Его игра. По новым правилам

Глава 8

Дверной звонок раздался столь неожиданно и оглушительно, что Макс со стоном накрыл голову подушкой. Вот только нежданный гость и не думал уходить, продолжая с остервенением давить на кнопку звонка. Парень закрыл уши второй подушкой, но и она не спасала от неприятного звука, вырвавшего его из забытья. Кого нелёгкая принесла в столь ранний час? С трудом продрав глаза, Макс бросил взгляд на часы: половина первого дня. Чёрт, он проспал всего пять часов! Как же бесчеловечно лишать человека сна! Новая трель прервала мысли парня, заставляя выругаться. Макс обвёл взглядом комнату в поиске штанов. Не найдя их, обернулся простыней, которой накрывался, и поспешил в коридор.

Стоило ему лишь открыть замок, как в квартиру ураганом ворвалась Снежана Владиславовна. Оттолкнув сына к стене, женщина поспешила в гостиную.

– Налей мне шампанского! – крикнула она на ходу.

– Что ты здесь делаешь? – хмуро спросил Макс, даже не думая исполнять её просьбу.

– Ты не отвечаешь на мои звонки, что мне оставалось ещё делать? – ответила та, удобно устраиваясь на диване. – Прилетела первым рейсом из Гамбурга!

– Не стоило этого делать, – Макс сел в кресло, находящееся чуть поодаль.

– Что значит, не стоило?! Я же твоя мать, я волнуюсь за тебя! – эти слова прозвучали слишком лживо и пафосно, и Макс усмехнулся.

Он мог бы припомнить ей много случаев, когда она месяцами не отвечала на его звонки и не звонила сама, но вместо этого спросил:

– И по какому же поводу шампанское?

– Порадуйся за меня, сынок! – счастливо воскликнула Снежана Владиславовна. – Я выхожу замуж!

– Э-э-э… – недоумённо протянул Макс. – Ты же замужем.

– Уже четыре дня как нет! – мама порылась в сумочке и торжественно показала ему свидетельство о разводе.

– Я не знаю немецкий, – он повертел в руках гербовую бумагу и вернул её матери.

– Ох, ты даже не представляешь, с каким богатым багажом я выхожу из этих отношений! – Снежана Владиславовна светилась от счастья, а Макс кисло улыбнулся.

Мать бросила их с отцом, ради какого-то толстосума, когда Борис Максимович ещё не был крупным бизнесменом, а только открывал свою первую строительную компанию. Предстоящее замужество должно было стать четвёртым в её жизни, и каждый раз её состояние после развода только увеличивалось.

– Поздравляю, – скривился он.

– Спасибо! – засияла Снежана Владиславовна. Она посмотрела в сторону бара. – Я полтора года ждала этого! Как же у них долго идут бракоразводные процессы! Больше никаких немцев в моей жизни!

– И кто же этот несчастный? Твой новый избранник, – пояснил Макс. – Твоя новая жертва.

Мама подошла к барной стойке и, взяв бокал, плеснула в него коньяк, не найдя нигде шампанского.

– Дай лимон, что ли, – попросила она.

– Возьми сама в холодильнике, – отрезал он.

– Да у тебя здесь только пиво и энергетики… А вот, – Снежана Владиславовна всё же нашла нарезанный кислый фрукт среди множества алюминиевых банок. – Ты пивом питаешься, что ли? Хотя это твоё дело, ты уже большой мальчик. За нашу прекрасную жизнь! – она залпом осушила бокал и, скорчив мину, приложила к носу дольку лимона. – Так вот, я выхожу замуж за Льва Михайловича, может, знаешь, он владелец акций многих российских и зарубежных компаний. Свадьба будет очень скоро, и ты должен присутствовать, мой дорогой! Хочу всем показать, какой у меня замечательный сын!

– Делать мне больше нечего, как развлекать твоих гостей, – фыркнул Макс. – Может, мне ещё на стульчик встать и стишок рассказать?

– А какие у тебя могут быть дела? – искренне удивилась мама. – Откуда ты знаешь про стишок и стульчик? У тебя в детстве такого не было!

Можно подумать, она что-то знала о его детстве. Снежана Владиславовна говорила ещё что-то, но парень её не слушал. Из соседней комнаты просигналил телефон о входящем сообщении, и Макс, поправив на  бёдрах простыню, оставил маму одну в гостиной. Сообщение оказалось от Инессы, помощницы Бориса Максимовича.

«Максим Борисович, – писала она, – ваше поручение выполнено. Букет с белыми орхидеями собран. Куда удобнее будет его доставить?».

Макс хлопнул себя по лбу. Молодой человек совсем забыл про то, что звонил ей в пьяном угаре посреди ночи. Они с Андрюхой, Ником, Мэттом и другими парнями веселились в клубе, когда Андрюхе пришла в голову идея:

– Все тёлки ведутся на бабло и цветы! – заявил он, опрокидывая очередной коктейль, когда Макс рассказал им, что произошло на дне рождения и почему Катя его теперь динамит. – Кристинка твоя – дорогая зараза! К ней с цветами не подъедешь! Ей нужно что-то солидное. Например, серьги или колье с бриллиантами или сапфирами. А Катька эта такая же, как Оксанка. Что они видели? Букет тюльпанов на восьмое марта от прыщавого одноклассника? Я когда Оксанке орхидеи подарил, то отымел её во всё… – слишком громкая музыка заглушила слова приятеля, но Макс и так понял, что имел в виду Андрей. – И речь извинительную отрепетируй!

Парни с хохотом принялись наперебой давать советы: какие слова, с какой интонацией и выражением лица Максу использовать. Макс не мог припомнить, когда в последний раз ему было так весело.

– Сделай фотки, когда завалишь её! – подал идею Мэтт, отсмеявшись над гримасой сожаления, состроенной Максом. – Мы же должны быть уверены, что не просто так отдаём тебе наши деньги! А лучше запиши видео как шпилишь её!

– Пошёл ты! – возмутился Макс. – На видео же и меня будет видно! Фотками обойдётесь!

– Фоток достаточно, – подтвердили Ник с Андреем.

«Доставь ко мне домой», – написал Макс Инессе. Найдя штаны за кроватью, он наконец-то переоделся.

– Спасибо за визит, Снежана Владиславовна, – сказал он, возвращаясь в гостиную. – Я почти поверил в твою материнскую любовь и заботу, в то, что ты прилетела из Гамбурга ради меня, – не выдержав, он расхохотался в лицо матери: – Нет, конечно же, не поверил! Не смотри на меня так серьёзно.

– Ты невыносим, Макс! – поджав губы, сообщила ему мама. Взяв сумочку, она направилась к двери. Перед выходом Снежана Владиславовна обернулась: – Жду тебя на своей свадьбе. Не забудь смокинг. Я ещё сообщу тебе дополнительно все подробности.

– Жди, – ухмыльнулся парень. – Надейся. Что наша жизнь без надежды?

– Я серьёзно, – мать ткнула его указательным пальцем в грудь. – Ты должен присутствовать.

– Когда это я успел тебе так много задолжать? – Макс продолжал скалиться. – Потом поговорим, – пошёл он на компромисс. – Сейчас у меня нет времени, я должен ехать на важную встречу.

– Учти, мы не договорили и ещё вернёмся к этому разговору, – вздёрнула нос Снежана Владиславовна.

– Ага-ага, – покивал он головой, закрывая за ней дверь. – Хрен мы ещё к нему вернёмся, – сказал он в пустоту.

Выпроводив мать из квартиры, Макс направился под душ, где, выкрутив холодную воду, пытался избавиться от остатков хмеля. Потом он стоял перед зеркалом и репетировал покаянную речь.

– Извини, я не хотел, чтобы так получилось, – Макс придал своему лицу скорбное выражание. – Нет, лажа какая-то, – недовольно произнёс он. – Я же хотел. Лучше так: прости, я понял, что был не прав. Я никогда раньше не встречал такой необычной девушки, как ты. Пожалуйста, прими этот букет в знак прощения. Фу-у-у! Чёрт! У Ника была прикольная идея! М-м-м, как же он говорил? – Макс задумался, вспоминая, что же ему вчера насоветовали приятели. – Ах! – он приосанился, потренировал грустный и одновременно нежный взгляд. – Ошибки совершает каждый из нас в своей жизни, но далеко не каждый в силах их признать. Я признаю, что был не прав и прошу за это прощения. Орхидея – символ нежности и чистоты. Катюша, я хочу подарить тебе эти цветы в знак моего искреннего раскаяния. Прошу, прими их. Обещаю, что не повторю свою ошибку.

Через час, когда он уже был готов к выходу, ему пришло сообщение от курьерской службы, что заказ доставлен ему под дверь.

Глава 9

Щёлк – услышала Катя. Она приоткрыла глаза и сразу же зажмурилась. От яркого летнего солнца не спасала даже тень дерева. Оксана сунула ей под нос свой смартфон, на который она сделала их совместное селфи.

– Глянь, Катюш, какая ты тут романтичная получилась, – сообщила подруга и, добавив различные фильтры, отправила фотографию в сторис. – О! Сразу лайки пошли! Подпишу: с девчонками в парке Горького.

