Отравительница

© Copyright © 2024 by I.V. Ophelia

© В. Матвеев, перевод на русский язык

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© RAJEL.ART, иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Ни один персонаж данной книги не достоин того, чтобы к нему питали особое уважение. Очень часто герои этого романа застревают в горле даже у самых стойких читателей. Все персонажи были созданы мной строго для подпитки вашей фантазии.

Приятного аппетита, дорогие мои.

Примечания автора

Это готический роман, в котором есть откровенные сексуальные сцены, а еще упоминается использование различных опасных ядов. Здесь также присутствуют элементы ужаса и тайны, что предполагает сцены с описанием жестокости, насилия и кровопролития… Помните! Это не пример для подражания. Некоторые сцены описывают секс с доминированием и подчинением. Это практики БДСМ. В реальной жизни ими стоит заниматься с опытными партнёрами после доверительных бесед о границах и согласии. В книге присутствует обсуждение сексуального насилия и сцена принуждения к действиям сексуального характера. Далеко не все эпизоды в этом романе были задуманы для описания сексуального наслаждения и не должны служить примером здоровых в физическом и психологическом смысле отношений. В случае особой чувствительности к тем моментам, где присутствует насилие, по возможности избегайте главу 48.

Важно понимать, что описываемые ситуации необязательно означают одобрение автора.

Кинки[1]

Вампиры, животные инстинкты, связывание рук и ног, нестандартные половые акты между партнёрами, осознающими все возможные риски, преследования, укусы, таскание за волосы, кровавые игры, змеиные языки, светящиеся создания, наказания за плохое поведение (ограничения, порки и т. д.), плевки, герои, подвергающиеся опасности, навязчиво-агрессивная манера поведения.

Также в этом романе можно встретить использование нестандартных сексуальных практик, которые далеко не всегда предполагают наличие эротических оттенков и обычно не направлены на доставление физического удовольствия партнёру. Стоит упомянуть некоторые из них:

Секс с доминированием и подчинением, практика БДСМ, при которой партнёра могут стегать кнутом; нетрадиционное использование риса, разврат, садизм.

Дорогой читатель, если ты не знаешь, что такое «нестандартная сексуальная практика», убедительно прошу для начала ознакомиться с теоретической стороной этого вопроса, чтобы во время чтения романа не возникло неприятных сюрпризов.

Если же ты уже знаешь, что это такое, то не теряй времени и приступай к чтению.

Пролог

Вы когда-нибудь задумывались над тем, сколько времени требуется на то, чтобы подействовала смертельная доза мышьяка?

Тридцать пять часов, двадцать девять минут и пятнадцать секунд.

Я знаю точно. Я сама считала.

Глава 1

Алина

Как только я вышла из экипажа, мои каблуки быстро застучали о мокрые булыжники мостовой. Дождь лил не переставая. Тяжёлые капли воды падали с тёмного неба, поблёскивая в свете уличных фонарей. Лакей услужливо держал надо мной зонтик, пока я стояла и смотрела на величественный дом из белого камня. В окнах не переставая мелькали тени, каждая комната была заполнена людьми, и исходящее от них тепло заполняло собой длинные коридоры. Многочисленные гости, находившиеся внутри, заражали своей энергией и радостью. В доме Фиби, судя по его размерам, было никак не меньше пятидесяти комнат, в которых можно было легко заблудиться и уже никогда не найти дороги обратно.

– Алина! – пискнула Фиби с порога. – Ты, как всегда, опоздала! – подколола она меня. – Почему опять во всём чёрном?

– Чёрный подходит для любого случая, – ухмыльнулась я, входя и приветствуя её.

– Ну, совсем не для любого. Это же вечеринка, а не поминки.

Моя дорогая подруга издала подчёркнуто драматический вздох, подняв руки в знак поражения. Она знала, что у меня довольно своеобразный вкус и никто, включая её саму, не сможет заставить меня измениться.

Я весело вскинула брови, глядя на рассерженную рыжеволосую нимфу.

– Фиби, расслабься. Я же обещала, что мой наряд будет соответствовать дресс-коду.

Я скинула с себя пальто, которое было молниеносно подхвачено кем-то из её обслуживающего персонала, и ободряюще похлопала её по плечу.

