Рыцарь Без Королевств

Глава 4. Погасший огонь

Сигнальный огонь не гас сам.

Для этого нужно было подняться на западный курган, открыть железный кожух и высыпать из жаровни песок. Дозорный менялся каждые четыре часа. Если он покидал пост, на соседнем холме зажигали тревожный факел.

Ни тревожного факела, ни дозорного не было.

Кеан оставил Риана под надзором Сайлы и поскакал на запад. За ним увязались трое: старый Асер, хотя сын дважды велел ему вернуться, Ретан и северный солдат по имени Холт.

— Твои люди останутся в пятом поселении, — сказал Кеан командиру.

— Мои люди останутся там, где их обвиняют в поджоге, а я поеду с тобой искать того, кто режет ваши сигналы. Так честнее.

— Для кого?

— Для меня.

Они ехали без фонарей. Луна давала достаточно света, а открытое пламя было видно за мили. У подножия кургана Кеан спешился. Ветер тянул запахом холодной золы и чем-то ещё — сладковатым, металлическим.

Кровью.

Дозорный лежал за каменным навесом. Парень по имени Лем, девятнадцати лет, сын мельника из второго поселения. Горло цело, на груди не было ран. Асер приложил пальцы к его шее.

— Жив.

На затылке темнела шишка. Кто-то ударил его сзади, связал и спрятал. Узел был военный, затянут так, чтобы не перекрыть дыхание.

Ретан присел рядом.

— Не наш узел.

— А чей?

— Шаарский. Или тот, кто хочет, чтобы мы так подумали.

На вершину вели два следа. Один человек поднимался в мягких сапогах, второй — в обуви с подковками на носках. Кеан знал такие: их делали на северных постоялых дворах, чтобы сапоги дольше служили на каменных дорогах.

У жаровни следы расходились. Человек в мягких сапогах ушёл к южному склону. Второй вернулся на дорогу.

— Они не вместе ушли, — заметил Холт.

— Или хотели, чтобы мы разделились, — сказал Асер.

Кеан посмотрел на отца. Тот тяжело опирался на палку, но глаза оставались ясными.

— Ты остаёшься с Лемом.

— Я прожил достаточно, чтобы сам выбирать, где оставаться.

— А я прожил достаточно, чтобы не спорить с тобой посреди ночи. Ретан, дорога твоя. Я пойду на юг.

— Один?

— Так тише.

Он спустился с кургана, ведя коня в поводу. Южный след быстро ушёл с каменистой земли на солончак. Луна отражалась в белых пятнах, и расстояние обманывало: низкий куст казался всадником, тень оврага — стеной.

Через полмили Кеан услышал звон металла. Не оружие. Цепочка на сбруе.

Впереди двигалась лошадь без седока.

Кеан догнал её у сухого русла. На поводе осталась кровь. За руслом лежал человек в тёмно-зелёном плаще, лицом вниз.

Он был мёртв.

Кеан перевернул тело и узнал Орса — наёмного перевозчика из третьего поселения. Орс возил руду, брал деньги за молчание и гордился тем, что не интересуется содержимым чужих тюков. В груди торчал узкий нож. На рукояти был вырезан знак рассечённого солнца.

Слишком удобная улика.

В седельной сумке лежали две серебряные монеты Вейра, небольшой пузырёк с медным порошком и список имён. Первым значился Талор. Вторым — Риан. Третьим — Кеан.

Рядом с каждым именем стояла сумма.

Кеан перечитал список дважды. За Риана уже было уплачено. Возле Талора стояла половина. Напротив Кеана — пусто.

В кустах треснула ветка.

Кеан пригнулся. Стрела прошла там, где только что была его шея, и ударилась в камень. Он отпустил повод, перекатился в русло и вытащил меч.

Вторая стрела пришла сверху. Кеан прикрылся седельной сумкой; наконечник пробил кожу и застрял в сложенном списке.

Стрелок побежал.

Кеан услышал шаги по кромке оврага, рванулся следом и увидел силуэт в мягких сапогах. Человек двигался легко, будто знал русло. Между ними оставалось двадцать шагов, потом десять.

Беглец бросил что-то под ноги. В лунном свете блеснула рассыпанная соль. Кеан поскользнулся на гладких кристаллах, ударился коленом и потерял несколько секунд. Этого хватило. За поворотом ждала лошадь.

Когда Кеан выбрался на равнину, всадник уже уходил к югу.

