Vampire State Building

Глава 1

Знаменитый шпиль ВСБ мягко сиял голубым, разгоняя туман ночи. Не гаснущие никогда окна бизнес-центра казались маяками цивилизации в опустившейся на город Тьме Изначальной.

Я вылез из воняющего индийскими благовониями такси и одернул пиджак. Знал бы смуглый парень-таксист, без конца жгущий ароматические палочки, предназначенные охранять его тачку от злых сил, кого он только что высадил на сверкающих чистотой ступеньках перед небоскребом, он бы, пожалуй, разуверился в силе своих богов.

Взбежал по лестнице, пересек вестибюль и вошёл в лифт. Ночной администратор едва оторвался от смартфона и проводил меня неодобрительным взглядом. Все ночные служащие ВСБ, администраторы, охранники и клининг уже махнули на нас рукой - для всех них мы безнадежные трудоголики, готовые работать день и ночь ради процветания мега-корпорации.

На директорском этаже меня, как всегда, встречала Клодия, моя секретарша, со стопкой документов и теплым стаканчиком в руке.

- Ну, что новенького? - спросил я, отхлебывая из стакана. На языке тут же поселился железистый привкус.

- Всё прекрасно, шеф, - белозубо улыбнулась девушка. - Новая реклама - просто бомба. Никто не верил, что можно заставить людей скупать пластиковые пружинки из девяностых, однако вы, как всегда, оказались правы. - Она уважительно склонила голову при этих словах.

- Ностальгия... Ностальгия всегда продаёт, - ответил я. - Стоит только напомнить людям, как им было хорошо когда-то, и они готовы купить всё, что угодно, в погоне за потерянным счастьем. А если хорошо им не было, то надо убедить, что было! - Я подмигнул секретарше, та в ответ звонко рассмеялась.

Мы прошли вереницу кабинетов и подошли к двери, на которой мягко сияли золотом буквы "Директор Департамента Потребления", а ниже "Дж. Дж. Астор".

В секретарской телефон уже раскалился от непрекращающихся звонков. Прежде чем я скрылся в своём кабинете, Клодия сказала:

- Сегодня в двенадцать Совет, вы же помните?

***

Комната совещаний, огромный овальный зал без окон, отделанный черным лигурийским мрамором, была скудно освещена встроенными в потолок светильниками.

Сеньор Чибо мерял пространство шагами взад-вперед:

- ... и безусловно, самое главное, о чём нам ни при каких обстоятельствах не стоит забывать: внимание! Нет ничего неважного, нет ничего, не стоящего вашего внимания! Враг хитер и коварен. Он ждет нашего просчета, ждет, когда мы себя выдадим... Мы не должны дать ему шанса нас уничтожить. Да сохранит вас Луна!

Конец речи Генерального директора ВСБ потонул в аплодисментах. Совещания, на которых собирались директора всех департаментов и направлений, проходили каждый квартал, и всегда заканчивались одним и тем же - наставлениями на счёт фокуса внимания и ритуальной для Детей Ночи фразой. Я был, кажется, на тысячах таких совещаний, и так часто слышал о внимании, важности и опасности (в разных комбинациях), что они уже набили оскомину.

Генеральный поклонился и вышел. Зал сразу наполнился гомоном, все стали обсуждать свои и чужие успехи и провалы.

- Молодец, - тихо проговорил сидящий рядом со мной Ли Тиа Мин, он с прищуром смотрел на меня, так, что его и без того узкие глаза превратились в две щелочки, - отличная кампания с этими Слинки. Я признаться не верил, что...

Услышать похвалу из уст Тиа Мина - настоящая удача. Старый цзянши - чёртов гений. Только представьте, он придумал, как заставить миллионы людей тратить часы на просмотр коротких видео! Когда все вокруг твердили, что это невозможно, что люди не круглые идиоты и никто на это не поведется, он молча делал свою работу. За что и стал директором Департамента Социальных сетей, подвинув своего предшественника, креола Ле Фоню (тоже очень одаренного, его идея - занять людей просмотром красочных фотографий в бесконечной ленте, по меньшей мере хороша).

Сидевшая напротив меня Малена мягко улыбнулась. Её карие глаза, настолько тёмные, что казались почти чёрными, сияли в свете ламп, словно звёзды.

- Мы все были поражены, как ловко мистер Астор устроил это дело! - пропела она.

