Танец со Зверем. Грешник. Комплект из 2 книг

– Закрой рот! – предостерег Атти. – Сегодня я потерял брата и не хочу потерять еще одного. Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Эти мысли отравляют твою голову, но ты не ищешь противоядия! Нет, ты предпочитаешь распространять свой яд, подстрекая остальных в поселке. Думаешь, я не видел, как ты по вечерам нашептываешь им свои наговоры? – Лицо Атти посуровело. И пусть тон оставался спокоен, но каждое слово, словно хлыст, рассекало воздух. – А если завтра на месте Ниса окажется Анан? Эмрис? Или маленький Воан, который так преданно смотрит тебе в рот? Ты сможешь нести бремя их смерти? Нас слишком мало, и мы связаны клятвами. Как мы победим в открытом столкновении, если ни один из нас не способен пойти против лорда? Как ты можешь быть уверен, что он не прикажет мне сражаться против тебя? Или против всей стаи?

– Так хотя бы умрем свободными, – с горящими глазами возразил Бренн.

– В такой смерти нет чести, брат, – вздохнул Атти и устало покачал головой: – Уход Ниса – страшная трагедия для всех нас, но это не повод для десятой смерти.

Бренн сжал зубы, не смея возразить. Каждый в их поселении знал историю девяти смертей – страшной сказки для несогласных с укладом ликанов. Девять раз их предки пытались силой, хитростью и подлогом освободиться от гнета валлийской крови и каждый раз терпели неудачу.

– Атти! Атти! – послышался крик, прервав спор братьев.

Они повернулись на звук.

На стене позади них появилась встревоженная леди Грания. Она запыхалась от бега и промокла под дождем, отчего ткань платья тяжело повисла на худом теле, еще сильнее подчеркнув живот. Рядом ней стоял испуганный Рейган.

– Тебя зовет лорд, – сообщила она. – Скорее!

Смерив брата предупреждающим взглядом, Атти немедленно двинулся вслед за Гранией. Бренн же подошел к застывшему как изваяние ученику – тот с ужасом таращился на мертвое тело Ниса. Он со вздохом положил руку на плечо Рейгана. Иногда виллем совсем забывал, что его подопечному всего одиннадцать и он еще ребенок. Ребенок, сегодня впервые увидевший смерть кого-то знакомого.

– Рейган, посмотри на меня.

Мальчик не отреагировал. Бренну пришлось собрать волю в кулак и сменить тон на тот, который он использовал на тренировках:

– Рейган! Глаза на меня!

Это помогло. Мальчик вздрогнул и оторвал взгляд от места казни.

– Бренн, Кай тоже умрет? Умрет, да?

– Это известно только богам, мальчик.

– Отец хочет спасти Кайдена, но друиды против. Они говорят, что отец может поплатиться за это. Говорят, что он тоже может попасть в Сидхе.

Сотня различных эмоций промелькнула в глазах Бренна. Он некоторое время молчал, затем поднялся и произнес:

– Рейган, давай вернемся к лорду. Хочу знать, что происходит.

Миновав башню и несколько освещенных факелами каменных коридоров, они вошли в покои Кайдена. Здесь сильно пахло горечью трав. Бренн огляделся: в центре комнаты стояла массивная деревянная кровать с балдахином, вокруг которой собрались люди. Едва переступив порог, Рейган сразу подошел к ней и уселся в изголовье. На холщовых простынях лежал Кайден. Судя по бледному лицу и синим губам, он потерял уже много крови. Ужасная рана на груди сочилась при каждом слабом вздохе. Очевидно, юноша умирал.

Лорд Гверн стоял у постели сына. Его губы сжались в тонкую полоску, а слегка подрагивающие руки выдавали с трудом сдерживаемое волнение. Грания и Атти, пришедшие незадолго до Бренна и Рейгана, застыли в нескольких шагах позади него.

У другого столбика деревянной кровати Олан – самый старый друид из тройки, с седой бородой – омывал рану на груди Кайдена. Леди Эвелин тоже была здесь, но к кровати сына не подходила, оставаясь у окна. Ее взгляд приковал к себе темнеющий в сумерках лес.

– Мой лорд, это безумие, – произнес Олан, смачивая тряпку. – Нельзя идти против законов равновесия! Если мальчик не доживет до полнолуния, мы не сможем забрать его душу из Дальнего мира.

