Моя жизнь – мои правила. Как перестать жить по чужому сценарию и выбрать себя

Введение

С первых лет жизни человек оказывается в густой паутине ожиданий. Родители, как правило, первыми становятся режиссёрами чужого сценария, в котором ребёнок получает роль ещё до того, как осознает, кто он. «Ты должен быть послушным», – говорят ему. «Ты должна быть скромной». «Не кричи». «Сядь ровно». «Умничай поменьше». Эти фразы кажутся безобидными, но в их основе – программирование. Постепенно, из года в год, закладывается незримая матрица поведения, мышления, чувствования. Сценарий, написанный не тобой, но принятый тобой как должное, потому что иначе – страх, стыд, одиночество.

Чужой сценарий – это не просто навязанные правила. Это целая жизнь, прожитая не по зову внутреннего голоса, а в соответствии с представлениями других о том, что правильно, приемлемо, достойно. Это поступки, сделанные не потому, что хочется, а потому, что «так надо». Это выбор профессии, партнёра, стиля одежды, круга общения, сделанный не по любви, а из страха быть осуждённым, отвергнутым, непонятым. Мы учимся быть удобными, чтобы нас не оттолкнули. Мы подстраиваемся, чтобы нас приняли. И в этом подстраивании теряется что-то важное – собственное «я».

Сценарий, по которому живут миллионы, – это путь к безопасности, но не к свободе. Это жизнь в рамках чужих карт, с нанесёнными кем-то границами, где нет места спонтанности, искренности и подлинному выбору. Люди годами ходят по кругу: дом – работа – дом, мечтая о переменах, но боясь нарушить сценарий. Потому что сценарий обещает предсказуемость. Он внушает: если ты будешь делать «как надо», то тебя не бросят, не осудят, не откажутся от тебя. И многие соглашаются. Но цена – высокая. Она выражается в тревоге, внутренней пустоте, апатии, хронической усталости, отсутствии радости. Это как жить с выключенным светом внутри – ты вроде бы существуешь, но не живёшь.

Самое тревожное в жизни по чужому сценарию – это постепенная утрата контакта с собой. Сначала ты просто молчишь, когда не согласна. Потом ты соглашаешься, даже когда хочешь отказать. Затем ты перестаёшь понимать, чего хочешь на самом деле. А спустя годы тебе становится страшно даже задавать себе этот вопрос. Ты боишься услышать правду: что тебе не хочется идти на эту работу, находиться в этих отношениях, играть эту роль. И вместо правды ты выбираешь привычную ложь. Потому что так проще. Безопаснее. Известнее.

Но можно ли назвать это жизнью? Когда каждый твой шаг – продолжение сценария, написанного кем-то другим. Когда ты сливаешься с ожиданиями окружающих до такой степени, что уже не отличаешь их голос от своего. Когда ты живёшь ради одобрения, страдая от его отсутствия, как от ломки. Когда ты боишься быть неудобной, несогласной, слишком яркой, слишком тихой, слишком живой. Ты теряешь свободу быть собой. Ты теряешь право на ошибку, на рост, на выбор. И в этом состоянии жизнь превращается в череду «нужно» и «должна», а не «хочу» и «могу».

Важно понять: чужой сценарий никогда не будет совпадать с твоим внутренним путём. Потому что сценарии пишутся под шаблоны, а ты – живая, уникальная, противоречивая. И именно в этом твоя сила. Ты не обязана соответствовать чужим представлениям. Твоё мнение – достаточно. Твои чувства – законны. Твоё желание – не преступление. Но чтобы это осознать, нужно сделать шаг. Шаг в сторону себя. И этот шаг – самый трудный, потому что он требует смелости. Смелости выйти из привычного. Смелости задать себе вопрос: а кто я, если отброшу всё, что на меня навесили?

Этот путь начинается с честности. Перед собой. Когда ты перестаёшь притворяться, что тебе нравится то, что на самом деле вызывает отвращение. Когда ты больше не улыбаешься из вежливости, если в тебе бурлит злость. Когда ты больше не соглашаешься ради мира, если в тебе звучит внутренний протест. Это путь возвращения к себе, и он не прост. Потому что придётся столкнуться с болью – болью нереализованной жизни, разочарования, чувства упущенного времени. Но именно через эту боль проходит освобождение. Освобождение от иллюзий, от чужих ярлыков, от масок.

