Я тебе объявляю войну!

Глава 4

Добровольной узницей я просидела в комнате до глубокого вечера. Желудок беспокоил голодными спазмами уже несколько часов, но максимум на что я решилась – это подойти к двери и прислушаться. В коридоре было тихо. Я не знала, сколько людей постоянно обитают в этом доме. Из окна я видела, как охранники патрулируют территорию, но, сколько их находится внутри, я затруднялась предположить. Наконец, набравшись смелости, подкралась к двери и, чуть приотворив её, выглянула наружу. В коридоре было темно, но едва я сделала шаг, как темнота рассеялась: включились лампочки, реагирующие на движение. Настороженно осмотревшись по сторонам, на цыпочках поспешила к лестнице.

Перед тем как вступить на первую ступеньку, долго прислушивалась к звукам, царившим на первом этаже. Всё было тихо, и я осторожно спустилась, пристально всматриваясь в полумрак коридора первого этажа, имевшего тусклое освещение. Едва сойдя с лестницы, беспрерывно оглядываясь, поспешила вперёд. Сердце бешено колотилось и грозило выпрыгнуть из груди. Я кралась, стараясь совсем не дышать. Кабинет Марка я обошла, тесно прижимаясь к противоположной стене.

Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как подошла к открытому ярко освещенному пространству, которое оказалось огромной гостиной. Как я и предполагала, в гостиной имелся самый настоящий каменный камин, который летом, конечно же, не горел. Я долго стояла, не решаясь выйти из полумрака, пока желудок громко не заурчал от мучительного голода. Не помню, когда я в последний раз нормально ела, наверно еще до близкого знакомства с Марком.

Сделав глубокий вдох, я нырнула в свет, как пловец на глубину. Быстрым шагом пересекла гостиную и попала в кухню-столовую, которая так же, как коридор на втором этаже, осветилась автоматически, благодаря светильникам с датчиком движения. Еле уняв бешеное сердцебиение, подошла к огромному холодильнику. Там оказалось много наготовленной еды в контейнерах, я взяла один и быстренько разогрела, это оказалось мясо по-французски. Раньше я обожала его, но сейчас ела, почти не чувствуя вкуса. Достала из холодильника апельсиновый сок и налила в высокий стеклянный стакан.

– Приятного аппетита! – неожиданно услышала я за спиной приятный голос, и, вскрикнув от страха, уронила стакан. Он разбился, разлетевшись на мелкие осколки, а сок оранжевыми кляксами заляпал весь пол. – Ой, прости, не хотел тебя напугать!

Я обернулась и увидела незнакомого молодого мужчину лет двадцати пяти в форме охранника. Мужчина приветливо улыбался, но я никому не верила в этом доме. Я начала озираться в поисках путей отступления, но вошедший не подавал признаков агрессии.

– Ты – гостья Марка Рудольфовича? – спросил он.

– Ммм, – невнятно промычала я, отступая за стол и стараясь не наступить на осколки. Гостья, если можно так выразиться.

– А я – Макс!

– Угу, – кивнула я.

– Тебя ведь Ангелина зовут? – Макс продолжал приветливо улыбаться.

– Угу, – когда между нами оказался стол, я немного успокоилась.

– Приятно познакомиться! – парень просто лучился доброжелательностью.

– Угу, приятно, – выдавила я из себя.

– Ты немногословна, – какая поразительная наблюдательность!

– Угу, – обойдя стол, спиной отступаю к выходу из кухни.

– Ах! – парень смеется над очередным «угу». – Стой, ты же пришла поужинать, а я помешал тебе!

– Я уже все! – я не останусь здесь с ним одна!

– Не бойся меня!

«Ага, как же!» – продолжаю отступать в гостиную, борясь с искушением броситься бежать. Я не знаю, какие распоряжения относительно меня дал охране Марк. Вряд ли, конечно, он разрешил бы им причинить мне вред – сам с этим неплохо справляется – но после случившегося все мужчины вызывали во мне стойкое неприятие.

– Да стой же! Я не враг тебе! Я весь день ждал, когда ты спустишься! Увидел тебя через окно, и вот, я здесь, – Макс слишком настойчив, что невероятно пугает меня. – Это я собирал сегодня вещи для тебя! Это же твой любимый медведь?

– Что? Это ты? – сказать, что я удивлена, это ничего не сказать.

– Да, хотелось поддержать тебя морально, – он подошел ближе, и перешел на шепот, – мне не нравится, что делает Нейманн, он не имеет права удерживать тебя!