- Благодарю вас, сеньорита Анчелотти. - Я постарался вложить в свой краткий ответ свою печаль и боль, которые одолевали меня во время нашей разлуки, и радость от долгожданной встречи. - Как ваша поездка? Успешно?

- Да, благодарю вас. Всё прошло хорошо.

Малена принялась рассказывать окружающим о совершенно новой модификации высокофруктозного кукурузного сиропа, который вызывал гораздо более сильную зависимость, чем у предыдущих формул.

- ... Это просто что-то невероятное! Дети едят эти новые хлопья, как одержимые! Их невозможно остановить, это как сладкий наркотик...

Она со своим начальником-стригоем Лазаром Прутяну разрабатывали этот проект уже несколько месяцев. Прутяну до сих пор был в Батл-Крик, и поэтому прекрасной stregoni приходилось одной отдуваться за весь Департамент Питания и Диетологии.

Все переключились на обсуждения перспектив новой разработки. Работа каждого в этой комнате и в этом здании, была подчинена одной-единственной цели - создание продукта или технологии, которая позволит ослабить человеческий род.

Каждый из нас, Детей Луны, как бы высоко он ни сидел, какую бы должность ни занимал и сколько золотого запаса бы он не имел на своём банковском счёте, в глубине души жил в постоянном страхе. Каждый из нас страшился возврата Темных времен. Слишком многих они забрали туда, откуда даже нам, немертвым, нет возврата. И единственный способ избежать повторения - держать в повиновении дикого зверя под названием "человек".

Глава 2

Чем мне всегда нравилась работа в Департаменте Потребления — это возможностью проявить свою творческую жилку.

- ...А после этого, пусть открывает все упаковки и раскладывает всё по контейнерам! - закончил я.

- То есть, - скептически нахмурился мой заместитель - ты предполагаешь, что идея перекладывания продуктов из одних контейнеров в другие, должна кого-то увлечь?

- Не просто перекладывание, и не только продуктов, - возразил я. - Продукты, косметика, аксессуары, что угодно. Людей гипнотизирует упорядочивание чего-либо. Этим мы и воспользуемся. Инфлы будут раскладывать их по цветам, размерам, формам... Неважно! Самое главное - дать аудитории толчок к гиперпотреблению.

Инфлами у нас назывались модели, которых мы нанимали для съемок контента. Красивые, молодые и свежие - они сами по себе привлекали потребителя. А при грамотной работе маркетологов и специалистов по рекламе, становились едва ли не супер-звездами. Люди повторяли приставучие рекламные слоганы о фруктах и медовых хлопьях, не забывая параллельно превозносить маскотов и моделей, мелькающих в роликах.

- Это звучит... странно.

- Мы должны попробовать! Тем более, что в этом месяце бюджет увеличенный. Чанда, - я обратился к смуглой ракхассе, - составь список инфлу, которые могут нам подойти. Лицо не важно, самое главное - красивые руки.

Девушка кивнула.

- Пол, раса? - спросила она мелодичным контральто.

- Давай всех, - подумав, ответил я. - Будем поддерживать, так сказать, видовое разнообразие.

Все в комнате рассмеялись. Зал совещаний департамента Потребления был прямой противоположностью самой идее потребления – в большой комнате со светлыми стенами стоял только большой белый стол и черные офисные стулья. Жалюзи на окнах, сейчас открытые, раздувались воздухом из мягко гудящих «Ленноксов». Минималистичная обстановка была нашим спасением – когда целый день смотришь на красочные картинки и ролики, глазу, даже нечеловеческому, нужен отдых. Я поглядел в окно. Там, внизу, раскинулся город, словно бескрайнее море Греческого огня.

- Джонас, - окликнул я своего заместителя. Высокий и темнокожий, напоминающий то ли бойца ММА, то ли уличного наркоторговца, он мало вязался с бумажной волокитой. Его было бы легче представить в департаменте Войн и Эпидемий, чем здесь, среди нас, криэйторов и маркетологов. Однако он был профессионалом, который великолепно чувствовал потребности времени. – Что там с кроликами?

Кроликами мы именовали новое веяние, продвигаемое сейчас нашим отделом. Это небольшая мохнатая игрушка непонятной половой и видовой принадлежности, созданная одним азиатским художником. Пушистые и зубастые, они с подачи Джонаса захватили, кажется, весь мир.

