- -
- 100%
- +
Фимстод расстроенно вздохнул, постучав кончиком пальца по чашке. Он чувствовал, что мир стал враждебным, словно старающимся вышвырнуть его из своего лона в черное небытие. Злость зародилась и разрасталась, стремясь заполнить каждую клеточку, подпитывая решимость добиться желаемого.
– Смирись и заведи новый. Тратить прорву времени на возвращение нерационально, – видя сомнения собеседника, дала непрошеный совет женщина.
Яндэр неспешно провел взглядом по помещению, о чем-то размышляя. Повисла пауза. Они отпили из чашек.
– Не мое дело, но подумай, что ты там такое выложил.
Яндер озадаченно посмотрел на спутницу.
– Ты же понимаешь, что не конкурент ИИ с их качеством, скоростью и аналитическими алгоритмами.
Яндэр согласно кивнул, сделав вид, что вполне понимает, о чем речь, хотя впервые узнал, что и в этой сфере человека заменил превосходящий в способности рассчитывать и объеме памяти искусственный интеллект узконаправленного функционала.
– Значит, есть что-то, что привлекло внимание, – настаивала на своем собеседница довольно равнодушным тоном с отстраненным видом.
Яндэр задумчиво уставился в свою чашку, барабаня костяшками пальцев по столу. Вот уж что-что, а встревать во что-то, сулящее неприятности, он точно не планировал. Ощущение, что вселенная его невзлюбила, нарастало. А вместе с ним пока тихо, но назойливо вновь и вновь звучала мысль о тщетности любых усилий. Желание подчиниться под давлением внешних обстоятельств и принять новую неприглядную реальность боролось с желанием продолжить борьбу за право самому определять свою жизнь, отвергая действия конфликтующие с убеждениями.
Когда Фимстод остался один, он погрузился в воспоминания. Пережитые события порождали тревожные мысли, заставляя возвращаться к оставшимся в прошлом потерям. Он подумал, что, кажется, теперь понимает, что имел в виду Юзиэ тогда, когда Яндэр делился эмоциями после ссоры с Асеорэ.
– Представляешь, он на меня накинулся из-за каких-то непонятных неудачников. Что я такого сказал? – возмущался Фимстод, пока нервно ходил туда-сюда по комнате.
Юзиэ отвлекся от дел и внимательно слушал, хотя в его обязанности входило лишь обслуживать технику в родительском доме мальчика. Когда поток жалоб иссяк, а полный надежды взгляд застыл напротив в ожидании, мастер помолчал, раздумывая над ответом, и объяснил:
– Мир устроен несколько сложней, чем ты себе представляешь. Результат не всегда напрямую зависит от приложенных усилий. Не все даже в собственной жизни подвластно самому человеку.
Яндэр непонимающе отмахнулся, взял тюбик из ящика инструментов и стал смазывать робота-няньку. Юзиэ вернулся к роботу-уборщику.
IV
В просторной квадратной комнате окно во всю стену плотно закрывала штора. Царил бардак. Объедки, местами заплесневевшие, в раскрытых упаковках занимали большую часть стола. Несколько пустых бутылок, одна с остатками изумрудной жидкости на дне, выстроились в ряд между креслом и диваном.
В кресле сидел, лениво развалившись, Яндэр с многодневной щетиной и явно давно немытой головой. Потухшим взглядом он пялился в выключенный экран, занимавший почти всю стену над столом. Ничто в целом мире его не интересовало. И этот внутренний мертвый покой его устраивал.
В двери зажегся маленький встроенный дисплей, на котором появилось изображение небольшого робота-доставщика на лестничной площадке, и спросил электронным голосом:
– Впустить?
Яндэр пошевелился и отстраненно ответил:
– Нет. Забери.
Ко входу изнутри комнаты подошел милый гуманоидный робот на голову ниже хозяина с округлыми формами и надписью на корпусе «Н-17», открыл небольшой люк, через который забрал коробку у доставщика. Экран погас. Робот направился к Яндэру. Мягким, имитирующим человеческие интонации голосом Н-17 оповестил:
– Счет приближается к нулю.
Фимстод безразлично посмотрел на него. Робот поставил полученную упаковку рядом с хозяином и участливо спросил:
– Убраться?
Яндэр раздраженно отмахнулся:
– Нет. Отстань, надоел.
Н-17 отошел в сторону. Яндэр потянулся к коробке, равнодушно заглянул внутрь, захлопнул ее и вновь замер.