– Что? – я не верю своим ушам.

– Просто знай, что в этом доме у тебя есть как минимум один друг, – он сказал это совсем тихо, склонившись мне над ухом, а я в замешательстве не заметила, как подпустила его слишком близко.

– Как? – удивлённо лепечу я.

– Что как?

– Как ты понял? Ну, про медведя?

– Так ты с ним на всех детских фотографиях!

«Он рылся в моих фотографиях?» – промелькнула неприятная мысль.

– Не смотри так на меня, твои фотографии развешены по всей квартире! – парень принялся оправдываться, как будто прочитал мои мысли.

– Ах, – единственное, что я смогла из себя выдавить.

Видя, что он заставляет меня нервничать, Макс отошёл на некоторое расстояние.

– Извини, что так получилось. Ты ужинала, а я спугнул тебя. Идём на кухню, а то ты весь день просидела в своей комнате и ничего не ела.

– Я не хочу, правда, – я поняла, что после такого потрясения не смогу проглотить и кусочка.

– Но… – Макс не поверил и начал возражать.

– Правда, не хочу, – я развернулась и пошла к лестнице.

– Если тебе что-то понадобится, можешь попросить меня, – говорит он мне вслед.

– Хорошо, – говорю так, что он отвязался, я не верю и даже не оборачиваюсь.

– Я серьезно! Ты можешь попросить меня о чем угодно! – парень все никак не унимался.

– Да? – я оборачиваюсь, подозрительно прищурив глаза. – А если я попрошу помочь мне сбежать? – вижу, как парень смутился и замолчал. – Ага, вот то-то и оно!

Макс пытался что-то еще сказать мне, но я уже не слушала. Никому здесь не верю. Когда я была заперта и просила о помощи, меня все игнорировали, а сейчас неожиданно друг нашёлся.

Проходя мимо кабинета Марка, обратила внимание на то, что дверь была приоткрыта. Кажется, когда я кралась здесь на цыпочках в прошлый раз, она была заперта. Как же я не хочу его видеть! Не знаю, есть ли в этом доме вторая лестница, наверно, стоит поискать. Только хотела уже повернуть назад, как из кабинета донесся его голос:

– Зайди, Лина!

Глава 5

Моё сердце замерло, едва я услышала его глубокий голос, приказывающий мне войти к нему в кабинет, а затем пустилось галопом, так, что закружилась голова. Я прислонилась к стене и с трудом сглотнула ставшую неожиданно вязкой слюну. Ноги внезапно стали ватными, и я поняла, что не смогу сделать и шага.

– Мне долго тебя ждать? – в голосе начали прорезываться раздражительные нотки.

Сделав глубокий вдох, я заставила свои ноги оторваться от пола и вошла внутрь.

В кабинете, так же как и в коридоре, царил полумрак, в котором единственным источник света являлась настольная лампа. Едва я переступила порог, как меня вновь замутило от обрушившихся запахов и воспоминаний. Я даже порадовалась, что почти ничего не съела на ужин.

Мой мучитель сидел в своём кресле за столом, как в нашу последнюю встречу. Я не видела выражения его лица, оно было скрыто в полумраке, но вся его поза говорила о том, что передо мной очень уставший человек. Марк откинулся на спинку кресла, ослабил галстук и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, руки покоились на подлокотниках, снятый пиджак аккуратно висел на спинке стула, придвинутого с противоположной стороны стола. Перед ним на столе стояла открытая бутылка виски и пустой тумблер.

– Закрой дверь и сядь, – кивнул он на диван. Когда я с безумно колотящимся сердцем робко сделала, как он сказал, мужчина резко спросил: – Где этот идиот, твой брат, Ангелина?

– Не знаю, – я ответила слишком быстро.

– И почему я тебе не верю? – он понял, что я вру. Вернее, он всегда это знал.

– Я, правда, не знаю, – я продолжала упорствовать.

Марк раздражённо прорычал и, взъерошив волосы, потянулся к виски.

– Врешь, Лина, – мужчина залпом опрокинул в себя налитый алкоголь, предназначенный для неспешного смакования, что выдавало в нем крайнюю степень раздосадованности.

Я вскинула голову:

– Прикажешь пытать меня? – не знаю, откуда взялась смелость, но я не предам Диму.

