Госслужащий, переродившийся в другом мире. Том 1

Глава 1

Еще когда я был совсем крохой, а точнее, когда я был ребенком в своей прошлой жизни, моя мать сказала мне:

– Нет ничего важнее безопасности. Тем более когда речь касается стабильности работы.

Такие слова сложно забыть даже после смерти. К тому же я уже умер однажды и вот – помню их до сих пор.

Причиной, по которой они так въелись мне в память, стал тот факт, что они были предсмертной речью моей матери. До нелепого смешно, а вместе с тем грустно и обидно, что ворчание мамы стало ее последней волей. Это было настоящим потрясением для юного меня. Должно быть, именно поэтому в своей прошлой жизни я всегда ставил безопасность на первое место.

После окончания университета я сдал экзамен на государственного служащего, ведь, как известно, нет более надежного и стабильного места для построения карьеры. Почему я тогда не понял, что в мире нет ничего безопасного и надежного?

Я отправился за пивом и закусками в круглосуточный магазин, чтобы отпраздновать свой успех на экзамене. Мне хватило одного прямого столкновения с внезапно появившимся грузовиком, чтобы попрощаться с этой жизнью и начать новую, в которой я очутился в теле младенца.

Довольно заурядная история, понимаю, но она все же заставила меня задуматься, а не был ли я главным героем какого-нибудь романа? Подобные «перерождения» были популярным сюжетным ходом новелл и манхв. После пробуждения в новом теле я был несколько удивлен и встревожен. Мир в таких историях зачастую не слишком далеко продвинулся в своем развитии, а главный герой оказывался членом какой-нибудь бедной семьи в средневековом обществе. Если ты не родился в теле принца или аристократа, то в жизни не находилось поводов для радости…

Но в конечном итоге я понял, что больше всего меня волнует мой чувствительный зад. Я серьезно, у меня крайне нежная пятая точка. Если здесь не окажется унитазов, это станет настоящей трагедией. У меня был случай, когда я купил дорогущую туалетную бумагу в супермаркете, но даже она не спасла мою чувствительную задницу!

Вот другое дело – влажные салфетки… Но о чем это я? Забудем о влажных салфетках и подумаем о том, как здорово было бы найти в средневековье туалетную бумагу. Возможно, мне не стоит так сильно беспокоиться и меня не ждет участь людей династии Чосон, вынужденных подтираться соломой. Да, наверняка здесь есть какие-то фантастические силы вроде магии, и я смогу наколдовать себе что-то вроде унитаза.

Эта мысль греет меня, пусть я и зашел в своих раздумьях слишком далеко.

Ах, я немного отвлекся, но главное, что я хочу сказать – мой девиз «Безопасность!» из прошлой жизни плавно перекочевал и в эту.

Сперва, после перерождения, я хотел забыть о своем прошлом, отдавшись во власть будущего, полного приключений, подобно героям фантастических романов. Но все же это было не в моем стиле.

Завтра мне исполнится шестнадцать лет. В этом возрасте ребенок Империи признается взрослым.

По этой причине я принял серьезное решение и отправился в дом деревенского старосты, моего отца.

Глубоко и шумно выдохнув, я постучал в дверь комнаты, где работал отец.

Тук! Тук!

Из-за двери донесся устрашающий голос, приглашавший войти. Я сглотнул и открыл дверь.

Мой отец, подобно мифическому великану возвышался над грудой каких-то бумаг. Его упругие мышцы, вырисовывавшиеся через слегка поношенную рубашку, напомнили мне о высокой горе, вид на которую открывался с отдаленного холма деревни. Особое опасение вызывала область груди, где пуговицы из последних сил удерживали вместе части одежды.

– А, Ден, это ты? Что тебе нужно?

Его лицо расплылось в яркой улыбке, когда он обратился ко мне по сокращенному имени.

У меня было два старших брата и две сестры, и будучи самым младшим в семье, я был особо любим отцом. Отчасти это было еще и потому, что к отцу я был привязан даже больше своих сестер.

Я быстро вдохнул и выпалил:

– Отец, завтра мне исполнится шестнадцать лет.