– Хорошо лежим, – зевнула Милана, растянувшись на туристической пенке. Её гладкие чёрные волосы были аккуратно зачёсаны в тугую французскую косу, которой не повредило даже лежание на траве. – Сто лет вот так никуда не выбиралась. Учёба-учёба!

– Ну, это ты сама так решила! – воскликнула Оксана. – Могла бы вообще диплом купить и не париться!

– Не, – девушка говорила с лёгким восточным акцентом. – Я так не хочу. Сказала отцу, что буду сама учиться. Он меня любит, разрешил. Я же у него единственная дочка. У меня пятеро братьев! – Милана показала растопыренную пятерню.

– Ты всё правильно сделала, – поддержала её Катя. – Какой смысл в купленном дипломе? И сколько он может стоить? Лучше за те же деньги образование получить.

– Я тоже так думаю, – вставила Даша, лежащая на пляжном коврике вместе с Катей и Оксаной. – Кстати, пришли анализы твоего нового подопечного Блэки. Он здоров, надо начинать кампанию по его пристройству. Там у меня ещё щенки появились. Сделаем сразу для всех.

– Отлично, – подтвердила Катя. – Сделаем.

– Ой, не знаю, – пробормотала Оксана, с кем-то увлечённо переписываясь. – Всё равно всех не спасти. Это естественный отбор, выживает сильнейший.

– Всех, может, и не спасти, – согласилась Даша. – Но большинство этих животных пострадало от рук человека. К нам в приют как-то попала кошка, которую вывезли на дачу, а потом выкинули, когда она забеременела.

– Что ты всё в телефоне копаешься? – спросила Катя у Оксаны, заглядывая к ней в экран.

– Андрей интересуется, где мы, – ответила та и добавила мечтательным тоном: – Говорит, соскучился по мне. Написала, что лежим на лужайке недалеко от центрального входа.

Потеряв интерес к переписке подруги, Катя потянулась за пакетиком арахиса в карамели и аппетитно захрустела. Милана закинула в рот горсть изюма, а Даша сорвала упаковку с сэндвича. Какое-то время девчонки увлечённо жевали, наслаждаясь жарким безоблачным днём, а затем Даша отряхнула руки, спрятала сорванную упаковку в карман и поднялась.

– Девочки, с вами, конечно, хорошо, но мне пора к подопечным, – она быстро покидала свои вещи в объёмную сумку. – Спасибо, что позвали!

– Пока! Я заскочу к тебе на днях, – сказала Катя. – Может, зайдём в «Кофейник» здесь на выходе [1]? – обратилась она к подругам, когда Даша ушла. – Чай попьём. От этих орешков в горле пересохло.

Милана и Оксана поддержали её предложение: валяться на газоне уже надоело, а расставаться не хотелось. Подруги выходили из центральных ворот, когда к ним подошли двое парней.

– Привет! – воскликнула Оксана, бросившись на шею Андрею.

Во втором парне Катя даже не сразу узнала Макса. Он вёл себя несколько отстранённо и выглядел смущённым. В руках молодой человек держал огромный букет белых орхидей и бросал на Катю робкие взгляды.

– Катюш, – несмело обратился он к ней, – можно тебя на пару слов?

Катя растерялась. Если бы Макс, как и раньше, нагло повёл себя, она просто развернулась бы, а может, даже влепила пощёчину. Но его неожиданная вежливость обезоружила её, и она, кивнув, подошла к нему.

– Мы будем в «Кофейнике»! – крикнула ей Оксана.

– Что тебе? – спросила Катя, наблюдая, как ребята направились в сторону кафе, оставив её наедине с Максом.

Тот переложил цветы в одну руку, а второй растерянно взъерошил волосы.

– В общем… – замялся он. – Я хочу извиниться перед тобой… Я был не прав. Я не должен был делать того, что сделал…

– Ладно, – кивнула Катя и повернулась к нему спиной, собираясь отправиться вслед за подругами.

– Подожди! – окликнул её Макс и прикоснулся к плечу. – Вот, хочу подарить тебе эти цветы, – продолжил он. – Орхидея – символ нежности и чистоты. Прошу, прими их. Я признаю, что был не прав и прошу за это прощения. Обещаю, что не повторю свою ошибку.

Вздохнув, Катя покачала головой. Мягко освободилась от его хватки и, бросив взгляд на роскошный букет, произнесла:

– Не понимаю, как у кого-то могла подняться рука на такую красоту, – она протянула ладонь и мягко погладила нежные лепестки орхидей. – Они же живые, как можно было загубить их?