– Пытать? – Марк поморщился, отставляя опустевший тумблер, и лёгкими движениями пригладил волосы. – Это было бы легко, это бы сразу решило все проблемы. С тобой даже не пришлось бы долго возиться, но… Пытки юных девушек не по моей части. Девушки, на мой взгляд, созданы для другого. – Я невесело хмыкнула, но мужчина не обратил на это внимания. – Твой тупой братец уже должен быть в курсе, что ты у меня, и что я с тобой делаю, но этот гребанный "Чип и Дейл" как-то не спешит к тебе на помощь.

Я поморщилась: Марк, такой серьёзный и успешный человек, никогда не стеснялся в выражениях, и иногда напоминал отморозков из девяностых. Но в чем-то он был прав, я ждала каждый день, что старший брат спасёт меня, защитит, укроет, как обычно, как он делал всегда, но его все не было. «Где же ты, Дима? – спрашивала я себя. – Почему тебя так долго нет?»

– Интересно, если я отдам тебя охране, запишу видео их развлечений с тобой и отправлю ему? – продолжал рассуждать этот ублюдок. – Как быстро твой рыцарь без страха и упрёка примчится сюда?

По спине пробежал холодок, противно засосало под ложечкой, но я не подала вида, лишь вздернула подбородок:

– А с чего ты взял, что твои охранники захотят со мной развлекаться? Что ж ты их сразу в шакалы записываешь?

– Что?! – Марк явно не ожидал такого ответа, он даже подался вперёд в своём кресле, а в его глазах, сверкнувших в отблеске настольной лампы, мне показалось, вспыхнул интерес. – У серой мышки прорезались зубки? Ха-ха! – Он снова откинулся на спинку кресла и коротко хохотнул. – Что ж, шакалы они или нет, обойдёмся без проверки.

– Это твой план, да? Держать меня здесь, насиловать, чтоб он бросился спасать меня, очертя голову? – Марк криво ухмыльнулся при моих словах, похоже, я попала в точку. Поначалу я думала, что он держит меня у себя в качестве залога, а оказалось, что я ему нужна как приманка. – Что ты сделаешь с ним, когда найдёшь? Убьёшь его?

– Ты задаёшь вопросы, на которые не хочешь знать ответы, поверь мне, – спокойно ответил Марк. – Но скажу тебе, убийство – крайняя мера, не выгодная никому.

«Ублюдок! Ты говоришь о моем брате!» – я хотела кричать, крушить, ломать, но не смела даже пошевелиться! Мне снова стало трудно дышать, мои мысли сбились в кучу, неужели в наше время можно вот так просто убить человека? Сейчас же не девяностые!

– Нельзя так просто избавиться от человека! Его будут искать!

– Да, что ты говоришь? Сколько ты здесь уже? Тебя кто-нибудь ищет? – с ходу парировал Марк.

– Еще прошло мало времени, – с надеждой говорю я.

– Почти две недели – достаточный срок, чтобы начать беспокоиться.

Мне нечего было возразить. Мы с Димой не были совсем одиноки. У нас имелись родственники и друзья, но никто из них не обладал достаточной властью, чтоб противостоять Марку Нейманну.

– Тебе же нужны деньги? А если ты его убьешь, то как ты их вернёшь?

– Может, мне простить его? Отпустить с миром, денег на дорогу дать, чтоб другие должники решили, что могут не возвращать взятое?

– Тебе нужно показательно наказать его? – догадалась я, Нейманн оказался ещё хуже, чем о нем говорили. А может они все такие, мужчины, имеющие безграничную власть? – Дима предупреждал меня, что ты – чудовище, а я не поверила!

– Серьёзно? – Марк усмехнулся. – Ну и зря! Надо было слушать старшего брата, даже такой кретин иногда дает дельные советы. А насчёт насилия… Насилия никакого нет, ты здесь добровольно, не так ли?

– Мы оба знаем, что это не так, – тихо возразила я, хотя внутри меня все клокотало.

– Неужели? – мужчина изобразил удивление, но у него это плохо получилось. – А мне казалось, что мы договорились. Но раз я ошибаюсь…

– Нет! – поспешно вскрикнула я. Несмотря на обуявший меня вихрь эмоций, я испугалась последствий. – Я помню о договоре. Я… Да… Добровольно…

– Очень хорошо, что память так быстро вернулась к тебе, – кивнул Марк. – По поводу твоего брата. Возможно, ради тебя этот идиот постарается найти деньги как можно быстрее, и тогда мне не придётся никого подвергать показательным репрессиям. Но даже если Дмитрий не найдёт в срок нужной суммы, я готов дать ему отсрочку, если ты меня попросишь. Если очень хорошо попросишь! Иди сюда, – сказал он, и, не дожидаясь моей реакции, похлопал по подлокотнику.