– И правда. Ты уже совсем взрослый, – это вызвало в нем ностальгию и он, расчувствовавшись, смотрел на меня: – Казалось, что ты навсегда останешься моим маленьким сыночком, но ты вырос. Твои братья, как и ты, приходили ко мне в день своего совершеннолетия. Эхе-хе.

Глядя в его лицо, полное счастливых воспоминаний о прошлом, я начал сожалеть. Едва ли это выражение лица останется таким же после нашего разговора.

Скажи я ему: «Спасибо, что заботился обо мне и воспитывал столько лет», – его лицо осталось бы неизменным.

Если подумать, мой старший брат в день своего рождения замахнулся на отца адамантовым топором, а второй брат пришел к отцу с мечом из мифрила. Сыновье почтение явно было им чуждо.

– Хах, в отличие от братьев, я не собираюсь демонстрировать неуважение и нападать на тебя, отец.

– Хо-о, неужто? – после моих слов отец с вниманием посмотрел на меня.

От блеска, мелькнувшего в его зрачках, по моему телу побежали мурашки. Это были глаза хищного зверя, высматривающего добычу.

Ситуация принимала опасный оборот. Стало очевидно, что он думает, что я собираюсь бросить ему вызов. Во мне зародился страх скорой смерти, но усилием воли я подавил его.

Как получилось, что я родился в семье воинов, целью жизни которых были вечные сражения?..

С раннего детства я жил в постоянной тревоге. Когда мне исполнилось пять, они решили отправить меня ловить монстра. Можно подумать, это такой же естественный этап развития ребенка, как и обучение первым шагам. В восемь они послали меня за парочкой демонов, оставшихся после похода Короля демонов. В двенадцать мне предстояло победить дракона, которого, как поговаривают, избегали даже демоны.

Мне повезло, что монстры этого мира были крайне тупоголовыми. И все же в таких условиях мне было сложно следовать девизу моей жизни, провозглашавшему важность безопасности.

Собравшись с духом, я сказал:

– Отец, я хочу просить тебя об одолжении.

Он слегка наклонился в мою сторону и с вниманием спросил:

– В чем дело?

Вероятно, он ждал, что я вызову его на поединок.

– Я хочу уехать в столицу.

– Я принимаю твой выз… Что?!

Он правда думал, что я собираюсь драться! Как страшно!

– Ха-ха-ха, кажется, я стал глуховат на старости лет. Мне показалось, что ты сказал что-то о поездке в столицу.

– Здесь нет ошибки. Я действительно собираюсь туда.

Отец на секунду замер с отсутствующим выражением лица.

– Зачем? Хочешь там отпраздновать свою взрослую жизнь?

– Нет.

– А что же тогда?

– Я хочу переехать туда.

Едва я договорил, как ощутил ауру невероятной силы, исходившую от отца.

– У-у-ух!

Обхватив лицо руками и сгруппировавшись, я стал сопротивляться давлению, готовясь в любой момент погибнуть.

Но вопреки всем ожиданиям, давящая сила постепенно сошла на нет, будто ее и вовсе не было.

– Ладно, давай послушаем, что ты скажешь. Почему ты хочешь покинуть родной дом и поселиться в чужих краях? – его выражение лица говорило об искреннем непонимании.

Если честно, я безумно хотел покинуть чокнутую деревеньку, в которой пятилетних детей заставляли ловить монстров. Пусть я и был разочарован тем, что никто не разделял моего мнения, я до сих пор никому не рассказывал о нем.

Человек с двумя глазами сильно выделялся бы в месте, населенном одноглазыми. По этой же логике в деревне, населенной воинственными чудаками, меня, избегающего любых битв, сочли бы странным.

– Мне здесь делать нечего, – я прямо сказал то, о чем думал в последнее время.

– О чем ты говоришь? Никто не мешает тебе заняться здесь любым делом. Ты умный и сильный, к тому же умеешь охотиться, ты можешь заниматься любой работой, – отец был озадачен.

– Как бы тебе объяснить… Ты когда-нибудь чувствовал гордость и удовлетворение? Я хочу делать то, что поможет мне ощутить это.

Честно говоря, я просто хотел безопасную работу, которая бы приносила деньги и не требовала от меня слишком многого.

– Раз так, иди в стражу. Пройдет совсем немного времени, как ты дослужишься до капитана.

Стража была тем местом, которого я избегал всеми силами. Именно туда шли самые безбашенные головорезы этой деревни.

