Дом Злодеяний. Тайны Мертвого Леса

3 марта 1908 года

Ведьма неспешно прогуливалась по вечерней улочке в поисках нужного дома, где жила мисс Марч, пожилая женщина, которая очень хотела избежать смерти. Девушка знала город как свои пять пальцев и помнила почти каждого жителя в лицо. Работа обязывала ее быть особо осведомленной.

Пройдя еще пару домов, она, наконец, набрела на нужную дверь, и отперев ее, вошла внутрь.

В доме стоял затхлый и сладковатый запах смерти. Повсюду валялись газетные вырезки и книги, будто в них что-то кропотливо и маниакально искали. Заголовки были самые разные и практически во всех был виден подчерк ведьмы. «Тело Мистера Ривера пропало прямо из морга!», «Исчезновение вдовы Дженкинс!», «На западе города слышали женские крики, а на утро были найдены следы крови! Город в панике!». Роза усмехнулась своей популярности, не спеша прошла вглубь помещения и увидела кухню, полную грязной посуды и разбросанных вещей. Было такое ощущение, что живущие здесь люди куда-то убегали в спешке, не удосужившись даже помыть за собой тарелки. Со второго этажа доносились жалобные стоны полные мольбы и боли. Песня для ушей ведьмы. Она бесшумно поднялась по лестнице и прошла в комнату слева.

На кровати лежала женщина лет семидесяти. Седые волосы были разбросаны на подушке, руки крепко сжимали одеяло на груди, будто бы она боялась, что его кто-то отберет, а взгляд сморщенных уставших от жизни глаз был направлен в потолок.

– Вечер добрый, – издевательски поздоровалась Роза и кошачей поступью направилась к кровати.

– И вам добрый вечер, барышня, – прохрипела женщина, не поворачивая головы в ее сторону. Видимо она думала, что бредит.

– Как ваши дела? – девушка скрестила руки за спиной и подплыла еще ближе к ней.

– Я умираю?

– Печально это говорить, мадам, но да.

– Я не хочу умирать, – жалобно простонала старуха.

– К счастью, люди вечно не живут, – не меняя тона размышляла Роза. – Иначе бы их было бы слишком много.

– Мне больно и страшно.

– Всем больно и страшно. Вы не исключение, дорогуша, – томным бархатным голосом говорила девушка, медленно присаживаясь на край кровати.

– Вы – смерть? – испуганно спросила умирающая.

– Ну-ну, вы мне льстите, мадам. Этим занимаются в вышних инстанциях. Я работник помельче, – смакуя каждое слово мурлыкала ведьма. – Но я могу помочь вам избежать смерти.

– Кто вы? – она, наконец, повернула голову в сторону незнакомки.

Роза медленно сняла очки и посмотрела на старуху своими светящимися страшными белыми и безжизненными глазами. Она наклонила голову в бок и саркастично улыбнулась так, чтобы женщина увидела ее острые вытянутые клыки.

– Ведьма, мисс Марч. И, прошу заметить, весьма заинтересованная.

– Я согласна на ваши услуги! – с ноткой надежды прохрипела женщина.

– Не спешите, дорогуша. Мы еще не обсудили, что вы дадите мне взамен, – озорно сказала Розалинд.

– Но что вы хотите? Денег? У меня практически ничего нет.

– Нет-нет. Мне не нужны ваши деньги, – отрицательно покачала головой ведьма. – Я попрошу у вас кое-что куда более весомое.

– И что же это? – ей было страшно от безысходности. Безвыходность – это лучший друг решимости. Именно это чувство подталкивает людей к необдуманным и опрометчивые поступки.

– Я хочу душу первенца, которого родит ваша дочь, – зловещим и одновременно сладким шепотом потребовала ведьма.

– Душу первенца? – дрожащим голосом переспросила умирающая.

– Ее самую, – с томной улыбкой ответила девушка. Издав хлопок руками, в ее левой ладони появился сверток бумаги. Она развернула его и повернула к женщине. В договоре были указаны все условия их сделки. – Вам нужно только подписать и смерть обойдет вас стороной.

– Но как же я могу распорядится душой не родившегося малыша? Моя дочь будет в отчаянии!

– Она может родить второго ребенка, но вот вы второй раз прожить без моей помощи не сможете, – ведьма старалась говорить спокойно. Она должна была уговорить старушку подписать договор до того, как та умрет. – Разумеется, это ваше решение. Вы не обязаны соглашаться на такие аморальные условия.

Ведьма уже хотела встать и направится к выходу, как женщина удержала ее за одежду.

– Вы не дали мне перо, – вымученно тихо сказала старушка.

– Оно вам не потребуется, дорогуша, – Роза вытащила кинжал и черканула по указательному пальцу правой руки мисс Марч. – Подписать нужно кровью.