– Кроме того, никогда не знаешь, чем закончится вечер. А что, если какой-нибудь гость выведет тебя настолько, что ты не выдержишь и убьёшь его, запустив чем-нибудь ему в голову? Я как раз смогу пойти прямиком на похороны, не заходя домой, чтобы переодеться.

Фиби не смогла сдержаться, и её сердитое выражение лица сменилось весёлой улыбкой. Она обхватила меня за шею и обняла.

– Как хорошо, что ты вернулась! Нам с тобой нужно столько всего наверстать! Несмотря на кучу писем, которые мы написали друг другу за этот год, ты так до сих пор и не рассказала мне, чем занимала себя всё это время!

– Ты не так уж много всего пропустила – к тому же я уверена, что у тебя куда более захватывающая жизнь, чем у меня.

– Ну что ж, тогда мы сами найдём себе достойное развлечение сейчас, когда ты вернулась.

Фиби скрестила перед собой руки, улыбка украшала её изящные, похожие на пружинки черты лица. Клубничного цвета локон игриво выбился из аккуратно зачёсанного назад пучка, обрамляя её хрупкое бледное лицо. Фиби была одной из тех девушек, красота которых не требует каких бы то ни было дополнительных усилий. Её кожа была как алебастр, настолько бледная, что можно было разглядеть любую эмоцию сквозь румянец, украшавший её щёки. Её рыжие волосы ещё больше подчёркивали соблазнительность изумрудных глаз.

– Мы обязательно найдём какое-нибудь приключение, – я улыбнулась в ответ.

Мы с Фиби дружили с тех пор, как я себя помнила, всегда были не разлей вода. Наши отцы часто работали вместе в фармацевтической отрасли, хотя её отец также был занят и в других сферах деятельности. Мой же посвятил свою жизнь изучению медицины, особенно тому, что касается ботаники, химии и физиологии. Я всегда восхищалась им. Это была благородная профессия, и он смог далеко продвинуться благодаря инвестициям отца Фиби. Иногда я спрашиваю себя, что ещё он смог бы подарить миру, если бы не его преждевременная кончина год назад.

Уйдя, он словно забрал с собой часть меня. Весь последний год я провела как отшельник в нашем загородном поместье. Учитывая социальный резонанс вокруг дружбы Фиби, я не могла рисковать тем, чтобы меня видели в таком состоянии. Репутация моего отца была единственным, что у меня осталось от него, и я ни за что на свете не стала бы пятнать её своим неподобающим поведением. Я сама не думала, что так скоро вернусь, но правда была в том, что я соскучилась по городской жизни.

Я и предположить не могла что буду скучать по вечеринкам, которые устраивала Фиби у себя дома, хотя, возможно, я слегка переоценила свою способность чувствовать себя уверенно среди такого количества людей, к тому же учитывая, что последние несколько дней я провела в дороге. Сказать, что её дом напоминал королевский дворец во время приёма иностранных гостей, было бы явным преуменьшением, особенно когда речь шла о её таланте в организации праздников.

Всё в её доме было большим и величественным, начиная с великолепной винтовой лестницы, которая спиралью вилась вверх по обеим сторонам прихожей и сходилась в одной точке где-то наверху. Пространство под ней, а также саму лестницу с двух сторон украшали арки. Десятки произведений искусства на стенах радовали глаз, там и тут были расставлены подходящие по стилю предметы мебели, некоторые из которых заставили бы плакать от счастья лучших мастеров. Всё это излучало богатство и статус, идеально подходя для приёма сотен гостей, пока все они не разбредались по своим домам на рассвете, в надежде снова оказаться в списке гостей на следующей вечеринке.

Фиби схватила меня за руку, потянув за собой в одну из многочисленных комнат. Гул разговоров нарастал по мере того, как мы приближались. Все приглашённые были одеты в шёлковые платья и сшитые на заказ костюмы. Красота нарядов могла заставить почувствовать себя неловко даже самых завзятых франтов, всегда находящихся в курсе последних модных тенденций.