Я медленно приблизилась к нему и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Марк, не меняя своей позы, жадно разглядывал меня.

– Сними дерьмо, что на тебе надето, – в привычной для себя манере сказал он.

Я вздрогнула как от пощечины, это был мой любимый костюм, розового цвета, с маленьким мышонком на груди:

– Это обычный домашний костюм.

– Это очень дерьмовый домашний костюм, чтоб я тебя в нем больше не видел!

– Что же мне носить тогда?

– Платье, шпильки и прочее. Я хочу видеть в доме женщину, а не подростка. А теперь снимай! – Марк указал пальцем на домашний костюм. – Черт! Белье на тебе тоже такое же ублюдское! – высказался он, когда я преодолевая внутреннее сопротивление, сняла с себя пижаму и осталась в хлопковом нижнем белье. – Кто вообще носит такое?!

– Почему? – нервно сглатываю. – Почему ты так жесток со мной? Что я сделала тебе? Хотя, думаю, я знаю. Тебе просто все это нравится, да?

Марк поморщился от моих слов, как от зубной боли, и потянулся к бутылке.

– Лина, ты вся напряжена – он протянул мне тумблер с виски, – тебе надо расслабиться, выпей.

– Я не буду.

– Это не было вопросом или предложением. Выпей.

– Я не пью алкоголь, – продолжала я отказываться от спиртного, – совсем.

– Я не спрашивал, что ты пьёшь, я сказал – пей.

Я опрокинула в себя виски и закашлялась, крепкий напиток обжег пищевод и выбил дыхание. Кажется, алкоголь ударил в голову, я пошатнулась, и чтоб не упасть, схватилась за стол. Марк тихо засмеялся.

– Иди сюда, – повторил он, и потянул меня на себя. Я упала к нему на колени. Он рывком стащил с меня бюстгальтер и накрыл одной ладонью грудь, а второй крепко прижал к себе. – Попроси меня, маленькая шлюшка, попроси за брата!

Я не знаю, что делать. Я не хочу быть его приманкой для собственного брата. Но и открыто противостоять ему не могу, иначе зверь вновь сбросит маску нормальности, она и так хлипко на нем держится. Я должна бежать!

Глава 6

Вчера Марк, против обыкновения, не был груб. Даже когда поставил на колени между своих расставленных ног и потребовал, дословно, «обслужить его ртом». Несмотря на краткий эпизод оральных ласк позавчера, для меня все это было в новинку. Должно быть, Марк реально очень устал тем вечером, мужчина не торопил меня, не бил по щекам, даже обошёлся без оскорблений, почти. Он просто откинулся в кресле и закрыл глаза, держа одну руку в моих волосах. Он поглаживал их, задавая моим действиям глубину и темп, сжимал пальцы в кулак в особо острый момент, не давая мне отстраниться. «Говорю один раз, а ты запоминаешь: глотаешь всегда» – процедил он тогда, выплескивая мне в рот свое семя. А потом я стояла перед ним на коленях, лёгкими прикосновениями языка лаская головку, пока этот извращенец отдыхал. Похоже, это у него что-то типо фетиша.

Впрочем, отдыхал он недолго. Подтянув меня, усадил сверху, лицом к себе. Я не была готова, но его член, смоченный моей слюной, вошёл в моё лоно, не встречая особого сопротивления. Марк подбрасывал меня на себе, пожирая глазами, его ладони жадно исследовали моё тело. А затем, видимо, мой темп ему показался недостаточным, и он перенёс меня на диван, по пути снимая с себя одежду. Кажется, вчера он впервые разделся со мною полностью. Мужчина крутил меня в разных позах. Я была сверху, снизу, сбоку. А в завершении, он развернул меня к себе спиной, толкнув грудью на спинку кожаного дивана, и кончил, резко и глубоко двигаясь во мне.

Потом, в ванной, я драила зубы до кровавых десен. Остервенело отскребала с себя жёсткой мочалкой въевшиеся запахи: кубинских сигар, дорогого парфюма, элитного алкоголя и его тела.

Наверно, выпитый виски на голодный желудок все-таки подействовал на меня, и я уснула, не погружаясь в саморефлексию.

Придерживаться режима питания – было ещё одним условием моего тюремщика. Поэтому, в девять часов утра я спустилась на кухню, надеясь, что Марк уже уехал. Оказывается, дом не был полностью необитаемым. Вчера я вышла из комнаты, когда уже опустились сумерки, и никого не застала, но сегодня по пути на кухню я встретила двух сотрудниц клининговой компании в возрасте лет сорока. Они убирались в комнатах и вежливо поздоровались со мной, когда я проходила мимо.

