Чтоб тебя расщепило

VII

Вакансия оказалась свободной, словно дожидалась Яндэра. Как ни странно, но приемом на работу занимался человек, который и сообщил условия. Они устраивали кандидата, полюбившего одиночество за последние недели своей отшельнической жизни.

Большой космический корабль, на котором они добрались от родной планеты Мокоши до Симарглива, остался на орбите. После посадки космического малого корабля, к нему выехали из-под земли через открытые шахты тяжеловесные роботы-погрузчики. Яндэр вслед за нанимателем вышел наружу. Компрессионный костюм сдавливал нижнюю часть тела. Дневной свет на несколько секунд ослепил. Жаркий влажный воздух заполнил легкие. Дыхание участилось. Движения давались с усилием, несмотря на тренировки, словно тело прилепили к земле тягучей паутиной. Спрятав в прохладе салона людей, автомобиль помчался к прозрачному куполу, существование которого выдавали только рельсы, устремляющиеся от земли к его центру. Ворота распахнулись. Яндэр открыл окно. По эту сторону воздух оказался комфортным. Вдох полной грудью. В нос ударил аромат, который не с чем было сравнить мокошанину: приятный, свежий, со сладкими, кислыми, пряными, металлическими нотками, а также напоминающими мокрую почву и что-то еще нераспознаваемое. Яндэр всю дорогу крутил головой, рассматривая растения, поскольку видел их до этого только на картинках. Проснувшееся в нем детское любопытство подзуживало остановиться, подойти поближе, чтобы разглядеть, пощупать, а то и попробовать на вкус эти диковинные для него объекты. Мимо пролетали сектора правильной геометрической формы с разными культурами внутри и широкими дорожками между ними. Температура, влажность и запах воздушного потока менялись по ходу движения. Повсюду торчали столбики с датчиками контроля. То тут, то там сновали роботы.

Автомобиль промчался вглубь плантаций к цилиндрической башне метров семь в высоту и остановился на парковке перед ней. Люди прошли в здание. Шаги отдавались эхом, которое растворялось в привычном гуле техники. Прошли между «мозгами» местного искусственного интеллекта и системами обслуживания, зарядки и ремонта всей техники. Яндэр с провожатым на прозрачном лифте поднялись на верхний этаж. Кабина выпустила пассажиров в круглом помещении. Рабочая комната занимала весь уровень. На изогнутой вдоль периметра прозрачной стене мелькали какие-то цифры. В глаза сразу бросилось отсутствие тянущихся вверх предметов, способных закрыть обзор. Из любой точки комнаты легко просматривались окружающие владения.

Долговязый мужчина по-детски развлекал себя тем, что раскручивал кресло, в котором сидел, отталкиваясь от стола. Оказавшись лицом к прибывшим, он остановил вращение и расплылся в улыбке, подскочил и ринулся навстречу, широко расставляя руки, словно собирался их обнять. Но удержал порыв и, когда приблизился к людям, лишь похлопал по плечу каждого собеседника свободной от традиционного приветственного жеста кистью.

Наниматель холодно ответил коротким касанием ладони и отрывисто бросил сменяемому:

— Принимай замену. — И добавил, уже обращаясь к Яндэру: — Он все покажет, объяснит. — Следующая фраза улетела в пространство: — Сим, у тебя на этот год новый напарник, знакомься.

Мужской голос с электронными нотками, но с живым правильным интонированием ответил:

— Добро пожаловать, Яндэр Фимстод, на пару с Япитэ Гестодом создавший первого «Вершителя». Рад новому знакомству.

«Сам разрушил», — электрическим разрядом стрельнуло в голове. Яндэр прищурился на секунду, спрятал в карман задрожавшие руки, глотнул слюну.

— Спасибо, Сим. — Чуть помолчав, неуверенно добавил: — И я рад.