По ее пальцу начали скатываться капли крови, пачкая белые простыни.

– Но сначала, ответьте мне на один вопрос, – ведьма ниже склонилась над лицом старухи и слегка отодвинула договор от нее. – Вы боитесь за вашу душу, мисс Марч?

– Да, разумеется.

– Хорошо, что вам страшно.

Женщина поднесла трясущуюся руку к бумаге и поставила свой кровавый отпечаток на месте подписи и зажмурилась. Прошла пара секунд, затем другая. Она открыла глаза. Ведьма все еще сидела на кровати. Только вот теперь она крутила между пальцев белое перышко.

– Я не понимаю.

– Сейчас поймете.

Ведьма точным и быстрым движением всадила нож в сердце женщины. Та издала обычный хриплый стон умирающего человека и обмякла на кровати. Розалинд окрасила голубиное перо ее кровью и зажала между ладонями. Ее руки стали обвивать желтые потоки магии, глаза сверкнули яркой вспышкой. И теперь в ее руках сидела белая голубка. Птица была на удивление спокойна, лишь несмело огляделась по сторонам и остановилась на своем отражении в зеркале.

– Теперь, боятся вам нечего. Теперь, ваша душа будет обречена на вечные мучения в Аду после смерти, – сказала некромант. – Сделка состоялась, мадам. Я оставлю окно открытым.

Ведьма победно вышла из дома, попутно прикрыв свои светящиеся глаза темными очками.

Голубка ничего не ответила девушке. Но что-то было странное в ее поведении. Птица не отрывала взгляд от Розы, будто бы что-то хотела сказать или показать, будто бы ее что-то тревожило.

– Вам чем-то помочь? – спросила она. – Если вы беспокоитесь за свою дочь, то не стоит. Она сейчас ждет второго ребенка. Я его не трону. Ему ничто не угрожает.

Птица вдруг вспорхнула и улетела прочь. Молодая особа пожала плечами и пошла дальше.

Чудная женщина. Видимо, после перерождения у нее немного поехала крыша. Подумала про себя она.

Буквально через двадцать минут она уже стояла напротив входной двери здания морга. Унылое серое кирпичное здание, которое нелепо выделялось на фоне всех остальных. Роза была здесь частой гостьей, так как ее сестрам постоянно что-то было нужно. То им приспичило получить кровь мертвеца, то пальцы ног, то черт знает, что еще. Иногда она чувствовала себя девочкой на побегушках.

Жители Грейвтауна всегда подозревали, что дамы с Бонс Стрит ведьмы. Кто-то ненавидел их и пытался выжить из города. Но были и те, кто относился к женщинам с уважением. Но Розу не любили абсолютно все, за исключением семейства Циммеров. Люди судачили о ней, называли чудовищем и убийцей. Около ста лет назад даже хотели сжечь заживо, но быстро передумали, когда она одним ударом проломила череп кузнецу, который занес над ней топор. Его семья проклинала ее, но той было все равно. Ей не было его жаль.

– Тук-тук? – Странно. Подумала она. Никто не открывает. Хорошим чувством юмора, она, пожалуй, не отличалась. Но ее это не волновало. Главное, что ей самой было смешно. – Ладно. Я сама открою. Ну что вы, не утруждайтесь, мне не трудно.

Она открыла дверь, осмотрелась по сторонам в поиске нежелательных свидетелей, и тенью вплыла в здание. В нос ударил запах свежего трупного гниения. Девушка дернула носом и прошла вглубь к кабинетам, где лежали мертвецы и все их имущество. Голые белые стены давили на нее, а стук ее ботинок о мраморную плитку дико раздражал.

Помещение морга сильно напоминало ей лечебницу, где держали Агату на протяжении двух лет. Роза хорошо помнила ту ночь, когда впервые увидела ее. Тогда девушка была в трансе, билась в конвульсиях на холодном каменном полу. Ее лицо было смертельно бледным, из носа и ушей шла кровь. От нее по стенам расползались красные тонкие прожилки чар. Стены громко трескались, с потолка сыпалась каменная пыль, пол ходил ходуном, будто Ад разверзнулся под ногами. Её колдовская сущность злилась, пыталась выбраться наружу и убить все живое вокруг себя.

После перерождения Агата успокоилась и нашла тонкий, даже хрупкий, баланс между ненавистью и любовью к людям. Роза помогла ей отомстить ее родителям. Агата провела с ними один на один несколько дней в подвале, а потом вышла, не сказав ни слова. После этого пришлось месяц проветривать помещение и отскребать части ее матери и отца от стен подвала.

В конце коридора она свернула налево и достигла своей цели. Помещение было заставлено койками, на которых, прикрытые белыми простынями, лежали люди. Их души уже покинули бренные тела и беззвучно висели над своими хозяевами. Завидев Розу, они стали привычно шипеть.