– В моей крови сила валлийского рода и в моих сыновьях тоже! – Гверн подошел к Рейгану и на мгновение сжал его плечо. – Вы должны помочь Кайдену пережить эти два дня, Олан. Помогите ему, прошу… – В конце фразы его голос надломился. – А затем я смогу его спасти.

– Мы сделаем все, что в наших силах, мой лорд. – Друид поклонился. – Но поклянитесь мне, и пусть все в этой комнате станут свидетелями: если душа Кайдена решит покинуть его тело и отправиться в Сидхе, вы отпустите ее с миром.

Гверн долго молчал. Наконец, он приблизился к изголовью кровати, наклонился и положил руку на бледную щеку Кайдена.

– Единой крови предан… я обещаю, – тихо поклялся он, но в звенящей тишине комнаты все услышали его слова.

Вошли двое других друидов. Они держали в руках подносы с чистыми бинтами и мазями.

– Я попрошу всех удалиться, – строго проговорила рыжеволосая женщина в балахоне. – Нам необходимо наложить повязку и помолиться.

Все послушно направились к двери. Рейган уходил последним, напоследок еще раз оглянувшись на бледное лицо брата.

Догнав мать, он зашагал по коридору рядом с ней. Полы платья Эвелин слегка касались его ног. Рейган то и дело бросал взгляд на ее руку, явно желая коснуться. За ними бесшумной тенью следовал Бренн.

– Скажи, мама… – тихо начал Рейган, когда они достигли коридора, ведущего в главный зал, – о чем отец говорил в комнате Кайдена? Он и вправду сам сумеет спасти его?

Леди Эвелин замедлила шаг. Оставив вопрос сына без ответа, она обернулась и бросила долгий взгляд на Бренна, который остановился позади них… Со стороны создавалось впечатление, будто эти двое ведут немой диалог. Вскоре ликан кивнул и внезапно опустился перед ней на одно колено, приникнув губами к запястью. Рейган невольно покраснел – настолько интимным показался ему, по сути, обычный жест вежливости. В ответ Эвелин осторожно сняла с шеи невзрачный медальон и протянула его Бренну.

– Бренн, что ты делаешь? – удивился Рейган.

Однако тот никак не отреагировал на вопрос, лишь поднялся с колен и положил руку на голову ничего не понимающего ученика. В следующее мгновение ликан с невероятной скоростью покинул коридор через ближайшее окно.

– Бренн! – закричал Рейган.

Он подбежал к подоконнику и выглянул наружу. Серебристые нити темного плаща, верного соратника Бренна, мелькали между соседними крышами сквозь пелену дождя.

– Рейган, – раздался голос лорда Гверна за их спиной, – тебе пора ложиться спать.

Он посмотрел на мать, но та лишь поджала губы и слегка покачала головой, призывая не задавать вопросов. Стоило Гверну к ним приблизиться, как она стремительно развернулась и ушла. Гверн посмотрел вслед жене и повернулся к Рейгану:

– Полагаю, у тебя немало вопросов, сын?

Он нетерпеливо кивнул.

– Хорошо, думаю, ты уже достаточно взрослый, чтобы знать. Пойдем.

Вместе они двинулись вдоль окон, пока не остановились у одного. Из него виднелись огоньки, а в темноте можно было различить очертания домов – небольшого ликанского поселения, расположенного возле самых стен Ирстена. Места, где жили Бренн и Атти.

– Как ты думаешь, откуда появились ликаны и почему они служат тем, в ком течет валлийская кровь? – задал вопрос Гверн.

Он двинулся дальше по коридору, и Рейган последовал за ним.

– Кайден рассказывал, что когда-то ликаны были волками, но так хотели стать людьми, что пришли в замок и присягнули на верность одному из наших предков. А тот взамен превратил их в людей. Он говорил, что, пока они рядом с нами и служат нам, люди-волки могут жить среди смертных и общаться на нашем языке.

Лорд прикрыл глаза и вздохнул при упоминании старшего сына. Они вошли в зал с каменным троном. Подойдя к красному изваянию, мрачно поблескивающему в лунном свете, он повернулся к Рейгану:

– Настоящая история о наших узах, хоть и роднит нас с богами, на деле тяжела и кровава. Поэтому, – он протянул руку и слегка сжал плечо сына, – иногда мне и самому хочется верить в то, что придумал для тебя Кайден.

Рейган нервно сжал руки в кулаки.

– Расскажи, отец. Я хочу знать.