В состоянии почти полного отсутствия желаний, чувств, действий и даже мыслей он провел несколько дней, пока его покой не прервали грубо и настойчиво. За это время увеличилось количество хлама. Бутылочный строй пополнился новыми членами.
Фимстод лежал, свернувшись калачиком на кровати лицом к стене. Оба экрана внезапно зажглись, отображая одно и то же: огненно-красный яркий ноль на черном фоне. Мониторы синхронно замигали. Ноль заговорил оптимистично, громко:
– Твой счет обнулился, и ты больше не можешь ничего купить.
«Вот так радость», – зло подумал Яндэр и резко, грубо ответил:
– Вырубись, чтоб тебя расщепило.
Ноль на экранах уменьшился, вырисовалось белое мультяшное схематическое лицо. Ноль окончательно превратился в рот. Лицо выражало радость и позитив.
– Не отчаивайся! Есть еще то, в чем люди незаменимы. Ты можешь быть полезен обществу и исправить свое положение, – сообщило оно оптимистично.
Яндэр лежал, пытаясь игнорировать происходящее, но неадекватно радостный громкий электронный голос его раздражал.
Изображение сменилось. Теперь показывали крупным планом мужчину лет тридцати пяти в новом дорогом костюме, идеально сидевшем по фигуре, с уложенной волосок к волоску прической, гримом, скрывавшим все недостатки и не раздражавшим глаз зрителя. Персонаж вальяжно сидел в глубоком кресле. По небольшим кусочкам пространства за его спиной, попадавшим в кадр, считывалось, что он находился в просторном, залитом дневным светом помещении. В участочек окна, будто по неосторожности попавший в кадр, виднелась зеленая листва. Герой ролика заговорил:
– Еще совсем недавно я чувствовал себя выброшенным из жизни, ненужным, лишним в этом мире.
Он излучал уверенность и удовлетворенность жизнью, но что-то неуловимое в его поведении, манере говорить и интонации, где-то на бессознательном уровне, вызывало в зрителе зудящее сомнение.
Во время речи Яндэр встал с кровати, подошел к компьютеру, случайно пнув по дороге одну из бутылок, которая упала, покатилась и, звякнув при столкновении с соседней, остановилась, и нажал кнопку отключения. На экране в углу поверх продолжающегося ролика быстро мелькнуло всплывающее окно: «Доступ к управлению заблокирован». «Что за ерунда», – подумал Фимстод.
На заднем плане на видео проехал робот-прислуга, имевший гуманоидную голову и четыре манипулятора разного назначения, размещенных по бокам квадратного небольшого тела. Тем временем мужчина продолжал откровенничать:
– Моя жизнь, казалось, лишилась всякого смысла. Теперь же я полностью ею удовлетворен.
Яндэр обреченно сел в кресло. Его взгляд невольно притягивала соблазнительная картинка то на одном, то на другом экране. За спиной персонажа ролика подошла сексапильная женщина, остановилась, плавным движением коснулась его плеча и ушла из кадра. На ее запястье блеснула тонкая серебристая металлизированная полоска.
Фимстод с любопытством разглядывал спутницу героя рекламы эти несколько секунд. Тем временем мужчина продолжал:
– Я открыл в себе силы и способности, о которых даже не подозревал, благодаря участию в реалити-шоу.
Яндэр уже не противился и внимательно смотрел ролик. На мониторе поменялась картинка: молодая привлекательная женщина со счастливой обворожительной улыбкой, смеющимися глазами вошла в кадр, села перед камерой, небрежно поправила непослушный, падающий на глаза локон. Действие на экране разворачивалось так, будто героиню спонтанно попросили сняться, оторвав от личных дел. Некоторое время она молчала, преодолевая неловкость от предстоящих откровений о личной жизни.
Затем женщина, собравшись, устремила взгляд прямо в камеру так, что у Яндэра возникло ощущение, что она смотрит ему в глаза, словно они сидят друг напротив друга и она будет говорить именно с ним.
– Когда я соглашалась на участие в эксперименте, мне было страшно, безумно страшно, – мягким, бархатным голосом произнесла она.
Фимстод, не отвлекаясь, пялился на монитор, чуть подавшись вперед. Ему нравилась эта женщина на экране. Ее поза стала раскованнее, ушло напряжение. Она двигалась свободно, как во время беседы с близким другом.