Ты можешь изменить свою жизнь. Не кардинально, не за один день, не волшебным образом. Но ты можешь начать слушать себя. Уважать себя. Доверять себе. Это не значит, что ты будешь эгоистичной, равнодушной или жёсткой. Это значит, что ты наконец-то станешь живой. Той, которая выбирает. Той, которая чувствует. Той, которая не боится быть разной. Свобода не в том, чтобы делать, что хочешь, а в том, чтобы знать, чего хочешь. И иметь смелость действовать в этом направлении.

Вернуть себе свою жизнь – значит позволить себе быть. Неидеальной. Противоречивой. Настоящей. Значит отказаться от сценария «хорошей девочки», которая всё делает правильно, но при этом несчастна. Значит признать, что ты – центр своей жизни, а не её приложение. Это процесс, в котором ты заново открываешь себя. Иногда болезненно, иногда с восторгом. Но это твой путь. Единственный, подлинный. И он начинается с решения – больше не жить по чужому сценарию.

Ты имеешь право на жизнь, написанную от руки, а не скопированную из чужих ожиданий. Ты имеешь право ошибаться, менять мнение, идти наперекор. Ты имеешь право выбирать себя. Каждый день. И в этом выборе – твоя сила. Эта книга – не набор советов, как стать удобной и правильной. Это карта пути к себе. Не потому, что кто-то знает, как тебе жить. А потому, что ты наконец-то готова перестать быть актрисой в чужом спектакле и стать автором своей истории. Истории, где ты – не персонаж второго плана, а главный герой.

Дорога начинается сейчас. В момент, когда ты читаешь эти строки и чувствуешь – что-то откликается внутри. Возможно, это боль. Возможно, надежда. Возможно, гнев. Всё это – твои чувства, и они подсказывают: ты жива. Ты готова. Пора. Пора выбрать себя.

Глава 1: Программа «будь удобной»

С самого детства многим из нас внушают, что удобство – это добродетель. Быть удобной – значит не доставлять хлопот, не спорить, быть предсказуемой, приятной, управляемой. Это такая незаметная социальная программа, которая встраивается в сознание девочки с ранних лет. Она начинается с мимолётных фраз, сказанных взрослыми: «не шуми», «не злись», «не выпендривайся», «будь хорошей девочкой», «не плачь, иначе никто тебя любить не будет». Эти фразы не произносятся с намерением причинить вред – чаще всего они звучат из уст уставших, перегруженных родителей, которые сами когда-то были воспитаны в парадигме подавления чувств и подстройки под нормы. Но именно в этих мнимо безобидных словах кроется начало мощного сценария, который определяет всю дальнейшую жизнь женщины.

Маленький человек хочет любви. Это первичная потребность. Ради того, чтобы её получить, ребёнок готов отказаться от своей аутентичности. Он подстраивается. Он интуитивно чувствует: вот так на меня злятся – значит, так делать нельзя. А вот так меня хвалят – значит, это хорошо. Внутренний компас постепенно смещается с вопроса «что я хочу?» на вопрос «что от меня хотят?». Так формируется глубинная установка: чтобы быть принятой, любимой, одобряемой, нужно быть удобной. А чтобы быть удобной – нужно прятать свои эмоции, желания, потребности, границы. Удобная – это та, кто не вызывает напряжения, та, кто не требует, не возмущается, не мешает.

Со временем удобство превращается в систему выживания. Девочка учится улыбаться, когда больно. Благодарить, когда внутри протест. Уступать, даже если всё внутри кричит «нет». Делать вид, что всё в порядке, хотя душа разрывается. Удобство становится её защитной оболочкой – своеобразной бронёй, за которой она прячет уязвимость. Эта броня помогает выжить в среде, где искренность воспринимается как слабость, а честность – как угроза. Но проблема в том, что эта броня не даёт дышать. Она сковывает, ограничивает, отгораживает от самого себя. И вот уже взрослая женщина не может сказать, чего она хочет, потому что десятилетиями училась хотеть не своего, а чужого.

