Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности

Этноцентризм

Этноцентризм – общая черта человека. Древние египтяне, отрезанные от современников из Месопотамии пустыней и морем, принимали как данность свое превосходство над народами, с которыми сталкивались за рубежами долины Нила. Сознавая свою утонченность, они верили в неискушенность и простоту своих соседей. Они проводили различие между «людьми», то есть египтянами, и ливийцами, азиатами или африканцами, не обладающими полным человеческим статусом. Во времена национального кризиса, когда старый порядок рухнул, обычной жалобой египтян было то, что «иноземцы повсюду стали людьми».

Греческий историк Геродот так комментировал этноцентризм персов:

Наибольшим почетом у персов пользуются (разумеется, после самих себя) ближайшие соседи, затем – более отдаленные, а потом уважением пользуются в зависимости от отдаленности195.

На северо-западе Нью-Мексико, несмотря на географическую близость, частые социальные контакты и мощное влияние средств массовой информации, пять культур сохраняют уникальные традиции196. Их сильный этноцентризм противостоит силам, стремящимся к культурной гомогенизации. Например, все пять групп называют себя людьми, то есть динех (dineh, навахо), «приготовленными» (cooked ones, зуни), «избранным народом» (мормоны), «людьми» (la gente, испано-мексиканцы) и «настоящими американцами» или «белыми людьми» (техасцы). Таким образом, каждая группа предполагает, что остальные не совсем люди. При ответе на гипотетический вопрос: «Что, если после продолжительной засухи местность опустеет, и с наступлением дождей придется основать новое сообщество, какое сообщество вы бы тогда создали?» – каждая группа неизменно указывает, что возродит себя, не допуская малейшей мысли об утопии, которая выходит за рамки местных традиций197.

Иллюзия превосходства и центральной роли, вероятно, необходима для поддержания культуры. Когда столкновение с беспощадной реальностью нарушает эту иллюзию, культура начинает склоняться к упадку. В современном мире стремительных коммуникаций небольшим сообществам нелегко верить, что они по-настоящему находятся в центре событий, и тем не менее, если они стремятся к процветанию, такая вера необходима. Отцы городов и муниципальные советники, похоже, понимают это и отчаянно пытаются поддерживать дух центральности, провозглашая свой город, например, «мировой столицей колбасных изделий» (Шебойган, штат Висконсин) или, еще более отчаянно, «крупнейшим городом для своего размера» (Тонтон, штат Массачусетс). Современные нации также придерживаются этноцентричного взгляда на мир, хотя и понимают, что не одиноки в своих притязаниях. Де Голль пытался вернуть французам центральность Франции198. До какого-то момента Британия воспринимала свое центральное положение в мире как само собой разумеющееся. В XIX веке этому было множество доказательств. Однако последовавшие за окончанием Второй мировой войны распад Британской империи, экономический кризис и превращение Америки и России в сверхдержавы вынудили Британию распрощаться с иллюзией своей центральности, заставили ее искать другой имидж, более соответствующий фактам, но тем не менее достаточный, чтобы поддерживать необходимый уровень национальной гордости.

Возможно, нам не покажется странным, что Китай так долго считал себя Срединным государством и что Британия в XIX веке, а США в XX веке полагали себя центрами мира. Однако подобная этноцентрическая точка зрения характерна для большинства, если не для всех народов, покуда они замкнуты в себе и не столкнулись с существованием других, более многочисленных или превосходящих их по численности. С точки зрения современной картины мира мы правы, когда именуем этноцентризм иллюзией, однако в прошлом опыт часто ее поддерживал.

Этноцентризм и космические схемы бесписьменных народов

Остяки, живущие в низовьях Енисея, – небольшая группа западносибирских охотников и рыболовов. Их космография опирается на географическую реальность, которой придано вертикальное измерение199. В центре остяцкой вселенной находится Енисей, он же Святая вода. Здесь и расположен человеческий мир. Остяки верят, что по мере удаления от берегов реки, то есть от центра, численность населения уменьшается, о чем свидетельствует весь их опыт. Над землей, на юге, находятся небеса, а под землей, на севере, – загробный мир. Остяки, подобно многим другим народам Северной Сибири, считают, что земля имеет наклон, и, таким образом, отождествляют «юг» с «верхом», а «север» – с «низом». Святая вода берет начало на Небесах и течет через средний мир в мир загробный.

Широкое и плоское Монгольское плато служит географическим водоразделом между крупными речными системами Сибири и Восточной Азии. Оно претендует на некоторую центральность. Монголы знают об этом, однако в их восприятии Монголия предстает не столько в виде плато, окруженного более высокими горами, сколько как огромный холм, расположенный в центре мира. Сами монголы живут на центральном кургане, а другие народы – ниже, на его склонах. С точки зрения большинства народов Сибири и Центральной Азии мир имеет круглую или прямоугольную форму. Существуют свидетельства того, что у некоторых групп вера в круглый космос была вытеснена космосом прямоугольной формы. Так, например, хотя народная поэзия якутов повествует о четырех углах неба и земли, для нее также характерна идея круглого неба и круглой земли. Небо бурят имеет форму опрокинутого котла, поднимающегося и опускающегося над земным диском, на котором буряты занимают центральное место200.

С точки зрения индейцев из Санта-Ана-Пуэбло в штате Нью-Мексико Земля является центром и главным объектом космоса201. Солнце, Луна, звезды, Млечный Путь прилагаются к Земле. Они должны сделать Землю пригодной для жизни человечества. Сама Земля квадратная и слоистая. Различаются стороны света, кроме того, в многослойную структуру космоса индейцев пуэбло включены вертикальные оси зенита и надира (рис. 1)202. Индейцы зуни, проживающие западнее, придерживаются похожих взглядов. Место их компактного проживания называется итивана (itiwana), или Срединное место. Вся вселенная ориентирована в соответствии с ним. Большая часть мифа об их происхождении связана с проблемой достижения Срединного места и определением правильности его расположения. Их соседи, навахо, занимаются разведением овец и земледелием. В отличие от индейцев пуэбло они живут отдельными хоганами, бревенчатыми хижинами, обмазанными глиной203. Навахо верят, что в прошлом они странствовали в поисках Срединного места. Каждый хоган – это срединное место. По сравнению с зуни навахо менее привержены идее центра. Им более близка идея концентрических зон жизненного пространства, которые постепенно становятся все более обособленными от центра.

Рис. 1. Космография индейцев пуэбло кересан, Пуэбло-Санта-Ана, штат Нью-Мексико, согласно работе Лесли Уайта

Эскимосы живут на арктической окраине обитаемого мира. Однако они не подозревали об этом, пока не вступили в контакт с многочисленными белыми людьми. До этой встречи они воспринимали среду своего обитания не только как географический центр мира, но и как центр культуры и населения. Например, в начале века гренландские эскимосы полагали, что европейцев посылают в Гренландию учиться у них добродетели и хорошим манерам. Охотник Агулак, эскимос айвилик с острова Саутгемптон, столкнулся с другим подобным недоразумением в Гудзоновом заливе. Он был очень удивлен, когда армия США начала присылать людей для строительства взлетно-посадочной полосы поблизости от Корал-Харбор. На протяжении многих лет до этого Агулак видел одних и тех же белых – ученых и торговцев. Уезжавшие часто возвращались, и все, казалось, были знакомы друг с другом. Агулак и другие охотники-эскимосы не без основания полагали: хотя белые люди отличаются друг от друга, их не очень много. Вторая мировая война, которая привела в эти места множество странных людей из внешнего мира, поколебала это устойчивое представление204.

До того как аэрофотосъемка смогла познакомить нас с истинным обликом острова Саутгемптон, эскимосов просили нарисовать их родной остров. Чертежи оказались удивительно точными, вплоть до мельчайших подробностей береговой линии (рис. 2). Заметным искажением были только размеры полуострова Белл – они были явно преувеличены. Это неудивительно: на полуострове проживает большинство местных. Тенденция преувеличивать размеры места своего проживания по сравнению с соседними территориями хорошо известна. Техасец, рисующий карту США, вероятно, изобразит огромный Техас, окруженный штатами поменьше, все более уменьшающимися по мере удаления от «Штата одинокой звезды». Такая точка зрения, в принципе, оправданна (Техас – второй по площади штат США после Аляски), однако житель Бостона из штата Массачусетс, скорее всего, продемонстрирует столь же яркую самонадеянность. Размеры Массачусетса, находящегося на 44‑м месте по площади из 50 штатов США, «вырастут» непропорционально его истинной площади. Эскимосы айвилик, как и большинство других людей, имеют эгоцентричный обычай переоценивать свою значимость по отношению к остальному миру. Эскимосы прекрасно разбираются в географии острова Саутгемптон, их точные знания распространяются на западное побережье Гудзонова залива, где они чаще всего охотятся. Помимо собственного опыта, эскимосы полагаются на слухи и сплетни. На составленных ими чертежах довольно хорошо представлены маршруты, ведущие к отдаленным местам, таким как фактории и города белого человека, однако представления об их расстоянии от острова Саутгемптон значительно преуменьшены. Когда эскимосы пытаются осознать мир, расположенный за пределами их родины, география уступает место космографии. Они полагают остров Саутгемптон центром плоской круглой земли, до внешней границы которой можно добраться за несколько недель путешествия.

Рис. 2. Остров Саутгемптон, Гудзонов залив, согласно Карпентеру

Представление о Земле как о плоском диске, окруженном водой и плавающем по волнам, характерно для многих частей света. Такая идея может укорениться в сознании людей, даже если окружающая их среда – пустынное плато, горная страна или остров. Например, индейцы племени юрок из Северной Калифорнии, несмотря на то что их родная земля представляет собой крайне неровную гористую поверхность, изображают мир двухмерным, в виде круглого диска (рис. 3). Юрок рыбачат на реке Кламат и собирают желуди в ее окрестностях. Они зависят от реки, которая является источником их основной пищи – лосося – и основным способом передвижения. Как правило, они избегают гор. Многочисленные тропы, их пересекающие, не столь важны для их путешествий и торговли, как река. У юрок отсутствует представление о сторонах света. Они ориентируются в соответствии с их главным географическим объектом, Кламат, указывая, что объект находится вверх или вниз по течению. Поскольку река извилиста, таким образом можно описать практически любое направление. Впрочем, преобладающая черта реки очевидна – Кламат делит мир юрок пополам. Стороны света не обязательны для симметричного мира. Мир, хорошо известный этим индейцам, относительно мал – около 150 миль (241 км) в диаметре. Юрок смутно осознают, что за его пределами существуют другие люди. Они знают о впадении реки Кламат в океан, но также уверены, что если пройти на десять или двенадцать дней вверх по течению, то снова доберешься до соленой воды. Круглая земля окружена водой, а Кламат пересекает ее посредине. Где-то на берегу реки Кламат, вблизи места, где в нее с юга впадает Тринити, ее крупнейший приток, находится ке́нек, центр мира. В этом месте было создано небо. Небо – сплошной купол. Над куполом находится небесная страна, которую соединяет с землей лестница. Под землей находится царство мертвых, куда можно попасть, спустившись по озеру205.

Рис. 3. Космография индейцев юрок, Северная Калифорния

Китайский этноцентризм

Этноцентризм – характерная черта китайцев. Если даже гренландские эскимосы полагали, что европейцы пришли к ним, чтобы научиться добродетели и хорошим манерам, то нет ничего удивительного в том, что китайцы предположили нечто подобное, когда европейцы в конце XVIII века начали предпринимать попытки открыть Китайскую империю для торговли. Китай имел веские основания считать себя центром мира. На протяжении более чем трех тысяч лет своей истории он действовал как цивилизация, намного превосходившая племена, обитавшие с ней по соседству. На протяжении тысячелетий китайцы жили в замкнутом мире. В центре страны находятся плодородные аллювиальные равнины. Численность населения этого региона уже к IV веку до н. э., вероятно, достигла двадцати пяти миллионов человек. Здесь сложилась письменная культура, основные черты которой сформировались практически без участия внешних влияний. За пределами центральных равнин плотность населения резко уменьшается. На севере простирается степь, на западе – пустыни и высочайшая на планете горная система, на юге – тропический лес, а на востоке – море.

Китай не воспринимал себя «еще одной нацией» среди других стран, обладающих сопоставимым статусом. Государство находилось в центре мира и поэтому называлось Чжунго (Срединная империя). Еще более Китай был известен как Тянься («под небом», Поднебесная), Чжунъюань (Центральная равнина) или Сыхай (Страна между четырьмя морями). Последнее именование довольно неожиданно, поскольку древним китайцам было известно только одно море, расположенное на востоке. В данном случае это снова проявление тенденции, полагающей, что земля со всех сторон окружена водой. Под влиянием буддизма в Китае были созданы круговые чертежи вселенной, в центре которых изображались горы Куньлунь, осевая вершина мира. Рядом с ними располагалась Чжунъюань, плодородная китайская равнина. Более поздние версии такой религиозной космографии, дошедшие до нас в единичных экземплярах, включают в себя реальные географические детали – Великую китайскую стену, Хуанхэ, Корейский полуостров и Японию, однако поодаль от известного мира продолжает бушевать космографическая фантазия. Материк окружен океанским потоком, усеянным островами, за ним, впрочем, находится еще одно кольцо суши.

Круговая картина мира отступает от традиционных китайских представлений, согласно которым Земля имеет прямоугольную форму. Представление о последовательности прямоугольных царств, в центре которых находится Китайская империя, является традиционным. В самой ранней своей форме эта идея появляется в «Шу-цзин»206 и, возможно, датируется V веком до н. э. Согласно этой книге, Земля представляет собой как последовательность зон, культурность которых уменьшается по мере удаления от имперской столицы (рис. 4). Первая зона – территория царских владений. За ней следуют земли зависимых феодалов. Потом – зона умиротворения или пограничный пояс, где внедряется китайская культура. После – зона союзных варваров и зона бескультурных дикарей. Эта модель была популярна у китайцев, но ее без особых трудностей могли бы приспособить для своих нужд римляне. Две империи находились на противоположных концах Евразийского континента. Китайцы и римляне смутно подозревали о существовании друг друга, однако ни те, ни другие не ощущали необходимости в том, чтобы скорректировать этноцентрические взгляды в соответствии с известными фактами207.

Рис. 4. Традиционное этноцентрическое мировоззрение китайцев, восходящее к V веку до н. э.

Древнегреческие карты

Этноцентризм хорошо сочетается с идеей кругового космоса, ведь круг больше, чем любая другая фигура, подразумевает наличие центра. Множество западных карт и чертежей являются иллюстрацией характерной для человечества наклонности к размещению своего символического «Я» в центре симметрично организованного мира. Основная схема такая: в центре карты изображается земля округлой формы, ее со всех сторон окружает вода. Самый ранний из известных примеров этой схемы мы обнаруживаем на вавилонской глиняной табличке, выражающей ассироцентричную идею космоса. На ней изображено море, омывающее сушу, в центре которой располагается Вавилон. Греческая древность в лице Гомера полагала, что земля круглая, плоская, окружена широким потоком. На эти представления времен греческой архаики, возможно, повлияла вавилонская космология. С другой стороны, мы видели, что эта идея встречается по всему миру и характерна для народов, по всей видимости, не имеющих связей с древним Ближним Востоком. Вероятно, подобный ход мыслей свойственен человеческому разуму.

Древние греки считали Гомера авторитетом в области географии. Его представления о земле продолжали быть актуальными во времена древнегреческого историка, предшественника Геродота – Гекатея Милетского (расцвет деятельности – 520–500 гг. до н. э.). Гекатей разделял мир на два больших континента одинаковой протяженности: Европу на севере и Ливию-Азию на юге (рис. 5). Эти континенты в одном месте соединялись Кавказскими горами, но по большей части были разделены проходившим посредине водным поясом, образованным Средиземным, Эвксинским (Черным) и Каспийским морями. В V веке до н. э. высказывались сомнения относительно идеальной симметрии суши. Геродот порицал Гекатея за то, что он изображал «океан обтекающим землю, которая кругла, словно вычерчена циркулем». Его собственные представления были намного более сложными, он полагал очертания Земли гораздо менее правильными. С другой стороны, и он продолжает стремиться к симметрии, когда представляет верхнее течение реки Нил в виде линии, вытянутой с запада на восток, параллельно течению Истра (Дуная) в Европе. Греко-римский географ Страбон (ок. 63 г. до н. э. – 21 г. н. э.) приводит нас к началу современной географии. Согласно его книге, земля имеет сферическую форму, однако, в отличие от пифагорейцев, Страбон помещает ее в центр Вселенной. Обитаемый мир, согласно Страбону, – что-то вроде продолговатого острова в умеренных широтах. Он аккуратно разделен пополам Средиземным морем и Таврийской горной цепью. Площадь суши растет, что является следствием осознания исполинских размеров Азии. Хотя Европа больше не доминирует на карте, ее размеры все еще относительно преувеличены. В связи с уменьшением и смещением Европы из мирового центра Греция больше не могла претендовать на центральное положение. Однако вплоть до V века до н. э. Греция считалась центром мира, а Дельфы – центром Греции208.

Рис. 5. Гекатей Милетский (расцвет деятельности – 520–500 гг. до н. э.)

T-O-карты

В Средние века круглая земля, окруженная водой, снова становится популярным изображением мира (рис. 6). Средневековые карты, напоминающие колесо, формируются из двух геометрических элементов – букв О и Т. Одна О обозначает границу воды, другая – границу суши. Буква Т, помещенная внутрь изображающего сушу внутреннего О, состоит из двух рек, Дона и Нила. Сливаясь в единую линию, они образуют горизонтальную черту буквы Т, вертикальной чертой которой является Средиземное море. Т делит землю на три части: к востоку от Дона и Нила находится Азия, в северо-западном секторе карты – Европа, в юго-западном секторе по обе стороны Средиземного моря – Африка. Таким образом, верхняя часть карты представляет собой восток, место, где восходит Солнце и воскресает Христос. Солнце является одним из символов Христа. Европа, кажется, занимает на Т-О-карте довольно скромное место. Она кажется карликом по сравнению с Азией, однако такое расположение элементов позволяет поместить Иерусалим в центр мира.

Первые T-O-карты восходят к VI веку. Их продолжали составлять более тысячи лет. Хотя мы можем понять, почему древние греки довольствовались геометрической простотой круглых карт, вызывает недоумение то, что они были так популярны в Средние века и после. До V века до н. э. лишь немногие греки могли иметь непосредственное знакомство с географией районов, расположенных за пределами Египта и Восточного Средиземноморья. Мы можем понять, почему им хотелось подчинить имевшиеся в наличии скудные знания теоретической схеме, которая представлялась им удовлетворительной по другим причинам. Однако ученым позднего Средневековья была доступна более точная информация. Мореплаватели составляли карты, показывающие истинные очертания морских побережий, а путешественники, начиная со времен Марко Поло, собирали географические факты, касающиеся внутренних районов Азии. Очевидно, что T-O-карты были бесполезны для мореплавания. Эти изображения не преследовали практических целей, но, однако же, не были и просто причудливыми фантазиями. Средневековые карты-«колеса» отражали веру и опыт теологической культуры, центром которой было христианство и его топографический символ – Иерусалим. Это было мировоззрение, определявшее действия, предпринимавшиеся практически во всех сферах средневековой жизни, от возведения соборов до крестовых походов209.

Рис. 6. Средневековые европейские T-O-карты

Европоцентризм

Осуществлявшиеся с начала XVI века Великие географические открытия и знакомство европейцев с отдаленными густонаселенными странами все больше усложняли религиозную картину мира, изображавшуюся на Т-О-картах. Святая земля утратила символический статус центра мира. Ее место было занято самой Европой. Этот европоцентричный взгляд нашел свое выражение в идее Европы. Опишем вкратце историю этой идеи. Деление суши на континенты, вероятно, восходит к греческим мореплавателям. К VI веку до н. э. греки были хорошо знакомы с особенностями Эгейского моря. Они знали, что путь на запад и восток преграждают огромные пространства суши. Эти ориентиры были названы соответственно Европой и Азией. Вскоре, однако, эти два навигационных термина приобрели политическое и культурное значение. Геродот рассуждал о вражде между континентами. Аристотель отмечал различия в темпераменте между европейцами и азиатами, ссылаясь на климат для объяснения этих различий. Не предпринималось попыток определить географические границы континентов. Сама эта идея утратила актуальность в эллинистический период и возродилась только с возникновением интереса к классической учености в эпоху Ренессанса. Позже, в эпоху, когда европейцы начали совершать большие океанские плавания, термины «Европа» и «Азия» были признаны полезными. Европой стали называть внутренние районы, обслуживающие порты между Кадисом и Тронхеймом, Азией – внутренние районы, простиравшиеся за многочисленными портами между Аравией и Японией. Два континента были разделены широким полуостровом Африка, который приходилось огибать морякам. Однако «Европе» предстояло обрести еще большее политическое и культурное значение. В конце XVII века народы западного мира ощутили потребность в собирательном названии, обозначающем их цивилизацию. Традиционно применявшийся для этого термин «западное христианство» казался неуместным после религиозных войн. Тогда для этого стало использоваться слово «Европа»210. Термин стал применяться к территории, объединенной общими историческими, расовыми, религиозными, языковыми корнями. Европа – это что-то конкретное. Азия – просто территории, не входящие в Европу. Она определяется при помощи отрицания, и при этом с европейской точки зрения, поэтому существуют Передняя Азия, Ближний Восток и Дальний Восток. Азия никогда не была чем-то единым. Ее народы сильно различаются по расовому типу, языку, религии и культуре. Арабы, индийцы, китайцы и балийцы не знали, что все они азиаты, это определение им дали европейцы. Азия была тенью, находящейся за пределами сознания Европы211. Европа смогла придать этой тени видимость реальности. Со временем слово «Азия» насытилось некоторым содержанием и стало довольно эффективно использоваться в качестве политического оружия, обращавшегося против европейцев. Так, например, во время Второй мировой войны японцы предпринимали попытки использовать идею Азии в своих интересах. Был выдвинут лозунг «Азия для азиатов», при помощи которого японцы стремились обратить гнев покоренных ими народов от самих себя на союзные державы.