– Доброе утро, Ангелина Витальевна! – просияли они, едва заметив меня. – Выглядите отлично! Рады видеть, что вы поправились!

– Поправилась? – не поняла я. Сегодня я учла все пожелания моего мучителя: легкое шифоновое платье, босоножки пусть на устойчивом каблуке, а не на шпильке, но они отлично смотрелись на ногах, нанесла легкий дневной макияж, а волосы убрала в высокий конский хвост.

– Да, Марк Рудольфович сказал, что вы пережили сильный стресс, и теперь гостите у него, пока окончательно не восстановитесь.

– Марк сказал, что я его гостья? – зачем-то уточнила я.

Горничные переглянулись, и одна из них продолжила:

– Мы не лезем в личную жизнь наших клиентов.

– А если я скажу, что меня удерживают здесь силой и попрошу сообщить в полицию? – я должна была попытаться вырваться отсюда.

Женщина замялась, а затем сказала:

– Марк Рудольфович предупредил, что с вашей стороны возможны попытки к бегству, и на этот счет у нас есть четкие инструкции: позвонить ему и вашему лечащему доктору. Это для вашей же безопасности. Вы ещё не оправились от депрессии и можете навредить себе.

Так вот в чем дело! Вот почему никто не пришел ко мне на помощь, несмотря на мои крики, Марк просто выставил меня сумасшедшей!

– Скажите, Марк не сообщил причины моей депрессии? – не смогла я удержаться от вопроса.

– Ну как же! У вас пропал брат, а вам самой угрожают! Но послушайте меня, – говорила все та же женщина, – доверьтесь Марку Рудольфовичу, он поможет вам.

Не зря говорят, что ложь, замешанная на правде – самая страшная. Я хмыкнула: «Довериться этому психопату? Ну, уж нет!»

– Спасибо за совет, обязательно ему последую, – саркастично ответила я, а горничные лишь вздохнули с облегчением. Здесь мне не помогут.

На кухне было пусто. Если Марк и завтракает по утрам, то уже давно это сделал и уехал вести свой кровавый бизнес. В том, что его капитал сколочен на крови, я уже не сомневалась, судя по тому, какими методами он выбивает долги. Наверняка, я не первая, кого он привозит сюда.

Порывшись в холодильнике, достала контейнер с блинчиками, фаршированными грибами и сыром и разогрела. Оглядевшись по сторонам, заметила машину для варки кофе. Пока я пыталась понять с какой стороны подойти к кофеварке, на кухню кто-то вошёл.

– Доброе утро, Ангелина! – произнёс знакомый голос за спиной. Обернувшись, я увидела Макса. – Хочешь кофе? Давай покажу, как работает эта адская машина.

Я пожала плечами и, подняв вверх ладони, отошла от него подальше, внимательно наблюдая за его действиями.

Парень понажимал какие-то кнопки, и в воздухе поплыл аромат свежесваренного кофе. Через минуту он протянул мне наполненную чашку.

– Спасибо, – произнесла я, принимая у него кофе и стараясь не касаться его рук пальцами. Макс заметил это.

– Не бойся меня, – попросил он.

– Угу, – настороженно кивнула я.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – парень улыбнулся.

Я снова кивнула, села за стол, поставив перед собой тарелку с блинчиками и кофе, приступила к завтраку. С моей стороны было невежливо не предложить ему, но мне было не до церемоний.

– Приятного аппетита, – аппетита я не чувствовала и вновь ограничилась кивком, исподлобья наблюдая за его действиями, и парень не выдержал: – Да что с тобой? Я просто пытаюсь быть любезным! Пойми, я не враг тебе!

Я повела плечами:

– Ты тоже считаешь, что я сумасшедшая?

– Что? Нет!

– Горничные, что убираются здесь, уверены, что я «того», – я покрутила пальцем у виска.

– Я уже говорил, что не одобряю действий Марка Рудольфовича, – парень выглядел удрученным.

На миг моё сердце наполнилось надеждой:

– Если это действительно так, пожалуйста, сообщи в полицию!

– Я не могу…

– Тогда, дай мне телефон, я сама позвоню и скажу, что меня силой здесь удерживают!

– Нет! Мне за это голову открутят!

– Ну, или просто оставь телефон здесь, якобы забыл, я по-тихому им воспользуюсь, – сказала я, уже ни на что не надеясь.