Стыд за свои желания – это прямое следствие программы «будь удобной». Девочка, которую учили, что злиться некрасиво, что хотеть – это эгоизм, что просить – это стыдно, вырастает в женщину, которая постоянно чувствует вину за собственные потребности. Ей кажется, что если она захочет чего-то для себя – она автоматически становится плохой, неблагодарной, эгоистичной. Она не умеет ставить себя на первое место. Она не умеет просить о помощи. Она не умеет говорить «нет», даже если этим «да» она предаёт саму себя. Она разучивается слушать себя, потому что внутренний голос десятилетиями был забит голосами других – родителей, учителей, партнёров, начальников, общества.

Взрослая жизнь такой женщины проходит под знаком хронического напряжения. Она всё время боится быть неудобной, боится конфликта, боится разочаровать, боится проявиться. Её поведение – это постоянная стратегия избегания: избегание конфликтов, отказов, критики. Она берёт на себя лишнее, даже когда не справляется. Она работает сверх нормы, чтобы заслужить одобрение. Она вкладывается в отношения, где её не ценят, потому что боится одиночества. Она говорит «да», когда хочется кричать «нет», и улыбается, когда душа плачет. Её внутренний мир – это бесконечный компромисс, в котором нет места ей самой. Она словно живёт на сцене, играя роль хорошей девочки, удобной жены, преданной сотрудницы, заботливой дочери. Но внутри этой роли – пустота.

Эта пустота со временем становится ощутимой. Она проявляется в тревоге, усталости, апатии, психосоматике. Тело начинает говорить за душу: головные боли, спазмы, бессонница, хроническая усталость. Женщина чувствует, что что-то не так, но не может понять, что именно. Потому что внешне всё вроде бы правильно: семья, работа, социальные достижения. Но нет главного – ощущения живости, радости, собственной подлинности. Она живёт, как надо, но не как хочется. Потому что программа «будь удобной» вытеснила её настоящую суть.

Самое разрушительное в этой программе – то, что она лишает женщину права быть собой. Она внушает: если ты проявишь себя настоящей – тебя отвергнут. Если ты покажешь слабость – тебя осудят. Если ты озвучишь потребности – тебя назовут эгоисткой. В результате женщина живёт в постоянной тревоге за своё место в мире. Её самооценка зависит от внешнего одобрения. Её ценность – от пользы для других. Её выбор – от ожиданий окружающих. Она разучивается чувствовать себя ценной просто потому, что существует. Ей всё время нужно что-то доказывать, заслуживать, оправдывать.

Разрываться между своими желаниями и чужими ожиданиями – это состояние внутреннего конфликта, которое рано или поздно приводит к внутреннему кризису. Женщина чувствует, что устала жить не своей жизнью. Её душа просит перемен, но страх быть отвергнутой не даёт сделать шаг. Она стоит на пороге выбора: продолжать быть удобной и несчастной или рискнуть и начать быть собой. И этот выбор – не философская абстракция. Это конкретные решения: сказать правду, уйти из токсичных отношений, сменить работу, отказаться от навязанных ролей. Это шаги, которые требуют мужества. Потому что быть собой – значит столкнуться с реальностью, где не всем ты понравишься, не все тебя поймут, не все поддержат.

Но именно за этим выбором начинается настоящее освобождение. Когда женщина начинает видеть, что удобство – это не ценность, а ловушка. Что её эмоции имеют право быть. Что её желания важны. Что она имеет право на границы, на голос, на отказ. Она начинает учиться быть неудобной. Учится злиться, говорить «нет», защищать себя. И сначала это вызывает страх, потому что нарушает привычный сценарий. Но потом – приходит облегчение. Потому что маска падает. Потому что наконец-то можно дышать.

Программа «будь удобной» не исчезает за один день. Это многолетний путь внутренней трансформации. Но каждый шаг в сторону себя – уже акт освобождения. Когда женщина перестаёт спрашивать разрешения на то, чтобы быть собой. Когда она больше не пытается соответствовать, а начинает быть. Это возвращение к истоку – к той девочке, которая когда-то знала, чего она хочет, что ей нравится, что её злит, что её вдохновляет. Эта девочка всё ещё жива. Её не сломали – просто она долго молчала. И теперь её голос начинает звучать.

Сказать себе: «я больше не буду удобной» – это не про эгоизм, не про агрессию, не про конфронтацию. Это про зрелость. Про выбор жить честно. Про готовность быть целостной. Это про жизнь, в которой ты не приноси́шь себя в жертву, а строишь своё счастье. Про внутреннюю опору, которая не зависит от чужого мнения. Про уважение к себе, которое начинается с малого – с умения услышать своё «нет» и поддержать своё «да».

