы здесь? Э… Это честь для меня… для нас…

Вместо ответа он получил удар сапогом в лицо от ближайшего наёмника. Вскрикнув, крестьянин упал в грязь и не спешил подниматься.

– Вставай! – гаркнул на него Бран.

Джейк послушно встал, пошатываясь и держась за разбитый нос, из которого капала кровь.

– Понял за что? – спросил я его, но он упрямо покачал головой, затравленно переводя взгляд с меня на моих людей, не убирая рук от лица. – Объясните ему, – кивнул я Тому и Бену.

Джейк попытался убежать, но не успел сделать и шага. Мои люди били его, не разбирая куда: по голове, по ногам, в живот. Он пытался прикрываться: закрывал руками голову, подтягивал ноги к животу – но всё было бесполезно. Что мог обычный крестьянин противопоставить обученным наёмникам?

– ПОЩАДИТЕ! – раздался истошный вопль, и за дверь, ковыляя, хватаясь одной рукой за стену, а второй за живот, вышла его жена, бледная, растрёпанная, неодетая, лишь в одной нижней сорочке. – Господин! Пощадите… Молю вас! – Женщина шатаясь, держась за всё, что попадало под руку, медленно приблизилась ко мне, упала на колени и потянулась к моим сапогам. – Мой муж… я… мы думали, что помогаем нашей госпоже.

– Помогаете? – тихо переспросил я, и от моего тона женщина побледнела ещё больше. – Знаешь, что это? – я вытащил из седельной сумки то, что осталось от некогда прекрасного зелёного платья, и сунул обрывки ей в лицо. Крестьянка недоуменно покачала головой. – Это платье твоей госпожи! Его разодрали волки, возможно, и её самой уже нет в живых! Так вы помогли ей?!

– Простите… милорд… не признали… в тот день на ней было другое платье, – промямлил Джейк, с трудом поднимаясь, и на подкашивающихся ногах приблизился к жене, опускаясь на колени рядом с ней. Один его глаз заплыл, нос и губы были разбиты и кровоточили. Он с трудом дышал и морщился на каждом вдохе – должно быть, мои люди сломали ему пару рёбер. Ну, ничего, до посевной срастутся, зато впредь ему будет наука. И не только ему. Но слова Джейка заставили меня задуматься, насколько спонтанным был побег. – Простите нас… – повторил он.

– Что госпожа обещала тебе за помощь?

Муж с женой переглянулись, и женщина, собравшись с мыслями, нехотя ответила:

– Подвеску… янтарную… Простите, милорд! Мы подумали, что делаем хорошее дело, и нам нужны деньги, мы все в долгах! Мы всё вернём!

Я был в ярости. Марисоль решилась на рисковую авантюру, и никто даже не попытался отговорить её!

– Она сказала, куда направляется? – спросил я, решив, что потом подумаю, как быть с этими людьми.

– Нет… Ва… Ваше… Сиятельство… меня не было в доме, а Роуз было не до того… у неё начались роды… – Я уже собирался дать знак моим людям продолжить выбивание показаний, как крестьянин продолжил: – От моего дома у них только один путь: до соседней деревни… Отсюда на большую дорогу не выбраться.

Кинув им под ноги горсть серебряных монет, которые Джейк принялся тут же поднимать из грязи, приговаривая слова благодарности, мы продолжили поиски по уже определённому маршруту, прихватив с собой одного из жителей деревни в качестве проводника.

Тропка, по которой ушли из деревни Марисоль и Мэгги, была узкой, извилистой, ветви деревьев нависали столь низко, что пришлось спешиться и по одному продвигаться вперёд. В сгущающихся сумерках это отнимало слишком много времени. Велев зажечь факелы, я вспомнил, как восемнадцать лет назад мы с Полом так же тайными тропами под защитой леса уходили от отцовского замка, избегая больших дорог и открытых участков местности. Мы понятия не имели, куда податься и где искать приют, знали лишь, что нужно бежать подальше от земель Десмондов.