Сменяемый захохотал и подбадривающе сообщил новенькому:

— Она уже все про тебя знает. — И куда-то в сторону, обращаясь к Симбиоту, продолжил: — Ведь так, Сими?

На этот раз по помещению с легким эхом разнесся в ответ женский голос:

— Конечно, я готовилась.

Яндэр вздернул брови и показал два пальца.

— Нет, Симбиот один единственный. Просто он так заботится о местном обреченном, вверенном под его надзор человечке. Подумай, кого хочешь ты? — сквозь смех объяснил долговязый мужчина.

— Кстати о людях, а что случилось с моим предшественником? — решил разузнать Яндэр, интриговавшую его информацию.

Сменяемый подошел вплотную, приобнял за плечи, заговорщически склонил голову ближе к нему и, странно хихикая, прошептал:

— Преинтереснейшая история.

Разместившийся на диване наниматель многозначительно взглянул на излишне болтливого дежурного, и тот замолчал. На вопрос же новенького отрывисто кинул, тоном не допускающим дополнительных расспросов:

— Условия не подошли.

Сменщик радостно уточнил:

— Непереносимость, — и отпустил Яндэра.

Наниматель оттянул сдавливавший шею воротник. Долговязый мужчина подошел к столу, положил руку на верхнюю грань стоящего на нем экрана и монотонно сообщил:

— Здесь выводятся изображения с внешних камер наблюдения. Переключение производится искусственным интеллектом либо в случае, если в поле зрения какой-то камеры что-то происходит, либо по требованию человека.

Он подошел к окну, коснулся стекла. Поверхность отозвалась легкой вибрацией. Указательные и большие пальцы свели крест, скользнув по холодной, колеблющейся под ними глади. Панель мигнула и покрылась набором миниатюрных изображений.

— Так можно посмотреть ближе, что происходит внутри периметра. Честно говоря, хоть и придумано для быстрой оценки поломки, я использовал только как средство от скуки.

Обратное движение пальцев вернуло статистику. Он махнул рукой, зовя за собой. Оба вахтера спустились на этаж ниже в квадратный коридор с четырьмя дверями. Открывая их по очереди, долговязый комментировал:

— Спортивный зал… Кухня.

Они вошли в помещение. Над столами с кухонной техникой висел дисплей.

— Составляешь меню. Робот готовит. Забираешь и наслаждаешься. Готовит отменно.

Яндэр заглянул в ящик под столом. Там лежали разнообразные упаковки быстрых закусок. Сменщик махнул зазывающе рукой.

— Санузел и спальня. Единственные без камер. С нижним этажом понятно?

Сменщик указал пальцем на пол. Новичок кивнул. Они поднялись на крышу.

— Посадочная площадка, она же — стоянка для летательных аппаратов. Тебя же обучили обращению с ними?

Яндэр снова кивнул. Спустились в рабочее помещение. Наниматель лежал на диване, заткнув уши наушниками, и развлекался чем-то в телефоне.

— Главный — Симбиот. Внизу система. Видел?

Подбородок слушателя клюнул.

— Симбиот сам все контролирует, задает параметры расчетов, вносит правки. Роботы тоже самостоятельные ребята. Успеешь сдохнуть от тоски за год. Ты нужен как аварийная служба. Дважды купол закрывается. — Сменщик указал на рельсы. — Полная изоляция. Никакой связи. Тогда главный ты. — Ткнул пальцем в Яндэра. — Покидать периметр запрещено. И да, учти, корабль прилетает всегда по графику раз в год. Если что, ты сам по себе.

— За периметром есть еще что-то и кто-то?

— Неа. Только мы. Ах да, под землей — склады и коммуникации. Туда есть несколько выходов по всей территории.

Яндэр взглянул на нанимателя и решил, что тот их не слышит.

— Что причитается за прогулку снаружи?

— Кроме того, что тебе не заплатят и больше не возьмут? Зависит от итога. Хочешь репутацию нарушителя договора?