Ты не обязана быть удобной. Ты не обязана быть всегда понятной, приятной, принимаемой. Ты имеешь право быть живой. А живой человек – это тот, кто чувствует, кто выбирает, кто ошибается, кто идёт своим путём. Освобождение начинается с честного взгляда внутрь и признания: я устала подстраиваться. Я устала играть чужую роль. Я выбираю себя. И пусть этот выбор будет непривычным, сложным, но он – твой. И в этом – сила.

Глава 2: Жизнь в маске: роль хорошей девочки

Жить в маске – это значит существовать не как ты есть, а как от тебя ожидают. Маска хорошей девочки – одна из самых изощрённых и разрушительных ролей, навязываемых женщинам с раннего возраста. Эта роль словно золотая клетка: внешне она может казаться привлекательной, безопасной, уважаемой, но внутри – душит. Она формируется не одномоментно. Её лепят из сотен взглядов, замечаний, поощрений и наказаний, из культурных кодов, семейных установок, школьных правил. Она создаётся в той среде, где девочку не видят как самостоятельную личность с живыми эмоциями и потребностями, а как проект, который нужно довести до идеала. И чем сильнее на неё надевают эту маску, тем дальше она оказывается от самой себя.

Роль хорошей девочки начинается с желания быть любимой. Это искреннее, глубинное стремление любого ребёнка – получить признание, тепло, одобрение. Но если любовь родителя или взрослого зависит от послушания, чистоты, успеваемости, внешнего вида, поведения, девочка учится: чтобы быть любимой, нужно быть удобной, тихой, воспитанной, старательной. Нельзя шуметь, нельзя злиться, нельзя перечить. Нужно слушать, соглашаться, помогать, улыбаться. Особенно улыбаться. Даже когда хочется плакать. Даже когда страшно, больно, обидно. Маска хорошей девочки становится бронёй, за которой прячется растерянный ребёнок, стремящийся выжить в мире, где его воспринимают не как личность, а как отражение чужих ожиданий.

С годами эта роль укореняется. Девочка вырастает, но сценарий остаётся: всегда будь вежливой, не перечь, уступай, сглаживай углы, не груби, не выделяйся. Хорошая девочка становится хорошей ученицей. Потом хорошей студенткой. Потом хорошей сотрудницей, женой, матерью, подругой. Она везде – хорошая. Всегда на высоте. Всегда корректна. Всегда сдержанна. Её внутренний контроль работает без сбоев. Она заранее знает, что можно сказать, а что нельзя. Она ловит настроение окружающих, подстраивается под них, сглаживает конфликты, берёт на себя лишнее, делает больше, чем нужно. Она – опора для всех. Кроме самой себя.

Главная беда маски в том, что она подавляет живое. Чтобы быть хорошей, приходится прятать настоящие чувства. Злость считается некрасивой, агрессия – недопустимой, обида – признаком слабости. Желания – это эгоизм. Отказ – грубость. Границы – эгоцентризм. Страсть – разврат. Самостоятельность – бунт. И вот уже женщина, наученная быть «правильной», перестаёт понимать, кто она на самом деле. Потому что всё, что делает её живой, объявлено запретным. Она забывает, как звучит её настоящий голос. Потому что слишком долго говорила тем, что от неё хотят слышать.

Парадокс в том, что окружающие чаще всего не видят этой боли. Для них хорошая девочка – это образец. На неё равняются, ей завидуют, ею гордятся. Она успешна, опрятна, уравновешенна. Она не жалуется, не злится, не требует. Она делает всё «как надо». И никто не видит, что под этим фасадом – усталость, раздражение, опустошение. Потому что эта роль не даёт права быть слабой. Не даёт права быть просто человеком, со всеми своими несовершенствами. Это идеал, который невозможно удерживать вечно. И рано или поздно система даёт сбой.

Сбой может проявиться по-разному. Кто-то сталкивается с выгоранием. Кто-то с депрессией. Кто-то с ощущением, что вся жизнь – это не про неё, а про кого-то другого. Потому что так и есть. Маска хорошей девочки отнимает право на подлинность. Женщина живёт, как будто репетирует спектакль: каждое движение отрепетировано, каждое слово выверено, каждый шаг продуман. Она боится ошибиться, боится быть осмеянной, отвергнутой, непонятой. Она настолько сливается с ролью, что даже не замечает, как уходит собственная суть.