Интересно, имелся ли у Марисоль план дальнейших действий? Куда они со служанкой собирались податься? К вдове старшего брата? Та отреклась от мужа ещё при его жизни, заявив мне при отъезде, что упросит отца инициировать расторжение брака. Мэри сказала, что лучше покроет свою голову позором развода, чем останется женой мерзкого убийцы. Я заявил ей тогда, что в этом нет смысла, поскольку «мерзкий убийца» скоро будет казнён. Примет ли эта женщина Марисоль? Я не был в том уверен. Безусловно, я сообщил Мэри, кого она должна благодарить за своё освобождение, хотя это было некоторым лукавством с моей стороны, поскольку к тому времени я уже принял непростое для меня решение – не казнить невиновных. Но эта женщина лишь хмыкнула, поведя плечом. Расселы – соседи Десмондов на востоке. До их земель два дня пути. Ближе только монастырь Святой Анны, который находится на южной границе с герцогством Девонским. И если женщины во тьме не сбились с дороги, то, скорее всего, направились они именно в монастырь.

Через несколько часов тропка вывела нас на небольшую округлую поляну.

– Куда дальше? – спросил я проводника.

– Отсюда отходят три тропинки: одна ведёт в деревню, вторая в болото и третья в чащу. Если им повезло, и они в темноте выбрали правильную тропинку, то нам по средней, – ответил тот, рукой указав направление.

Ещё лучше! То есть в темноте они могли перепутать дороги и уйти не туда! И если они ошиблись, то, вполне возможно, уже сгинули либо в болоте, либо в пасти серых хищников! От этой мысли холодок пробежался по спине, от макушки до копчика. Я приказал разделиться, внутренне готовя себя к наихудшему исходу.

– Нужно было взять собак, – вымолвил Пол после нескольких часов поисков.

К утру мы прочесали все направления, потратив на это много времени, но не нашли следов беглянок ни на тропинке, ведущей в болото, ни на тропинке, ведущей в чащу. Стало ясно, что, к счастью, женщины выбрали верную дорогу. Выбранная тропа была сплошь утоптана волками, полностью скрыв человеческие следы.

Старый рыцарь дал дельный совет, и если в деревне Марисоль не обнаружится, то я обязательно ему последую. Я ругал себя последними словами за то, что, поддавшись волнению, не дал себе времени обдумать план поисков и потерял драгоценное время.

– Дьявол, ты должен взглянуть на это, – сообщил мне Бран, который успел проехать далеко вперёд и вернуться. Он держал в руках несколько разодранных платьев, принадлежавших ранее Марисоль. – Ещё я обнаружил огниво, и кое-какие припасы, что не растащили волки. Похоже, эти женщины не один день планировали побег.

Я молча кивнул, мрачно соглашаясь с выводами моего наёмника, поскольку и сам давно это подозревал. Я слишком недооценил ни Марисоль, ни её служанку.

Солнце уже взошло, когда мы подошли к небольшой деревушке, расположенной у неширокой реки и со всех сторон окружённой лесом. Разом залаяли собаки, но никто из жителей не торопился нас встречать, предпочитая отсиживаться в низких бревенчатых домиках.

– Есть кто живой?! – зычным голосом крикнул Бран и заколотил по воротам самого высокого забора, предположительно принадлежащему деревенскому старосте. – Эй! – продолжил звать и стучать мой рыцарь, когда никто не откликнулся. – Здесь ваш господин граф Дерек Невилл! Немедленно открыва… – Бран не успел договорить, как ворота распахнулись.

– Простите, господин, – промямлил вышедший старик, – не признали. Рады приветствовать вас в нашей деревне. Ваш визит – большая честь для нас! – чересчур пафосно закончил он.