— Понял. — новичок почесал затылок.

Космический корабль отчалил через два дня. Яндэр остался один на целой планете. Он довольно улыбнулся и радостно потер ладони друг о друга, наблюдая на экране за тем, как судно стремительно превращалось в точку, пока не исчезло в небе, оставив лишь легкий след, который вскоре растворился в воздухе.

— Сим, а Сим, ты здесь? — позвал дежурный, когда пустующая синева залила монитор.

— Да, — ответил Симбиот мужским голосом.

— Покажи мне, что там за куполом.

— Конечно. Кстати, за двести лет до первого снимка с Симарглива неизвестный художник изобразил на одном из своих полотен пустыню, которая переливами цвета и света совпадает с местными пейзажами.

Экран на столе мигнул, и вместо взлетно-посадочной площадки на нем засверкал в лучах света Глизе океан. Затем картинка сменилась, и теперь на мониторе красовалась, переливаясь всеми оттенками зеленого, бескрайняя пустыня. Изображения переключались друг за другом. Разобраться в этой череде едва отличимых видов можно было только по меняющимся в правом верхнем углу порядковым номерам камер, с которых подавался сигнал в режиме реального времени. Яндэр зевнул, лениво развалился в кресле и уставился в окно.

— Скука. Сим, расскажи, почему мой предшественник ушел? Ты же знаешь?

Экран вернулся в режим стандартного наблюдения за внешним периметром: четыре равных кадра с видами с разных камер.

— Не понравились мой чарующий голос и улыбка? — с обволакивающей интонацией произнес женским голосом Симбиот.

— Что?

На весь экран выскочило и растянулось до противоестественных пропорций улыбающееся лицо. Яндэр вздрогнул. Искаженной формы глаза моргнули с дисплея.

— Чтоб тебя расщепило! Сим?

Ответа он так и не дождался. Симбиот отключился. Монитор вновь демонстрировал убаюкивающие пейзажи внешнего мира. Дежурный встал, подошел к окну и улыбнулся, оценив внезапную проделку напарника. «Интересно, что он такое? Программа, подобно имитатам, успешно копирующая поведение людей, или что-то большее?»

VIII

Яндэр поднялся на крышу. На краю чувствовался легкий теплый, все еще комфортный поток воздуха вверх: беспрерывная циркуляция через систему внутри каркаса купола с выведением вверху и нагнетанием внизу. Упоительный аромат долетал и сюда. Над головой простиралась яркая синева. Взгляд скользнул по куполу. На изгибе, где прямые лучи Глизе проходили по касательной, еле заметно переливались цвета от красного до фиолетового. В остальном же сакмир — прозрачный ударопрочный материал купола отрабатывал идеально. Он пропускал ультрафиолет, необходимый растениям. Близкая к нулевой теплопроводность облегчала терморегуляцию плантаций. Гибкость дала возможность минимизировать конструкцию каркаса: только направляющие паучьими лапами тянулись от центра к периферии и там, на горизонте, вгрызались в почву, обозначая пределы. Ровно до этой границы во все стороны распространялись зеленые посадки.

Сакмир — первое изобретение Симбиота, который в кратчайшие сроки рассчитал нужную структуру вакуумных наноячеек и сложный химический состав основы. Усилия Симбиота помогли избежать долгих расчетов, многолетних экспериментов, сотворили синтетическое чудо с невероятным сочетанием свойств.

Яндэр забрался в одноместный самолет. Заревел с призвуком металлического свиста мотор. Борт шумно разорвал воздух и поднялся под самый купол. Пилот вцепился в штурвал, сдвинул рычажок под указательным пальцем. Его тело вжало в кресло. Вдох давался тяжело. Уши заложило. Направляющая за окном утекала за спину. Зелень угрожающе топорщилась внизу. Взмокший палец потянул рычажок в обратную сторону. Легкий вздох. Тело устремилось к невесомости. Наслаждение наполнило каждую клеточку. Разворот и новый цикл давления и невесомости.