Особенно тяжело, когда начинаются близкие отношения. В любви быть «хорошей» – это значит подавлять конфликты, сглаживать недовольство, жертвовать своими интересами ради другого. Женщина с маской хорошей девочки не умеет просить. Ей стыдно. Она не умеет говорить о своих потребностях. Ей страшно. Она не умеет говорить «нет». Ей кажется, что тогда её перестанут любить. Она может быть в отношениях, где её не слышат, не уважают, используют – и всё равно продолжать играть роль, потому что это единственная модель, которую она знает. Роль, в которой любовь нужно заслуживать, доказывать, вымаливать. Где быть собой – слишком рискованно.

В профессиональной сфере маска проявляется иначе. Хорошая девочка – это та, кто работает больше всех. Кто берёт сверхурочные. Кто не спорит с начальством. Кто не требует повышения, боясь показаться жадной. Кто соглашается на всё, даже в ущерб себе. Она боится быть замеченной слишком ярко, боится выделиться, боится ошибок. И это тормозит её развитие. Она может быть талантливой, умной, сильной, но не позволяет себе расти. Потому что рост требует смелости. А смелость – это выход за рамки. А рамки – это как раз то, во что её загнали ещё в детстве.

Разрушительность маски в том, что она кажется правильной. На поверхности она приносит похвалу, одобрение, «успех». Но внутри – лишает жизни. Это как жить в витрине: красиво, но тесно. Женщина чувствует, что что-то не так, но не может понять что. Она не знает, как жить иначе. Ей не на что опереться. Потому что вся её самооценка строилась на чужом мнении. Всё её «я» – это зеркало чужих взглядов. И если она откажется от маски, то кто она тогда?

Начать снимать маску – страшно. Это значит признать, что ты больше не хочешь жить по сценарию. Что ты не хочешь быть идеальной. Что ты не хочешь постоянно быть хорошей. Это значит рискнуть. Быть непринятой. Быть осуждённой. Потерять чью-то любовь. Но в то же время – это шанс обрести себя. Узнать, какая ты на самом деле. Что тебе нравится. Что тебе не подходит. Что ты хочешь. Куда ты хочешь. С кем ты хочешь. Это путь от маски – к лицу. От роли – к подлинности. От страха – к свободе.

Это требует мужества. Потому что придётся разочаровать кого-то. Придётся говорить «нет», даже если это неудобно. Придётся перестать быть той, кого все хвалят. Но именно в этом освобождении – настоящая жизнь. Маска хорошей девочки – это ловушка, из которой можно выйти, если осознать: ты не обязана быть удобной. Ты имеешь право быть собой. Не идеальной. Не универсальной. Не всем нравящейся. А живой. Настоящей. И именно тогда появляется то, чего не даёт ни одна роль – глубокое, подлинное ощущение счастья.

Глава 3: Страх быть отвергнутой

Страх быть отвергнутой – один из самых глубоких и болезненных страхов, с которым сталкивается человек, особенно женщина, воспитанная в атмосфере условной любви, подавления чувств и необходимости соответствовать. Этот страх формируется задолго до того, как мы осознаём, что в принципе боимся. Он не рождается внезапно, он медленно прорастает сквозь годы молчаливого соглашательства, внутренней скованности и стремления нравиться. Он становится частью внутреннего мира, как будто бы навечно прописывается в психике, определяя поведение, выбор, самооценку. Это страх, который прячется за фразами: «а вдруг они обидятся», «а что обо мне подумают», «я, наверное, перегибаю», «может, лучше промолчать». Но за всей этой робкой сомнительностью стоит одно: боязнь быть отверженной, не принятой, не понятой. От этого страха невозможно убежать, если не встретиться с ним лицом к лицу.