- Все прекрасно, сэр. Мы уверенно движемся к ста миллионам проданных единиц, - энергично ответил заместитель.

- Великолепно. Думаю, когда мы достигнем ста миллионов, можно сворачивать продвижение.

Джонас кивнул, а сидящая слева от меня Клодия чиркнула что-то в блокноте.

- На сегодня все, – закончил я собрание.

Заскрипели по полу стулья, отодвигаемые сородичами. Мягко зазвучали шаги, дверь несколько раз хлопнула, и зал совещаний департамента Потребления погрузился в тишину.

Мой взгляд скользил по комнате, ни на чем не задерживаясь. Сколько подобных собраний я уже проводил? Сотни, тысячи? Сколько подобных кроликов мы продвигали? И сколько из них канули в Лету? Никто теперь даже не вспомнит грузовики Тонка или куклу Джинни... Автомобили, сумки, сиди-плееры, духи... Мы моментально выводим их в топы, а потом они столь же стремительно забываются. И все по новой. Пятнадцать минут славы для человека, и пять минут славы для вещи... Бесконечный круговорот трендов и брендов, от которого рано или поздно начинает кружиться голова и мутит, как на карусели. Надоело новое? Не беда! У мистера Дж. Дж. Астора для вас есть решение! Как вам стиль ретро? Давайте все дружно вспомним, как же классно было в восьмидесятых или двухтысячных!

И вот все снова щеголяют в джинсах с низкой талией и кожаных плащах из «Матрицы», а у всех девчонок в «Старбакс» на голове «маллет». Но самое главное что? Что каждое новое поколение искренне считает себя новаторами, непохожими на других, самыми уникальными снежинками. Хотя все, что они потребляют, было уже потреблено до них другими, не раз и не два, и все, что им остается, это жалкие остатки, словно крошки с барского стола. Да они даже и потреблять не умеют. Вечно трясутся над мнением других – не посчитают ли их через чур креативными? Или, наоборот, слишком консервативными? А что сейчас потребляют другие? Нужно потреблять ровно то же, что и остальные, и ровно в тех же пропорциях, иначе рискуешь прослыть странным, немодным, или, того хуже, слишком старающимся. Все лезут из кожи вон, подбирают луки так, словно от этого зависит их жизнь, но не дай вам бог этого показать! Все должно выглядеть так, словно вы надели первое, что выпало на вас из встроенного стенного шкафа, а не подбирали образ весь вчерашний день в компании приглашенного стилиста.

Меня убивает невозможность создать что-то вечное. Что-то, что не выйдет из моды до Второго пришествия. Неповторимое, вне времени... Что-то, что стало бы моей «Мона Лизой» и «Рождением Венеры», мой, если вам угодно, magnum opus. Я силился создать нечто такое, что полностью перевернет все общество потребления... Что-то, что будет у каждого, и что каждый будет хотеть еще и еще. Когда мы начали продвигать сенсорные смартфоны, я думал, что вот он – мой Большой Белый кит. Разве есть кто-то, кто не захочет прикоснуться к этому чуду техники? Персональный компьютер, заключенный в крохотную оболочку, маленький, но такой мощный... Окно для связи с миром, да что там – целый мир! Вся жизнь человека собрана и сконцентрирована в его смартфоне, он живет и существует через него. Разве это не великолепно?!

Но увы, как бы это ни казалось мне прекрасным, не все разделяли мое мнение. Даже сейчас, спустя двадцать лет после появления первых моделей, встречались чудаки, предпочитающие не иметь телефон вовсе. Или разгуливающие у всех на виду, с детской непосредственностью и детским же бесстыдством, с кнопочными устройствами, оскорбляющими взор каждого, имеющего вкус, человека...

Мой Моби Дик рассыпался, попранный ногами этих дикарей. И теперь мне нужен новый.

С другой стороны, даже такую ситуацию мой Департамент может повернуть себе на пользу. Богу Потребления не важно, что вы покупаете – новейшую технику или устаревшие гаджеты. Самое главное, что вы потребляете. С каждой вашей покупкой Бог становится сильнее. Это как жертвоприношение – вы кладете на алтарь мирру и мед, и ваш покровитель где-то там, в Небесах, становится сильнее. Так и здесь – вы несете свои подношения в новые храмы - магазины и маркетплейсы, и Бог Потребления растет и ширится. И чем сильнее он становится, тем больше влияния на вас он оказывает.