– Что? – опешил Макс. – Ты не любишь цветы? Или только орхидеи?

– Люблю, – улыбнулась она, – очень люблю. Любые люблю: розы, ромашки, тюльпаны, ландыши, пионы – неважно. Но как же они прекрасны, когда растут сами по себе: в саду, в лесу, в поле.

– У тебя очень красивая улыбка, – тихо произнёс Макс, внимательно её разглядывая. Букет так и остался лежать на изгибе его локтя. – Прости, что обидел тебя. Мне и правда очень жаль.

Его слова, сказанные столь бесхитростно, обезоружили, и она кивнула, снова улыбнувшись ему:

– Ладно.

– Что же мне делать с ними? – Макс указал на орхидеи. – Жалко будет, если завянут.

– Да, – согласилась Катя. – Сорванные цветы недолго радуют своей красотой, к сожалению.

– Так… Может, возьмёшь? – спросил он.

– Мне кажется, будет лучше, если ты подаришь их своей девушке, – предложила Катя.

– Мы расстались с Кристиной, – сообщил Макс. – Окончательно. Это надо было сделать уже давно. Мы совершенно разные и не подходим друг другу, мы только мучили сами себя.

– Мне жаль это слышать, – Катя внезапно поняла, что говорит дежурную фразу, и на самом деле ей ни капельки не жаль. Она не хотела признаваться самой себе, но извинения Макса, показавшиеся Кате искренними, подкупили её. Она уже не чувствовала по отношению к невыносимому мажору той злости, что была раньше. И может, этот мажор не так уж невыносим, раз способен признавать ошибки и просить за них прощение? – Тогда подари маме.

– Боюсь, она не оценит этот жест. Родители в разводе, и мы редко с ней видимся. Она сама оставила меня с отцом много лет назад.

– Мне очень жаль, – на этот раз Катя не слукавила. Сама выросшая с любящими родителями, она с трудом представляла, что можно лишиться одного из них. – Тогда, пожалуй, я приму их. Не выбрасывать же. Но больше не дари.

– Больше не буду, – согласился Макс. – Цветы не буду. Срезанные.

«Это было не так уж сложно», – удовлетворённо подумал Макс, глядя, как Катя, смущённо улыбаясь, приняла из его рук букет и склонилась над ним, вдыхая еле слышный аромат цветов. Хотя улыбка у неё и правда очень красивая. Последнюю мысль Макс постарался выбросить из головы.

– Пойдём к твоим подругам? – предложил он. – Андрей тоже там.

– Хочу кое-что разъяснить сразу, – замялась Катя, – чтобы потом не возникло никаких недоразумений. Ты принёс мне свои извинения, и я приняла их. Но…

– Но? – повторил Макс, стараясь не показывать внезапно нахлынувшего на него раздражения.

– Но на этом всё. Не надо искать встречи со мной.

«Да кого ты строишь из себя?! Да если бы не этот дурацкий спор, я бы даже не подошёл к тебе!» – чуть не взорвался Макс, но сдержался, сохранив бесстрастное выражение лица.

Он опустил руки в карманы брюк и смотрел, как Катя удаляется от него в сторону кафе, оставив его одного на улице. Когда девушка скрылась в здании, Макс со злостью ударил ногой по стоявшей рядом урне, опрокинув её вместе с содержимым, и направился к своему автомобилю.

– Э! Зачем хулиганишь, да? – услышал он в спину. – Зачем всё разбросал, да? Обернувшись, он увидел работника уличной клининговой службы в ярко-оранжевой робе. Не раздумывая, Макс вместо извинений показал ему средний палец.

[1] Выдуманная сеть кафе.

Глава 10

– Вазу с цветами, наверно, лучше передвинуть сюда, – предложила Катя, поглядывая в камеру. – Блэки посадить под неё, а рядом поставить корзину с фруктами.

Даша перенесла котёнка на нежно-голубое покрывало под букет орхидей, который Катя привезла специально для фотосессии. Тот, как будто бы поняв, что от этого зависит его будущее, разлёгся на покрывале, мечтательно глядя прямо на фотографа. Картина получилась умилительной, и Катя быстро отщёлкала несколько снимков с разных ракурсов. Следом за котёнком в фотосессии приняли участие щенки, которых Даша с подругами обнаружила на замороженной стройке в Подмосковье. Щенкам было от силы месяц, кто-то выкинул их в коробке, даже не раскрыв её.