– Помоги, – хрипло тянули души.

– Я не на работе. Ничем не могу помочь, – отстраненно ответила ведьма и продолжила копаться на стеллажах в поисках монет.

– Помоги, пожалуйста, – опять завывали умершие.

– А кто поможет мне? – риторически спросила проводник, небрежно стукнув бумагами по столу. – Кто из вас может мне дать то, чего я хочу?

А хотела девушка только одного – понять, чего она хочет. Она и при жизни не знала, чем хочет заниматься и как устроить свою жизнь, чтобы комфортно и спокойно в ней прожить. Некромант задавалась этим вопросом уже ни одно десятилетие. Она никогда не жаловалась на жизнь, потому что ее все устраивало. Она безоговорочно и самозабвенно любила всех своих сестер. Но иногда у нее внутри скреблись кошки, требуя чего-то.

Молодая особа часто вспоминала время, которое она провела вместе с Томасом. Он был с ней учтив, его не смущали странности Розы, не пугали ее глаза и шрамы. Молодой человек был первым, кто за всю жизнь касался ее, дарил телесное тепло и заставлял стонать его имя. Тогда ей было абсолютно все равно, чем закончится их история. Девушка осознанно решилась быть с ним, хоть и совсем недолго. Но самым ужасным было то, что она хоронила его своими собственными руками.

Наверное, это оставило на ней сильный отпечаток. После того, как ведьма вернулась в Грейвтаун, она стала реже улыбаться, подолгу уходила из дома и просто гуляла, воображая, что он держит ее за руку, смеется над ее глупыми шутками и называет «кошмаром». Мужчине единственному разрешено было ее так звать. Это делало его еще более особенным, чем он был.

Наконец, ведьма нашла то, что искала. Она изъяла целых пять монет и легко стала подкидывать одну из них в воздух. Девушка победной походкой отправилась обратно домой, попутно насвистывая себе под нос старую песенку под названием «Приходите, ведьмы, на траурный танец, чтобы Дьявола развлечь», которую раньше часто пели колдуньи по праздникам.

Некромант стала размышлять о предстоящем дне смерти Флоренс. Праздник обещал быть довольно ярким. Шарлотта и Грейс накроют большой и роскошный стол, Селена и Луиза завтра начнут украшать дом цветами и ленточками, а Агата в своей манере оденет всех в праздничные платья, в которых даже дышится с трудом.

Роза вспомнила свое столетие смерти. Тогда все прошло довольно сумбурно, потому что было полнолуние. Один из монстров иного мира вырвался в смертный и напал на город. Ведьме пришлось спешно выходить на охоту, даже не успев приступить к горячему.

Грейвтаун, как и вся Английская Империя принадлежала ведьмам. Они были, своего рода, наместниками на этой земле. Все духи, демоны и нечисть перед тем, как ступить на их землю, должны были отчитаться перед ними, прислав письма или слуг. Нарушителей, которых было довольно много, они отлавливали и пускали в расход на всевозможные нужды, вроде амулетов, зелий или еды.

Люди были для ведьм подобны овцам, которые паслись весь день на лугах, а затем уходили спать в свои загоны. Пользы они приносили достаточно, поэтому сестрами было принято решение ограждать их от нападок нечисти по мере их возможностей.

Тяжело было следить за всеми землями Англии сразу, но когда Роза стала достаточно сильна и узнала достаточно о загробном мире, то наняла мелкую нечисть, чтобы та в случае нежелательных гостей, сразу сообщала о них и переносила ее в нужное место. Это значительно упростило ведьмину работу.

Не то, чтобы Розе было хоть какое-то дело до людей, но она исправно их защищала. Она считала людей слабыми, алчными, безнравственными и гнилыми изнутри. Почти двести лет она наблюдала за ними, видела, как сменялись эпохи, ощущала на себе изменчивость мира. Но лишь одна вещь оставалась, остается и будет оставаться прежней – люди. Проблема только в них. Они истребляли целые цивилизации, брат шел на брата, отцы продавали свои семьи, дети оставались сиротами, старики умирали от болезней и нищеты. И все ради чего? Ответ прост. Это их саморазрушительная природа и жажда наживы.

Разумеется, были и исключения. Люди, которые хотели творить, привнести что-то новое, сделать мир лучше, чем он был. Но кто их послушал? Никто. Так и все ведьмы в доме номер тринадцать были отвергнуты семьями и обществом. Их не поняли, не приняли, и в конце концов убили. Но теперь сотни избалованных, злых и несчастных людей молили этих женщин исполнить их самые заветные и темные желания.

Ведьма настолько глубоко погрузилась в свои размышления, что не сразу заметила, как за ней с огромным любопытством наблюдал человек, подло скрывшись за углом одной из городских улиц.