Я выбрала для себя платье простого кроя. Оно соблазнительно облегало мою талию, поддерживаемую корсетом, и плавно спускалось вниз, подчёркивая мои бёдра, прежде чем лечь на пол. Сзади же платье было слегка присборено, спадая книзу едва заметным шлейфом. Чёрный шёлк имел матовый блеск, переливаясь каждый раз, когда на него падал мягкий рассеянный свет. Вырез был широким и низким, почти до плеч, с нашитыми на нём розами из ткани, украшающими переднюю часть бюста и рассыпающимися по драпировке. Толстый кружевной чокер с подходящим чёрным цветком был высоко завязан на моей шее. И, наконец, волосы были наполовину собраны в высокую причёску, а специально выпущенные локоны кокетливо подчёркивали тонкую линию шеи. Затянутые в длинные, до локтей, перчатки руки сжимали веер из чёрных перьев.

Платье Фиби было схожим по покрою, нежного румяно-розового цвета с белыми кружевными деталями. Она выбрала для себя более узкий корсетный силуэт, довольно выразительно подчёркивающий пышную грудь. Её перчатки были полностью из плотного белого кружева, а веер из шёлка с такими же декоративными элементами, как на платье. Фиби также остановила свой выбор на гораздо более ярких украшениях: крупные бриллианты, словно мерцающие на ночном небосводе звёзды, подчёркивали её шею и уши. Она вся сияла, как свежая капля росы на розах в её саду. Я всегда считала Фиби самой красивой женщиной на земле, и всё указывало на то, что я не ошибалась.

– И тут я узнала, что Бенджамин здесь и ищет нашу знакомую, Мэри, что весьма радует меня, хотя я слышала, что она, скорее всего, уже завела себе любовника. – Фиби оглянулась на меня и сжала мою руку, увидев, что я отвлеклась.

– Алина, с тобой всё в порядке? У тебя отсутствующий вид, – она нахмурилась, ткнув указательным пальцем мне в висок.

– Я в порядке. Просто ещё не до конца пришла в себя после дороги, – пробормотала я, следуя за ней сквозь толпу и держа её за руку. Мы взяли по бокалу шампанского с подноса проходящего мимо официанта и вновь влились в толпу, чтобы смешаться с другими гостями.

Фиби излучала элегантность и гостеприимство. Я же всегда казалась немного неприступной и мрачной. Лично для меня это не было проблемой, так как я всегда предпочитала держать некоторую дистанцию между собой и незнакомыми людьми. Я и так привлекала к себе слишком много внимания, просто существуя на этом свете. Когда я думала об этом, мне казалось забавным наблюдать за тем, какие личности осмеливались подойти ко мне.

Фиби беззаботно общалась с какими-то расфуфыренными молодыми людьми, которых я никогда раньше не видела. А если учесть, что через некоторое время все лица стали выглядеть одинаково, то совсем неудивительно, что я не могла вспомнить, встречала ли я их раньше.

– Это моя любимая подруга, Алина Лис. Она владелица аптеки, которая находится рядом с цветочным магазином в Вест-Энде. Можно сказать, что она в некотором роде учёная!

Я напряглась, когда поняла, что она говорила обо мне. Обрадовал её энтузиазм по поводу моего рода занятий, но далеко не каждый мужчина ценил женщину, которая была владелицей или наследницей какой-либо собственности, не говоря уже о том, чтобы рассказать о своей работе в научной сфере. Магазин принадлежал моему отцу и перешёл ко мне после его смерти.

– В данный момент я пишу статьи для научных журналов о токсичности некоторых косметических средств и предлагаю более безопасные варианты. Если вы интересуетесь таблоидами, то, возможно, знакомы с моими работами.

Я вежливо улыбнулась, в надежде избежать колких замечаний о том, что некоторые женщины занимаются тем, что не входит в сферу их компетентности.

Иногда мужчин успокаивало, когда они видели, что мои занятия были связаны с чем-то более женским. Объясняться было настолько утомительно, что я предпочитала строить из себя дурочку, дабы сохранить внутреннее спокойствие.

Говоря об объяснениях, следует упомянуть о моей секретной продукции, предназначенной для женщин, как состоящих в браке, так и незамужних, которые хотели избавиться от неугодных им мужчин. Благодаря своим глубоким познаниям в ботанике и химии я смогла оказать помощь в исчезновении многих представителей противоположного пола – можете называть меня профессиональной избавительницей, если хотите. Фиби ничего не знала о моём маленьком хобби, но благодаря её сплетням я легко выбирала себе новых жертв.

Хотя обычно я предпочитала не называть их жертвами.

Они были кем угодно, только не жертвами.

Что касается ядов, то их изучение казалось бесконечным, поскольку состав всегда можно было улучшить, сделать более утончённым, прозрачным, ещё более смертоносным – и так до тех пор, пока твои руки не создавали что-то новое, после чего начинали весь процесс заново. Вот почему каждый испытуемый был объектом исследования, каждый почивший оставлял на своём теле едва заметные следы того, как можно было улучшить яд для его приёма следующим грешником.

Пока я разговаривала, Фиби переключила своё внимание на домашние дела, оставив меня наедине с гостями.

– А, так ты вроде фармацевта? – довольно точно определил говоривший со мной мужчина, однако прежде чем продолжить разговор, он повернулся с довольной ухмылкой к своему другу.

– Скажи, почему у тебя такой странный цвет волос? Вот тут, на этой половине лица.

Я натянула улыбку в ответ, инстинктивно проведя пальцами по своей брови.

– Ничего особенного. Это полиоз. От этого волосы на левой стороне моего лица становятся белыми, – ответила я нарочито сладким голосом скорее для приличия, чем для просвещения такого бездельника, как он.

– Если ты фармацевт, то должна знать, как лечится подобный недуг.

– Это не недуг, а скорее редкое дерматологическое явление, – я сделала глубокий, ровный вдох, чтобы не ляпнуть то, в чём потом буду раскаиваться. – Предпочитаю называть это своей особенностью.

Людское невежество было вполне предсказуемо, поэтому я обычно не обращала на это особого внимания. Быть глупцом не выбираешь, поэтому я приложила все усилия для того, чтобы сделать сочувствующий вид. Я была уверена, что родись я блондинкой, цвет моих волос не был бы такой животрепещущей темой для обсуждения. Но, к сожалению, я унаследовала чёрные, как смоль, волосы матери, которые выделялись, как тёмное пятно на свежевыпавшем снегу.

Извинившись, я оставила своих собеседников в одиночестве и направилась в другую комнату, сменив по пути пустой бокал для шампанского на полный.

По дороге я несколько раз заводила схожие по тематике разговоры с дамами, касающиеся моих статей, в основном тех, где речь шла о косметических процедурах. Было приятно осознавать, что мою работу ценили, даже если обратная её сторона была пока никому неизвестна. Пусть пока что это останется тайной. Когда-нибудь, возможно, я стану такой же известной, как Джулия Тофана[2], но пока о ней знали лишь я и те женщины, которые нуждались в моей помощи. Личные хобби сродни засыхающим цветам, которые лучше держать подальше от света, чтобы подольше сохранить их яркость.

Я подняла глаза, чтобы взглянуть на комнату. Потолок был высоким, а на стене висела впечатляющая коллекция картин в несколько рядов. Несоответствующие друг другу по размеру холсты были размещены вместе, создавая некое подобие эклектической эстетики. Здесь было всё: портреты, экзотические пейзажи, изображения животных и необычные фольклорные сцены. Все они гордо красовались в золотых рамах. Я неторопливо прогуливалась сквозь толпу, переключая своё внимание с одной картины на другую. Всё в этой комнате свидетельствовало о богатстве её владельцев.

Трель настраиваемых инструментов отвлекла моё внимание от неприлично роскошной экспозиции произведений искусства. Все гости начали медленно стекаться в главный бальный зал. Паркет здесь был окрашен в прекрасно дополняющие друг друга оттенки коричневого цвета, составляющие причудливый узор. В углу стоял рояль, а неподалёку от него несколько музыкантов возились со своими инструментами. Я стояла на пороге комнаты, как и многие другие, предвкушая скорое начало праздника, накручивая пряди волос на пальцы и потягивая остатки шампанского, часть которого медленно стекала из уголков моих губ.

Притормози, Алина. Ещё вся ночь впереди, ты же не хочешь напиться уже сейчас.