– Ангелина, ты просишь слишком многого!

– Значит, не говори, что ты мой друг, – мрачно заключила я.

– Ангелина, я бы с радостью помог тебе, но то, что ты просишь – чистое самоубийство!

– Самоубийство – оставаться здесь!

– Босс, конечно, не прав, но твоей жизни здесь ничто не угрожает. – Макс попытался меня успокоить. – Может, ты хочешь кому-нибудь позвонить, сообщить, что с тобой все в порядке? Я бы мог тебе в этом помочь.

– Нет, – покачала я головой, так есть хоть какая-то вероятность, что рано или поздно меня начнут искать.

Макс сел за стол напротив меня, и я съежилась под его пристальным взглядом. С некоторых пор мне стало неприятно излишнее внимание мужчин, хотя раньше я это любила.

– Здесь есть домашний кинотеатр с богатой коллекцией фильмов на втором этаже, прямо по коридору до конца, и последняя дверь налево. На первом этаже библиотека, в подвале спортзал, в саду бассейн.

– Маловато для хозяина жизни, – горько заключила я.

– У него есть фамильный особняк, но он там редко бывает, – поделился информацией Макс.

– Почему?

– Точно не знаю, вроде как не ладил с родителями, особенно с отцом. Старика уже нет в живых, а Марк Рудольфович все его за что-то простить не может.

– За что? – мне не было интересно, спросила для поддержания разговора, да и врага надо знать.

– Какая-то тёмная история, я не в курсе, – ушёл от ответа Макс. – Он и в этом-то доме бывает нечасто, в основном живёт в своём городском пентхаусе. Сюда зачастил, когда тебя привёз.

– Какая честь для меня! – я горько усмехнулась.

– Ты поела? – парень заметил, что я перестала терзать несчастные блины в попытках впихнуть в себя хоть кусочек, и поспешил предложить: – можем прогуляться по саду, там очень красиво.

В душу закрались тревожные подозрения:

– Не пойду, – помотала я головой, – там полно охраны.

– Ну и что, – удивился Макс, – тебя никто не тронет. Пойдём, погода прекрасная.

– Скажи, тебя приставили следить за мной? – по тому, как поспешно парень отвёл глаза, я поняла, что мои подозрения подтвердились.

– Ну, раз уж тебе все известно, – не стал отнекиваться Макс, – то нет смысла притворяться, пойдём уже!

Я посмотрела в окно. Оно выходило на летнюю террасу, и тот вид, что мне открылся, был действительно прекрасен. Можно оставаться в комнате, жалеть себя и реветь, а можно взять себя в руки и попытаться что-нибудь придумать.

Глава 7

На меня смотрела худая осунувшаяся блондинка с тёмными кругами вокруг глаз на бледном лице. Она пригладила расческой сухие как пакля волосы и в её руках осталась белокурая прядь.

Застонав, я с силой бросила расческу в зеркало, чуть не разбив его. Вокруг меня весь пол был усыпан выпавшими волосами. Шла третья неделя моего заточения. Волосы начали сыпаться примерно неделю назад. Сначала я не придала этому особого значения, но с каждым разом на моей расческе оставалось все больше волос, волосами начал забиваться слив. Не помогало ничего: ни уходовая косметика, ни натуральные маски. Я помню, как три года назад умерла наша лабрадор Полли, перед этим она долго болела. Я так переживала, плакала, не могла нормально ни есть, ни спать. Тогда у меня тоже очень сильно лезли волосы, что я даже сделала короткую стрижку.

Я заплела французскую косу, нанесла макияж, замаскировав глубокие тени под глазами, и подошла к шкафу. Гребанному эстету не понравились ни моя одежда, ни обувь, ни белье из масс-маркета, и уже несколько дней мой шкаф был полон новыми брендовыми вещами. Выбрав наряд поскромнее, я спустилась на первый этаж.

Чёрт! Дверь в кабинет Марка была приоткрыта, а значит, он дома! Уже неделю Марк почти не покидал загородный дом, и мне хотелось выть от его постоянного присутствия.

– Лина, зайди! – прогремел его голос. Вот его моя персона, похоже, совсем не напрягала. Ну, ещё бы! Это же не я отправляю его под стол «снимать напряжение»!

Мне до одури хотелось убежать и спрятаться в какой-нибудь комнате, забраться в шкаф или под кровать, не двигаться и не дышать. Но вместо этого, гордо вскинув голову, я прошла в кабинет.