– Я напридумывала себе столько ужасов. Даже смешно теперь вспоминать, – она повернула голову в профиль, слегка помотала ею, глядя вниз и усмехаясь. Посмотрела прямо в камеру, продолжила: – Все оказалось так прозаично и скучно.
Монитор погас. Яндэр откинулся на спинку кресла и сидел, уставившись вдаль. Он осознавал, что как бы ему ни хотелось остаться здесь, вдалеке от неприятного внешнего мира, от людей, от вызывающей отторжение реальности, но настало время сделать над собой усилие и выйти наружу.
V
Пункт раздачи питания от улицы отделяла стеклянная стена. На внешней стороне автоматической двери красовался знак: круг желтого цвета с оранжевым символическим человечком, заботливо окруженным руками робота. Яндэр вошел в просторное, хорошо освещенное помещение, посетители которого по большей части были одеты в невзрачные, одинаковые серо-голубые вещи, остановился, слегка развернулся к выходу, решая уйти или остаться, оглянулся, обратил внимание на мужчину лет тридцати в такой же серо-голубой одежде, как у других, стоявшего в глубине зала и разговаривавшего с одним из посетителей. Мужчина повернул голову в сторону входа, встретился взглядом с Яндэром, который застыл в раздумье и в результате остался, отойдя чуть вбок от двери.
Вместо дальней стены выстроились в ряд полностью автоматизированные окна выдачи питания. Над каждым из них находилось электронное табло, на котором загорался номер выдачи. Подходил посетитель. Его идентифицировали встроенные датчики. Открывалась створка. Выезжал поднос с упаковкой. Ее забирали, поднос задвигался, окно затворялось, на табло менялся номер, и весь процесс повторялся.
Пространство тонуло в гомоне. Яндэр осмотрелся. Его знакомый свернул беседу и подошел, глядя с ухмылкой. Фимстод поднял левую руку, на уровне груди развернул ладонь от себя. Мужчина ответил на приветствие, прикоснувшись своей левой ладонью к руке Яндэра.
– Какое невероятное событие, – весело произнес мужчина, одаривая мягким, добрым, смеющимся взглядом.
Яндэр попытался скрыть дискомфорт за улыбкой, но она вышла натянутой.
– Столько лет прошло, Асеорэ. Смотрю, ты здесь плотно обосновался, – нарочито задорно ответил Фимстод.
– Меня зашел проведать? Проходи, будешь тут как родной, – продолжил обмен колкостями Асеорэ.
Он, посмеиваясь, обнял за плечи и проводил новоприбывшего вглубь помещения, приговаривая:
– Докатился. Бывает. Скоро все здесь окажемся. Интересно, что тогда будет?
– В утиль спишут дармоедов. Сборище лишних людей, – Яндэр скинул вымученную улыбку и искусственную веселость.
Асеорэ едва заметно грустно ухмыльнулся, опустив глаза. Оба замолчали. Фимстод занялся рассматриванием посетителей вокруг и вскоре прервал паузу:
– Кого-нибудь еще из нашей прежней компании встречал здесь?
– Здесь – нет. Как-то занесло меня на окраины. Вот там встретил Имилу с Умцером. Светились от счастья, разодеты как на праздник в какие-то дурацкие желто-оранжевые блестящие балахоны.
– Рассказали, чему так рады?
Асеорэ с досадой отмахнулся:
– Да ну их. Сделали вид, что мы не знакомы.
Яндэр кивнул, будто ждал именно такого ответа.
– Этот вид они приняли довольно давно.
– С тобой.
Фимстод непонимающе посмотрел.
– Серьезно? Ты что, не знаешь? – весело, удивленно уточнил Асеорэ.
Яндэр в еще большем недоумении развел руками. Собеседник, смеясь, принялся объяснять:
– Их же Юзиэ отвадил, когда они в своих белоснежных костюмчиках начали о распрекрасном Зето вещать.
Только сейчас Яндэру открылась причина внезапного исчезновения из его жизни двух друзей детства. Он еще не понимал, как воспринимать поступок Юзиэ, и испытывал пока лишь удивление.
– Впрочем, они уже с того времени странными стали, а вскоре прекратили общение с кем-либо вне этой своей секты, – грустно заметил Асеорэ.
Нависла тишина. Через некоторое время он продолжил:
– Слышал, Юзиэ пропал. Выяснил что-нибудь?
Яндэр помрачнел, вздохнул и ответил:
– Интересно, что еще ты обо мне знаешь. Нет. Не выяснил. Как растворился.
– Не он один. Не он один, – печально-задумчиво произнес Асеорэ.