Привалившись к стене, я с интересом рассматривала толпу, которая делилась на тех, кто танцевал и тех, кто за ними наблюдал. В этот раз я тоже выбрала для себя роль зрителя. Было что-то успокаивающее в этом занятии. Мне нравилось задумываться о том, каково это – быть тем или иным человеком. Мой взгляд скользил по парочкам, медленно покачивающимся в танце и порхающим друг подле друга. Некоторые из них были связаны прочными брачными узами и пришли, чтобы немного развлечься, некоторые же были страстными любовниками, обретающими уверенность в себе в присутствии друг друга; были и только что познакомившиеся, проявлявшие осторожность и любопытство в равных долях. Это напомнило мне разные виды птиц и то, что они делают, чтобы привлечь к себе внимание особей противоположного пола.

В комнате постепенно становилось всё жарче, и мне казалось, что пол начинал ускользать из-под ног. Хорошо, что я временно решила обождать с выпивкой. Огромное количество беспрестанно мигрирующих тел затрудняло возможность быстро проскользнуть в соседнюю комнату. Я знала, что это была гостиная, где можно было отдохнуть, поскольку видела её раньше, когда какое-то время назад пересекла её по пути в бальный зал.

Что я делаю? Мне следовало сегодня просто отдохнуть.

Я буквально ввалилась в комнату, зажав двумя пальцами нос, чтобы снять приступ быстро надвигающейся тошноты.

Резкий вскрик вернул меня на время к действительности.

Две фигуры возлежали в кресле в другом конце комнаты.

Посередине сидел мужчина с широко расставленными ногами, между которыми примостилась женщина. Одной рукой в чёрной перчатке он держал свою подругу за шею, слегка наклонив её набок, а другой крепко сжимал её руку. Одет он был во всё чёрное, что сильно контрастировало с нежно-голубым платьем женщины.

Стук моих каблуков оповестил его о моём присутствии.

Его глаза медленно пробежались по комнате, прежде чем остановиться на мне. В его поведении не было никакой поспешности. Он не то что не шевельнулся, а даже бровью не повёл, чтобы показать хоть какое-то раскаяние за своё позорное поведение.

Его глаза были холодного бледно-серого цвета. Такие, которые могут уничтожить тебя одним лишь взглядом. Светлые золотистые волосы слегка спадали на лицо. Вся его внешность словно бы подпадала под описание ангела, но этот холод, стоящий в глазах, неизбежно предупреждал о том, что он скорее принадлежал к аду, чем к раю.

Я не могла думать ни о чём, кроме этих мёртвых глаз, словно высасывающих всё тепло из воздуха, разделяющего нас.

Он так сильно сжал сидевшую с ним женщину, что из её губ вырвался стон, прозвучавший эхом в моих ушах. После этого единственное, что я могла чувствовать, – это как кровь начала закипать в венах.

По лицу мужчины поползла голодная ухмылка. По шее женщины стекали алые струйки крови, оставляя следы на прекрасном голубом шёлке её платья.

Я готова поклясться, что увидела вспышку света, отразившуюся в его глазах.

Брутальные мужчины вовсе не были для меня загадкой. Я хорошо знала этот тип. Но ещё никогда не видела настолько наглого человека, который радовался бы тому, что его поймали с поличным. Никакого благоразумия или намёка на стыд.

В его взгляде присутствовало нечто дикое. В следующее мгновение он схватил женщину за подбородок, тем самым вытянув её шею ещё больше для того, чтобы ещё через секунду провести по ней своим красным блестящим языком. Краем глаза он смотрел на меня, словно спрашивая, каким будет моё следующее действие.

Мне бы очень хотелось сказать, что вскоре я смогла заставить этого человека страдать, что я отрубила его руки, поместила их в специальные стеклянные банки и отрезала ему язык. Но вместо этого я сделала нечто гораздо хуже.

Я спасовала и не сделала ничего.

Глава 2

Существо

– Давай, продолжай извиваться. Тогда я смогу показать тебе, насколько нежной на самом деле является твоя шейка, – прошептал я, проведя губами по ушку сладкой малышки. Удовлетворённый стон вырвался у меня, когда мои слова вызвали всхлип у хрупкой крошки.