Гверн молча кивнул, зажег свечу и грузно опустился на трон. На несколько мгновений огромный зал окутала тишина, а после он начал рассказ:

– Почти все, что болтают о ликанах, – ложь. Среди всех слухов и легенд единственная правда состоит в том, что ликаны и впрямь когда-то были настоящими волками.

Рейган изумленно притих. Впервые отец заговорил с ним как с равным, без снисходительных нот в голосе.

– В старые времена, когда сезоны самхейна и раннего имболка были намного длиннее и суровее нынешних, на троне Альбы вот уже полвека сидел старый вождь по имени Конхобар. В детстве ему предсказали, что причиной его погибели станет его собственный сын. Потому старый вождь убивал всех мальчиков, что рожали ему жены и многочисленные любовницы. Много лет кровь ни в чем не повинных младенцев окропляла замок Ирстен. Так происходило до тех пор, пока одна из наложниц по имени Тара не спрятала своего сына и сразу после родов не сбежала с ним. Понимая, что Конхобар все же найдет ее, девушка решила обратиться за помощью к богам и пришла в священную рощу. Там в отчаянии Тара упала на колени у дуба, моля богов спасти ее новорожденного сына от жестокой смерти и покарать старого Конхобара за погубленные души убитых детей. Порезав руку, она пролила на снег свою кровь и стала ждать.

Внезапно свеча у трона погасла, и зал погрузился во мрак. Гверн не стал зажигать ее снова, продолжая историю в темноте:

– Но боги были не единственными, кто откликнулся тогда на зов Тары. Горячая кровь, что лилась на белый снег, привлекла и Фенрира, огромного волка, правителя этих лесов. Ослепленный голодом и человеческим ароматом, он накинулся на деву и растерзал ее на глазах у плачущего младенца. Спустя миг после ее смерти у дерева появился бог Езус.

– Отец, но почему Езус не спас деву? Он же самый всемогущий бог, – прошептал Рейган.

– Я не знаю, сын. Наверное, в те темные времена боги так долго не ступали на землю, что лишь человеческая жертва помогла им снова найти к нам дорогу.

– И что было дальше?

– Фенрир собирался растерзать и младенца, но Езус ему не позволил, взяв мальчика на руки. Согласно легенде, новорожденный сын Тары умирал от холода, поэтому бессмертный дал мальчику каплю собственной крови, и тот мгновенно согрелся. Волка же за нападение в святой роще Езус жестоко наказал: он схватил животное за горло и заживо содрал с него шкуру. Но хищник не умер, а превратился в человека.

– Он стал ликаном? Значит, это Езус их создал? – догадался Рейган.

– Да, – кивнул Гверн. – Кроме того, он создал из костей мертвой Тары ошейник и надел его на бывшего волка. Так он создал связь между ее сыном и ее убийцей.

– И что случилось потом?

– Даруя младенцу новую судьбу, Езус нарек его и новым именем. Отныне младенца стали звать Валлий.

– Валлий? Как наша кровь? – подскочил Рейган и задумчиво произнес: – Так он один из наших предков…

– Да. Благодаря ему в нас и по сей день течет капля крови богов. Именно поэтому наш трон такого цвета. Мы отдаем дань силе крови.

Мальчик задумался, переваривая в голове сказанное Гверном.

– Этот мальчик стал лордом, отец?

– Как пожелала Тара, Валлий и правда больше не знал ни бед, ни страха. Когда мальчику минуло четырнадцать лет, он действительно убил Конхобара и занял его место по праву рождения. Пророчество сбылось.

– А тот волк? Фенрир?

– Он и его потомки по сей день охраняют валлийскую кровь, тем самым стараясь искупить свой грех перед богами и Тарой. Та земля, где стоит сейчас поселение… говорят, именно ее обагрила кровь нашей прародительницы той роковой ночью. Именно поэтому они так привязаны к этому месту.

Он поднял глаза на сына:

– Через два дня я хочу повторить обряд Тары. Ее кровь, что до сих пор течет в наших жилах, поможет богам услышать мой зов. Я попрошу их спасти твоего брата.

Позабыв обо всем, Рейган схватил его за руку:

– Но, отец, Тара ведь умерла за свое желание! Боги никогда не помогают просто так, лишь жертва… Поэтому Олан сказал, что ты можешь погибнуть?

Гверн молча кивнул. Затем он опустил лицо в ладони и сгорбился. Впервые величественная фигура отца показалась Рейгану такой маленькой на фоне огромного зала и трона.

– Я не могу потерять Кайдена и готов принести любую жертву ради его спасения.

Рейган кивнул. Очень хотелось спросить, сделал бы отец то же самое и для него, но он не стал. В голове крепко засел совет Бренна не задавать вопросы, ответы на которые он не готов услышать.

– Иди в свои покои, – махнул рукой лорд.

– Да, отец, – поклонился Рейган.

Бренна, обычно стоявшего у дверей его спальни, сегодня не было. Рейган вспомнил его уход и нахмурился. Вопросов становилось все больше. Проворочавшись в постели несколько часов, он понял, что заснуть сегодня не получится. Разум буквально горел от размышлений и беспокойства за судьбы брата и отца. Поднявшись с кровати, Рейган накинул шерстяную рубаху и направился к своему любимому месту наблюдения у большого окна в коридоре. На улице светало, когда во дворе наконец показался Бренн. Он шел как-то странно, будто был пьян, а возле конюшни внезапно упал на землю. Рейган в испуге спрыгнул с подоконника и устремился на улицу.

Бренн лежал неподвижно, но, несомненно, был жив. Ногти на его руках потемнели и удлинились, а из приоткрытого рта виднелись клыки. Рейган уже видел такое – ликаны с юношеских лет умели частично превращаться в волков. В такой форме они становились намного быстрее, сильнее и агрессивнее людей. Но ведь Рейгану сейчас ничего не грозило, и защищать его было попросту не от чего. А значит, Бренн перевоплотился совсем по другой причине.

Глаза Рейгана расширились от осознания – его виллем покидал замок! Но зачем он нарушил закон? Побег был опасен и жестоко наказывался. Будучи вдали от валлийской крови, ликаны теряли разум и превращались в волков. Атти как-то упоминал, что, в отличие от осознанной трансформации, такое превращение становилось сущим наказанием: кожа горела огнем, кости ломались, а разум будто отрывали от тела. Если бы Бренн пробыл за стенами чуть дольше, то это непременно случилось бы и с ним.

Рейган встал на колени возле тела ликана, обдумывая свои действия. Он не мог никого позвать на помощь, ведь тогда все узнают о нарушении закона. Перед глазами вспыхнул образ повешенного Ниса. На глаза навернулись слезы, и Рейган непроизвольно схватился за плащ своего виллема.

– Это ты, вороненок… – прошептал Бренн, не открывая глаз, а потом со стоном перевернулся на спину.

Краем глаза Рейган уловил блеск возле его кармана и повернул голову. На земле лежало простое серебряное кольцо. Словно в забытьи Рейган протянул к нему руку и поднял. В тот же миг волосы встали дыбом от поразившей его силы. Где-то на стене громко каркнул ворон, предрекая свершение судьбы.

– Нет! – где-то на краю сознания услышал он крик Бренна.

Однако кольцо уже само плотно обхватило тонкий мальчишеский палец.

Глава 4

Самхейн

– Ауч! – разнесся по поляне возглас боли.

– Сиди тихо! – строго велела Иона, обрабатывая глубокий порез на предплечье мужчины перед ней.

Они сидели так вот уже десять минут. Несмотря на раны, незнакомец смог дойти до ручья и опустить в него пустой бурдюк, а затем с помощью холодной воды привести пострадавшую от его рук девушку в чувство. Он больше не нападал и не проявлял агрессию. После пробуждения Иона хотела убежать, но один взгляд на незнакомца заставил ее сжалиться: все его тело покрывали ссадины и порезы, он припадал на одну ногу и явно страдал от лихорадки. И много-много раз извинился за случившееся.

– Прости меня, – снова виновато произнес он, указывая на ее шею. – Не смог совладать с собой после… всего. И спасибо, что не ушла.

Иона поморщилась. Шею и в самом деле ужасно ломило, а грудь горела при каждом вздохе. Стараясь не обращать внимания на боль, она решила отвлечься беседой.

– Как тебя зовут? – спросила Иона, перевязывая рану.

– Вейлин, – ответил он, внимательно следя за ее ловкими пальцами.

– Сын волка? – удивилась она. – Вот это имя!

– Да, мой наставник решил, что оно мне подходит. Что бы это ни значило в его понимании.

После этих слов Вейлин нахмурился и провел свободной рукой по лицу, словно сбрасывая с себя тяжелые думы. Опустив глаза, Иона заметила еще одно украшение – квадратный медальон со сложным узором из вязи на мужской шее. Шнурок, на котором он висел, покрывало множество узелков. Подняв глаза, Вейлин встретил ее вопросительный взгляд.

– Он вчера умер. Мой наставник.

– Мне жаль. Надеюсь, его душа найдет покой, – проговорила она.

– Сомневаюсь, что он достоин Равнины Блаженства, – внезапно усмехнулся Вейлин и закатил глаза. Затем он снова с любопытством осмотрел целительницу: – Могу ли я узнать твое имя, дитя Диан Кехт? Чтобы знать, за чью помощь мне благодарить богов?

Под его лукавым взглядом Иона покраснела. Еще никто не называл ее дочерью бога целительства.

– Иона. Меня зовут Иона.

– И что же обозначает твое имя? – Он особенно выделил предпоследнее слово.

– Ничего особенного, – пожала она плечами. – Птица. Голубка.

– Тебе подходит.

Иона закончила работу и сложила принадлежности в свою холщовую сумку. Вейлин, слегка покачиваясь, встал вместе с ней. Иона поразилась его росту: она была высокой, но, стоя прямо, едва доставала ему до подбородка.

– Как ты сюда попал? Охотился? – Иона указала на свою находку: – Я наткнулась на сумку неподалеку. Наверное, это твоя?

Вейлин открыл рот, намереваясь ответить, но так и не произнес ни слова. Он наклонил голову, словно пытаясь что-то вспомнить, и нахмурил брови. Забрал из рук Ионы сумку, покопался в ней и вытащил на свет черную холщовую рубаху. Осмотрел ее и снова задумался. Наконец, словно признавая очевидное, он признал:

– Я не помню.

– Не помнишь? – Иона скрестила руки на груди. – Уж не врешь ли ты, часом?

– Клянусь Езусом, я правда не помню, – горячо заверил Вейлин, сделав шаг вперед к Ионе.

Та, напротив, отступила назад. От резкого движения в ее сумке затрещала собранная ивовая кора.

– О боги, Дей! – встрепенулась Иона. – Мне пора!

Забыв о неожиданном знакомом, она что есть мочи побежала к дому. Ручей, три ели, старый пень… и вот она уже оказалась возле хижины. Тихо открыла дверь и вошла.

Весь в слезах к ней подбежал Дей, обнял ее и уткнулся лицом в живот.

– Сестрица, где ты была? Я проснулся, в доме темно, а тебя все еще нет!

– Я… встретила друга… и немного задержалась, прости меня, малыш. – Иона и сама была готова расплакаться.

Все напряжение ночи будто схлынуло с ее тела, и ноги перестали держать. Прямо на пороге дома она опустилась на колени, но брата из объятий так и не выпустила.

Отстранившись, Дей поднял голову и уставился за ее плечо.

– Иона, кто это? Это он – твой друг?

– Что? – Она растерянно оглянулась. – О ком ты…

На крыльце, переминаясь с ноги на ногу, стоял Вейлин. Он протянул Ионе несколько баночек, которые, по-видимому, выпали у нее во время бега.

– Э-э-э, вот… ты потеряла.

– Да, спасибо. – Она взяла баночки. – Ты что, бежал?

Ответ был очевиден, поскольку раны снова открылись и Вейлина слегка потряхивало. Да и прямо он держался, похоже, из последних сил. Охотничья сумка в его правой руке покачивалась вместе с хозяином.

– Иона, кажется, твоему другу плохо, – прошептал Дей, дергая сестру за подол платья.

Мысленно взвесив все за и против, она вздохнула. Безусловно, опасно было пускать в дом незнакомца, о чем справедливо напоминало саднящее горло. Но оставлять его ночью в лесу, раненого и потерянного, не позволяли совесть и долг целителя.

– Я впущу тебя, Вейлин, – осторожно проговорила Иона, взяв в руки нож со стола. – Но учти, у меня есть нож, и я умею им пользоваться.

– Иона, это нож для сбора трав, – с опаской заметил Дей.

– Тихо, – осадила она и ткнула маленькое оружие в обнаженную грудь нового знакомого. – Без глупостей. Выпьешь настой от лихорадки, а после – вон!

Вейлин поднял руки, словно сдаваясь, и кивнул. Казалось, все лукавство исчезло из его взгляда в тот момент, когда он осознал потерю памяти. Вейлин переступил порог и закрыл за собой дверь. Оглядевшись, приблизился к массивному, грубо сколоченному деревянному столу и устало опустился на лавку возле него. Сунул руку в сумку, достал рубашку и осторожно, стараясь не касаться ран, накинул ее на себя.

Все это время Иона внимательно наблюдала за ним, выискивая признаки злого умысла. Наконец, не заметив ничего подозрительного, она отпустила брата и подошла к стоявшей в углу маленькой печке. Развела огонь, чтобы согреться. Вскипятив воду, она принялась уверенными движениями натирать, измельчать и чистить ингредиенты. Рутинная работа помогала, постепенно мысли перестали хаотично мелькать в голове, а привычное рукам и разуму дело успокоило стучащее сердце.

– Что это за место? – внезапно подал голос Вейлин.

– Небольшая деревня Перт. – Подняв глаза, Иона отметила, что за время работы он успел надеть простые кожаные штаны и невысокие сапоги, явно найденные в сумке. А теперь сидел с закрытыми глазами, привалившись к стене. – Мы недалеко от замка Ирстен.

Вейлин кивнул, словно названия были ему знакомы.

– А ты сам откуда? – поинтересовалась она. – Явно не местный.

Не открывая глаз, Вейлин ответил:

– Я много где жил. Но последние годы в Белфасте.

– Не слышала о таком поселении, – задумчиво протянула Иона.

Впрочем, это было не удивительно, поскольку деревни и небольшие города Альбы были разрозненны и находились достаточно далеко друг от друга.

– Что последнее ты помнишь? – вновь обратилась она к гостю, разминая уставшие плечи.

Им с целителем Тревором несколько раз приходилось встречаться с утерей воспоминаний, но все они появлялись либо после тяжелых травм головы, либо у стариков.

– Я… я вернулся с охоты. Скудный улов, заяц да пара белок. – Он поморщился. – Обычно мне везет гораздо больше. Зашел в дом и сразу понял, что внутри кто-то есть. И он ранен.

Внимательно слушая, Иона перестала помешивать кипящую жидкость. В тишине отчетливо прозвучал кашель Дея, и она, нахмурившись, вернулась к работе.

– Так вот, – Вейлин наконец-то открыл глаза и запустил руку в волосы, – оказалось, в дом проник мой наставник.

– Тот самый, что дал тебе имя? – вспомнила она.

Отвар был готов, и Иона разлила его по кружкам. Одну из них поставила на стол перед Вейлином, а со второй направилась к кровати брата.

– Давай, дружок, – пробормотала Иона, нежно касаясь рукой его лба. – Этот волшебный отвар мигом поможет тебе поправиться.

Дей пил осторожно, явно опасаясь обжечься. Иона забрала у него кружку и прислонилась к стене рядом. Сегодня она жутко устала, а прошлой ночью и вовсе не спала из-за кошмара.

Вейлин тоже попробовал отвар.

– Ну и гадость! – скривился он, но под тяжелым взглядом целительницы быстро допил до дна. – И, отвечая на вопрос, да, это был он.

– И что потом? – спросила Иона, поглаживая засыпающего брата по голове.

Дрова в печи уютно трещали, а свет огня постепенно развеял страх от ночной вылазки. Она зевнула, продолжая слушать Вейлина.

– На самом деле я ничего не слышал о нем уже много лет. Поэтому сильно удивился, увидев его на пороге: грязного, слабого и истекающего кровью. Я помню, что пытался помочь ему, остановить кровь… а потом он схватил меня за рубаху и, глядя в глаза сказал… он сказал мне… – Вейлин весь напрягся, силясь вспомнить, – нет, дальше в голове словно туман. Я помню лес, помню, как бежал среди деревьев. А потом твое лицо. – Он поднял взгляд на Иону и усмехнулся.

Она крепко спала, обняв брата. Вейлин бесшумно подошел к кровати и присел возле нее на корточки. Волосы Ионы рассыпались по подушке, а лицо расслабилось, давая губам чуть приоткрыться. Он протянул руку, захватил выбившуюся из распущенных кос прядь и поднес к носу. Его легкие наполнил тонкий аромат девичьего тела вперемешку с запахом лесных трав. Вейлин вновь усмехнулся и пробормотал:

– А как же нож и бдительность, дитя Диан Кехт?

Ступая тихо, он вернулся к стене и растянулся на лавочке, положив руку под голову. Ночь сегодня выдалась тяжелой, и вскоре все обитатели маленького дома у леса заснули.

Иону разбудил громкий стук. Она встрепенулась и распахнула глаза.

– Девка, открывай! – раздался голос с той стороны двери. – Я знаю, что ты тут!