Но перед тем как исчезнуть, он обернулся.

Лица Кеан не разглядел. Только белую полосу ткани на левой руке.

Такую повязку носили странники Равнины.

Он вернулся к телу Орса. Стрела в сумке была шаарской, нож — северным, плащ — местным. Кто-то собирал улики, как актёр костюм, и не боялся переборщить.

Ретан нашёл его на рассвете. Командир привёл человека в подбитых железом сапогах — молодого торгового писца, который дрожал так, что не мог держать кружку.

— Он пришёл с нами, — сказал Ретан. — Ночью получил приказ забрать пакет с кургана.

— От кого?

Писец протянул запечатанную полоску бумаги. На ней стояла личная метка Талора.

«Сигнал погаснет. Возьми то, что оставят у северного камня. Не задавай вопросов».

— Пакета не было, — сказал Ретан. — Был только он. И ваши следы.

Кеан показал список.

Командир прочитал, не меняясь в лице. Потом достал нож из груди Орса, вытер о траву и внимательно осмотрел знак.

— Подделка, — произнёс он.

— Откуда знаешь?

— Солнце на военных клинках рассечено сверху вниз. Здесь — слева направо. Так рисуют герб люди, которые видели его на флаге, но не держали королевского оружия.

— Значит, ваши руки чисты?

— Нет. Значит, этот нож не доказывает обратного.

Асер молча смотрел на мёртвого Орса.

— Риан признался в пожаре, — сказал Кеан. — Талор помогал. Но они не нападали на Брана и не убивали Орса.

— Откуда уверенность? — спросил Ретан.

— Риан хотел заставить нас принять ваш договор. Тот, кто подложил страницу, хочет большего. Он хочет, чтобы мы перестали верить не вам — себе.

Они поднялись на курган. Лем пришёл в сознание и помнил только голос за спиной.

— Сказал: «Не оборачивайся, брат», — прошептал дозорный. — Я подумал, что это Корс. У них голоса похожи.

Корс был одним из двенадцати странников Кеана. Умел находить дороги после бури, трижды проходил через шаарские земли, знал все сигнальные посты.

На его левой руке оставался шрам от ожога. Он всегда закрывал его белой тканью.

Кеан вспомнил всадника, уходившего на юг.

— Где Корс? — спросил Асер.

— В восточном обходе. Должен вернуться завтра.

Ретан взглянул на погасшую жаровню.

— Если вернётся.

Кеан разжёг огонь заново. Пламя поднялось, и через несколько минут ответили соседние холмы: один, второй, третий, четвёртый.

Пять огней снова горели.

Но теперь Кеан знал: человек, который мог пройти между ними незамеченным, уже был внутри сети.

Глава 5. Суд под открытым небом

Риана привели на площадь без цепей.

Он сам попросил не связывать руки. Мире согласилась, но поставила рядом двух дозорных. После пожара город не мог позволить себе жест, который выглядел бы красивее, чем был безопасен.

На длинном столе лежали обгоревшая доска, пустой кувшин и зелёный клочок ткани. Рядом Сайла разложила карту склада. Она отметила место начала огня, комнаты, где нашли детей, и дома, до которых долетели искры.

— Это не спектакль, — сказала Мире собравшимся. — Мы не будем превращать признание в доказательство всего, что нам удобно. Риан отвечает за поджог. Убийство Орса, нападение на Брана, пропавшая тетрадь и погасший огонь расследуются отдельно.

Талор не пришёл. Его дом нашли пустым. Слуга уверял, что хозяин уехал на юг до рассвета.

Риан стоял, глядя на свои руки.

— Я поджёг склад, — сказал он. — Талор знал. Он говорил, что страх заставит круг принять договор. Обещал, что огонь потушат быстро. Я поверил, потому что хотел верить.

Мать спасённой девочки шагнула к нему.

— Ты запер дверь кладовой?

— Нет.

— Тогда кто?

Риан побледнел.

— Я не знаю. Дети вообще не должны были там быть.

Женщина ударила его. Дозорные не успели остановить. Риан качнулся, но не поднял рук.

— Моя дочь не должна была быть там, — повторила женщина. — Так ты собирался объяснить её смерть?

— Никак.

— Правильно. Потому что объяснения бы не осталось.

Она отошла сама. На площади никто не требовал её наказать.

Спор длился до полудня. Одни хотели изгнать Риана. Другие требовали выдать его короне: северные законы за поджог оружейного склада предусматривали виселицу. Родители детей настаивали, что человек, готовый играть чужими жизнями, не должен свободно ходить среди них.