– Мы ищем двух женщин. Одна молодая с длинными рыжими волосами, дочь Родерика Десмонда, а вторая её служанка. Видели здесь таких? – спросил я старика, и от меня не скрылось то, как поспешно он отвёл взгляд.

Старик молчал, видимо, взвешивал каждое слово, оценивая различные варианты ответов. Всё это время его лицо оставалось непроницаемым. Наконец, после долгих раздумий, он с услужливой улыбкой ответил:

– Я всё расскажу, милорд.

Глава 29

Сестра Мэгги с мужем, давшие нам в своём доме приют на ночь, утром помогали собраться в дорогу. Бэт ругала сестру самыми отборными словами, от которых уши заворачивались в трубочки, за то, что та посмела подвергнуть опасности госпожу. Женщина уговаривала меня вернуться в замок и не рисковать своей жизнью, но, поняв, что возвращаться я не намерена, принесла мне тёплые штаны, рубаху, шерстяной жилет, плащ с капюшоном и сапоги, принадлежащие её младшему сыну.

– Госпожа, не сочтите за дерзость, но в вашем наряде вы далеко не уйдёте, станете жертвой грабителей или диких животных.

Я с сомнением приняла из её рук грубо пошитую одежду из неотбеленной ткани и призадумалась:

– Великий грех – женщине надевать мужскую одежду. В монастыре за это на меня точно наложат епитимию.

– Что же делать, госпожа? – встряла в разговор Мэгги, пристыжено до этого молчавшая, а её сестра бессильно развела руками, признавая мою правоту.

– А если я останусь в своей одежде, то рискую расстаться с жизнью, что в моём случае равносильно самоубийству, – продолжала я рассуждать. – Нет греха непростительного, кроме нераскаянного, – процитировала я матушку Вирджинию. – А потому в данной ситуации меньшим злом будет одеться в мужскую одежду, поскольку этот грех я смогу искупить, а самоубийство – нет.

– Так и есть, госпожа! – с радостными возгласами подхватили Бэт и Мэгги и принялись помогать мне переодеваться.

Свою одежду мне пришлось оставить в доме Бэт, а также в качестве платы за помощь я отдала золотое колечко с крошечным изумрудом. Женщина даже для вида не стала отказываться, с благодарностью приняв украшение.

– Джон, мой сын, проводит вас до дороги, иначе вы заблудитесь в этих местах, – сказала Бэт, расставшись с нами за околицей. Она дала нам в дорогу свежеиспечённые лепешки, козий сыр и молоко. – Вам по пути должна будет встретиться таверна, переночуете там. Умоляю, госпожа, не надо идти по лесу ночью!

Джон, высокий неразговорчивый юноша, шёл по тропинке впереди нас, указывая путь в холодных лучах рассветного солнца. Иней на жухлой траве и тонкий лёд, сковавший редкие лужи, говорили о скором приближении зимы. Я зябко поёжилась, погрела горячим дыханием замёрзшие руки и спрятала их под длинными рукавами плаща, который почти не грел. Вообще, во всей этой грубой и мешковатой одежде с чужого плеча я выглядела как пугало на полях крестьян, но, возможно, это было к лучшему. Волосы я спрятала под капюшон, так и не решившись с ними расстаться, понадеявшись, что худой и неуклюжий юноша, каким я теперь стала казаться со стороны, не привлечёт к себе излишнего внимания.

– Идите сюда, госпожа, – позвал Джон, скрывшись под нависающими ветвями деревьев. Он повёл нас по узкой тропинке, совершенно неприметной для неопытного глаза. – Так мы быстрее выйдем на дорогу, госпожа, – пояснил он, почтительно склонив голову.

Что-то было не так в его предложении и поведении, и после недолгих раздумий я поняла, что именно.

– Больше не называйте меня госпожой и не кланяйтесь, – сообщила я своим спутникам. – Для всех я… я – Питер! Просто Питер. Даже Пит!

– Конечно, госпожа, – согласился Джон, – как скажите госпо… Пит.