Я провёл губами по её шее, практически чувствуя металлический привкус на своих зубах.

Она взвизгнула ещё раз, прежде чем я прикусил её кожу, прижимая её бёдра, чтобы удержать свою жертву на месте. Тепло заполнило моё горло и согрело тело быстрее, чем самый крепкий виски. Я отстранился, чтобы осмотреть свою работу, и приказал себе не торопиться, чтобы подольше наслаждаться вкусом и продлить удовольствие. Кроме того, тащить на себе мёртвое тело будет куда неприятнее, чем терпеть её капризы.

И тут я словно услышал щелчок.

Я терпеть не мог, когда меня прерывали.

Потребовалось лишь мгновение, чтобы отвлечься от свежего женского тела, затем мой взгляд медленно пробежался по комнате, остановившись на девушке, стоящей на пороге.

Кто это? Я пока не был готов к очередному блюду. Сегодня мне явно везёт.

Я окинул взглядом девушку. Она выглядела гораздо аппетитнее, чем та, которую я сжимал в руках.

Её высокая, стройная фигура была обтянута узкой чёрной тканью. Образы того, как она будет выглядеть, распластанная на полу, заполнили всё моё сознание. Я вполне мог бы принять её за тень, учитывая её тёмное платье и чёрные, как смоль, волосы, если бы не молочного цвета плоть. В её глазах, наблюдающих за мной, в этом океане холодного льда, читались упрёк и гнев.

На моём лице появилась довольная ухмылка, заставив её милые ресницы дрогнуть в недоумении.

Была ли она достаточно трезвой, чтобы запомнить меня? Была ли напугана или очарована тем, что видела? Почему она просто стояла и ничего не делала?

Почему её лицо казалось более приятным, чем лицо девушки, которую я только что смаковал?

Пальцы ещё глубже впились в добычу на моих коленях, вызвав у неё ещё один слабый всхлип.

В ярких глазах, издали следящих за мной, мелькнула вспышка гнева.

Издаст ли она такой же звук, когда я сожму в кулаке её чёрные волосы? Когда обхвачу пальцами эту изящную шею? Станет ли она бороться со мной, проклиная моё имя, как колдунья? Или заплачет, умоляя о пощаде? Если повезёт, я очень скоро смогу найти ответы на все эти вопросы.

Я вяло приблизил язык к шее бедняжки, проведя им медленно и уверенно. Следы крови и слюна окрасили бледную кожу в багровый цвет.

Что ты теперь будешь делать, невольная свидетельница?

Она вспыхнула как огонь. Если бы я был ближе, то смог бы почувствовать запах дыма, исходящий от неё. Она прервала моё развлечение, ускользнув в другую комнату, а я погрузился в раздумья.

Вот досада.

Мой вкус изменился. Кушанье, которое я только что узрел в стоящей неподалёку девушке, стоило сотни самых лучших закусок, которые я мог бы смаковать этим вечером.

Я уже давно не чувствовал эту безудержную, всепоглощающую жажду охоты.

Наверное, мне просто давно не удавалось найти ту, на которую действительно стоило поохотиться.

Будет ли у тебя такое же восхитительное выражение лица, когда я тебя поймаю?

Глава 3

Алина

Снова тошнота.

Алкоголь грозил вновь заявить о себе из-за моей неспособности ограничивать себя в употреблении спиртного. Голова закружилась, пока воспоминания о прошедшей ночи не всплыли в затуманенном мозгу.

Эти мёртвые глаза всё ещё стояли передо мной, преследуя как в ночных кошмарах, так и в течение дня.

Желудок, наконец, выпустил из себя все ненужные воспоминания, излив их в унитаз и превратив в желчь.

От похмелья и воспоминаний о прошедшей ночи меня мутило, я испытывала отвращение к самой себе.

Хотела бы я сказать, что это отвращение было направлено исключительно на того ужасного мужчину, но правда в том, что я никак не могла избавиться от чувства вины за то, что бросила эту бедную девушку на произвол судьбы. Мой инстинкт самосохранения пересилил потребность в справедливости в тот момент, и я никогда не забуду, насколько сильным может быть ощущение невыполненного долга.