Людям кажется, что они платят деньгами, но на самом деле они кладут на алтарь свою жизнь. Новый смартфон – минус три месяца жизни. Новый автомобиль – минус несколько лет. Решил купить квартиру – полезай в ярмо на десятки лет. Сколько дней своей бесценной и такой короткой жизни вы готовы отдать за плазменный телевизор? А сколько за подписку на игровые сервисы? Люди порой боятся языческих богов за их жестокость, но новые боги куда как хуже. Боги древности не требовали, чтобы вы сами восходили на алтарь, им вполне хватало ваших врагов, захваченных в плен, или жертвенных животных. Сегодняшние же боги требуют именно вашей крови. Им нужно всесожжение, но не белого быка, а вас. Васони хотят видеть на жертвенном костре, именно вашейкрови они хотят напиться, вашужизнь забрать. Вот люди и лезут на алтарь, кто поумнее – отделывается ожогами, а кто нет... Сгорает, обложенный со всех сторон долгами, ипотеками и взятыми в попытке «жить эту жизнь на полную» кредитами. Люди гибнут не за высокие идеалы, и даже не за металл, как в опере Шарля Гуно. Люди гибнут за вещи куда более прозаичные, и, что самое грустное, совершенно им ненужные.

Но самая главная сила Бога Потребления состоит в том, что от него невозможно убежать. Неолуддитам кажется, что они всех обхитрили, нашли выход, стали невидимы для электронного ока моего Бога... Но, на самом деле, обхитрили их мы. Мы теперь продвигаем не только супернавороченные смартфоны, но и куски пластика с ограниченным функционалом. Ни камеры, ни выхода в Интернет, ни GPS-навигатора... Просто звонилка. Вот оно, долгожданное спасение от цифрового рабства. Луддит ликует, он рад, что сможет купить телефон, который нельзя отследить или автомобиль со сбитым номером на двигателе. Он наконец-то свободен!

Но, пока вы покупаете, вы никогда не будете свободны. А уж что вы покупаете, не имеет значения. Каждый раз, когда где-то печатается чек о покупке, я ликую. Потому что все - весь мой труд, все мои старания, не зря.

О росте популярности «звонилок» пусть беспокоятся мои коллеги из Департаментов Социальных Сетей и Глобальной Сети, а мне же достаточно и того, что вы что-то покупаете. Кто знает, может быть, на самом деле, мой Большой Белый кит — это вовсе и не смартфоны, а маленькие кусочки пластика, наделенные их создателями единственной функцией – связывать сквозь расстояние двух людей?..

- Добрый вечер, господин Астор.

Мелодичный, немного хрипловатый голос вырвал меня из раздумий. Я вскинул голову. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стояла Малена. Воздух из кондиционеров мягко раздувал ее длинные темные волосы и складки блузы. Строгий офисный наряд контрастировал с ее яркой внешностью. Она была столь прекрасна, что у меня защемило сердце.

- Добрый вечер, сеньорита Анчелотти, – отозвался я.

Она медленно подошла к моему месту и грациозно опустилась на край стола.

- Господин Астор, - проговорила она, пригвоздив меня взглядом к стулу, - завтра в Сохо открытие нового ресторана…

- Вы желаете…

- Да, я очень желаю! – горячно сказала Малена.

Глава 3

Что меня всегда удивляет в сородичах, так это то, с каким удовольствием и самоотдачей они играют в нормальную жизнь. Они ходят в рестораны, хотя ничего там и не едят, стоят в курилках, хотя их сигареты дотлевают до фильтров, так ни разу и не коснувшись губ, они целуют друг друга и говорят слова любви, хотя большинство из них уже и не помнят, что это… Эта игра позволяет им на секунду снова почувствовать себя живыми… Снова почувствовать себя людьми?.. Неотличимые внешне, только, может быть, более лощеные, они фланируют, как волки среди овец. И не поймешь, то ли волк этот рядится в овечью шкуру, чтобы быть неузнанным, то ли овца лезет в шкуру волка, чтобы в кои-то веки почувствовать себя равной охотнику.

Новый ресторан «Shahi Darbar» шумел, словно рынок. Туда-сюда сновали официанты в шервани и тюрбанах, за столами дамы и джентльмены в вечерних туалетах делились впечатлениями от индийской кухни.

Малена, самая прекрасная среди собравшихся женщин, сидела, грациозная, как статуэтка, и нетерпеливо поворачивала голову то вправо, то влево. При каждом повороте изящной головки изумруды в старинных серьгах вспыхивали нутряным зеленым пламенем. Казалось, что ювелиру удалось заточить в камни живой огонь, который теперь танцует, не в силах разрушить свою тюрьму. Ему вторила энергия, кипящая в сеньорите Анчелотти – казалось, что она с трудом удерживается на месте.

- Что-то не так? – лукаво скосив на меня глаза, спросила Малена.

- Все отлично, - ответил я, продолжая разглядывать девушку.

- Ты так странно смотришь…

- Я любуюсь, - наклонившись к ней, я поцеловал кончики изящных пальчиков, - самой прекрасной женщиной в мире.

Девушка сверкнула глазами, не сумев скрыть довольной улыбки.

- Шубх Сандхья, - к нашему столу подошел один из официантов, высокий бенгалец, - добрый вечер, дорогие гости, меня зовут Бикаш, - мужчина поклонился и продолжил, - и я рад приветствовать вас в «Shahi Darbar». Вы готовы сделать заказ? Могу особо порекомендовать...

Смуглый мужчина начал перечислять названия блюд.

- Что ты желаешь? – обратился я к девушке.

- Закажи что-нибудь на свой вкус, - сказала Малена, смотря куда-то мне за спину. Не дожидаясь моего ответа, она выскользнула из-за стола, и поспешила вслед за платиновой блондинкой, направлявшейся к дамским комнатам.

Сделав заказ, я от нечего делать стал разглядывать окружающих. В зале я насчитал еще четыре или пять сородичей, по всей видимости, не только моей спутнице этим вечером захотелось выйти в свет. Кто-то, как мы с Маленой, предпочел себе подобных, другие же выбрали компанию людей. Павел Волков, глава Департамента Медицины, сидел в компании двух смертных, мужчины и женщины. Заметив мой взгляд, он улыбнулся и отсалютовал мне бокалом. Я ответил тем же. Сложно было понять, подчиненные ли это Волкова или его будущий ужин.

Вернувшаяся Малена черной змеей скользнула за стол и улыбнулась мне довольной сытой улыбкой.

- Как дела, любовь моя? – мурлыкнул она. – Надеюсь, ты не слишком скучал?

- Каждая секунда без тебя длится как вечность, - я уже давно заучил, что и когда отвечать, чтобы женщины были довольны.

Девушка звонко рассмеялась, удовлетворенная моим комплиментом.

Официант принес наши напитки, мне – «Абсолют» со льдом, а Малене – «Кьянти». Не знаю, как эти напитки сочетаются с индийской кухней, но есть мы в любом случае не собирались. Малена, верная многолетней привычке, всегда заказывала вина родом из Этрурии. Я же, в свою очередь, не мог представить, как можно проглотить хоть что-то кроме максимально нейтральных напитков вроде водки.

- Волков здесь, - бросив взгляд через плечо, протянула девушка.

Мне иногда казалось, что между моей спутницей и главой Департамента Медицины пробежала кошка. Но о причинах предполагаемой размолвки я никогда не спрашивал.

- Да, я видел.

- Интересно, что он здесь делает, - прищурившись, она буравила недовольным взглядом столик на другой стороне зала. – И Барон тоже, - она очаровательно улыбнулась худощавому мужчине с темной щеточкой усов. Проходящий мимо нашего столика посетитель запнулся, заглядевшись на девушку.

- Как дела в Департаменте?

Малена тяжко вздохнула.

- Боже, умоляю... Давай поговорим о чем-нибудь другом? – жалобно сказала она. – Работа уже стоит у меня поперек горла. Прутяну застрял в своем Батл-Крик, и носа в ВСБ не кажет. А отдуваться за него мне.

- Это же отличная возможность, разве нет? Ну, я имею в виду, показать себя?

- Ты прекрасно знаешь, - скрипнула зубами девушка, - что Питание – это последнее, что меня интересует в этом мире! – она невольно бросила взгляд на столик Барона.

Беседа с Маленой всегда напоминала передвижение по минному полю. Вспыльчивая итальянка была обидчива, как ребенок. Никогда не знаешь, на что stregoni отреагирует на этот раз. То, что в прошлом она легко пропускала мимо ушей, сегодня могло оскорбить ее до глубины души. Что скрывать, в этом тоже была заключена некоторая доля ее очарования. Словно пытаться поймать ветер в бутылку. Или оседлать бурю. И хоть ты знаешь, что в конце концов она тебя обязательно сбросит, сложно отказаться от удовольствия попробовать. Иногда мне казалось, что Малена прекрасно знает о такой моей особенности, и устраивает скандал только из-за того, чтобы я не заскучал.

- О чем же ты хочешь поговорить? – я взял ее за руку. Молочно-белая кожа была прохладная и гладкая, словно шелк.

- О нас, - она нежно заглянула мне в глаза. Ничто уже не напоминало о недавней вспышке раздражения.

Официант принес заказанные блюда, и нам пришлось прерваться. Раньше, помниться, официанты были посообразительнее. И уж точно тактичнее. Им бы и в голову не пришло вторгаться в tête-à-tête в подобные моменты.

Малена расстелила на коленях белоснежную салфетку и сделала вид, что собирается есть.

- Выглядит восхитительно! – прощебетала она. – И пахнет невероятно!

Она нагло лгала. Вся человеческая еда для вампиров пахла примерно одинаково – как содержимое помойного ведра. Однако, я встречал оригиналов, которым нравился вкус шоколада или сыра. Не знаю, действительно ли они ели, или просто держали кусочки во рту, наслаждаясь их органолептическими свойствами.

Маленький спектакль сеньориты Анчелотти предназначался для соседнего столика, где пожилой мужчина (по виду банкир или успешный брокер; успешный настолько, насколько он вообще может быть успешен в нашем вечно терзаемом кризисами мире), в сопровождении дурно одетой дамы полусвета, годящейся ему по возрасту в правнучки, с нездоровым интересом следили за нами. Старик едва ли мог вынырнуть из декольте Малены, а девушка в это время лопалась от злости. Еще бы – сложно не злиться, когда соперница рядом красивее, ее украшения дороже, а спутник, в отличие от твоего, не застал эпоху неолита. Ирония заключается в том, что я сам, пожалуй, мог бы быть прадедом этому седому старикашке.

- Да, - я присоединился к спектаклю. Одним движением расправил салфетку и продолжил, - но это едва ли сравниться с настоящейиндийской кухней, - я закатил глаза в притворном блаженстве. – Чтобы понять ее, и понять Индию, нужно там побывать. Услышать, как бурлит «Чандни Чоук», и попробовать пани пури, которые приготовят прямо там, специально для тебя...

Я продолжал вдохновенно нести всякую чушь. На самом деле я даже в свою бытность человеком не любил индийскую кухню. Я едва ли смог бы отличить ее от тайской или пакистанской. У нас в США она никогда не имела такой бешеной популярности, как в Великобритании. Уже после шестидесятых, когда поток иммигрантов из Индии набрал силу, повсеместно стали открываться ресторанчики наподобие этого.

Как же все это мне осточертело! Уже добрую сотню лет я, словно дурной актеришка из провинциального театрального кружка, играю для человеческой публики роль Богатого Белого Парня. Куда бы вампиры ни пришли, мы вынуждены делать вид, что нам все нравится, изображать человеческие восторги... Изображать, что мы не видели все то же самое уже много раз... Я иногда задавался вопросом, а не надоело ли это Малене? Пожалуй, проживи я почти пятьсот лет, полез бы от скуки на стену... Хотя есть и те, кто искренне наслаждается подобными спектаклями. Их хлебом не корми, дай поломать комедию; используй они свои актерские способности в кино, точно получили бы «Оскар».

Отринув негативные мысли, я решил, что настал подходящий момент и протянул Малене темно-синюю коробочку с выбитыми золотыми буквами. Глаза девушки предвкушающе загорелись. Парочка за соседним столиком вытянула шеи.

- О-о, - низким голосом протянула Малена, откинув крышку, - он восхитителен!

Она достала изящный золотой браслет с бриллиантовыми лилиями и тут же, не раздумывая, надела его, присовокупив к двум другим, уже находящимся на тонкой ручке (Малена пребывала в стойком убеждении, что золота не может быть слишком много). Это вам не чопорные англичанки, боящиеся показаться через чур богатыми или через чур помпезными... Итальянка жила в полную силу, пребывая в детской уверенности, что весь мир крутится вокруг нее.