– Их нашла Оля. Она живёт неподалёку от этой стройки, каждый день мимо неё ходит, – рассказывала Даша, пока Катя увлечённо придумывала различные экспозиции: переставляла вазу с цветами и корзину с фруктами, рассаживала щенков, добавляла какие-то новые предметы. – Потом Оля позвонила мне, а я попросила Машу помочь с перевозкой, у неё же машина. По дороге назад мы чуть не заглохли, но всё же доехали.

– Бедняжки, – сказала Катя, почесав каждого щенка за ушком. – Как у кого-то рука не дрогнула выбросить таких милых малышей? Ну, ничего, тётя Даша всем ручки найдёт!

– Сама ты тётя! – прыснула Даша. Катя улыбнулась и продолжила фотографировать. – Я старше тебя всего на два года! Ох, – тут же посерьёзнела она. – Не смогла я их там оставить, а откуда столько денег взять – не представляю. У нас скоро корм закончится, а ещё за аренду платить надо, на анализы им всем потратилась.

– Создай объявление, как ты обычно делаешь, – предложила Катя, не отрываясь от своего занятия. В какой-то момент щенки разыгрались, и девушка сняла трогательное видео.

– Создала несколько дней назад, – вздохнула Даша. – Пока только пара тысяч на счёт упала. Лето. Всё в отпусках да на дачах.

– У меня тоже негусто, – погрустнела Катя. – Никому летом рефераты не нужны. Смотри, что получилось, я ещё фильтры интересные добавлю, – она сунула Даше под нос свой телефон. – Жаль, нет профессионального фотоаппарата, – посетовала девушка, – но на нём работать тоже надо уметь.

– Ничего, всё отлично! – одобрила Даша. – Отправь мне.

– Щенки, щенки, щенки, котёнок, – Андрей насмешливо комментировал Катин профиль. – Ничего интересного, – резюмировал он. – Твоя подружка, оказывается, зоошиза.

– Она не моя подружка, – фыркнул Макс. – Покажи.

Парни лежали в шезлонгах возле бассейна в доме Андрея и пили холодное пиво. Макс бегло просмотрел Катины фотографии, отметив их простоту и непритязательность. «Тёплое место» – прочитал он название приюта, нуждающегося в спонсорской помощи.

– Значит, твои орхидеи её не впечатлили? – ухмыльнулся приятель. – Может, цену набивает? Подари ей золотой браслет тогда.

– Честно сказать, уже плюнул бы на неё, – признался Макс. Молодой человек с досадой вспоминал их последнюю встречу с Катей, когда она после всех его извинений оставила его одного на улице. – Кто она такая, чтоб я за ней бегал?

– О! – оживился Андрей. Парень даже оставил банку с пивом на столик. – Представляю, сколько разговоров будет об этом! Макс Никольский сдался! Макс Никольский проиграл! Наверняка Мэтт будет требовать, чтоб ты записал видео с публичным признанием в собственном проигрыше.

– Пошёл он! Я никогда не проигрываю и никакого видео записывать не буду, – процедил сквозь зубы Макс.

– Но ты отступил! Уже несколько дней ничего не предпринимаешь, как она тебя с букетом прокатила. Я чуть кофе не поперхнулся в той забегаловке, куда меня Оксанка потащила, когда увидел Катюху одну. Пришлось оплачивать им счёт и придумывать какие-то срочные дела, чтобы сбежать.

– Это тактическое отступление!

– Ну да! Ну да! Знаешь, – доверительно начал приятель. – Мне тут одна сорока на хвосте принесла, что у Катьки твоей никогда не было отношений. Она никогда ни с кем не встречалась. В общем, целка она! Может, последняя во всей Москве! – хохотнул он.

– Сороку эту, случайно, не Оксана зовут? – ухмыльнулся Макс, с наслаждением потягивая пиво.

– Она самая, – подтвердил Андрей. – Просто ценный кладезь информации.

– Котики… собачки… – протянул Макс, вернувшись к просмотру Катиного профиля. – Различные репосты с просьбой о помощи. Книги… Точно – заучка-девственница! – хмыкнул он. – Знаешь, твоя Оксанка ещё пригодится. Появилась у меня кое-какая идейка.

«Привет из Китая!» – прочитала Катя сообщение от Дэна, когда вернулась домой. Приняв прохладный душ и переодевшись в домашнюю майку и шортики, она с удобством расположилась в кресле в гостиной. Попивая освежающий лимонад, она включила канал с музыкальными клипами. Весь день Катя была занята в приюте и к вечеру очень устала. Сначала помогала с фотосессией для животных, нуждающихся в пристройстве, затем с уборкой и чисткой клеток и лотков. Под расслабляющую музыку девушка вытянула ноги на журнальный столик и откинулась на спинку кресла.