В помещение вошла группа из пяти человек, одетых в одинаковые костюмы и шлемы. Единственная прозрачная деталь находилась в области глаз. Внизу лицевой части размещались фильтр и сбоку от него ретранслятор речи. На руках перчатки. У вооруженной небольшими ружьями пятерки на поясе у каждого висело по несколько прямоугольных одинаковых устройств, прикрепленных карабинами.
Один из пятерки остался на входе и приклеил приспособление с пояса на стену. Дверь отключилась, замерев в распахнутом положении. Остальные четверо быстро прошли прямо к окнам раздачи, выбирая те, в которых открыты створки. Прикрепили блокировщики на стены рядом с проемами. Оттолкнули посетителей, забрали упаковки, запрыгнули на поднос и через открытое окно вытянули еще несколько свертков, находившихся по ту сторону. Их действия выглядели хорошо скоординированными. У троих из них все прошло без малейшей заминки.
Один из посетителей возле незанятого налетчиками окна внимательно наблюдал за их действиями. Когда створка открылась и для него выехала упаковка, он переставил ее в просвет, попытался пролезть в проем, но створка сработала и, больно ударив, зажала наглеца. Электроды окна выстрелили. Тело неудачника-бунтаря выгнулось судорогой, вырвалось из-под створки и упало обездвиженное на пол. Окно пришло в исходное положение, табло над ним приглашало следующего.
Клиенты в серо-голубом делали вид, что ничего не происходит: как ни в чем не бывало забирали свои упаковки в действующих окнах и уходили. Налетчики их не задерживали. Посетители в другой одежде напугались, растерялись, напряглись, некоторые пытались успокоиться, следя то за грабителями, то за людьми в серо-голубом. Один из таких гостей оказался возле окна в момент начала налета. Пока ждал, он испуганно озирался. Когда выехала упаковка, с опаской взял ее, прижал к себе, оглянувшись, медленно, осторожно пошел к выходу, остановился напротив дежурившего у входа. Дозорный кивнул молчаливо вопрошающему на дверь, посетитель вышел и, оказавшись снаружи, кинулся опрометью прочь с улицы.
Асеорэ и Яндэр замолчали. Первый сохранял расслабленное спокойствие, только взгляд внимательно следил за всем происходящим. Второй осмотрелся, пытаясь понять, что делать. Но встреченный друг детства потянул его за локоть, приблизил свои губы к уху и прошептал:
– Не суетись. Делай вид, что ничего не происходит.
Один из налетчиков подошел к окну, когда то закрывалось. Датчики просканировали лицо, после чего из створки выскочили электроды и ударили разрядом тока нераспознанного претендента. Вокруг грабителя разлетелись искры. Он захохотал и приклеил блокиратор к стене.
– Ух, хорошо. Иди поможешь, – весело с задором произнес нападавший, поворачиваясь к ближайшему посетителю, схватил того за шиворот и подтащил к сканеру.
Схваченный перепуганный человек подчинился. Сканер распознал лицо, и окно открылось, выехал поднос с упаковкой. Налетчик легонько хлопнул по блокиратору, система выдачи отключилась. Он оттолкнул уже ненужного посетителя, бросив излишне вежливо:
– Благодарю за помощь.
Посетитель кивнул в ответ, отступил на пару шагов и вжался в стену между окнами. Налетчик запрыгнул на поднос, занырнул верхней частью по пояс в окно и выгреб оттуда несколько упаковок. Остальные его соратники возле окон складывали добытое в рюкзаки. Тот, что стоял у дверей, постоянно вертелся, держа во внимании и то, что происходит внутри, и то, что снаружи. Он остановился лицом к улице, внимательно осмотрел ее.
– Стражи! – отрывисто оповестил он подельников.
Налетчик, дальше других находившийся от входа, посмотрел на дозорного, который осмотревшись, показал на пальцах три. Вышедший со сторожевым на зрительный контакт был главным в группе. Он надел рюкзак, громко, резко, коротко свистнул, привлекая внимание остальных. Замешкавшийся подельник вылез из окна, взглянул на главного, который, оценив ситуацию, остановил взгляд на задерживающемся и постучал по запястью, подгоняя. Собравшаяся троица налетчиков двинулась к выходу.
Отстающий кивнул, ускоряясь, сгреб добычу в рюкзак, снял блокиратор и догнал компанию возле входа.