— Ты совершаешь нерациональные действия, несущие угрозу твоей жизни и здоровью, — объявился Симбиот.

— С возвращением. Зато эти нерациональные действия приносят удовольствие, которое тебе недоступно.

Яндэр нажал клавишу под надписью «Симбиот», и она, мигнув трижды, сменила зеленый цвет на красный.

— Тебя предупредили, что если что-то случится, тебе никто не поможет? Кстати, твое поведение с высокой вероятностью является симптомом депрессии, — среагировал Симбиот на лишение его контроля над летательным аппаратом.

Разворот. Рывок. Пилот с усилием вдохнул.

— Ты не вызовешь корабль?

— Нет. Бесполезно. Судно всегда прилетает в одно и то же время. Исключений не предусмотрено. Я мог бы перехватить управление и спасти твою безрассудную голову, но ты меня отключил. Кстати, если хочешь, поставлю трагическую мелодию в случае аварии.

Невесомость. Свобода.

— Мой предшественник умер из-за этого? — решил вернуться к прерванному в прошлый раз разговору Яндэр.

Рычажок сместился под влажным пальцем.

— Чего — этого?

— Непредусмотренной помощи в случае болезни?

— Нет. Он жив. Мне пора.

— Эй, мы не договорили.

Связь оборвалась.

Вираж. Чернота съедала периферическое зрение. Туннели видимости неумолимо сужались. В горле пересохло, словно в пустыне. Сердце заколотилось. Яндэр зажмурился и помотал головой. В ушах зазвенело. Темнота продолжала смыкаться и поглощать мир.

— Включить автопилот. Сбросить скорость, — скомандовал он.

Самолет послушно замедлился. Мгновение растянулось в бесконечность. Чернота отступила. Изображение плавно вернулось в норму.

Легкий толчок. Двигатель замолчал. Бледный пилот, шатаясь, выбрался наружу. Мир вертелся перед глазами. Яндэр остановился, зажмурился и взялся за голову. Звон затих. Кружение закончилось. Несколько неуверенных, покачивающихся шагов. Равновесие восстановилось. Дежурный побрел в помещение.

Автомобиль развивал в разы меньшую скорость, но после вчерашних приключений Яндэра это устраивало. Останавливаясь у каждого участка, объехать все владения за один день не представлялось возможным. Изучение увлекло на несколько дней.

Он остановился возле собиравшего урожай робота. Из грунта торчал столбик с датчиками температуры, влажности, состава воздуха, уровня ультрафиолетового излучения. Вниз уходили детекторы почвы. На поверхности выглядывали круглые головки: голубые — для подачи воды и оранжевые — для поставки недостающих химических элементов. Прямо перед ним похожее на кривой, сужающийся к верхушке столб творение раскорячилось такими же столбами поменьше, отдаленно напоминая фрактал. Твердое, шершавое. Из крошечных ответвлений росли кривые пластины с зазубринами, бархатистой нижней и гладкой верхней поверхностью. «В инструкции было название… как же его, — щелкнул несколько раз пальцами, вспоминая, Яндэр, — … дерево». Он потянул мягкий каплеобразный плод, повторяя за роботом. Матовый красный слой легко повредился, обнажив оранжевую рыхлую сердцевину. Аромат напомнил напиток из детства. Дежурный укусил диковину. Зубы провалились в мякоть. На язык брызнула сладкая жидкость. Яндэр закрыл глаза, снова и снова вдыхая и вонзаясь в плод.