– Отец, мой старший брат – капитан стражи. Чтобы занять его место, мне придется сражаться с ним, а я не хочу портить отношения с семьей.

– Как знать, быть может, твой брат и не против!

– Мне это не интересно!

Отец уставился на меня с растерянным лицом, стоило мне высказать свое нежелание. Воин по своей природе, он никак не мог меня понять. Я тяжело вздохнул.

– Тогда становись воином.

На самом деле «воинами» были простые охотники.

Со всех сторон нашу деревню окружали причудливые земли, на которых прорастали удивительные деревья. Их особенность заключалась в том, что не было никакой возможности прорубить их, не покрыв топор особой аурой меча. По этой причине в деревне не было сельского хозяйства. Как итог – все запасы для жителей добывались путем охоты либо покупки необходимых товаров за пределами поселения. Продавая останки убитых демонов, удавалось зарабатывать деньги для торговли.

Отряд воинов было чрезвычайно важен, он позволял деревни жить безбедно, но он совершенно не подходил для безопасной и спокойной жизни. Это было одно из худших мест, где мог оказаться такой человек, как я.

– Мой второй брат возглавляет воинов.

Эти слова заставили отца нервно вздрогнуть. На его месте я сказал бы: «Так иди и помоги своему брату, стань его правой рукой!».

Однако такой образ мышления был совершенно чужд отцу, прирожденному воину. Он придерживался непоколебимого принципа: всегда стремиться к наивысшему положению, будь соперником член семьи или заклятый враг.

– Тогда как насчет Министерства иностранных дел? – спросил отец.

И хотя название звучало величественно и уместно скорее для могучей державы, на деле это было место, где осуществлялся транзит монстров и демонических ресурсов. Их свозили сюда, чтобы затем доставить в другие поселения для обмена на еду.

На первый взгляд – эта работа могла показаться вполне мирной, но не стоит забывать, что для нашей деревни, затерянной в глуши, путь до соседнего поселения занимал более десяти дней. Поскольку лошадей в этих местах использовать было невозможно, десятидневный пеший переход становился настоящим испытанием. Однако для людей, работающих в Министерстве иностранных дел, да и для любого сильного взрослого, живущего в нашей деревне, это расстояние было плевым делом, ведь каждый из них был способен часами бегать как гарцующая лань.

Пожалуй, этих чудаков стоило бы сравнивать скорее с автомобилями или поездами, нежели с обычными живыми существами. Учитывая их сверхъестественную выносливость, расстояния до других деревень были для них сущим пустяком. А если еще и подумать о монстрах и демонах, которые могут повстречаться в дороге, то уже и служба в рядах воинов не кажется такой уж ужасной.

– Министерство иностранных дел на самом деле не…

– Почему? В Министерстве иностранных дел ты получишь колоссальную поддержку, – перебил меня отец.

Поскольку ни один чужак не отваживался ступить в наши края, Министерство иностранных дел играло важнейшую роль в жизни деревни. В него вкладывалось больше всего ресурсов, и могло показаться, что для меня это самое подходящее место.

Но я отказался, потому что целью моего переезда в столицу были вовсе не великие свершения.

Глава 2

– Меня это совершенно не интересует, – твёрдо заявил я.

– Хм-м… – отец на мгновение задумался, а затем произнес: – Хорошо, тогда как насчет того, чтобы пойти по моим стопам и стать старостой деревни?

– Прошу прощения? – переспросил я, не веря своим ушам.

Мне даже почудилось, что я ослышался, что он всерьез предлагает мне занять пост деревенского главы. Боже, неужели мой отец, известный своей прямотой, вдруг решил шутить?

Однажды мой старший брат, размахивая своим адамантовым топором, ринулся на отца с криком: «Отец, я унаследую власть!».

На что отец, небрежно отразив атаку голыми руками, ответил: «Сынок, я ещё молод!».

– Что за нелепое выражение у тебя на лице? Я хочу, чтобы ты принял управление на себя, – угрюмо повторил отец, словно отмахиваясь от моего недоумения.

– Отец, что за чушь ты несёшь? – ошеломленно выпалил я.

– Это не чушь.

– Нет. Это полнейшая ерунда.