У дверей путь грабителям преградили трое роботов-полицейских. На стражах мгновение помигали датчики получения данных от системы выдачи. Сканеры в корпусе испустили лучи для считывания пространства вокруг. Стражи взяли под прицел электрошокеров с автонаведением, встроенных в руки каждого из них, троих налетчиков. Два робота развернули тела лицевой стороной к оставшимся не под прицелом нападавшим на пункт.
Параллельно стражам к перестрелке приготовились грабители, переглянувшись между собой для координации действий. Почти одновременно произошли выстрелы. Разряды шокеров попали в цель. Трое налетчиков оказались в облаках дыма и искр. Из корпусов двух роботов через открывшиеся шахты вылетели тонкие сверхпрочные сети в направлении оставшихся нападавших, которые, сменив положение переключателя на боковой поверхности ружей, выстрелили. Из дул вырвались потоки, объятые плотным белым туманом. Быстрым движением ружья грабители рассекли струями сети, которые в местах соприкосновения с потоком рассыпались, разлетаясь мелкими осколками. Половины разорванных сетей, едва коснувшись налетчиков, пролетели за их спины и упали на пол. К корпусам роботов примагнитились небольшие плоские круглые электроды, связанные проводами с ружьями, из которых они вылетели. Полицейские мгновенно застыли, изнутри послышались тихие звуки хлопков. Через стыки деталей тел вырвались едва заметные струйки дыма, корпуса слегка подернуло вибрацией, и все стражи окончательно замерли. Нажатием кнопки на колодке ружья был отключен магнит электрода, и конструкция на огромной скорости вернулась в дуло. Дым и искры вокруг нападавших рассеялись. Люди остались невредимы. Отстававший весельчак радостно захохотал. Главарь повернулся к посетителям:
– Не скучайте, господа благодетельствуемые.
Налетчики ушли, утащив с собой роботов-полицейских. Дозорный вышел последним, сняв со стены блокиратор. Дверь за ними закрылась. На улице грабители грубо свалили стражей на землю и скрылись из поля зрения наблюдавших посетителей пункта за ближайшим поворотом.
Спокойно следивший до этого за происходящим Асеорэ мгновенно сорвался с места, хлопнув попутно Яндэра по плечу, и бросил:
– Пойдем, поможешь. У нас мало времени.
Фимстод не понял, что от него хотят, но тем не менее пошел за товарищем, который по пути тем же касанием к плечу обратил внимание женщины и коротко скомандовал:
– К дверям.
Посетительница кивнула и быстро пошла к выходу, где заняла пост наблюдателя за улицей. Люди в серо-голубом вели себя так, будто происходящее с момента налета для них привычные события. Асеорэ подвел Яндэра к лежащему без движения неудачнику-бунтарю, которого они подняли и вынесли на улицу.
К пункту подъехал старенький автомобиль, в который загрузили обездвиженного и увезли.
Асеорэ, Яндэр и женщина вернулись в помещение.
– Лучше обо всем забыть, – мягко пояснил Асеорэ другу.
– А как же? – попытался возразить Фимстод.
– Камеры? Забудь. Никто не увидит.
Пункт выдачи продолжил работу.
VI
Яндэр вышел из пункта раздачи, держа в руках упаковку с надписью «Корпорация заботится обо всех». Из ретрансляторов по улице разливалось приятным бархатным женским голосом приглашение:
– Будь полезен обществу. Участвуй в экспериментах.
Его сменяло другое, произнесенное твердым низким мужским:
– Богатство, известность, новые возможности – все это может быть твоим. Стань героем реалити-шоу. Открой в себе неизведанное.
К Яндэру подошел незнакомец в зеленом костюме и перекрыл дорогу, не давая пройти. Уставившись бездонными гипнотизирующими темными глазищами, в которых радужка почти сливалась со зрачком, убежденно полуутвердительно заявил неожиданно чересчур высоким голосом:
– Хочешь попасть в зеленый мир Зойисары? Наслаждаться пением птиц, увидеть, как плещется в озере рыба?
Яндэр сделал широкий шаг в сторону, пытаясь обойти агитатора, но тот мгновенно среагировал и сместился в том же направлении практически синхронно, продолжая вдохновенно вещать:
– Великий Разум укажет путь. Я могу стать твоим проводником к Великому Разуму.