— Если мы запрем его, понадобится место, — сказал старший пятого поселения. — Охрана. Правила. Мы всё равно построим стену, только назовём её иначе.

— Стена вокруг опасного человека не делает нас королевством, — возразила Сайла. — Королевством нас сделает право одного решать, кого считать опасным.

Кеан слушал и думал о суде Эрина над его отцом. Асер избежал казни, но сорок лет нёс последствия. Это решение стало легендой, а легенды часто теряют неприятные детали. Кеан помнил, как в детстве другие дети называли его сыном убийцы. Помнил, как мать погибшего плевала на землю при виде Асера. Ответственность не исцеляла автоматически.

Асер поднялся с места.

— Я знаю, что вы хотите повторить со мной, — сказал он. — Отправить его строить, заставить платить, ждать, пока время сделает остальное. Не повторяйте слепо. Я убил в драке. Он приготовил огонь, ушёл и позволил другим войти внутрь. Это не одно и то же.

Риан посмотрел на старика.

— Ты хочешь моей смерти?

— Нет. Я хочу, чтобы мы не прятали мягкость за именем Эрина.

Мире попросила высказаться лекаря, родителей пострадавших, кузнецов, чьи мастерские сгорели. Потом слово дали самому Риану.

— Я не прошу простить, — сказал он. — Если останусь, каждый день буду видеть, что сделал. Если уйду, смогу придумать себе другую историю. Поэтому не изгоняйте.

Решение записали в трёх частях.

До восстановления склада Риан жил под надзором в доме пятого круга и не имел доступа к оружию, огню и общим запасам. Следующие семь лет половина его заработка уходила пострадавшим. После восстановления он должен был служить в пожарной смене, но только рядом с назначенным напарником. Любое нарушение возвращало дело на новый круг.

Сайла отдельно записала право семей отказаться от его помощи.

— Это не прощение, — сказала Мире. — Это дорога, на которую ты ещё не ступил.

Риан кивнул.

Когда собрание закончилось, Ретан подошёл к Кеану.

— В моём городе его повесили бы до полудня.

— И склад восстановился бы быстрее?

— Нет. Зато никто не сомневался бы, что закон действует.

— Здесь сомнение — часть закона.

— Поэтому вас так трудно завоевать. Вы спорите даже с собственной победой.

Кеан заметил у края площади Иару. Она разговаривала с северным писцом, задержанным на кургане. Тот показывал ей что-то на ладони.

— Что у тебя? — спросил Кеан, подойдя.

Писец сжал пальцы.

— Пустяк.

Иара ответила раньше него:

— Монета, которой ему заплатили за пакет. Такая же, как у Орса.

— Северное серебро, — сказал писец. — В этом нет преступления.

— Нет. Но на обеих монетах одна царапина возле короны. Их чеканили одним повреждённым штемпелем.

Кеан взял монету. На ребре действительно виднелся маленький полумесяц.

— Где получил?

— В постоялом дворе на северной дороге. Человек назвался торговцем солью. Лица не помню.

— Плащ?

Писец задумался.

— Серый. На руке белая повязка.

Иара торжествующе посмотрела на Кеана, но он не разделял её радости.

— Корс знает, как выглядят шаарские стрелы, северные ножи и наши узлы, — сказал он. — Он мог собрать все ложные следы.

— Зачем страннику помогать королю? — спросила Иара.

— Может быть, он помогает не королю.

Сайла подошла с новой запиской. Бумага была дешёвой, слова — торопливыми.

«Тетрадь у того, кто сможет ею воспользоваться. Хотите вернуть прошлое — примите будущее».

Подписи не было.

К записке прилагался маленький кусок красного воска с отпечатком рассечённого солнца.

На этот раз герб был вырезан правильно.

Глава 6. Цена покровительства

Третий день переговоров начался с похорон Орса.

Его хоронили возле южной дороги, которой он пользовался чаще других. Вдова не плакала при людях. Она держала за плечи двоих сыновей и смотрела, как землю смешивают с солью, чтобы ветер не разобрал могилу.

Ретан пришёл без меча. Несколько жителей шептались, что северному командиру здесь не место. Вдова Орса сама позвала его ближе.

— Если ваш король не убивал моего мужа, найдите того, кто хочет, чтобы я так думала, — сказала она.

— Постараюсь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.