Вполне возможно, что мои дерзкие слова вызвали у отца гнев и его железные кулаки были готовы обрушиться на меня, как гром среди ясного неба. Но то, что должно было быть сказано, уже прозвучало.

– Я слабее старшего брата и владею мечом хуже, чем второй брат. Разве наша деревня не место, где сила – это главное?

Однако вместо привычного гнева отец лишь тихо вздохнул.

– Но среди всех жителей нашей деревни ты лучший в магии.

Меня ошарашили эти слова.

– Когда я начал изучать магию, ты твердил мне, что магия – это всего лишь жалкое трюкачество! – воскликнул я.

С самого начала отец был категорически против моего увлечения магией. Он частенько называл это ребячеством и занятием для слабаков.

– Да, я действительно так говорил, и я по-прежнему в это верю. Но та магия, которую творишь ты, это уже не просто трюки для бездарей.

Я не мог понять логику отца. Он словно утверждал, что пьяное вождение не считается вождением в нетрезвом виде.

– Никакие мелкие уловки не способны одолеть дракона. Но раз какая-то жалкая магия может победить его, то это уже совсем не жалкая магия, – заключил отец.

Я был в полном замешательстве, не зная, что на это ответить.

– Пусть тебе и не сравниться по силе со старшим братом, но среди жителей деревни ты, без сомнения, один из лучших. Да и в фехтовании, если ты всего лишь чуть-чуть уступаешь второму брату, то фактически считаешься вторым лучшим мечником в деревне, – заявил отец.

– Нет, это не так, – я отрицательно покачал головой, отмахиваясь от его слов.

Но отец только рассмеялся и сказал:

– Твой второй брат, лучший фехтовальщик в деревне, признался, что стоит ему сделать перерыв, как ты тут же нагоняешь его. Ему приходится тренироваться каждый день, чтобы сохранить первенство.

Я поджал губы.

– А твоя младшая сестра, с которой вы вместе учились магии, сказала, что ты лучший маг в деревне. И от старейшины Мирпы я слышал подтверждение этого. Более того, твоя старшая сестра, к которой я всегда обращаюсь за советом, говорит, что твои познания наравне с ее, а возможно, что и превосходят. И добавила, что, если мне понадобится совет, я вполне могу обращаться за ним к тебе.

Выражение его лица словно вопрошало, собираюсь ли я и дальше отрицать очевидное.

– Если посмотреть на твою настойчивость, создается впечатление, будто ты уже давно решил сделать из меня успешного главу деревни. С каких это пор ты начал так думать? – поинтересовался я.

– С того момента, как ты одолел дракона.

Другими словами, он видел меня своим преемником с того момента, как мне исполнилось двенадцать лет.

– Но ведь братья тоже победили драконов, почему именно я?

Для отца мои навыки магии и начитанность были чем-то не сильно важным. Если провести аналогию, это было равносильно наличию сертификата о знании истории Кореи или китайского языка в резюме для крупной компании. Достижение, которое не дает каких-либо преимуществ перед остальными кандидатами.

– Твои старшие братья не смогли бы справиться с драконом в одиночку, они одолели его с помощью пары-тройки товарищей. Да и когда твоим братьям было по двенадцать лет, они были не в состоянии поймать даже обычных демонов, не то что дракона. Они только и делали, что давали деру! Ха-ха-ха, как вспомню, так сразу смех разбирает! Ха-ха-ха! – отец, смеясь, ударил кулаком по столу.

Во мне внезапно проснулось сочувствие к братьям, я начал понимать, почему они так вероломно напали на отца перед церемонией своего совершеннолетия. Может, мне тоже стоит хотя бы попытаться?

Стоило лишь вспомнить о том, как меня отправили в логово дракона, как во мне вспыхнула жажда мести. Но добром это не кончится, в итоге мне придется несколько дней соблюдать постельный режим после того, как я получу порцию тумаков от этого взбешенного «монстра».

– Вот почему ты не можешь уехать в столицу Империи. Ты должен занять мое место после меня, – твердо заявил отец, а затем добавил: – Впрочем, я все еще полон сил, а ты пока еще слишком молод для такой чести. Я передам тебе бразды правления, когда ты подрастешь.

– Да. Понял, – ответила я. – Тогда я откланяюсь.

С натянутой улыбкой я попрощался и вышел из кабинета.

Возвращаясь домой, я заметил мальчика лет десяти, упражнявшегося на пустыре. Он с усердием махал мечом на своего деда. Дедушка, в свою очередь, без труда блокировал атаки внука, используя лишь два пальца, словно они были покрыты прочным слоем ауры. Казалось, что старику было приятно наблюдать за попытками своего сорванца.

Дерьмо! Вот это влип!

Такими темпами, казалось, я вот-вот стану вождем племени безумных вояк.

Вождь племени – участь, явно не предназначенная для такого нормального человека, как я. В идеальном мире я покинул бы эту деревню с легким сердцем и улыбкой на губах. Увы, обстоятельства складывались иначе, и я ничего не мог с этим поделать.

Пришло время для плана «Б».

Думстоун Блейд, вождь племени Ворона, прославленного боевого народа, рассмеялся, вспоминая вчерашний день. Его младший сын, Денбург Блейд, наконец-то предстал перед ним в канун своего совершеннолетия.

К его величайшему удивлению, в отличие от своих старших братьев, Денбург не предпринял внезапных атак, не обрушился на него с градом ударов. И все же Думстоуну было приятно, что его младший сын, его самое дорогое дитя, решил посетить его перед тем, как войти во взрослую жизнь.

Однако сердце Думстоуна дрогнуло, когда Денбург заявил о своем желании покинуть деревню. К счастью, сердце отца успокоилось, когда он увидел, что его сын ушел с улыбкой, словно понимая чувства своего родителя.

Если быть честным, Думстоун планировал объявить Денбургу о его наследовании чуть позже, когда тот станет старше. Тем не менее, поскольку юноше уже исполнилось шестнадцать, он решил, что час настал.

Итак, Думстоун сообщил семье о своем решении вчера вечером за ужином. И хотя он и не подал виду, глубоко внутри он изрядно нервничал, ожидая их реакции. К счастью, его опасения были напрасны.

Все его сыновья и дочери, как один, одобрили назначение Денбурга. Не обращая особого внимания на своих дочерей и второго сына, которые, очевидно, не претендовали на власть, мужчина был приятно удивлен, когда услышал согласие старшего.

– Недавно я видел, как отец разбирал кипу каких-то бумаг. У меня от одного этого вида разболелась голова, – признался старший сын. – Младший брат может стать величайшим правителем, а я тем временем буду величайшим воином!

Переполненный гордостью за своего первенца, Думстоун нежно потрепал его по голове.

– Дети мои, мои дорогие сыновья и дочери! Идите, обнимите меня!

Как только Думстоун раскрыл объятия, Гестия, его старшая дочь, закричала:

– Все разбегайтесь!

По этому сигналу все дети одновременно бросились врассыпную.

– Хм-м, – пробормотал Думстоун, изображая обиду. – Мои чувства задеты. – произнес он и вопросительно уставился на старшего сына, которого не успели спасти от его объятий.

– Ты тоже так думаешь? – спросил отец.

– Да! От… Конечно! Но, отец, может, ты меня отпустишь?.. – взмолился Галлахад, протягивая руки. Но Думстоун не собирался выпускать его из своих объятий. – Подожди! Отец! ОТЕЦ!

Когда грудь Думстоуна приблизилась, а хватка его рук усилилась, Галлахад, его старший сын, отчаянно завопил: – Отец! Папа!

Да, отец тоже любит тебя, мой мальчик.

– Деревенский староста!

Голос вырвал Думстоуна из плена вчерашних воспоминаний.

Его помощник, возникший словно из ниоткуда, прошептал ему на ухо, когда тот, наконец, стряхнул с себя остатки грез:

– Глава деревни, я созвал старейшин согласно вашим указаниям.

Думстоун не заметил, как комната наполнилась старыми, жилистыми мужчинами, гордо именовавшими себя старейшинами.

– Ах, простите, я задумался, – пробормотал Думстоун, виновато улыбаясь.

– Кто бы мог подумать, что ты вообще на это способен. Прямо гордость распирает, – насмешливо протянул старейшина Мирпа, единственный из собравшихся, кто не мог похвастаться впечатляющими мышцами.

– Ну что ты, Мирпа, вечно за своё. Я тоже не молодею, знаешь ли, и работы у меня в последнее время хватает. К тому же формально я всё ещё староста деревни. Не стоит обращаться ко мне так фамильярно, – с наигранным недовольством возразил Думстоун.

– Да перестаньте вы уже! Говорите, зачем нас собрали. Раз позвали всех старейшин, а не только меня, то, похоже, дело важное, – нетерпеливо проворчал старейшина Уэджер, единственный в их компании, отличавшийся изысканными манерами.

– Да, вождь племени, расскажи, что у тебя стряслось? Ты ведь знаешь, что с возрастом мы становимся всё более нетерпеливыми.

– Ха-ха, вождь племени? Зовите меня просто деревенским старостой, и не надо этих устаревших названий.

Однако старейшины продолжали величать его вождём, словно другой титул был им чужд. Ещё во времена, когда торговля с Империей только набирала обороты, Гестия предложила заменить «вождя племени» на «деревенского старосту». Но было совершенно ясно, что последний титул звучал недостаточно внушительно. По предложению Денбурга Думстоун даже всерьез задумался о смене своего титула на что-то более бодрое, например, «Огненная тень».

– Да какая разница – вождь или староста! Хватит вокруг да около ходить, переходи уже к делу! – не выдержав, проворчал Мирпа.

Думстоун, не обращая внимания на его ворчание, произнес:

– Я собрал вас всех, потому что решил, кто станет следующим главой деревни.

Старейшины на мгновение замолчали, после чего начали перешептываться между собой, напоминая потревоженный улей.

– Ты что, заболел? У тебя какая-то хворь, о которой мы не знаем?

При вопросе старейшины Мирпы собравшиеся заволновались и уставились на Думстоуна, словно пытаясь разглядеть на нем признаки недуга.

– Нет, я в порядке.

– Тогда почему такой здоровый человек уже заговорил о преемнике?! Зачем ты говоришь подобное?!

Громкость голосов в комнате возросла, старейшины начали перебивать друг друга, крича и споря.

– Все, заткнитесь! – неожиданно взорвался Мирпа, и в комнате мгновенно воцарилась тишина, словно по волшебству.

Как только все смолкли, старейшина Мирпа, прищурившись, посмотрел прямо в глаза Думстоуну и спросил:

– Ладно. Пока проигнорируем тот факт, что такой человек, как ты, уже выбирает себе преемника. Кто будет следующим главой деревни? Старший сын? Второй сын?

Думстоун покачал головой.

– Младший.

И вновь начался гомон. Старейшина Мирпа бросил на присутствующих свирепый взгляд, заставив замолчать.

Наблюдая за этой сценой, Думстоун едва заметно вздохнул, предвкушая дальнейший хаос.

В прошлом все здешние старейшины были громкими и энергичными, но с возрастом их мускулы ослабевали, а способности ухудшались. Лишь старейшина Мирпа, как маг, был исключением из этого правила, поскольку его магические силы с годами только росли.

В его юности многие смотрели на Мирпу свысока за то, что тот изучал магию, а не фехтование или боевые искусства. Но те же самые люди беспомощно разводили руками, когда становились старше и переходили рубеж среднего возраста.

Пока Думстоун раздумывал об обучении Денбурга магии, старейшина Мирпа сказал:

– Что ж, если твой младший сын станет следующим вождем, то так тому и быть. В отличие от тебя, Ден мудр и умен. К тому же назначение младшего сына на пост вождя – это не такое уж и редкое явление.

В отличие от внешнего мира, где трон обычно наследовал старший сын, прошлые главы деревни, или, вернее, вожди племени, выбирались исходя из их силы. Так что у младших сыновей тоже был шанс занять эту должность.

Случаи, когда вождями становились женщины, тоже не были редкостью.

– Но почему именно твой младший сын? – прямо спросил Мирпа.

Он не интересовался, почему Денбург был избран вместо старшего сына. Скорее, его интересовало, почему сам Думстоун на это согласился, ведь тот всегда пренебрежительно относился к магии. Другими словами, он хотел знать, почему вождь выбрал того, кто специализировался на магии, и был ли Денбург действительно сильнее своих старших братьев.

На этот вопрос был лишь один ответ.

– Потому что он самый сильный. Разве может быть какая-то другая причина?