Пока они топтались из стороны в сторону, успели друг друга рассмотреть. Ярко рыжему Яндэру, чей внешний вид заявлял: «У меня все отлично», чему противоречил пустой потерянный взгляд, противостоял мужчина с черными, как смоль, волосами, гладко уложенными назад. Зеленый костюм идеально сидел по фигуре. Нижняя часть лица довольно крупная, имела квадратную форму. Он ни на секунду не отводил взгляд, от чего Фимстод чувствовал себя некомфортно.
Яндэр сжимал кулаки, едва сдерживая порыв кардинально решить проблему в лице навязчивого, раздражающего агитатора, когда кто-то, подойдя откуда-то сзади, утянул его за локоть на боковую улицу. Он сначала поддался от неожиданности, потом попытался освободиться от наглеца, но, повернувшись, увидел Япитэ, успокоился и покорно последовал за ним.
– Ты будешь жить триста лет без всяких лишений! – не унимаясь, прокричал вслед агитатор.
– Ага, конечно, как же иначе, – едва слышно возразил Япитэ и, глядя на упаковку в руках Яндэра, в полный голос добавил: – Есть у меня для тебя предложение поинтересней, чем утонуть в этом болоте благодетельной корпорации. Если, разумеется, у тебя самого нет желания добраться до дна и узнать истинную цену вот этого.
Проповедник указал на то, что держал собеседник, и посмотрел вопросительно. Фимстод согласно кивнул то ли из любопытства, то ли из благодарности за освобождение от назойливого типа, а то ли от вернувшейся надежды наладить жизнь. Они подошли к зданию с вывеской над входом: «Церковь Глизе».
Еще лет пять назад, насколько мог помнил Яндэр, это был старый заброшенный храм давно угасшей религии. В свое время его построили из экспериментальных сверхлегких и прочных материалов, что позволило создать иллюзию невесомости и парения над землей. Архитекторы постарались на славу. Даже сейчас, когда использованные технологии давно стали обыденными, сооружение впечатляло, вызывая невольный восторг при созерцании устремленной вверх формы и ажурной изрезанности фасадов.
Яндэр остановился, с сомнением посмотрел на вывеску. Проповедник, проследив за его взглядом, успокоил:
– А, нет, не переживай, я не об этом.
Япитэ проводил спутника внутрь церкви в небольшую комнату, обустроенную под личный кабинет, где стал что-то искать на полках. Посетитель беззастенчиво осматривался так, будто попал в музей древностей. На лице у него застыло выражение удивления, замешательства. Ему казалось, что он переместился во времени лет на пятьсот назад: ни одного электронного устройства, полки и стол завалены бумагами. На видном месте лежала старая хорошо сохранившаяся книга «Искусственный неискусственный. Симбиот», на которой остановился взгляд Яндэра, он потянулся к ней, спросив хозяина:
– Можно?
Проповедник быстро глянул, чтобы узнать, что заинтересовало гостя, и согласно кивнул. Фимстод взял книгу и стал ее рассматривать. На темно-синей обложке, помимо названия, был нарисован нейрон, тянувшийся и прораставший своими отростками в схематически изображенную нейросеть. На обратной стороне внизу красовалось «7 ЭС». На случайно открытом развороте обе страницы, в верхней части каждой из которых значился заголовок «Создатели Симбиота», заполняли портреты с краткими заметками о размещенных людях. Справа находился шестидесятитрехлетний мужчина с овальным, вытянутым лицом, короткими седыми волосами, широким носом, оттопыренными ушами, тонкой линией губ, ямкой на подбородке и неоднородного цвета глазами. Ниже – подпись: «Врач, нейрофизиолог Юшиэ Жаливор. 60 до ЭС – 3 ЭС». Слева располагался гладко выбритый сорокалетний мужчина с темными волосами до плеч, собранными на затылке в хвост, карими глазами, прямым носом, нижней губой заметно толще верхней, высоким лбом и ярко выраженными углами челюсти. Под ним – две строчки: «Профессор Вотрод, физик. 113 до ЭС». Яндэр перелистнул сразу несколько страниц, снова открыв разворот с картинками. Справа размещалась фотография огромного дата-центра, слева – большая капсула, верхнюю стеклянную, покрытую с внутренней стороны тонкой, густой металлической сетью часть которой заполняла прозрачная, вязкая, желтоватая жидкость с плавающим в ней человеческим, живым головным мозгом. Сосуды, обеспечивавшие питание органа, спускались в нижнее, не просматриваемое отделение корпуса. Над изображениями на каждом листе располагался подзаголовок: «Устройство Симбиота». Тем временем хозяин отыскал искомое, повернулся к гостю и протянул клочок бумаги.