Он не всегда кричит. Чаще всего он шепчет. Он делает голос тише, спину сутулее, а желания – менее настойчивыми. Женщина, живущая с этим страхом, научилась интуитивно считывать ожидания окружающих. Она заранее угадывает, что стоит говорить, а что – нет. Она редко говорит «я думаю», чаще – «может, я не права». Она прячет свои мысли за формами вежливости, за мягкими выражениями, за неопределённостью. Её мнение – это не голос, а эхо. И это не потому, что ей нечего сказать. А потому, что она боится, что её мнение станет поводом для отторжения, осуждения, отдаления. Боязнь быть отвергнутой делает человека заложником внешнего одобрения. Он становится зависим от реакции других: хвалят – хорошо, критикуют – катастрофа. Такая зависимость делает внутренний мир хрупким, а самооценку – плавающей, как лодка в бурю.

Страх быть отвергнутой тесно связан с детским опытом. Там, где ребёнка не принимали в его подлинных проявлениях – когда он злился, капризничал, спорил, выражал свою индивидуальность, – он учился, что любовь – это награда за правильное поведение. А неправильное поведение – путь к отвержению. Особенно если отвержение сопровождалось холодом, молчанием, стыдом или наказанием. В таких условиях формируется внутренний код: «если я покажу, кто я есть, меня не будут любить». Этот код не стирается автоматически во взрослом возрасте. Он продолжает диктовать поведение даже тогда, когда человек внешне независим. Потому что эмоциональная зависимость от принятия – не о возрасте, а о внутренней структуре личности.

Во взрослой жизни это проявляется в неспособности отстаивать свои границы. Женщина может соглашаться на неудобное, молчать, когда её задевают, терпеть, когда нарушают её личное пространство. Она может работать больше, чем положено, оставаться в неудовлетворяющих отношениях, жертвовать своими интересами. Всё ради того, чтобы не быть отвергнутой. Потому что сказать «нет» – значит рискнуть быть непонятым, неугодным, отстранённым. Она боится, что отказ приведёт к разрыву. Что несогласие вызовет конфликт. Что проявленное мнение разрушит отношения. Этот страх парализует. Он не даёт дышать, выбирать, двигаться свободно. Он создаёт ощущение, что жизнь – это сцена, а ты – актёр, играющий роль, за которую платят любовью.

Особенно мучительно это ощущается в близких отношениях. Там, где, казалось бы, должно быть безопасно, женщина продолжает бояться быть собой. Она боится показаться слишком требовательной, слишком чувствительной, слишком независимой. Она боится, что её чувства будут обесценены. Что её слова вызовут раздражение. Что её потребности сочтут капризами. И тогда она молчит. Терпит. Приспосабливается. Но внутри растёт чувство изоляции. Потому что подлинная близость невозможна без искренности. А искренности не может быть там, где господствует страх быть отвергнутой.

Интересно, что этот страх не всегда очевиден. Он может маскироваться под деликатность, вежливость, терпимость, доброжелательность. Женщина может казаться общительной, мягкой, понимающей. Но на самом деле это может быть не сила, а стратегия выживания. Она боится сказать «мне это неприятно», боится признаться «мне больно», боится заявить «я так не хочу». Её мир построен на попытке избежать любого напряжения, потому что напряжение может привести к разрыву. А разрыв – к отвержению. А отвержение – к боли, которую она уже когда-то переживала и больше не хочет чувствовать.

Но как жить, если постоянно боишься потерять контакт, симпатию, близость? Это жизнь в тревоге. В постоянной самопроверке. В самоцензуре. В задабривании. В уступках. В подавлении. Это жизнь, где любовь кажется чем-то, что нужно заработать, заслужить, отработать. Но настоящая любовь не требует самопожертвования. Она начинается с принятия. А принятие возможно только там, где ты можешь быть собой. Со всеми своими чувствами, мнениями, слабостями, ошибками. Страх быть отвергнутой разрушает эту основу. Он превращает отношения в арену, где идёт борьба за выживание, а не за близость.

Чтобы научиться быть собой, нужно сначала признать этот страх. Не заглушать его. Не притворяться, что его нет. А увидеть: да, мне страшно. Да, я боюсь, что меня не примут, если я скажу, что думаю. Да, мне больно, когда меня не понимают. Это признание – первый шаг к исцелению. Потому что страхи перестают управлять нами тогда, когда мы их осознаём. Затем важно задать себе вопрос: кого я боюсь потерять? Чьё мнение для меня настолько важно, что я готова предавать себя? Часто оказывается, что это люди, перед которыми мы всё равно никогда не были настоящими. Люди, чью любовь мы заслуживали, но никогда не чувствовали безусловно.