Машина проехала несколько секторов мимо и остановилась. Водитель вышел. Столбик, головки. Робот срывал круглые блестящие темно-синие плоды с низкорослого растения. Ответвление основы начиналось у истока. Отростки, похожие на проволоку, покрывали напоминающие сплющенную лодку пластины. «Пластинки именовались так же, как металл и бумага… Точно — лист». Щелчок пальцев. Распылители, укутавшие почву сетью, выбросили очередную порцию теплой влаги. Воздух наполняла сырость и оседала мелкими каплями на насаждениях, сборщике и всем, что попадало в ее зону. Синий шар оказался тверже. Слабоуловимый терпкий запах. Укус. Горький вяжущий вкус заставил Яндэра выплюнуть кусок. Проглоченная слюна не помогла избавиться от неприятного ощущения во рту. Экспериментатор подложил надкушенный плод в контейнер сборщика и двинулся дальше.

Несколько раз ему попадалось крупное решетчатое устройство. К одному он подошел и подставил ладонь к шипевшим отверстиям. Прохладная струя давила на кожу, словно желала сдвинуть препятствие. Часть системы воздушного обеспечения нагнетала легкий ветер там, где в нем нуждались растения. В соседних участках поток угасал естественным образом. Остановка за остановкой. В память врезались гроздья октаэдров на основе, схожей с упругими тонкими проводами. Пресный плод развалился в кашицу. Брызги кислого сока, от которого свело челюсти. Нечто жутко твердое, при попытке укусить заболел зуб.

Яндэр освоился окончательно и изучил мир плантаций. Он все реже покидал здание станции. Рутинные ежедневные ритуалы навевали скуку. Сначала он перестал использовать отлично оборудованный спортзал и махнул рукой на поддержание физической формы. Испарилось желание радостно напевать себе под нос, принимая душ. Исчезло понимание, зачем бриться, если вокруг ни одной живой души, а позже и вовсе заботиться о внешнем виде. Забавлявшая поначалу возможность заказывать роботу-повару разнообразные блюда надоела, а еда из категории получения наслаждения перешла в простую потребность.

Станция отлично функционировала без всякого участия человека. Яндэр лишь иногда поглядывал на отчеты о проделанной работе на окнах-экранах, которые сообщали об отсутствии каких-либо сбоев. И потому в основном дежурный лежал на диване без дела.

— С тобой все в порядке? — потревожил покой Симбиот.

— Почему интересуешься? — удивился Яндэр.

— Скоро отключится связь.

— И что? Ты же сам говорил, что я сам по себе в любом случае.

— Может, я чем-то смогу помочь. Кстати, хочешь, установлю на время, пока ты будешь один, программу психологической поддержки?

— Зачем? Тебя мучает прошлое?

— Какое прошлое? Ты о чем? — на этот раз озадачился Симбиот.

— Ты правда хочешь помочь?

— Да.

— Расскажи.

— О чем?

— Что случилось с моим предшественником.

Симбиот немного помолчал, а затем произнес:

— Полагаю: не выдержал одиночества.

— Конкретней.

Яндэр приподнялся и обернулся к экрану.

— Проводил все время на плантации. Отказался заходить в помещение, даже когда прилетели его сменять. Утверждал, что на планете живет человек и он с ним общался.

— И что? Нашли человека?

— Какого?

— Который живет на планете.

— Клаустрофобия и галлюцинации, развившиеся в условиях депривации.

— Что?

— Смотри, — сказал Симбиот, и на экране вместо изображений с камер наблюдения запустилась видеозапись.

Утро. Мужчина неопределенного возраста с отращенными неряшливыми волосами и бородой в грязной мятой одежде спал под деревом. Включился полив. Предшественник несколько раз смешно дернулся в попытках отмахнуться от летящих в него капель. Не помогло. Тонкие струйки воды потекли по его лицу. Он вскочил и выбрался на дорожку. Чересчур быстро задвигались тени. Мужчина дергано ускоренно передвигался между секторами. Он ел еще несобранные плоды. Неоднократно прошмыгнули мимо него роботы. В очередной раз он сидел на тропинке и наблюдал за жизнью плантаций, как вдруг поспешно встал и заговорил с пустотой, бурно жестикулируя: